Формула любви / Twenty one pilots

В спортзале было почти пусто. Только ритмичный лязг металла и приглушённое дыхание. Джош сидел на скамье, спина ровная, руки напряжённые, жилы проступили на предплечьях. Он поднимал тяжёлые гантели — ровно, с усилием, с каждым повтором выдыхая всё глубже, с хрипотцой. Пот стекал по шее, сливался с вырезом майки. Глаза прищурены, брови сведены — он был полностью в процессе, будто не слышал ничего, кроме собственного пульса. Рядом, на матах у стены, сидел Тайлер. Его ноутбук стоял на коленях, и экран отражался в линзах очков. Он смотрел на показатели, проверял вчерашнюю телеметрию, время разгона, температурные пики, нагрузку на подвеску... Но иногда взгляд всё же срывался — на Джоша. Как тот напрягает спину. Как медленно опускает руки, контролируя каждый миллиметр. Как глотает воздух, будто сражается с чем-то внутри. Тайлер знал: Джош тренируется не просто для формы. Это был его способ собраться, выплеснуть лишнее, остаться наедине с собой — и в то же время не совсем один. — Двенадцать, — тихо подсказал Тайлер, не поднимая головы. — Держи темп. Джош кивнул, не отвечая, только коротко выдохнул и продолжил. Ещё два подъёма. Плечи дрожали. В последний раз он выжал из себя всё, затем медленно опустил гантели и резко выдохнул, скинув голову назад. — Чёрт, — прохрипел он. — Почти сдох. Тайлер ухмыльнулся и протянул ему бутылку с водой, не отрываясь от экрана. — Ты всё время это говоришь, но всё ещё жив. — Потому что ты следишь. Не дай бог упаду — ты первый будешь жрать меня за технику безопасности. — А ты специально всё делаешь без неё, чтоб я ворчал? — Тайлер чуть приподнял бровь. — Нет. Просто... — Джош откинулся на скамью, тяжело дыша. — Когда ты рядом, даже это работает лучше. Тайлер на секунду отвёл взгляд от экрана. Просто посмотрел на него. Тихо. Без комментариев. И снова опустил глаза к ноутбуку. — У тебя хороший пульс. По расчетам, в следующей гонке ты сможешь давить сильнее. Есть запас. — Значит, тренировка не зря. — Джош встал, размял шею. — Остался ты. Теперь твоя очередь — погнали на пробежку. — С ума сошёл, — хмыкнул Тайлер. — У меня тут графики, цифры... — Вот и отдохнут твои цифры. Давай, Т. Двадцать минут. Просто беги рядом. Без шлема, без приборов. Только ты и я. Тайлер закатил глаза, но закрыл ноутбук. Встал. Потянулся. Затем кивнул. — Ладно. Но только двадцать минут. И если я умру, ты меня несёшь на себе. — С улыбкой, — усмехнулся Джош. — Как принца. Они вышли вместе, почти синхронно, в тёплый вечерний воздух. Без давления. Без цифр. Просто вдвоём. Асфальт под ногами отдавал лёгким эхом каждый шаг, воздух тянулся сырой прохладой. Они бежали вдоль трассы, молча — каждый в своих мыслях, но в одинаковом ритме. Джош в наушниках, но без музыки — просто шум подавлял окружающее. Тайлер — с ровным дыханием, будто не чувствовал усталости вовсе. На пятом круге Джош заметил это. Как Тайлер резко, но плавно обогнул песчаный отвод трассы, даже не глядя. Как его тело реагировало на повороты заранее, как он вёл себя на дистанции: не как обычный бегун, а как пилот. Он предугадывал, ощущал траекторию, выбирал точку входа в поворот, держал линию... Тело двигалось неосознанно, точно. Слишком точно. — Стой, — выдохнул Джош, замедлив шаг, и Тайлер послушно остановился. Пару секунд они переводили дыхание, прежде чем Джош сказал, с подозрительным прищуром: — У тебя есть это. Навык. Не интуиция — именно навык. Выработанный. Это делают только те, кто тренировался как пилот. Ты читаешь трассу, как я. Где ты научился? Тайлер на секунду замер. Потом отвёл взгляд, вытер лоб тыльной стороной ладони и сказал ровно, почти отстранённо: — Ты себе надумываешь. — Тай, я же вижу. — Я инженер. Не гонщик, — холодно бросил Тайлер. — И никогда им не был. — Ты что то скрываешь. — сказал Джош . Тайлер на мгновение остановился, будто хотел что-то сказать, но передумал. Его челюсть напряглась, глаза снова стали закрытыми. — Это не важно, — бросил он и пошёл вперёд, снова переходя на бег. Джош остался на секунду позади. Хмурясь, смотрел, как фигура Тайлера отдаляется по трассе. «Что ты прячешь, инженер?» — подумал он. И вдруг понял: возможно, в прошлом Тайлера скрыто куда больше, чем тот позволяет показать. *** Джош уверенно вышел в бокс, накинув перчатки, гудок наушников уже гудел у него в ушах. Болид ждал, как зверь на привязи, готовый рвануть. Он собирался забраться внутрь, когда услышал: — Да ты издеваешься, Марк?! — резкий, почти срывистый голос Тайлера ударил по тишине, перекрыв даже звук пневмогайковёртов. — Я не дам ему выехать с таким уровнем сцепления! Джош застыл, напрягшись. Обычно Тайлер держал себя в руках, говорил тихо, даже когда был зол. Но сейчас... он буквально срывался. — Это всё, что у нас есть! — огрызнулся Марк, главный механик, со скрещёнными на груди руками. — Или ты сам поедешь и протестируешь? — Может, и поеду! — бросил Тайлер. — Потому что, в отличие от тебя, я не хочу снова терять гонку из-за тупого упрямства! Джош подошёл ближе, не скрываясь. — Всё нормально? — спокойно спросил он, вставая рядом. Тайлер резко обернулся. Его лицо было жёстким, глаза — напряжёнными, скула подёргивалась. Он посмотрел на Джоша, словно только сейчас понял, что тот всё слышал. И сразу отстранился — не физически, но внутренне. Резко, будто закрылся дверью. — Всё в порядке, — сухо бросил он. — Садись. Время идёт. Он повернулся к монитору, не сказав больше ни слова. Плечи его были напряжены, губы сжаты, как у человека, который пытается не взорваться ещё сильнее. Джош видел это не впервые — так вели себя гонщики перед стартом, когда что-то было не так. Только вот Тайлер не гонщик. По крайней мере... не должен был быть. Дженна мельком глянула на Джоша — тот уже сидел в болиде, застёгивал ремни, но взгляд не отрывался от них. Она тихо положила руку на плечо Тайлера, сидящего рядом. Тот молча, сжав челюсть, продолжал смотреть в экран, как будто хотел прожечь его насквозь. — Пошли, — прошептала она. — Нам надо поговорить. Он раздражённо откинулся назад, потом снял наушники, и они вышли в коридор за перегородку. Джош всё видел сквозь прозрачное стекло. В шлеме — как в капсуле. Звук отрезан, осталась только картина. Тайлер был напряжён — рукава футболки натянулись на плечах, когда он жестом показал что-то Дженне. Слов не было, но по губам и выражению лица было видно: злость, раздражение, обида. Дженна стояла спокойно, не уступая. Потом — сказала что-то короткое. Тайлер вздохнул, отвёл взгляд. Через секунду его плечи опустились. Он покачал головой и сказал что-то тише. Потом — кивнул. Дженна, кажется, уточнила: точно? — и он снова кивнул. Медленно, уже спокойнее. Оба одновременно обернулись на него. Джошу этого хватило. Он замер, прижатый к сиденью, с рукой на руле. В груди что-то стукнуло резко, громко, будто глохнущий мотор. Он не слышал их слов. Но чувствовал, что речь шла о нём. Не потому, что он — гонщик. А потому, что он был важен. И почему-то это пугало больше, чем трасса. Тайлер не просто злился. Он что-то прятал. И Джошу начинало казаться — он знал, что именно. Через несколько секунд Тайлер и Дженна вернулись. Джош всё ещё сидел в болиде, не двигаясь. Взгляд у него был напряжённый, хотя он старался сохранить безразличие. Дженна села обратно, сразу надев наушники, как ни в чём не бывало. Но Тайлер... он задержался. Подошёл ближе. Молча. И смотрел на Джоша дольше обычного. Взгляд всё ещё упрямый, настороженный — но внутри была сдержанная мягкость, как будто он только что сломал собственную броню изнутри. — Всё готово, — наконец сказал он, голос чуть тише обычного. — Можешь выезжать. Джош кивнул. Но прежде чем запустить мотор, пробормотал в ответ: — Если что-то не так — скажи. Я не тормоз. И не враг. Тайлер не ответил сразу. Он посмотрел на него с другого ракурса — не как инженер на гонщика, а как человек на человека. Будто боролся с чем-то внутри себя. И в конце концов сказал: — Просто поезжай. Сегодня — ты мой единственный расчёт. С этими словами он отступил, нацепил обратно наушники и вернулся к экранам. Джош выдохнул. Руки сами сжали руль. Гудок на связи прозвучал чётко — теперь Тайлер и Дженна снова были в ушах. — Сектор чист. — голос Дженны. — Можешь разогнаться. — Давай, Джош. — Голос Тайлера уже был собранный, почти обычный. — Покажи, что ты умеешь. Мотор зарычал. Болид сдвинулся вперёд. Но в голове у Джоша всё ещё звучала одна мысль: "Я — его единственный расчёт?" И, почему-то, от этой фразы сердце билось сильнее, чем от скорости. *** Ночь выдалась тёплой, с ленивым ветром и гулом отдалённых моторов, которые, казалось, всё ещё вибрировали где-то в воздухе. Внутри техзоны, где остались только свои, Тайлер и Аарон стояли у планшета, на котором крутилась визуализация трассы. Они тихо обсуждали мелочи — давление в шинах, настройки подвески, данные с телеметрии. — Если он будет держаться по внутренней на третьем повороте, — говорил Аарон, указывая, — ему придётся немного сдвинуть точку торможения. Но он слишком резко уходит в занос. — Я видел, — кивнул Тайлер. Он казался уставшим, но собранным. — Завтра переставим баланс. Он почувствует разницу. — Если он вообще завтра будет в состоянии что-то почувствовать, — раздался неожиданный голос со стороны. Оба обернулись. В дверях стоял Джош. Растёгнутая куртка, чуть растрёпанные волосы, глаза блестят. Он явно выпил — не в стельку, но достаточно, чтобы это было заметно. Он улыбался, но в этом была какая-то странная смесь усталости и бравады. — Вот вы где, — сказал он и прошёл внутрь, неуверенно, но решительно. — А я думал, вы без меня решили все мои проблемы. Аарон переглянулся с Тайлером. — Джош, ты что... пил? — Немного, — Джош показал пальцами крошечный зазор. — Совсем чуть-чуть. В честь... ну, я же почти не облажался сегодня. Тайлер медленно выпрямился и убрал планшет в сторону. — Джош, у нас через несколько часов брифинг. И ещё тренировка. Что ты творишь? — Отдыхаю, — пожал он плечами. — Я человек, Тайлер. Не робот. Иногда... иногда хочется просто, чтобы хоть кто-то выключил мозг. — Не тем способом, — тихо сказал Тайлер, взгляд стал твёрдым. Аарон, чувствуя напряжение, шагнул в сторону. — Я, пожалуй, пойду. Вы, кажется, должны поговорить. — О, не уходи, — усмехнулся Джош, — будет весело. Я сейчас расскажу, как чуть не сбил тренажёр, потому что слишком резко зашёл в вираж. Аарон только кивнул, молча вышел. Остались вдвоём. Повисла тишина. Тайлер смотрел на Джоша. Джош — на него, пытаясь не упасть с выразительной грации. — Ты злишься, — сказал он наконец. — Нет. — Тайлер подошёл ближе. — Я волнуюсь. Это не шутка, Джош. Это гонки. Это твоя жизнь. И если ты не будешь беречь себя — никто не сможет сделать это за тебя. Джош отвёл взгляд. Сел на ближайший стол. — Я знаю... Просто... Я устал, Тай. Тайлер смотрел на него немного дольше, чем нужно было. Затем тихо, спокойно сказал: — В следующий раз, когда тебе захочется выключить мозг — найди меня. Не бутылку. Джош медленно подошёл и, не спрашивая, сел рядом с Тайлером на высокий табурет у рабочего стола. Тот не сразу посмотрел на него, продолжая что-то рассматривать на экране, но краем глаза отметил — Джош пах алкоголем и тёплым ветром с улицы. От него шло то редкое, пьяное спокойствие, когда человек улыбается просто так, без причины, будто мир стал немного мягче. — Ты серьёзно пришёл сюда в таком виде? — пробормотал Тайлер, не отрывая взгляда от ноутбука. — Ага, — ответил Джош, чуть наклонившись вперёд. — Искал тебя. Он говорил мягко, медленно, даже немного хрипло. Тайлер всё-таки глянул на него. И почти не сдержал улыбку. Взъерошенный, с блестящими глазами, с футболкой, сбившейся на одно плечо. Он казался нелепо тёплым в этом холодном, техничном помещении. Таким человеческим. — Ты сейчас похож на енота, который залез не туда, куда надо, — усмехнулся Тайлер и отвернулся обратно к экрану. — Возможно, — кивнул Джош, качаясь на табурете. — Но я пришёл не воровать. А извиниться. — За что? — Не знаю, — пожал плечами Джош и посмотрел в пол. — Просто... мне показалось, что я виноват. Из-за твоего настроения. Из-за того, как ты сегодня ругался с Марком. Из-за того, как ты смотрел на меня в боксах. Не знаю. Виноват. Просто... чувствую это. Тайлер на секунду застыл. Он не ожидал этого. — Джош, — тихо сказал он. — Не всё в мире связано с тобой. Но... — он перевёл на него взгляд, в котором больше не было ни усталости, ни раздражения, — странно, что ты это почувствовал. — Может, я чувствую больше, чем ты думаешь, — пробормотал Джош. И замолчал. Молчание повисло между ними — не тяжёлое, скорее медленное, как вечерний воздух. Тайлер посмотрел на него ещё раз. И наконец, чуть смягчившись, кивнул: — Спасибо, что пришёл. Даже если немного енот. Джош усмехнулся. — Енот с бензином в крови. — Самый опасный вид. И они оба рассмеялись тихо, по-настоящему.