Когда погаснут фонари

Забавно, но Сенку никогда не был в доме четы Уингфильд-Снайдеров. Да, они были хорошими друзьями семьи, в детстве будущий детектив с сестрами часто виделись с Ксено и Стенли, но никогда те не приглашали их в гости, ссылаясь на бардак, предлагая вместо этого прогуляться по парку или сходить на аттракционы. И сейчас, стоя на пороге большого частого дома в отдаленном от города районе, на секунду, но он замялся. Что-то неуловимо-тревожное летало в воздухе, заставляя анализировать все внимательнее. Как будто бы прямо сейчас у детектива появится возможность найти разгадку хотя бы на часть головоломки, найти хотя бы намек на ответ к интересующим его вопросам. «У них есть сын, и я узнаю, кто это». — Сенку, рад тебя видеть, как ты вырос, — Стенли дружелюбно улыбнулся, едва открыв дверь. — Столько лет не виделись, ну ты проходи, проходи. Стенли Снайдер — бывший военный снайпер. Он служил в Америке, был офицером, но около десяти лет назад уволился и решил открыть бизнес со своим супругом Ксено. Он был добрым, любил посмеяться и рассказывать анекдоты со службы. Он учил Сенку стрелять, а его сестер — выбирать качественную косметику и краситься. Эдакий золотистый ретривер, ассоциировавшийся с солнцем и дурацкими историями. Но даже так Ишигами знал, что этот человек был холодным и расчётливым, с великолепной военной выправкой, твердой и крепкой хваткой. Когда-то он убивал людей по одному приказу, он был верен Америке, мужу и своим принципам. Человек слова, выкованный из стали, готовый на все, ради выбранного пути. Они с Цукасой были схожи за исключением одного небольшого фактора. Шишио слушал разум и сердце, а Снайдер слушал свои мысли и тех, кому верен. Ксено Хьюстон-Уингфильд же был слегка эксцентричной личностью, имел диктаторские взгляды, обожал науку и, Сенку ставил сотку, видел сны о том, как захватывает мир. Он мог показаться той ещё дивой, но при этом всегда имел миллион и один план на все случаи жизни. Выглядел холодным и опасным, но его горящие глаза, когда он видел то, что его будоражит, помогали распознать осколки той мечтательной души, которые он всегда тщательно скрывал. В этом странном тандеме он был черным котом. И напоминал Асагири. Раньше Хьюстон был учёным, работал в НАСА, где и познакомился с Бьякуей. Он грезил космосом, любил ракеты и часто рассказывал Сенку о том, как устроена вселенная. Учил естественным наукам, рассказывал о мире с точки зрения исследователя и создателя. Он не мог летать в космос как отец Сенку по причинам слабого здоровья, но большую часть жизни посвятил тому, что изучал этот недосягаемый звездный небосвод. А ещё Ксено очень вкусно готовил, чему учил сестер Ишигами. Это было его милое и странно-безобидное хобби. А ещё, раз уж Сенку решил посетить этих людей, то пришлось ещё раз обновить все свои данные по поводу четы Уингфильд-Снайдеров. Подтвердилось, что когда-то Ксено и Бьякуя работали вместе, но их взгляды до абсурда разнились, и хоть внешне они сохраняли нейтральные взаимоотношения, эта их нить взаимодействия всегда могла порваться, переходя из товарищеского сотрудничества к горячему соперничеству. Так и случилось, когда и Ксено, и Бьякуя ушли из НАСА в бизнес. И если отец занимался изготовлением деталей для ракет и самолётов, то Хьюстон делал упор только на ракетостроение, хотя были и заказы на детали для авиалайнеров, но достаточно редко. Да, были ссоры, были попытки «насолить» бизнесу бывшего коллеги, но в какой-то момент Ишигами старший будто бы понял, что добром это не кончится, и сам пришел к Ксено. И с тех пор они стали друзьями, коллегами и деловыми партнёрами. — Привет, Стен, — Сенку шагнул в дом, попутно раздуваясь и снимая пальто. — Спасибо за гостеприимство. Как вы? Как бизнес? — Да потихоньку-полегоньку, — хохотнул мужчина, ведя детектива по коридору в сторону смежной с кухней гостиной. — Мы уже говорили с Бьякуей, но думаю стоит повторить. Мы с Ксено соболезнуем вашей утрате. Если нужна какая-то помощь, то только скажите. — Спасибо, я как раз за помощью. Они вошли в просторную кухню с большими окнами, огромным столом и мягкими креслами. Это ощущалось как островок Америки где-то в середине Японии. Что Ксено, что Стенли, оба долго прожили в Штатах, поэтому выбор их интерьера был легко объясним. Но кое-что зацепило всё-таки взгляд детектива. На одном из кресел, на спинке, висела странно-фиолетовая вещица, которая буквально заставила сердце Сенку пропустить удар. Это было хаори Гена, в котором он был в их первую встречу в клинике. — Чай, кофе? — вежливо поинтересовался Снайдер, хаотично открывая ящики и ища что-то, что не стыдно поставить на стол. — А, или тебе чего покрепче? Прости, еще не привык, что ты уже не мелкий пацаненок. — Лучше кофе, — усмехнулся Ишигами, разглядывая интерьер и упорно пытаясь не замечать фиолетового слона в комнате. Получалось с переменным успехом. — А это…? — он указал пальцем на ткань, что всё-таки заставляла сердце в груди больно сжиматься. — Как-то выбивается из вашего стиля. Или Ксено всё-таки стал той самой модной дивой? Стенли на это прыснул, пытаясь подавить смех, ведь в дверном проёме показалась фигура его дражайшего супруга, но попытка провалилась, и он громко рассмеялся, чуть ли не хрюкая. — А это, мой несостоявшийся ученик, забытая вещица одного нашего дорогого гостя. Надо бы оповестить его, чтобы забрал, — хмыкнул Хьюстон, подходя к детективу и коротко обнимая того за плечо. — Мне такой фасон не к лицу, а вот он выглядит в этом крайне элегантно. Рад тебя видеть, Сенку. — И я рад. Столько лет прошло, а вы почти не изменились. Даже цвет помады у Стена все тот же. Все трое на это рассмеялась, и атмосфера заметно потеплела. Было почти как раньше. Как в детстве. Будто Ксено со Стеном пришли к ним в гости, когда отец был в командировке, а мама в туре. Казалось, вот сейчас Уингфильд решит приготовить что-нибудь вкусное, Снайдер расположится на диване и начнет по-заправски излагать свои истории, разумеется, опуская все кровавые и травмирующие детали, вспоминая только смешные и крайне забавные кейсы. И из комнаты прибежит Кохаку, сразу запрыгивая к Стену на колени с объятьями и громким смехом, а Рури подойдет к Ксено, пару раз смущённо подергает того за рукав и попросит научить ее готовить какой-нибудь очень-очень вкусный десерт. Что-то в глазах защипало. — Я вообще пришел ещё и вопросы задать. Может быть это поможет в расследовании по делу Рури. Стенли буквально на секунду озадаченно покосился на Ксено, но тот лишь улыбнулся и кивнул. — Давай, мы рады помочь. — Учти, знаем мы мало, — Снайдер поставил две кружки кофе и одну с чаем на стол, занимая третье кресло. — Но ты задавай, может что и вспомним.

***

Холодный воздух заставил Асагири поёжится, посильнее закутываясь в пальто и натягивая на нос шарф. Он стоял в одном из непримечательных закаулков порта, где в основном находились склады и подобные технические помещения. Именно здесь происходили всякие преступные операции, начиная от передачи денег, заканчивая казнью всех неугодных. И именно здесь они с Мозом решили встретиться. — Я уже говорил, что мои люди не причём. Я сделал все, что ты просил, не моя вина, что не получилось, — недовольно пробубнил Накамура, подходя к психологу. Он был в черной большой куртке, высоких массивных ботинках, разноцветной шапке с помпоном и напоминал скорее школьника, нежели взрослого мужчину лет тридцати с лишним. — К чему вообще эта встреча с детективом? Я и так рисковал, когда оказалось, что там был ещё и гребанный бывший снайпер! — последнее предложение он практически рыкнул в лицо Асагири. — Я уже извинился за это и возместил ущерб, ещё и моральный. Так что не рычи, а пошли прогуляемся, дружочек Моз, — улыбнулся психолог, стукнув пальцами по смешному помпону, беря парня под локоть и направляясь глубже в темноту. Со стороны они выглядели как пара, которая решила поздно вечером прогуляться по одиноким улочкам дальнего района и поговорить наедине по-душам. — Детектив узнал о твоем знакомстве с семьёй Ишигами, поэтому решил рыть под тебя, а я не хочу крови, ты же знаешь, — протянул Ген, хитро косясь на Моза. — Грёбанный пацифист. — Именно потому будет лучше, если ты ему немного подыграешь, мой хороший. Никому не нужны проблемы с полицией, а детектив Ишигами начал сотрудничать с PSIA, а это проблема для всех нас, — он задумчиво нахмурился, останавливаясь и опираясь спиной на кирпичную стену. — Если, всплывёт информация о том, что якудза, так или иначе, сотрудничают со спецслужбами будет очень много шума, жертв и прочей херни, которую ни ты, ни Шишио, ни, тем более, я, не хотим. «Это уже проблема для вас, ведь я сам это рассказал Сенку» — Рассказать ему о том ужине, а дальше по-наитию, но не упоминая твою просьбу? — усмехнулся Моз, приближаясь к парню и упираясь одной рукой о стену. — А какова оплата? Перестанешь ломаться? Накамура приблизился к лицу парня так, что его дыхание ощущалось на чужих губах. Ген на это лишь хищно сверкнул глазами, выпрямляясь так, чтобы дистанция была чуть менее сексуально-напряженной. Это были не те губы, которые ему хотелось целовать. Не эти руки должны прижимать его к стене в темном переулке. Не этот взгляд должен смотреть на него так взбудоражено. — Информация, сладкий. Вам нужна информация, а мне — чистые руки, и чтобы моё алиби не треснуло, как лёд по весне, — психолог развернулся, отстраняясь и аккуратно подходя к Мозу со спины, кладя руку на плечо и влажно шепча на ухо. — Сделаешь, и я дам информацию, кто уже на протяжении двух месяцев разоряет вашу биржу. — Допустим. Но это не значит, что ты все ещё не на мушке. Тот эпизод со снайпером сказался на крайне негативном впечатлении о тебе среди пары человек, — якудза хитро покосился на психолога. — Ходят слухи, что ты хотел меня убить и занять мое место. — Ой, правда что ли? — театрально весело удивился Ген, проведя пальцем по горячей шее Накамуры ровно в том месте, где обычно перерезали горло. — Тогда сейчас был бы идеальный момент для этого, не находишь? — Ты меня с ума сводишь, Ген, — выдохнул парень, когда Асагири наконец отстранился, снова хватая того под локоть и ведя к выходу на линию набережной. — Знаю, и это очень весело, дорогуша, — беззаботно защебетал психолог. — Ну что, как проходят дела в компании О-О-О отмыв денег? Дальше они шли вдоль воды, весело болтая о всякой ерунде, будто бы и не было этого эпизода в закоулке, где у одного кипит кровь и в голову бьёт неистовое возбуждение, а у другого все мысли в голове о совершенно не нужном в тот момент детективе. Асагири знал, что привлекателен. Моз часто говорил о том, что хотел бы забрать его себе, сделать своей «королевой», что готов ради него уничтожить не то что Токио, готов разрушить всю Японию, если в итоге ответом Гена будет согласие. Это все, несомненно, льстило, приятно чесало эго и позволяла искать новые ключики к манипуляциям. И позволяло держать все страшные секреты, которые ни в коем случае не должен был узнать детектив, под замком. В самом дальнем углу ящика со скелетами. На глубине ниже Марианской впадины. Поэтому, распрощавшись со своим ночным спутником, Ген записал себе дату, время и место, где будет проходить встреча детектива с якудза. Одним из условий было то, что в этот вечер Ген должен тоже присутствовать, дабы предупредить Сенку о «правилах» и следить за тем, чтобы детектив не заходил туда, где границы дозволенного заканчиваются, и начинается кровопролитие и устранение свидетелей. И если уж Ишигами решит поиграть с огнем, то кровопролития не избежать, ведь встреча будет проходить в одном из клубов Накамуры, где большинство гостей будут из его банды. Зашибись вечериночка.

***

— Милый, надо что-то с этим делать, — недовольно пробубнила Лилиан, буквально падая поперек кресла, закидывая ноги на подлокотник и стаскивая туфли на высокой шпильке. — Сенку уже месяц с лишним бегает и ищет убийцу Рури. До добра это не доведет, вот увидишь. — Знаю, дорогая, — мужчина устало потер переносицу. — Я пробовал ему намекнуть, письмо показал, высказал свои опасения, но он на это лишь отмахнулся, ещё раз проверил систему безопасности квартиры и ушел. — Все пошло под откос ровно в тот момент, когда Хром-кун сказал ему, что у полиции мало зацепок! Надо б- — Лил, тихо, — мужчина покосился на окно. — Давай не будем об этом. Уже ничего не исправить, раз уж Сенку решил взяться за это расследование. Ты же его знаешь, он всегда был таким. — Ты прав, — понуро ответила девушка, посмотрев на мужа. — Подумаем об этом завтра, — Вайнбер обвела скептичным взглядом их гостиную. — И явно не здесь. Сейчас я очень устала, не в том я возрасте, чтобы через каждый месяц ездить в туры.

***

У них блять нет алиби. Эта мысль набатом стучала в голове каждую секунду, что Сенку ехал в машине от дома четы Уингфильд-Снайдеров. Это были те люди, которые всегда все планировали наперед. Это были люди, которые могли оправдать себя недопустимо легко. Это были люди, которые никогда не допускали ошибок или погрешностей. Эти люди не могли сказать, что были на работе, но по камерам видеонаблюдения ни Ксено, ни Стенли не были замечены ни у одного входа в офис, ни у одной двери, ведущий в здание, принадлежащее их корпорации, ни у одних из ворот ведущих к складу или предприятию, где конструировались, создавались и хранились детали. Сенку проверил это ещё до прихода в их дома. И он до последнего думал, что у этих двоих были любые другие причины, по которым они не могут быть убийцами, но все складывалось пиздец как идеально. «В этот день я был в офисе, а Стенли поехал на склад проверить выгрузку деталей. После он тоже подъехал в офис». «Точное время не помню, мы в тот день как-то не смогли проснуться рано. Точно после полудня, но большего не знаю. Можешь спросить у любого из сотрудников, они назовут точное время». «Вход у нас по пропускам. Ты можешь проверить на пропускном пункте записи, там так же пишут время. Или в электронной системе». И Сенку, блять, проверил. Все сходилось, но вот незадача. Путем торгов и переговоров детективу удалось раздобыть записи с уличных камер наблюдения и тех, которые находятся на территории что офисов, что складов и цехов, где должны были мелькать эти двое. Но вместо Снайдера и Хьюстона в это время была замечена лишь одна девушка с короткими светлыми волосами, которую звали Шарлотта Бони. Ровно в тот момент, когда в системе появлялась фамилия кого-то из четы Уингфильд-Снайдеров, у тачпада стояла она. «Мы были там до поздней ночи. Проблема с партией деталей, брак, убытки, пришлось все уточнять самостоятельно. Думаю, ты знаешь, что в таких вопросах стоит доверять, но проверять. Поэтому вернулись мы только к трем часам ночи». И они вернулись к трем часам ночи, но не оттуда, откуда сказали. Увы, но записей с камер не хватало, чтобы точно определить, откуда приехали Ксено и Стенли, но сам факт того, что они дали ложные показания уже о многом говорил. Миллион вопросов «зачем?» было в голове, когда Сенку переступил порог своей квартиры, но все резко стихло, стоило услышать знакомый голос… Сая? А ещё был слышен громкий хохот Кохаку и Гена. — Что за тусовка, на которой, во-первых, собрались люди из разных вселенных, а во-вторых, на которую меня не позвали? — О, Сенку, привет! — Кохаку тут же подлетела к брату, весело стискивая его в объятьях. — Ужин готов, проходи, присаживайся. Я пригласила Гена в гости, потому что ему нужно было что-то тебе передать, а он не мог тебе дозвониться и спрашивал, все ли в порядке. У Сая оказалась та же ситуация, поэтому он тоже тут. Сенку достал из кармана телефон, растерянно замечая, что тот разрядился, по-видимому, ещё днём. — А потом выяснилось, что у нас для тебя одна и та же вещица, — рассмеялся психолог, одновременно с забавляющимся Нанами протягивая детективу руку. В каждой из ладоней лежала флешка. — Это типа мне Морфеус предлагает выбрать таблетку? — усмехнулся Сенку, глядя на синюю флешку в руке Гена и на красную в руке Сая. Тут уже Сай, который все это время сдержанно хихикал, не удержался и хрюкнул от смеха. — Они не рассказывают что там, поэтому я жду пояснений от тебя, — надулась Кохаку, пихнув локтем все ещё хохочущего программиста. — Да он и сам не в курсе, как вижу по его озадаченному лицу, — выдавил из себя Нанами. — У меня там данные из того письма, что ты мне переслал. — А у меня заключение по поводу твоего прошения о встрече с Мозом, — подмигнул Асагири, вставая со стула. — А теперь мне пора, а то ещё дел невпроворот, завтра клиенты, мир спасать, все дела. Коротко попрощавшись со всеми, психолог аккуратно улизнул, будто сбегая от взгляда Сенку, у которого к Асагири было достаточно много вопросов. Начиная от хаори в доме Стенли и Ксено, заканчивая решением о встрече с Мозом. Но Ген явно не был настроен на этот диалог, зная, куда сегодня ездил детектив, с кем беседовал и, судя по всему, был в курсе, что все прошло не так чисто и гладко, как могло бы быть. Проводив гостя и вернувшись на кухню, предварительно захватив ноутбук, Сенку уселся за стол, вставляя красную флешку и слушая краткий отчёт Сая. — В общем, ситуация следующая: письмо было отправлено с расстояния, приблизительно, в шестьдесят километров от получателя. Точнее не скажу, но это уже лучше, чем в прошлый раз. Отправитель все тот же — XIV. — Римская четырнадцать? Я слышала приколы про четырнадцатилетних хакеров, но это странно, — задумчиво хмыкнула Кохаку. — Подозреваю, что дело не в цифре, а в самой аббревиатуре. Меня эта X так и манит, чтобы соотнести ее с Ксено, если честно, — Сенку задумчиво постучал по подбородку, но невольно себя одернул, вспоминая, у кого, видимо, перенял данный жест. — Аббревиатура, цифра или код — хуй знает, но это все, что известно об убийце вашей сестры. Но есть кое-что интересное. Письмо, отправленное мисс Райт, было напечатано ещё до совершения убийства, — Нанами скрестил руки на груди, наблюдая за скептичным взглядом Сенку и непониманием в глазах Кохаку. — Да, иногда я могу такое увидеть, отвалите. — Но как? — Наш чудотворный взломщик очень умён и аккуратен, но, видимо, иногда бывают погрешности. В истории сохранения этого письма можно обнаружить, что его код менялся с временного на постоянный. Если это не скрыто, то можно расшифровать дату и время, когда файл впервые создали, когда добавили туда текст, когда сохранили. Все это имеет временный код, но стоит письму отправится, цифры полностью меняются, закрепляясь на веки вечные, если их, разумеется, не правили намеренно. — На веки? То есть, даже если письмо удаленно, но знаешь его исходный код, то можно найти? — Сенку вдруг резко встал, громко хлопая по столу и воодушевленно смотря на опешившего Нанами. — Если последнее письмо Рури отредактировали, то появляется ведь новый код, но старый, с оригиналом письма, никуда не меняется, верно? — получив короткий кивок программиста, детектив продолжил. — На моем ноутбуке мы открывали письма подряд. Ровно в тот момент, когда я открывал последнее письмо, его отредактировали, но в процессе запуска письма был ведь исходный код. Оно грузилось, но на половине кто-то нажал на кнопку сохранить, и в моменте цифры поменялись, но в системе то может остаться исходник! Хотя бы часть цифр, которые погрузились! — Ебать… — Сай широко открыл рот, ошарашено глядя на друга. — А это может сработать! Мне потребуется время, но если сайт и вправду долго висел, значит исходник менялся именно в момент загрузки. — Тогда можно в журнале веб-загрузок или как у хакеров это называется, окольными путями и через чистку адресов найти то, что было в последнем письме Рури! — радостно захлопала в ладоши Кохаку, которая начала понимать ход мысли взбудораженных парней. Именно в этот момент Сенку наконец вспомнил то самое ощущение, которое люди описывают таким прекрасным и вдохновляющим словом «надежда». — Итак, — детектив улыбнулся, оглядывая их с сестрой ночного гостя довольным взглядом. — Я рад, что ты зашёл, но у меня все ещё есть парочка вопросов. Почему ты здесь и что на флешке? — Вот мы и подошли к самому интересному, — ухмыльнулся Сай, выуживая из своего рюкзака банку энергетика. Сенку всерьез задумывался, а возможно ли, что мозг Сая не способен функционировать без этой химозной сахарной жидкости? — Как ты помнишь, совсем недавно в моей серверной произошел взлом. Мы с коллегами долго разбирались с этим, изучали данные и заметили, что был зафиксирован странный и короткий сбой в конце августа, исходящий из той же точки и всеми своими махинациями соответствующий той недавней масштабной вакханалии из-за которой я теперь ввожу в свои системы по три пароля, только чтобы узнать погоду на завтра. — А вот это уже интересно. — Мы прочесали все и вот, что выяснилось. Совсем рядом со зданием нашего офиса был замечен подозрительный паренёк, который то и дело обходил наше здание, что то записывал в телефон и кому-то звонил, — Нанами пододвинул ноутбук к себе, открывая файл с внешнего накопителя и показывая записи с камер видеонаблюдения. — Сбой длился едва ли пяти минут, ничего не было найдено или украдено. Все выглядело так, будто хакер пытался прощупать нашу систему безопасности. И ровно в тот момент, когда вмешательство со стороны закончилось, паренёк взглянул на экран телефона, — парень остановил запись, показывая на время в правом нижнем углу, и возобновил запись. — И ушел. Кохаку внимательно смотрела на лицо парня на записи, то и дело приближая и пытаясь понять кто же это может быть. Сенку знал, что у сестры невероятно острое зрение и феноменальная память на лица. И пока девушка то и дело внимательно изучала кадры, детектив решил сходить цепочку. — Судя по времени, паренек появился за три минуты до начала взлома, — Сай утвердительно кивнул. — Время за полночь, это центр, но в будние дни в такое время мало кто будет ошиваться в таком месте. Выглядит так, будто… — Будто он ждёт кого-то или чего-то? — хмыкнул программист. — Или караулит, чтобы никто не зашёл в башню, — оскалился детектив, наконец сформулировав свою догадку. — Я знаю, что твои подчинённые работают и по ночам, но если подумать, то они заняты своими задачами, а взлом был поверхностным, что трудно заметить людям, которые уже проверили систему безопасности при входе. А вот если бы кто-то новый вошёл в здание, то смог бы понять, что в исходных системах, загружающихся при вводе ключа для кода безопасности что-то не так. — он откинулся на спинку стула, внимательно вглядываясь в видео, которое Кохаку медленно прокручивал. — Он очень нервный здесь, оглядывается, следит за редко проходящими людьми и дёргается, когда кто-то оказывается рядом, обходя по тротуару столб. — Я знаю кто это, — усмехнулась девушка, наконец отлипнув от экрана и уверенно посмотрев на озадаченных парней. — Это один из бывших сотрудников Бьякуи. Имени не помню. Знаю, что лет пять назад его видела, когда отец показывал фото с новогоднего корпоратива. — Умничка, Кохаку! Я узнаю у отца, как можно связаться с этим человеком. Но, — Сенку снова перевел взгляд на друга. — Я все ещё не улавливаю твое местонахождение здесь. — Видишь ли, прямо сейчас я не совсем уверен в том, что в любой момент нас не могут подслушать у меня в офисе, — нахмурился Сай. — Я подозреваю, что среди моих есть человек, передающий информацию куда-то за пределы здания. — Крыса, если переводить с уважительного на язык фактов? — Ну, Кохаку, — забавно надулся программист. — Я пытался помягче как-то. Сенку усмехнулся такой неожиданной реакции со стороны вечно отстраненного друга. Осталось разобраться с четой Уингфилд-Снайдеров и Асагири.

***

Ген не выдерживал. Было много. Всего много. Сенку, в частности. И если включить всю рациональную часть его умного мозга, то можно неплохо так прикинуть, что шансы развития их отношений и перехода от «Ты хороший товарищ, Ген» до «Или ты меня сейчас трахнешь, или я тебя сейчас трахну» на сто миллиардов процентов равны нулю. Ген слишком далеко зашёл, чтобы позволить чему-либо между ними произойти. Все шло не по плану. Он кучу раз проигрывал в голове тот самый вечер, когда они смотрели кино под открытым небом. Это было самое, что ни на есть, настоящее свидание! Но никто не озвучивал это в слух, не ставил другого в неловкое положение, не намекал и даже не шутил по этому поводу. Все было слишком сложно. Тут и психологом не надо быть, чтобы понять, что и Сенку почувствовал романтическую атмосферу, что покрыла их в тот самый момент, когда они начали смотреть второй фильм, сидя в обнимку. Сенку не разрывал контакт, а Ген не отстранялся. У Гена никогда не было проблем с восприятием реальности, с умением понять чужие эмоции и чувства. Но здесь он реально был в тупике. Абсурд, Асагири! Им нельзя сближаться, даже если очень хочется. От осознания этой несправедливости хотелось выть. Ещё и телефон этот дурацкий названивает весь день. Заебал! — Алло! — недовольно рыкнул Ген в трубку, вставая со стула и начиная хаотично наворачивать круги по своей небольшой светлой кухне. — Что так не радушно, малыш? Я тоже рад тебя слышать, — довольно протянул голос на другом конце провода. — Ксено, если ты звонишь просто бесцельно поболтать, то мне сейчас не до этого. Ты же знаешь, — психолог прислонился спиной к кухонной гарнитуре и откинул голову, закрывая глаза. Вот ему сейчас задушевных бесед не хватает. Спасибо, что дома, что на работе — одно и то же. Время перевалило за десять вечера. У него сегодня было много сложных пациентов. Хотелось чая и спать. А еще в голове пухла мысль о том, что надо бы с Сенку встретиться в ближайшее время, потому что, кажется, Ген задолжал ему парочку вопросов. Но все это не сейчас. Сейчас нужно выслушать Ксено. — Неблагодарный звереныш ты, Ген, но я звоню по делу, — мужчина прокашлялся, и на фоне стало слышно, как кто-то что-то сказал, — Тебе от Стенли привет, кстати. — Ага, и ему. Ближе к сути, пожалуйста, а то я повешу трубку. — Вчера к нам наведывался детектив Ишигами, — начал Ксено вкрадчиво, — Ты ведь уже с ним знаком, верно? Пытался выведать, где мы были в вечер убийства и все такое. — Ни за что не поверю, что ты звонишь мне просто пожаловаться, — усмехнулся Асагири, прижимая плечом телефон к уху и всё-таки доставая с полки коробочку зелёного чая, — И да, я в курсе, что Сенку-чан собирался к вам заехать. — Ах, вы уже в таких отношениях? — даже через не лучшего качества связь можно было понять, что собеседник довольно ухмыльнулся. Ген на это лишь закатил глаза, — Так вот, проблема в том, что особо алиби у нас нет и детектив это, как я подозреваю, понял. В тот вечер мы были не на работе, и ты об этом прекрасно осведомлен. И, раз уж, вы с детективом в таких прекрасных взаимоотношениях, скажи-ка ему отвалить от нас, хорошо? Ген завис. Это сейчас серьезно? Уингфильд хочет, чтобы его отмазали от полиции? И он просит об этом его? — С ума сошел? — спокойно начал Асагири, ставя чайник и перехватывая одной рукой телефон, а второй — активно жестикулируя, — Ты серьезно мне предлагаешь попытаться запутать следствие? Как ты себе это представляешь?! Я и так хожу вокруг Сенку-чан кругами, лишь бы он не сделал лишний шаг в сторону! — Ген, ну ты и сам все понимаешь. И сам видел, как Ишигами носится со своей никому не нужной правдой. Ну убили и убили, поздно уже рыпаться, — бесстрастно произнес мужчина, и, судя по скрипу кресла, куда-то пошел, — Не будь дураком, нам всем не выгодно, чтобы Ишигами копал в нашу сторону, и ты это знаешь. Ксено это нарочно? Нарочно сделал так, чтобы их алиби не подтвердилось? Решил поиздеваться над ним? — Я не буду этого делать, — процедил психолог, сжимая телефон до многообещающего скрипа. — Будешь, Ген. — Нет. — Асагири, ты совсем забыл свое место? — послышался леденящий тон мужчины, и Ген вздрогнул, но отступать не собирался. — Я. Отказываюсь. Отец. Будь проклят тот день, когда маленький Ген попал в семью Уингфильд-Снайдеров. Это была та сторона его родителей, от которой он когда-то с трудом сбежал. Ещё немного, и Ген пожалеет, что обратится к этим двоим за помощью. — Ах вот так? — Ксено начинал злиться, а это было плохо. Очень плохо. Где злой Ксено, там и недовольный Стенли. А недовольный Стенли — это даже хуже, — Твоя работа сделала тебя отвратительным гуманистом. Такие долго не живут. Как думаешь, насколько скоро чаша весов сдвинется, и ты станешь главным подозреваемым? Сам себя закапываешь, так других не топи. — Разговор окончен, — Ген недовольно нажал на кнопку завершения вызова и, как по наитию, кинул пустую кружку на пол со всей дури. Поздравляю, Ген, тебя снова вывели из себя одним телефонным разговором. Интересоваться тем, что там наплели его отцы для следствия, желания не было. Но увы, Ген знал, что в тот вечер происходило по-настоящему. Ведь он был частью этого. Но если все так, как сказал Хьюстон, то Сенку легко может обвинить их в преступлении, а алиби у них не будет. Цель или правда? Отвратительная дилемма. Тем более, для психолога. Ген взвыл и осел на пол, прислонившись спиной к шкафчикам и поджимая ноги, чтобы не поцарапаться разлетевшимися осколками посудины, которой не посчастливилось оказаться в руках человека, конфликтующего с семьёй. Телефон, небрежно лежащий рядом на кафеле, завибрировал. На экране высветилось сообщение, отправленное ни кем иным, как Стеном. Ну, конечно, он прекрасно слышал их с Ксено препирания. «Если Ишигами-младший ещё раз сунется в наши дела, то придется рассказать ему правду или устранить. Благополучие всей нашей семьи дороже». Ох, ну как банально. Разумеется, других же способов у нас нет, отец? Лишь бы поубивать всех неугодных. Великолепный план! Надёжный, как, сука, швейцарские часы! Рассказывать правду нельзя. Убивать тоже никого не хотелось. Надо было искать ещё выход. Тяжело вздохнув, Ген оставил сообщение без ответа, вместо этого набирая уже знакомый номер детектива. Как бы сильно Ген не хотел помочь Сенку, долг перед Ксено и Стенли все ещё был не выплачен. И, видимо, никогда не будет. Остаётся только попытаться выдать скудную полуправду, не поднимая лишнего, говоря лишь по делу и не раскрывая всех карт. И надеяться, что Сенку поймет. Короткий диалог с просьбой приехать был завершён, а следы убийства несчастной кружки надо бы убрать, да только сил вообще не было. Ген будто впал в прострацию, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Даже в пустой квартире все казалось слишком громким. Или это было неприятное гудение его многочисленных мыслей, что, то и дело, заставляли жмурить глаза или шмыгать носом. Ну что за фигня то? Давай, Ген, ты сам в это ввязался, когда заключал сделку со всеми, с кем можно. Насильно заставив себя подняться и подмести пол, Асагири закутался в большой пушистый халат прямо поверх домашней одежды и накинул сверху ещё мягкий плед для надёжности. Если тебе грустно, то нужны объятья. Если обнять некому, то сделай хотя бы ощущение чужих крепких рук. Все гениальное просто. Его никто уже давно не обнимает, поэтому приходится справляться самому. Так было до Сенку. Сейчас, спустя столько лет, он, к сожалению, вспомнил, какого это, чувствовать то самое тепло. И теперь эти воспоминания лишь делали больнее. Тяжело, когда за образом холодного и расчётливого психолога-менталиста скрывается сентиментальная и ранимая душа, которой просто хочется любви, заботы и ласки. Глупо, непродуктивно, опасно и иррационально. А что поделать? Таким человеком он был всегда. Ксено его в последний раз обнимал лет в пятнадцать, когда шибутной Ген в очередной раз разбил колени, залезая в заброшенные здания с друзьями. Было весело и больно. Потом ещё Стенли ходил ворчал целый вечер. Странная стратегия воспитания у четы Уингфильд-Снайдеров была: молча осудить, помочь, поругать, обнять, а потом ещё пол века причитать и попрекать. Пункты «помочь» и «обнять» исчезли из этой цепочки ровно в тот день, когда Ген сказал им о своем решении становиться психологом. Ну, разумеется, эти двое надеялись, что мальчишка, которого они в десять лет взяли под опеку, продолжит дело одного из них. Либо становится военным, либо учёным точных наук. Но Асагири настоял на своем, поступив в университет на желанную специальность. Когда он окончил обучение, отцы уже открыли бизнес, основанный на ракетостроении. Даже звали к себе, но Ген лишь помотал головой и устроился работать психологом. Примерно тогда все и начало рушиться. Забавно получается. У них с Сенку практически одинаковая судьба. Только его родители более благосклонны и терпеливы к его выбору. По крайней мере, так казалось самому Сенку. В дверь постучали. Психолог, залипавший все это время в окно, вздрогнул и поспешил в коридор. Кто же знал, что от одного взгляда этих обеспокоенных алых глаз у Гена в душе что-то чуть-чуть, но расслабиться. — Привет, Сенку-чан, — начал он, неловко отводя взгляд, — Спасибо, что приехал. — Все в порядке, — детектив начал вешать пальто и разуваться, но резко поднял взгляд, — Что-то случилось? Выглядишь крайне разбитым. — Да, есть кое-что. Ты проходи, будешь чай или кофе? — и Ген, дабы успокоить странную реакцию в своем сердце и непривычный узел в груди, скрылся на кухне, задавая вопрос уже оттуда. Почему то, как только Сенку оказывался на периферии зрения, у Гена было ощущение, что он ныряет в ледяную прорубь. Вот такой же резкий скачок всего сущего в нем вызвал этот человек. — Давай кофе, спасибо. У меня, кстати, есть к тебе вопрос, — Сенку, плюхнувшись на один из стульев и, ой как не по взрослому, поджимая одну ногу под себя, усмехнулся, — Ты не против, если я начну, потому что есть у меня подозрения, что у нас речь пойдет об одном и том же. — Ты вчера ездил к Ксено и Стенли, — Ген развернулся, ставя перед собеседником чашку кофе, а сам сжимая в руках кружку с чаем и греясь, — Что ты хочешь спросить, Сенку-чан? — улыбнулся он одними уголками губ, но получилось уж слишком вымученно. — Как ты с этими двоими связан? — детектив спросил это таким тоном, каким обычно интересуются о погоде на завтра. — Я тебе отвечу, а ты мне расскажешь ту логическую цепочку в своей голове, которая привела тебя к этому вопросу, идёт? — хмыкнул он, делая глоток. — Идёт. — Я их сын. Сенку на секунду замер, так и не успев сделать глоток. Моргнул пару раз и глупо посмотрел на Гена, который всеми силами пытался не рассмеяться от такого комичного вида детектива. Надо же, даже у нашего вечно собранного Ишигами бывают сбои, когда информация оказывается настолько неожиданной. «Что такое? Не рассчитал такой вариант, дружочек Сенку?» Пару раз хлопнув глазами и, по видимому, осознав полученную информацию, Сенку рассмеялся. — Да ты гонишь! — Документы на усыновление показать? — хмыкнул Ген, усаживаясь на стул напротив и ставя кружку на стол. — Они взяли меня под опеку, когда мне только исполнилось десять. Сразу вписали в семейный реестр и вот, я могу назваться как Асагири, так и Уингфильд-Снайдером. — А по паспорту как? — А я ещё в детстве любил свою фамилию. Красивая такая, японская, вот и попросил отцов не менять её мне. Поэтому Асагири Ген я, — он хихикнул, подпирая подбородок рукой, — Да и это упрощает жизнь, ведь их фамилия на слуху, а я дел с их бизнесом водить не хочу. — Поразительно, — рубиновые глаза напротив засверкали. Гену либо кажется, либо на дне этих сверкающих кровавого цвета океанов было неподдельная, практически детская, заинтересованность, — А ты, болтолог, оказывается, не так прост, — усмехнулся детектив, — А твою причастность к этим двум я выяснил очень просто. Есть догадки? Сенку держал паузу, давая время поразмыслить. Поразительно, как легко он смог отойти от неприятного разговора с родителями спустя всего десять минут, что Сенку здесь находится. Ген пододвинулся к столу поближе, подперев рукой голову и задумываясь. Где он мог просчитаться? Фамилии разные. В СМИ на Гена ничего нет, что могло бы связать их персоны. Виделись они редко и, в основном, в малолюдных местах. Если только Ксено из вредности что-то про него наплёл, хотя Стенли такое не жалует. Отметаем, эти двое слишком хорошо знают границы, чтобы так подставлять. Да и не звонили бы тогда, если бы решили ему такие палки в колеса вставлять. — Хаори, Ген, — выдернул того из мыслей детектив. Поймав непонимающий сизый взгляд, Сенку не выдержал и рассмеялся, — Ты сейчас выглядел так, будто у тебя вот-вот процессор сгорит. В клинике, когда мы впервые встретились, ты был в фиолетовом хвори с цветами. Оно висело в их дома на кухне. Я сразу его заметил. Их стиль существенно отличается, а ты любитель традиционных элементов одежды. Вот и весь фокус. — Блять… — выдохнул психолог, опуская голову на руки, сложенные на столе. Вот это, конечно, было сильно. Такая маленькая непримечательная деталь. Другой бы не заметил, а Сенку, гад такой, запомнил. «Что же ты делаешь со мной и моим сердцем, Сенку-чан.» — подумал Ген. — Ты просто невероятный, Сенку-чан, — вместо этого сказал он, поднимая зачарованный взгляд на того, кто сейчас так тепло и по-доброму ему улыбался. Кажется, только что, сердце пропустило удар. И не только у Гена, к слову. Сенку всеми фибрами души чувствовал то приятное тепло, что разливается по телу, когда он получал хоть кусочек малейшей информации о Гене. Это была интрига, пазл, который собираешь, не зная, что за картинка будет в итоге, калейдоскоп, фигуры в котором хаотично менялись от любого движения. Гена хотелось изучать, рассматривать, спрашивать о чем-либо. Ген был пиздецки ему интересен, честно говоря. Но у Сенку не было времени с этим всем разбираться. Он не был дураком, понимая, что прямо сейчас, возможно, влюбляется в психолога. А может и уже. И если бы не обстоятельства, в которых он оказался, то непременно бы позвал этого человека на свидание, ухаживал бы, признавался в чувствах, но… Но это все отвлекает. Поэтому пока он ставит над Геном ярлык, с крайне понятным обозначением «друг». Надо менять фокус. — Итак, что такого у тебя случилось, что ты похож на грустную панду? — Сенку, наконец, вспомнил, зачем он собственно здесь. Нет, ну, перспектива просто хорошо провести время и чутка расслабить голову после напряжённой недели в обществе Гена тоже была приятна, но все же. Если уж психолог попросил Сенку приехать в столь поздний час и не куда-нибудь, а к себе домой, то дело серьезное. Они, конечно, за эти неполные два месяца неплохо так сблизились, но рассчитывать на дружеские посиделки, когда Ген выглядит «так», было крайне глупо. Сенку, конечно, не сказать, что сильно эмпатичная личность. Но он и не дебил. И не будем забывать, что Сенку явно не до конца определился с той тонкой гранью между своими чувствами, колеблющимися от «как же хорошо, что теперь у меня есть такой друг» до «чёрт, как же хочется ему отсосать». Вот сиди теперь и думай, что лучше: предложить поддерживающие объятья или воодушевляющий минет? Так, стоп машина! Чего завелась то? Ладно, будем принимать решение исходя из ситуации. Отложим второй вариант действий про запас. Сенку вдруг понял, что они сидят в тишине уже минуты три, после заданного им вопроса. И это напрягало. Ген сверлил пустым взглядом свою кружку, сжав её двумя руками. Он сейчас выглядел как юный мальчишка, который получил плохую оуенку в школе и расстроился, что в табеле успеваемости балл упал на одну сотую процента. Ну, или как грустная панда. — Эй, все в порядке? Если тебе что-то нужно от меня или я могу чем-то помочь, то ты просто можешь сказать, — он пытался говорить как можно успокаивающе и, видел бог, если бы только их не ограничивали сугубо дружеско-деловые отношения, то притянул бы психолога к себе для объятий. Прям как на киновечере. Но тогда это случилось само собой и казалось уместным. А может… — Ох, прости, я просто задумался! — неловко замотал руками Ген и улыбнулся, — Просто это связано как раз таки с Ксено и Стенли. Они сегодня мне звонили после твоего визита. — И детали этого разговора мне знать не нужно, верно? — хмыкнул детектив, уже понимая, к чему тот клонит. — Они настоятельно просили тебя не лезть в их дела. И хотели, в основном, чтобы я передал это более завуалировано. Сам знаешь, что все, что связано с бизнесом не всегда чисто. Думаю, у твоих родных та же ситуация. — У них нет алиби, Ген. Они соврали. Я имею полное право их подозревать. Как бы мне не хотелось их оправдать, моя работа быть объективным. Но я правда верю, что они не при чем. Все-равно это будет проверено. В голове Ген уже выл от этой веры детектива. Нужно было что-то предпринять, но что? Допустим, попробуем зайти с козырей и выдать немного правды. — Есть некоторая часть их работы, о которой не должен знать никто. И они правда готовы заткнуть любого, кто сунет туда нос… — Ген тяжело вздохнул и опустил голову, снова задумчиво смотря на танцующие чаинки в кружке. — Ты хочешь мне что-то рассказать? Детектив откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. Перед ним сейчас сидел не психолог, а открытый и, возможно, зашуганный парень, который несёт на своих хрупких плечах непосильное бремя секретов своей семьи. И, с одной стороны, человеческой, Сенку его понимал, ведь и у Бьякуи есть свои скелеты в шкафу. А с другой — он детектив. — Я не уверен, если честно, — Ген виновато свёл брови, поднимая взгляд на друга, — Мне нужно обещание. Обещай, что не пойдешь в полицию, не сдашь их, и никто больше не узнает то, что я тебе расскажу. — Ген… — По-другому я не могу, Сенку-чан. Они — моя семья, а ты — мой друг. Я не в праве выбирать между вами. Сенку видел всю серьезность этого разговора в серых глазах напротив. Ген был уверен в том, что говорит. Уверен в том, что требует. И Ген уж точно знает, что сейчас ответит детектив. — Обещаю. — Помимо разработки деталей для космических кораблей они так же изготоваливают оружие. И об этом нигде не заявлено. Об этом никто не знает и знать не должен, — Ген откинулся на спинку стула и поднял одну ногу к себе, обнимая ее. Вот теперь они оба сидят в совсем не деловых позах. Плед на плечах психолога начал медленно сползать, но тот даже не обратил на это внимания. Все мысли были заняты более важными делами. Сейчас Асагири должен предупредить и крайне доходчиво донести до Сенку причины, по которым ему не стоит лишний раз обращаться к Ксено и Стенли. Открыть ту полуправду, которая никому не навредит. Сенку внимательно следил за реакцией собеседника. Стоило Гену наконец-то начать рассказывать, как его поза стала более расслабленной, плечи опустились, а брови приняли естественное положение. Но что-то оставалось. — Зачем ты мне это рассказываешь? Ишигами не понимал в чем причина столь беспокойного состояния Гена. Ну, узнал бы он. Ну, не столько же это опасно для них всех. Ксено обязательно подделал бы какие-нибудь бумаги, договорился бы на крайний случай. Умный чёрт, всё-таки. — Они убьют всех, кто владеет этой информацией. Такое уже было и я не хочу, чтобы ты повторял судьбу… Где резко оборвал последнюю фразу, комично захлопнув рот и удивлённо взглянув на детектива. Как будто и сам не ожидал, что сейчас скажет. Сенку напрягся. В голове сразу миллион ниточку, ведущих к смерти Рури. А может, она как раз узнала то, что не стоило? Может, сейчас он докопается до правды? Ген, прошу, продолжи… Я не хочу знать, что твоя семья замешана в её смерти… Скажи, что мои выводы ошибочны…. Ген, заприметив панику в чужих глазах, покачал головой. — Нет, это не связано с Рури, если ты об этом подумал. Они даже не были знакомы. Твоя сестра знала только мою племянницу, — Ген увидел, как плечи детектива расслабились, а взгляд перестал быть таким шокированным и напряженным. Он научился читать Сенку и знал, что попал прямо в яблочко, — Несколько лет назад я был в отношениях, и мой молодой человек узнал то, что не нужно было, — Ген горько усмехнулся и сделал глоток уже остывшего чая, — Звучит глупо, но он хотел сделать мне сюрприз, поэтому решил заехать к старикам, дабы обсудить с ними что-то. Оказался в не нужное время в не нужном месте. — Они его…? — Да, Сенку. Они его убили, — он пожал плечами и развел руки в стороны, — Я тогда как раз и узнал о том, чем занимаются мои отцы. Поэтому, я не хочу, чтобы и тебя это коснулось. Сенку сидел и глупо моргал, глядя на психолога. То есть, ему буквально только что совершенно будничным тоном рассказали об убийстве? И Ген сейчас выглядел так, будто говорил о планах сходить в кафе вечером. И, помимо всего, он продолжает общаться и выгораживать своих родителей, не смотря на то, что они буквально убили его парня? Что происходит? — Погоди, — Сенку, от буйства эмоций внутри аж встал, опираясь руками на стол и практически нависая над Геном, — Ты прямо сейчас мне рассказываешь, что твоего партнёра убили твои родители и делаешь это так, будто это маленькая неприятность? — Сенку-чан, я, вообще-то, психолог, — Ген цокнул и закатил глаза, — И я справился с этим ещё давно. Мне горько и больно, но я не собираюсь сейчас устраивать из этого драму. Я, может, от части, и виню себя, но не больше, чем родителей. Но я понимаю почему они это сделали, хоть и не принимаю их методов. — Пиздец. — Ага. Сенку выдохнул и сел обратно, откидывая голову назад и ещё раз прокручивая все в голове. И стало ясно одно — Ген не знал о том, что Уингфильд-Снайдеры знакомы с семьёй Ишигами. Ксено и Стенли были знакомы и с Сенку, и с Кохаку, и с Рури. Да они даже часто на праздники приходили, принося им подарки и проводя уютные вечера вместе. И Ген об этом не знал. И Ген был тем, про кого Стенли рассказывал детективу в детстве. И именно с Геном могла быть помолвка Рури, о которой говорил Бьякуя. И, подождите, что? Племянница Гена? Ген из детдома, откуда у него племянница? Почему ему, Гену, не рассказали, что его родителя дружат с семьёй Ишигами? Почему Стенли так и не познакомил их в детстве, хотя упоминал про своего сына? Почему такое ощущение, что Ген где-то солгал? Или что-то недоговорил? — Прошу, озвучь все, что прямо сейчас у тебя в голове, — тихо сказал Ген, выводя Сенку из его туманного забвения, наполненного дурными мыслями и вопросами. — Я вижу, что что-то в твоей карте мира не сошлось. — Наши семьи дружат и нас с сестрами должны были с тобой познакомить ещё лет десять назад, — Сенку почему-то неосознанно перешёл на шёпот. — А ещё Бьякуя и Ксено со Стенли когда-то думали о вашей помолвке с Рури. Ген глупо хлопнул глазами. И ещё раз. И… — Так, стоп! — психолог замотал головой и руками, явно не совсем принимая полученную информацию. — Мы типа.? Что, подожди? И Сенку рассказал. Рассказал, как Ксено и Стенли приходили к ним в гости. Как на рождество Снайдер наряжался в Санта Клауса и дарил подарки ему с сестрами. Как Ксено водил их в планетарий. Рассказал, что родители всерьез задумывались поженить его, Гена, и Рури, чтобы в будущем была возможность объединения бизнесов. А у Гена мир схлопнулся и в ту же секунду развалился на непонятные его мыслям частицы. Это кто-кого ещё за нос водит?