Когда погаснут фонари

21 сентября. Рюсуй стоял рядом с машиной, держа зонт и пытаясь хоть как-то укрыться от ливня, потому что ветер был уж слишком противный, то и дело направляя холодные капли прямо в лицо. Он не хотел здесь быть, но предложил встретить Цукасу с работы. И если изначально в планах было подъехать прямо к участку, где в тот день Шишио разбирался с очередной бумажной волокитой, то внезапная СМС-ка с просьбой встретиться на другой части квартала немного сбила с толку. Внезапные убийства случаются редко в работе генерала PSIA, но случаются. А это был случай, на который он не мог не приехать. Не все случайности случайны, как однажды сказал Сенку. Погибший — врач из клиники, в которой работал Асагири, поэтому Цукаса сам вызвался поехать и узнать всю информацию на месте лично. Рюсуй достаточно долго недоумевал, что именно вызвало такую волну переживаний у его парня, пока ему не было озвучено, что доктор Броуди — коллега Асагири. Это был тот самый случай, который вроде мог оказаться обыкновенным совпадением, но если долго задумываться, то можно наткнуться на странные закономерности и всерьез начать переживать. — Застрелили, — вздохнул Цукаса, подходя к машине Нанами и приобнимая того. — Предположительно, из того же оружия, что и Рури. Будем ждать экспертизы. — Ты расскажешь Гену? — поинтересовался Рюсуй, садясь в машину и заводя мотор. — Возможно, это может быть связанно, и он в опасности. — Я тоже об этом думал, — задумчиво протянул генерал, — Но, боюсь, это лишь заставит его параноить, — поймав непонимающий взгляд Нанами, он продолжил. — Ген — человек, который предпочитает просчитывать все наперед и тревожиться понапрасну. Если это совпадение, то беспокоить его себе дороже. Я лично возьмусь за это дело, чтобы все проверить. Если же он узнает, — Цукаса кинул хмурый взгляд на своего парня. — Расскажи ему все, что знаешь. Можешь кивать на меня, я с ним сам разберусь. — Понял. Это был тот случай, когда «меньше знаешь — крепче спишь». Было много подробностей об этом деле, которыми Шишио не боялся делится с ним, а Нанами задавал вопросы, все чаще интересуясь. Но и было что-то во всем этом странное. Парню перманентно казалось, что Цукаса осторожничает, рассказывая ему ту или иную информацию. Причины, разумеется, могли быть объективны, но внутренняя чуйка Рюсуя никогда не ошибалась. Хотелось докапываться до истины, разложить все по полочкам, распутать узелки на этом клубке и не мучится догадками. Это нервировало, заставляло переживать. Переживать за Цукасу, который сильно погряз в этом расследовании, переживать за Сенку, который связался с психологом, и, по догадками Рюсуя, даже влюбился в него, а еще переживать за Асагири, который стал ему, Рюсую Нанами, хорошим другом. Это был круговорот, в который его втянули, при этом давая возможность всплыть и забыть, но он намеренно этого не делал. Многие знакомые и деловые партнеру считали его поверхностным мажором, которому только дай спустить все деньги на ненужные шмотки и безделушки, Рюсую было это известно. Было известно, что многие пророчили его конгломерату банкротство, ссылаясь на ветреный характер босса. Когда-то, еще в молодости, он сильно переживал из-за этих предрассудков, чем непобрезговал поделиться со своим лучшим другом. Сенку сидел и слушал всё это с каменным ебалом, мягко говоря. А когда Нанами закончил, дал ему смачную оплеуху, заказал еще вина и сказал, что Рюсуй — один из самых умных людей, с которыми он знаком. «Ты любишь людей. Ты любишь жизнь, а этим мало кто может похвастаться в нашем мире. Я знаю, что если ты захочешь, то сможешь подчинить себе всю вселенную. И если тебе что-то нужно, ты этого спокойно добьешься любыми способами. Пошли их нахуй и продолжай строить свою империю назло всем. Я знаю, ты можешь все» — это были те самые немногочисленные слова поддержки, которые Ишигами мог сказать вслух, но которые заставили Рюсуя уверенно двигаться вперед. Они столько лет спасали задницы друг друга, столько лет шли рука об руку. Рюсуй мог смело сказать, что знает детектива на девяносто процентов. Остальные десять он оставлял тому единственному, который сможет покорить сердце сурового друга. И Ген с этим справлялся просто восхитительно, образуя с Сенку ту самую связь, которой никто не мог добиться, а Рюсуй даже не старался. Это была не его территория. — Я знаю очень много об Асагири, — сказал однажды Цукаса. — Я храню много его секретов, а он — моих. Это выглядит как взаимовыгодное сотрудничество, как сделка, но это не значит, что я им не дорожу. И, так уж сложилось, что часть секретов теперь знал и Рюсуй. Знал, принимал и понимал. Ему открылась та сторона Асагири, которую никто не знал, та, что скрыта от большинства глаз. Даже от Сенку. Но Рюсуй знал, что это ненадолго. — Ты ведь не раскроешь все мои карты, Рюсуй-чан? — спросил Ген, когда они ехали в машине, громко напевая песни Бьёнсе и Леди Гаги. Было трудно не заметить какие взгляды бизнесмен кидает на психолога. Сколько понимания в этих глазах. — Если ты знаешь, что делаешь, и это не сделает больно моему другу, то нет. У нас одна цель — найти убийцу Рури, — усмехнулся Нанами, вдавливая педаль газа в пол, заставляя психолога взвизгнуть и рассмеяться. Асагири был темной лошадкой, которая могла заставить плясать под свою дудку любого. Но, даже при читаемом его друзьями лицемерии, он оставался добродушным котом, который лишний раз не дернется, если в этом нет собственной выгоды, и это подставит под удар его близких. По крайней мере, Рюсуй на это надеялся.

***

Ген нервно постукивал ногой, стоя у огромных окон офиса и пытаясь дозвониться до Цукасы. Слишком многое шло не по плану. Во-первых, доктор Броуди был мертв, что уже наталкивало на неприятные мысли. Во-вторых, его вычислили, к нему в квартиру вломились, они знают кто он такой, а теперь и в курсе, что он участвует в расследовании вместе с детективом. А в-третьих, у Шишио скоро будет очная ставка с применением психологического и физического насилия. Мало того, что информацию утаил, так еще и Нанами посвятил в те вещи, о которых уж точно никто не должен был знать. А бонусом к этому ядовитому набору проёбов, они знают про существование Снайдера. Знают, что они с Геном знакомы и как-то связаны. В ту ночь их видели. И было бы намного проще, если бы он мог рассказать хотя бы половину из того, что ему известно, но нет же. Он Гиппократу так не клялся, как самому себе, что не будет привлекать детектива в это дело. Слишком опасно. Еще и Сенку так смотрит… Сенку смотрел обеспокоенно, у Сенку в голове начинали крутиться шестерёнки, и Сенку явно не нравилось в какую сторону это все двигается. Что-то не сходилось. Зачем убийца подкинул ту папку? Чтобы что? Они встретились с Геном? Так ему же хуже, что больше людей привлечено. Зачем убили Броуди? Чтобы не разболтал информацию и не пошел в полицию? Но это привлекло достаточно много внимания. И опять все связанно с Геном, черт возьми. — Поехали домой, — вздохнул психолог, кладя руку на плечо Сенку. — Цукаса сейчас занят и предложил заехать в другой день, а нам еще к вечерней встрече готовиться, — поймав непонимающим взгляд, психолог показал смс-ку от Шишио. После прощания с братьями Нанами, которые остались обсуждать уже дела бизнеса Рюсуя, было принято решение разъехаться. Ген сослался на то, что у него завтра еще клиенты и ему надо бы в клинику заехать, куда Сенку его и подвез, дал обещание, что будет аккуратен и, коротко чмокнув детектива в щеку, выскользнул из машины. Сенку поймал себя на мысли, что крайне глупо улыбается всю дорогу до дома. Ему оставалось проехать всего один квартал, но в голову взбрела совершенно странная мысль заехать к Хрому. Как будто внутри что-то сжималось от мысли о том, что он не совершит этот внезапный порыв. Благо, друг как раз жил в паре районов от дома детектива, поэтому разворачивать машину не пришлось.

***

— Прости, что так внезапно, — неловко улыбнулся детектив, заходя в квартиру, в которой был достаточно давно, чтобы забыть это ощущения спокойствия созданное сестрой, но и слишком недавно, чтобы тут же вспомнить. С кухни не пахло свежеиспечённым пирогом, в гостиной не шуршал телевизор, а Рури не носилась из комнаты в комнату, попутно извиняясь за бардак. Теперь здесь больше не было бардака. Хром любил все структурировать, систематизировать и упрощать, ровно как и детектив. Он любил видеть суть и практичность вещей, хранил только полезные предметы интерьера, оставляя простор для воображения своей невесте, которая могла создавать уют одним своим присутствием. Смешные декоративные подушки на диване, странный плед в виде лаваша, в который так любил заворачиваться Хром, занимаясь работой, множество горшков с цветами, которые Рури частенько забывала полить и просила жениха это сделать. Хром был счастлив чувствовать, что служит вечно суетливой девушке поддержкой, человеком, на которого она могла положиться, которому могла довериться. Но сейчас он был разбит тем, что это оказалось не такой уж истиной. — Что-то приключилось? — обеспокоенно спросил парень, ставя чайник и доставая с полки кофе. — Ты обычно так неожиданно не срываешься. — Знаю, просто в моменте отчего то подумал, что мне сюда срочно надо, — пожал плечами детектив. — Интуиция. — Вот оно что, — растерянно потер затылок Хром. — На самом деле это удивительно, ведь я недавно убирался в кладовке и нашел кое-что, — он на несколько минут исчез в комнате, возвращаясь с цветастой коробкой, напоминающий упаковку от какого-то чайного сервиза. — Рури туда не лазила обычно, ведь начинала чихать, а у меня руки не доходили разобрать весь хлам от туда, но это явно было ее. Сенку внимательно покрутил коробку в руках, задумчиво хмыкнув. — Ты уже смотрел, что там? — Фотографии старые, пара валентинок и всё, — Хром развел руками, наливая кипяток в чашки. — Хорошо, с этим я разберусь позже, — детектив отодвинул коробку, ловя непонимающий взгляд карих глаз напротив. — Не смотри так на меня, Хром. Просто у меня сегодня еще много дел и встреча, не хочу сейчас отвлекаться от основного. — Да нет, просто ты всегда сразу брался за любые вещи связанные с Рури и… Хром резко замолчал, внимательно рассматривая друга, буквально сканируя взглядом. Сенку поежился. Хром шокировано распахнул глаза, устремив свой взгляд на шею друга. Сенку нахмурился. — Кто это? — спросил парень, указывая на воротник, за которым Сенку уже знал, что скрывалось. Сегодня часть утра была потрачена на то, чтобы обработать все укусы и царапины, нанесенные в процессе крайне интересного времяпровождения с одним психологом. Ген злобно хихикал, когда детектив шипел при обработке ранок на спине, но тут же незамедлительно дул, чтобы не так сильно щипало. Прям как делала Рури, когда маленький Сенку разбивал коленки и приходилось их обрабатывать зеленкой или йодом. Ген в принципе часто был похож на Рури. Такой солнечный и открытый, серебристо смеялся и ярко улыбался. Мечтательно прикрывал глаза, внимательно слушал, понимающе смотрел и тепло обнимал. Это было заземляще, это было так уютно, прям как раньше. Прям как в детстве. Эта ассоциация часто вводила детектива в тоску, но это не значило, что у него было много времени на эти двоякие чувства и сравнения. А если возвращаться в реальность, к вопросам насущным, то Хром ждал ответа, а Сенку, сам того не осознавая, чувствовал, как щеки теплеют при воспоминании о красивых глазах, приятном голосе и шелковистой коже. Сенку никогда не был ужасным социопатом и затворником, о жизни которого друзья ничего не знали, но наличие романтического влечения за ним никогда не замечалось, и товарищи с этим давно смирились. Поэтому в данный момент было понятно, что Хром в шоке от того, что у его друга не то что было свидания, даже секс был. — Да тут такая интересная ситуация… — потер шею детектив, отводя взгляд и, Хром мог поклясться, смущенно улыбаясь. Пришлось рассказывать.

***

— Ну и задница же ты, Шишио, — выплюнул психолог, скрещивая руки на груди и вальяжно закидывая ноги на стол. — Не драматизируй, он слишком наблюдателен, а если бы я ему не рассказал, то он мог бы донести свои подозрения до Сенку, и дело бы провалилось, — уголки губ предательски поползли вверх от одного упоминания достоинств своего парня. — Тем более, он может помочь. Гену стоило неимоверных усилий не достать из ящика стола что-нибудь потяжелее и не кинуть это в друга. Театр абсурда в жанре трагикомедия. Актерский состав пополняется, к труппе присоединился Рюсуй, мать его, Нанами со своей голливудской улыбкой и невозможной внимательностью. Чем больше людей, тем опаснее. Под огонь попадут все, кто рядом. Гена уже вычислили, и если Сенку думает, что это только из-за того, что он помогает расследовать дело Рури, то пусть все будут думать так же. — Проблема в том, что когда Сенку-чан все узнает, а он узнает, то его гнев обрушится не только на нас с тобой, но и на его лучшего друга, — фыркнул Ген, демонстративно дернув подбородком. — Это было слишком рискованной с твоей стороны. — Ну, я тебя пока еще ни разу не подводил, — хмыкнул генерал, видя, как плечи друга расслабляются и он сдается. — «Пока еще», Цу-чан. Прошу, в следующий раз делись со мной такими вещами, а то я устал пытаться понять, чего это Рю-чан такие уж слишком многозначительные взгляды на меня кидает. — Ладно, с этим разобрались. Теперь нужно более серьезные вещи обсудить, — удовлетворенно кивнул Шишио, видя, что Ген перестал дуться и теперь внимательно слушает. — Они убили Броуди и вышли через него на тебя. Никакой информации по поводу того, как вы связаны нет, в этом аспекте можно выдохнуть. По крайней мере, Сенку не выйдет на тебя, если решит изучить данное дело, я все проверил. — Спасибо. Что там с тем расследованием, о котором я тебя просил? Нашли что-нибудь? — Асагири достал какие-то бумаги из самого нижнего ящика и принялся их перебирать, что-то ища. — Свидетелей и пострадавших все так же нет. Улик и доказательств ноль. У меня вообще ощущение, что если бы мы не знали правду, то никогда бы никто и не подумал, что они могут быть связаны с про-, — Цукаса запнулся, стоило психологу недовольно зыркнуть в его сторону. — В общем пусто. Асагири лениво протянул несколько бумаг, перегибаясь через стол, пытаясь дотянуться до сидящего на диване Шишио. Фреска «Сотворение Адама» отдыхает, а Микеланджело Буонарроти нервно курит в сторонке. — Недавно Сенку запрашивал записи с камер в моем кабинете. Я все почистил, сохранив себе на флешку, а сюда записал все, что могло бы понадобиться для расследования. — Почему ты не сделал этого раньше? — Цукаса непонимающе моргнул, переводя взгляд на друга, который, кажется, готов был уснуть. — Все просто, душа моя. Я не имею доступа к камерам. Это все конфиденциальная информация, которую могут запрашивать лишь правоохранительные органы для каких-либо расследований, — Цукаса готов был уже возмутиться, поэтому Ген незамедлительно поднял руку в примирительно жесте и продолжил. — Мы ведём неофициальное расследование, поэтому запрос от тебя мог бы привлечь лишние внимание. Но вот так удача, — психолог хитро прищурился. — Один известный детектив расследует дело погибшей сестры, и у него есть право запросить данные с камер. А так как я лечащий врач Рури, то и контролировать, чтобы никто из посторонних не получил записи, нужно было мне. — Ты подчистил записи, предоставляя детективу только часть? — Нет! За кого ты меня принимаешь?! — ахнул Асагири, драматично схватившись за сердце. Но буквально через секунду его глаза хищно сверкнули, а улыбка превратилась в оскал. — Я просто вел беседы с Рури в разных кабинетах. — Ты воспользовался возможностью доступа к записям, скачивая одну информацию для детектива, а вторую — для себя, — усмехнулся генерал, кивая головой. — Ген, если бы ты не был мои другом, я бы тебе пару пожизненных с удовольствием впаял. — На том и живу. Но это все лирика, — психолог бодро подскочил с рабочего места. — Теперь ты, дабы искупить свои грехи, должен отвезти меня домой. Цукаса лишь фыркнул, выходя из кабинета под веселое щебетание друга.

***

— Ну, это пиздец, — вздохнул детектив, глядя на неоновую вывеску посреди ночной улицы. «Sur les ailes de l'amour» — известный клуб в самом центре Токио, привлекающий в свою обитель многочисленными шоу, красивыми танцорами и танцовщицами и возможностью купить что-то, что по меркам общепринятых норм уходит далеко за грань закона. Оружие, наркотики и проституция — повседневный товар о котором знают все, но доказать не может никто. Крупнее, но не реже — коррупция, политические сделки и торговля людьми. Не каждый может войти в эти двери с богатой отделкой, пройти фейс контроль и договориться с секьюрити. Строго по спискам или по приглашению. Даже через знакомых хрен попадешь. Сенку знает, Сенку пытался ещё давно. — Я предупреждал, — недовольно фыркнул Ген, но, в противовес своей реакции, сжимая кисть руки детектива чуть сильнее. — Ты помнишь, что мы здесь не по душу Моза, а за информацией. Психологу и самому не нравилось это место. Полный аморальности и гнили обитель его «друга» вызывал тошнотворный ком в горле. Он здесь был в последний раз около полугода назад, и то, не от жизни сладкой, не от мирского добра. Он был желанным гостем в столь сомнительном заведении, но быть здесь не желал. — Ты ведь будешь со мной? Этот вопрос мучал Ишигами всю дорогу. Ген, вальяжно усевшись на переднее сидение машины, сразу начал чирикать какие-то интересные истории о клиентах. Рассказывал сплетни, которые узнал от Рюсуя и в принципе заполнял все пространство своим голосом. То ли, чтобы снять напряжение детектива, то ли от собственной нервозности. Сенку этому хоть и был благодарен, но стоило задать волнующий вопрос до того, как это может поставить психолога в неудобное положение. — Да, я буду с тобой, — устало улыбнулся Асагири. — Но это не значит, что мне позволено лишний раз говорить. Здесь я под юрисдикцией Моза. Не твой друг, не твой враг. Моя сторона нейтральна, но даже так, — он грустно отвёл взгляд. — Я должен держаться рядом с ним, чтобы это не расценили, как предательство или попытка напасть на главу. — Они ведь знают, что ты привел к ним детектива, поэтому все будут на чеку, — задумчиво прошептал Сенку. — Я это понимаю, все в порядке. Что-то в груди у психолога больно сжалось. «Они уже думают, что я предатель, ведь им пришлось столкнуться со Снайдером. Это не твоя вина». — Спасибо, Сенку-чан, — тихо выдохнул психолог, напоследок сжав чужую ладонь, отпуская, и делая шаг вперёд. Огромные вышибалы, стоящие у дверей и проверяющие входящих гостей, кинули суровый взгляд на лукаво улыбающегося Гена, после задержались взглядом на Сенку, а потом кивнули, открывая двери и пропуская их в темное помещение с громкой музыкой, окутанное дымом. В нос детектива ударил приторно сладкий аромат, отдалено напоминающих сахарную вату. Увы, если бы этот запах ограничивался лишь сладостью, было бы проще, ведь буквально спустя минуту нос начал распознавать нотки табака и марихуаны. В груди неприятно отдавали звуки глубокого баса, а стоило сделать десять шагов и выйти из длинного коридора, по глазам ударил яркий фиолетовый свет. Громкие звуки музыки в стиле техно, плавающий свет неонов и все тот же туман, вызванный курящими прямо в помещении гостями, создавал отвратительное чувство дизориентации, и если бы не прохладная ладонь Гена, которая мертвой хваткой держала его за запястье, то Сенку бы пришлось остановиться, чтобы пару раз выдохнуть и придти в себя. Большая барная стойка, сделанная из стекла, полураздетые официанты и официантки, несколько платформ с шестами, где уже начинали шоу первые стриптизерши, небольшие кожаные диванчики, на которых располагались люди в дорогих костюмах. Клиентская база редко расширялась, делая ставку на постоянниках, для которых данное место являлось своеобразным убежищем для незаконных махинаций прямо посреди города. Небольшой танцопол, сквозь который они шли, был уже полон подвыпивших гостей, хотя, Сенку мог поспорить, одним алкоголем здесь не обошлось. В таких местах проще стрельнуть веселенькую таблеточку того же экстази, нежели сигарету. Детектив ни за чтобы не появился в этом месте вновь. Ген же, совершенно не впечталенный всем этим зрелищем, уверенно двигался сквозь толпу, изредка кивая или подмигивая гостям, которые, видимо, его узнавали. Некоторые его звали по имени, кто-то махал руками или пытался пригласить присоединиться к веселью. Асагири же жеманно отказывал, хитро прищурив свои блестящие в свете софитов глаза и лукаво улыбаясь. Его приветствия, а, в последствии и отказы, звучали сладко, он тянул гласные, заигрывающе отвечая то одной даме, то другой. Сенку внимательно следил за каждым жестом психолога, подмечая, что он никому из присутствующих не смотрит в глаза, фокусируясь лишь на неприметной черной двери в конце помещения. Он лишь изредка поглядывал на детектива, слегка оборачивая голову, но не отпуская его руку, продолжая уверенно тянуть того к концу танцопола. Выбравшись из толпы танцующих людей, Асагири, наконец, устало выдохнул, отпуская чужую руку и подходя к двери с табличкой «служебное помещение». Три раза стукнув костяшками пальцев, он сделал пару шагов назад, плечом преграждая Сенку путь. Дверь скрипнула, слегка приоткрываясь, а из щели показалось молодое женское лицо, внимательно осматривающее новоприбывших. — Хозяин уже ждёт вас и вашего гостя, господин Асагири, — прощебетала она, впуская парней в ещё один темный коридор, откуда уже практически не было слышно музыки, а дым и сладкий запах и вовсе отсутствовали. Сенку наконец смог вдохнуть полной грудью, следуя за психологом. Вновь десять шагов в темноте, пара ступенек вниз, достаточно плотная шторка из бисера, и они оказываются в просторном помещении с теплым светом. — Я скоро так со всей вашей родословной познакомлюсь, товарищ детектив, — довольно тянет мужчина, сидящий в огромном кресле и покачивающий в руке бокал с каким-то напитком. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, господин Ишигами. Сенку кивает, садясь напротив Моза и краем глаза оценивая обстановку в комнате. Несколько небольших ламп, зажжённые свечи, похоже, не ароматические, отсутствие окон. На стенах — картины, на первый взгляд безумно дорогие. Три кресла и диван, на котором , собственно, и расположился Ишигами. Стол с различными закусками, начиная от фруктов и сыра, заканчивая мясом и орехами. — Просто Сенку, — поправляет детектив, наблюдая, как психолог делает пару шагов дальше, пристраиваясь на подлокотнике кресла, где сидит Моз. — Где же мои манеры? — закатывает глаза мужчина, вызывающе улыбаясь и щёлкая пальцами. — Амариллис, крошка, налей нашему гостю. Девушка, что впустила их, тут же материализуется рядом с детективом, уже открывая бутылку вина. — Это лишнее, — качает головой Ишигами. — Я надеюсь, что наша встреча не займет много времени. — Ты прав, мне не выгодно задерживать в этих стенах того, кто может по щелчку пальцев разрушить всю мою империю, — Накамура косится на своего информатора. — Верно, Ген? Ген сдержанно кивает, держа на губах хитрую улыбку и стреляя своими невозможными глазами на Сенку. И не говорит ни слова. — Что-ж, задавай свои вопросы, детектив. Моз вальяжно откидывается в кресле, закинув ногу на ногу, все так же держа одной рукой бокал, а второй — пробегаясь по волосам психолога, немного закручивая длинную белую прядку. У Сенку в груди безмолвно заурчало что-то собственническое от этого жеста. — Ты уже знаешь, что Рури мертва, — начал Ишигами, кидая убийственный взгляд алых глаз на Моза, пока тот продолжает внаглую трогать его психолога. — У тебя есть какая-либо информация по этому поводу? — Ох, какой неожиданный поворот. А я и не знал, — с плохо прикрытым сарказмом ахает Накамура. — Ген, что же ты мне не рассказал? Какое упущение. — Давай этот пиздец в пользу бедных оставим для кого-нибудь другого, дорогой — сладко тянет Асагири, чуть наклоняя голову в противоположную от Моза сторону, дабы прервать нежелательный контакт. — Сенку-чан здесь не может долго находиться. И только в этот момент Сенку замечает, что Ген поддерживает зрительный контакт лишь с ним. Он косится на Моза, но когда тот приподнимает или запрокидывает голову, взгляд психолога возвращается к алым глазам. — Я знаю, что Бьякуя отказался от выгодной сделки. У тебя есть мотивы для ее убийства, ведь она не согласилась на брак по расчету. — Незадолго до смерти твоей сестры, Сенку, у нас состоялась ещё одна деловая встреча с Бьякуей, — начал Моз, проводя ладонью по изгибу плеча психолога. — Сделка не состоялась, ведь выдвинутые твоим отцом требования не подходили ни мне, ни моему бизнесу. Мы разошлись на мирной ноте, поэтому никаких обид, а, тем более, какой-то мести ваша семья не заслужила. — О какой сделке идёт речь? Моз замолкает, смотря на детектива с неким ехидством, отрываясь лишь на долю секунды, чтобы со странной эмоцией глянуть на Асагири. Асагири поймал этот взгляд, а после вновь возвращая все свое внимание на Ишигами. Сенку смотрит в упор, испытывающе, с недоверием. О каком бизнесе может идти речь, если его отец занимается ракетостроением, а Моз — всей самой нелегальной деятельностью, но точно не проектированием космических кораблей? Изначально Сенку смущало присутствие Рури на деловой встрече, но если капнуть глубже, то в чем, собственно, сделка? Ладонь Гена ненавязчиво, очень аккуратно, перемещается на плечо Моза, несколько раз погладив и остановившись. — Ты ведь знаешь каким образом мы прячемся от закона, — продолжил мужчина, усмехнувшись. — Мои фирмы по отмыву денег помогают, но делают это крайне медленно. Мне нужен бизнес для более крупного оборота денег. Вот, решил в космос податься.

***

— Я знал, что тебе его слов будет недостаточно, — выйдя на прохладную улицу города, Ген шумно вздохнул, впитывая сырой запах ночи. — У меня на флешке есть записи с камер в ту ночь. Там видно где был Моз и чем занимался. Сенку задумчиво хмыкнул, запрокидывая голову к ночному небу. — Он и вправду думал открыть бизнес по ракетостроению, чтобы отмывать деньги? Звучит как бред, не находишь? — Меня это не интересует, пока не страдают люди, — психолог поежился, то ли от холода, то ли от неприятной темы. — Подкинешь меня до дома? — он подошёл к детективу со спины, кладя подбородок на сильное плечо и выдыхая горячий воздух в шею. Сенку усмехнулся, понимая, как прямо сейчас Ген пытается его отвлечь от ещё одного важного вопроса. — Могу я остаться у тебя? — детектив принимает правила игры, подстраиваясь и разрабатываю стратегию. — Ммм, было бы неплохо, — мычит Асагири все ещё в чужую шею, целуя где-то за ухом и вызывая мурашки по спине. Они стояли на прохладной вечерней улице у машины детектива, переваривая информацию. Сенку казалось странным в этой встрече все, начиная от слов Моза, заканчивая тем жестом психолога, когда он коснулся плеча главы. Это было легко, едва ли заметное движение, на которое мало бы кто обратил внимание. Все-таки Ген — тот еще подлиза, готовый сделать все во благо своих целей. Озадачивало больше то, в какой момент он решил прикоснутьсь к чужому плечу, а, в последствии, и реакция самого Накамуры. Как будто бы тот только этого и ждал. Молчал, а стоило хрупкой ладони его коснуться, сразу заговорил. И сказал какой-то бред. — Господин Асагири! Девушка, что сначала впустила их в подсобное помещение, а после проводила обратно, резво выскочила на улицу в одном легком шелковом платье, явно не предназначеным для такого сезона. Она подлетела к парням, пытаясь отдышаться и протягивая какой-то тонкий конверт дрожащей рукой. — Амариллис, тебе не стоило выбегать на холод в таком виде, — назидательно покачал головой психолог, забирая бумагу и неглядя запихивая ее во внутренний карман пальто. — Беги скорее обратно, спасибо. Амариллис слегка поклонилась, тут же удаляясь обратно в помещение. — Небось опять просит разузнать о том или ином человеке, — поймав заинтересованный взгляд детектива, Ген усмехнулся, делая шаг к дороге. — Поехали домой, там есть какао.

***

Продажа людей — страшное деяние в нашем мире. Никто не в праве распоряжаться чужим человеческим телом, а, тем более, судьбой. Хром знал, что крупные бизнесмены через какое-то время вязнут в обороте денег, желая приумножить свои богатства, и прибегают к любым методом. Он до последнего желал лишь мира и покоя для себя и своих близких. Рури была с ним согласна. Поэтому внезапное решение его девушки разузнать про семейный бизнес было для него удивительным событием. Рури всегда отрицала желание возиться с чем-то столь крупным, была приземленным человеком, для счастья которого хватало домашнего уюта и близкого человека рядом. Ей не нужны были дорогие одежды, недвижимости и драгоценности. Многое, из того что она имела, было заработано самостоятельно. Она принимала подарки родителей, но когда те предложили им купить машину или квартиру, приходила к Хрому, обсуждая столь дорогой презент. Хром не хотел этого, считая, что сможет заработать на все сам. Так он ей и говорил, но давал спокойно подумать девушке, принимая любое решение своей любимой. А потом Рури начала пропадать, задерживаясь на работе, вечно мотаясь по каким-то встречам с отцом. Она не говорила, объясняя это конфиденциальностью, но что-то у парня неприятно зудело под сердцем. Все его существо кричало, что происходит что-то страшное. Что Рури ввязалась в то, что ей не следовало бы. А потом начала еще и переписываться с кем-то. Да, Хром узнал, что это был дневник. Узнал, что именно записывала Рури, ведь детектив поделился с ним, желая очистить доброе имя сестры и принести хоть какое-то спокойствие в душу парня. Но спокойствия это не принесло. Как и та информация, что ему открылась в аккурат перед смертью невесты. Как и то, что привело его на порог квартиры Бьякуи и Лилиан.

***

— Кохаку поздравила меня с тем, что я, наконец-то, вступил в отношения, — Сенку отложил телефон, устало потирая переносицу. — Ого! А с кем и почему ты мне не сказал, Сенку-чан? — лукаво протянул Асагири, оглядываясь через плечо. Они сидели на кухне квартиры психолога. Ну, если точнее, то сидел Сенку, записывая полученную информацию в блокнот и проверяя те данные, что предоставил ему Ген. Сам же Ген носился у плиты, решив сообразить что-то на ужин. Все это выглядело так, будто они уже давно вместе, съехались и вот, уставший детектив пришел с работы, а психолог, у которого сегодня выходной, радушно встретил его и собирается накормить. Сенку легко мог закрыть глаза и представить это. Как они вместе засыпают каждую ночь, проводят выходные за просмотром фильмов или прогулкой по парку, время от времени ездят навещать племянницу Гена. Это выглядело, как та жизнь, о которой Ишигами никогда и не мечтал, но хотел бы прожить. Но он все еще детектив, который может в один день не вернуться с работы. А Ген сотрудничает с якудза, которых, собственно, Ишигами и ловит. Это было бы слишком сложно. — Ты хотел бы встретиться с Суйкой? — внезапно спросил Сенку, а после поднимая голову на звук упавшей на пол лопатки. Ген смотрел на него с нечитаемой эмоцией. — Да, — уверенно кивнул тот, — Но, боюсь, это будет не скоро. Ее опекунша хоть и прислала мне письмо, но отличить там извинение от оскорблений очень сложно. Да и ответит она мне, скорее всего, в следующей жизни. — психолог пожал плечами, закидывая лопатку в раковину и возвращаясь к плите. — А к чему ты это? — Я бы хотел с ней познакомится, — ляпнул детектив не думая, уже после вспоминая, что познакомился с ней ещё задолго до знакомства с психологом. Асагири издал тихий смешок. — Второй раз за последние пару минут ты вводишь меня в ступор, Сенку-чан. Что на тебя нашло? — он подошёл к столу, ставя две тарелки. Сенку и сам не мог объяснить столь странный порыв. Ему просто казалось, что если он узнает чуть больше о психологе, то сможет его разгадать. Сможет понять, что движет Геном. Ради чего он все это делает. Связи с полицией и преступниками. Казалось, будто это все ложь, в которую Асагири сам поверил и продолжает читать как мантру, лишь бы не отступить и не потеряться. — Хочу знать больше о человеке, покорившем мое сердце, вот и все, — пожал плечами детектив, наблюдая как эмоции на чужом лице сменяются одна за одной. Непонимание, негодование, заинтересованность и немой вопрос. В итоге настороженность Гена сменилась легкой улыбкой, когда он сел за стол. — Когда-нибудь я привыкну к твоей прямолинейности, но это будет явно не сегодня. А теперь ешь, раз угощения Моза тебе пришлись не по вкусу. Завтра Цукаса попросил тебя заехать к нему, хотя, думается мне, он и сам тебе уже об этом написал. — Ага, ровно в тот момент, когда я решил оповестить Кохаку, чтобы сегодня меня дома не ждала. Она даже не спросила где я, вот чертовка, — хохотнул детектив, подхватывая палочками тушеные овощи. — Думаю, она догадалась намного раньше, чем мы с тобой, мой дорогой детектив. Гену было непривычно, что теперь в его квартире помимо Цукасы все чаще стал появляться новый человек. Психолог в принципе не был фанатом гостей в своей берлоге, пуская сюда лишь самых близких и то, сначала тщательно обдумывая, а готов ли он сейчас к социальному взаимодействию. Приглашать кого-то к себе в квартиру было одновременно и хорошей, и плохой идеей. Хорошей, с той стороны, что его зона комфорта не меняется, он чувствует себя в этих стенах в безопасности. Знает, где что лежит. Король в своем царстве, грубо говоря. Минус же был в том, что из-за своей профессии Ген часто уставал от социальности, от общения и людей в целом. Когда ты находишься у кого-либо в гостях, ты можешь спокойно уехать домой, ссылаясь на что угодно. Когда же кто-то у Гена дома, ему нужно подобрать слова, как-то намекнуть, что он устал и гостю пора ретироваться. Когда он учился в университете, то решил переехать в общежитие на первых курсах, так как ситуация с Ксено и Стенли становилась крайне напряжённой. Пожив год там, Ген готов был лезть на стены от нехватки личного пространства и в тот момент он понял, что хочет жить один. Хочет иметь ту безопасную зону, где сможет спрятаться от людей, перевести дух и собрать все мысли в кучку. Поэтому в магистратуре он уже окончательно решил, что надо что-то менять в своей жизни и снял квартиру. Тогда это была маленькая однушка, на которую едва ли хватало денег с подработки, но это было лучше, чем ютиться с четырьмя сокурсниками, которые мало того, что живут с ним 24/7, так ещё и гостей могут внезапно привести. А теперь у него своя квартира. И, на удивление, в этой квартире он бы хотел видеть одного весьма симпатичного детектива каждую секунду. Да даже не видеть, просто знать, что Сенку где-то в одной из комнат существует. Или вечером вернётся сюда после работы, ляжет с ним в одну постель, а Ген, соскучившись, крепко-крепко его обнимет, поцелует в макушку, пожелает сладких снов и уснет в тепле и безопасности. Это был тот мир, который был очень близко прямо сейчас, но через какое-то время исчезнет, оставшись лишь несбыточной мечтой. Ведь Сенку скоро узнает правду и, с огромной вероятностью, отвернется от Гена. Это была та мысль, которая вводила в меланхолию, заставляя сомневаться в собственном выборе. Было огромное желание прямо сейчас подскочить, роняя на пол тарелки, прокричать «Я знаю правду!» и все рассказать. Но Ген сильный, он никогда не отказывается от своих решений. Поэтому, пожалуй, он просто останется в этом моменте, когда Сенку подходит к нему, к психологу, убирающему посуду, со спины, обнимая, целуя где-то за ухом и шепча что-то про то, что пора спать. Пожалуйста, вселенная, остановись на этом моменте и оставь Асагири в этой точке таймлайна на подольше.

***

– Господин Бьякуя, – Хром сделал уверенный шаг, заходя в квартиру. — Нужно поговорить.