Осколки альфы.

Белый свет не жег. Он проникал внутрь, заполняя каждую клетку, выжигая боль, гнев, страх. Чонгук парил в пустоте, где не было ни времени, ни гравитации, лишь бесконечный поток образов и чувств. Видение. Он видит зарождение города. Не небоскребы, а скромные поселения. И посреди них — фигура в светящихся одеждах. Великий Омега. Не разрушитель. Хранитель. Существо чистой энергии, поддерживающее баланс между природой и человеком. Его сила — это жизнь, а не смерть. Потом приходят люди с символами Jeon Corp. Они находят спящего Омегу в священной пещере. Не понимают. Боятся. Они берут его силу, калечат технологиями, пытаются подчинить. Омега-0. Первая неудачная попытка клонирования, породившая ужас и мутации. И тогда Великий Омега, чтобы защитить себя и мир, разделяется. Его сущность дробится на частицы — Реликвии — и прячется по всему городу. А сам он впадает в спячку, чтобы не быть оскверненным. Отец Чонгука нашел одну из таких Реликвий. И понял: чтобы властвовать, нужно не копировать силу, а извратить ее. Так начался проект «Груша». Создание омег-копий, привязанных к его воле. Тэхен... был не клоном. Он был сосудом, в который вживили осколок настоящей Реликвии. Самой большой. И теперь, когда Чонгук-старший активировал «Великого Омегу», он разбудил не того. Он разбудил Гнев самого источника. И этот Гнев теперь говорил голосом Тэхена. Сфера погасла. Чонгук рухнул на колени, его тело билось в конвульсиях. Из глаз и носа текла кровь. Он видел. Он знал. — Что... что там было? — Юнги подхватил его, не решаясь поднять взгляд на Стража. — Истина, — прошептал Чонгук, сжимая виски. Его голос был чужим, пропитанным болью и знанием. — Мы не должны его уничтожить. Мы должны... освободить. Страж склонил голову. —Ты увидел. Теперь выбор за тобой. Отомстить за личное горе... или спасти всех, приняв его боль. Чонгук поднялся. Его ярость не утихла. Она преобразилась. Стала холодной, целенаправленной. —Где он? Где настоящий источник? — Его тело — там, где все началось. Под руинами первой лаборатории Jeon Corp. Но его разум... — Страж указал посохом на кристалл. — Он в сети. Он везде. И его разум теперь сливается с разумом твоего омеги. Роза, бледная, перевела дух. —Лаборатория... это же карантинная зона №1. Туда никакой сигнал не проходит. Никакой. — Нам и не нужен сигнал, — Чонгук посмотрел на свои руки, все еще чувствуя жжение истины. — У нас есть я. Я касался Источника. Я чувствую его. Он будет вести меня. Новая цель. Они вернулись в убежище.Настроение переменилось. Теперь это был не штаб мстителей, а командный центр для самой безумной миссии — спасения того, кто стал богом и монстром одновременно. Юнги молча подошел к телу Чимина. Взял его на руки. —Мы похороним его по-человечески. После. А сейчас... он бы хотел, чтобы мы действовали. Они завернули тело в плащ-невидимку, спрятали в криокамеру. Не прощание. Отсрочка. Роза взломала архивы старой карты города. —Лаборатория находится под дном осушенного водохранилища. Все подходы залиты бетоном. Официально — после утечки. Неофициально... — ...после того, как Омега-0 вырвался на свободу, — закончил Чонгук. — Есть один путь. Через систему вентиляции старого метро. Она ведет прямиком в эпицентр. Они двинулись в путь. Без лишних слов. Каждый нес свой груз: Чонгук — знание, Юнги — боль, Роза — надежду. Встреча с прошлым. Вентиляционная шахта была узкой,покрытой ржавчиной и чем-то... органическим. Стенки блестели слизью, испускающей тухлый сладковатый запах. — Это не нано-слизь, — прошептала Роза, сканируя образец. — Это биологическое. Что-то живое здесь есть. Они вышли в огромный зал. Когда-то здесь кипела работа. Теперь это было логово. Стены покрывали странные органические наросты, пульсирующие мягким светом. В центре зала стояла та же криогенная капсула, что и в доках. И в ней... Тэхен. Но это был не он. Его кожа была бледной, как мрамор, по ней бежали синие прожилки энергии. Его глаза были открыты — и светились тем же светом, что и Реликвия. Он парил в жидкости, не живой и не мертвый. — Тэ... — не мог выговорить Чонгук. «Чонгук» — голос прозвучал не снаружи, а у них в головах. Это был голос Тэхена, но наложенный на миллион других шепотов. «Ты пришел. Чтобы присоединиться ко мне? Или чтобы умереть?» Из тени выползли дети Омеги-0. Искалеченные, мутировавшие существа, бывшие когда-то людьми. Они окружили их, щелкая когтями и зубами. — Он не узнает нас, — с болью прошептал Юнги. — Нет, — Чонгук сделал шаг вперед, игнорируя тварей. — Он узнал. И поэтому злится. Он помнит все. И ту боль, что мы ему причинили. И ту, что причинили ему другие. Он смотрел на парящую фигуру. —Я не за твоей силой. Я за тобой. За тем мальчиком с сэндвичем. Я пришел выполнить обещание. Вытащить тебя отсюда. «Обещание...» — голос отозвался эхом. «Дом... котенок... море...» В голосе послышались знакомые нотки. Тэхеновские. Человеческие. Один из мутантов прыгнул на Юнги. Тот, рыча, открыл огонь. Роза крикнула что-то про энергетические щиты. А Чонгук продолжал идти к капсуле. Сквозь строй кошмаров. Его не останавливали когти, разрывающие плоть. Его вела лишь одна мысль. Он дотронулся до стекла капсулы. —Проснись. Я здесь. Ты не один. Стекло треснуло. Синяя энергия хлынула наружу, отбросив его назад. Тэхен парил в воздухе, его глаза полыхали. «Я НЕ ОДИН. Я — ВСЕ. И ВСЕ — ЭТО Я» Его рука поднялась. Волна чистой силы ударила в Чонгука, пригвоздив к стене. Боль была невыносимой. Это была боль всего города. Боль каждого омеги, каждого клона, каждого мутанта. Чонгук видел, как Юнги падает, захлебываясь энергией. Видел, как Роза пытается взломать систему. И тогда он закрыл глаза. И не стал бороться. Он принял это. Всю боль. Весь гнев. И послал назад лишь одно. Лишь одно чувство. Нежность. Тихую, упрямую, человеческую нежность. Как в том дождевом переулке. Как в ту ночь в убежище. Он послал память о вкусе его губ. О тепле его кожи. О звуке его смеха. Энергия колебалась. Свет померк. Тэхен медленно опустился на пол. Его светящиеся глаза смотрели на Чонгука с недоумением. С болью. С... узнаванием. —...Гук?... — это был его собственный, хриплый, надтреснутый голос. А потом стена рухнула. И в проеме, в свете прожекторов, возникли силы быстрого реагирования Jeon Corp. И впереди всех, с оружием в руках, стоял господин Чон. Его лицо искажала мания. — Сын! — проревел он. — Прекратить этот фарс! Он мое оружие! Верни его мне!