Осколки альфы.

Голос отца, как хлыст, разрезал напряженный воздух. Силы быстрого реагирования Jeon Corp вскинули оружие, прицелы сверкнули в свете прожекторов, наведенных на Тэхена. Господин Чон стоял, искаженный яростью и одержимостью. Его пальцы сжимали странный портативный излучатель, нацеленный на Тэхена. —Он МОЙ! Плод моей жизни! Мое величайшее творение! Я не позволю тебе, неудачному сыну, снова разрушить всё! Чонгук, все еще пригвожденный к стене остатками энергии, издал хриплый звук. Кровь текла из его носа, но глаза горели не светом Омеги, а чистой, несгибаемой человеческой волей. —Он... не твое творение... — выдохнул он. — Он... Тэхен. И тогда случилось невозможное. Тэхен, до этого паривший в состоянии божественного бесстрастия, вздрогнул. Его светящиеся глаза сузились, сияние вокруг него померкло, сменившись дрожью. Он смотрел на господина Чона не как на творца, а как на монстра. Как на человека, укравшего у него всё. «Нет...» — его голос в головах потерял многоголосый эхо, став единым, хрупким и полным боли. «Ты... запирал меня... Ты... заставлял болеть...» Господин Чон нахмурился, увеличивая мощность излучателя. —Не выходи из-под контроля, Омега-7. Возвращайся в строй. Синий луч ударил в Тэхена. Он закричал — не всемогущим гласом, а знакомым, разбитым голосом, который Чонгук слышал в кошмарах. Он упал на колени, схватившись за голову. — ПРЕКРАТИ! — заревел Чонгук, с нечеловеческим усилием отрываясь от стены. Костяшка его пальца треснула, но он был уже рядом, своим телом закрывая Тэхена от луча. Излучение било по нему, выжигая сознание. Но он не отступал. Он смотрел в глаза отцу. —Ты никогда не понимал... Его сила не в покорности... а в любви... которую ты пытался выжечь! И тогда Тэхен поднял голову. Слезы из его светящихся глаз текли по щекам, оставляя серебристые следы. Он посмотрел на Чонгука, и в его взгляде не осталось ничего божественного. Только бесконечная усталость, боль и... узнавание. — Чон...гук... — он прошептал вслух, его голос был хриплым, настоящим. — Больно... Это было слабое, человеческое слово. И оно сломало чары. Излучатель в руках господина Чона затрещал и взорвался, отшвыривая его назад. Силовики открыли огонь, но пули не долетали до них, расплавляясь в воздухе от остаточной энергии Тэхена. Чонгук рухнул рядом с ним, обняв его за плечи. —Всё кончено. Я здесь. Я с тобой. Тэхен дрожал, как в лихорадке, прижимаясь к его груди. Синие прожилки на его коже тускнели, свет в глазах гас, возвращаясь к привычному карему цвету. Он был собой. Измотанным, истерзанным, но собой. Расплата. Юнги,оглушенный, но живой, поднялся на одно колено. Его взгляд упал на оружие ближайшего силовика. Роза, укрываясь за консолью, крикнула: —Щит упал! Система отца — она связана с ним! Бей по излучению! Юнги не стрелял в людей. Он выстрелил в потолок над господином Чоном. Массивные кабели и обломки рухнули вниз, погребая под собой тирана. Раздался его короткий, полный ярости и ужаса крик, который быстро оборвался. Тишина. Силовики, ошеломленные, опустили оружие. Их хозяин был мертв. Возвращение. Тэхен сжал руку Чонгука.Его дыхание выравнивалось. —Я помню... — он прошептал. — Помню всё. Тот дождь... кота... боль... тебя... Он пытался стереть это... но это было слишком... крепко... Чонгук прижал лоб к его лбу, закрыв глаза. —Я знал. Я всегда знал. Они помогли друг другу встать. Тэхен был слаб, но держался на ногах. Он посмотрел на Юнги, на Розу, и в его глазах стояла благодарность. Потом его взгляд упал на завалы, под которыми лежал его мучитель. Ни радости, ни печали. Лишь тихое, горькое освобождение. Роза медленно подошла к главной консоли. —Система... она отключается. По всему городу. Чипы... они просто... гаснут. Снаружи, сквозь разрушенную стену, было видно, как уличные фонари, мигавшие алым светом тревоги, один за другим возвращались к нормальному желтому свечению. Гул сирен стих. Наступала тишина. Не зловещая, а исцеляющая. Эпилог. Они выбрались на поверхность на рассвете.Первые лучи солнца касались руин города, обещая новое начало. Тэхен стоял, опираясь на Чонгука, и смотрел на восход. Его лицо было бледным, под глазами — темные круги, но он улыбался. Маленько, неуверенно, но по-настоящему. — Дом с котенком... — прошептал он. — Все еще в силе? Чонгук рассмеялся, звук был грубым, но счастливым. —С видом на море. Обещаю. Юнги смотрел на них, а потом на свою руку, где всего несколько часов назад лежала рука Чимина. Боль никуда не делась, но теперь она соседствовала с тихой надеждой. Он посмотрел на Розу, которая улыбалась сквозь слезы. Битва была выиграна. Война — окончена. Путь к исцелению только начинался. Они были живы. Они были вместе. И этого пока что было достаточно.