Формула любви / Twenty one pilots

Болид рванул вперёд, и Джош будто влився в ритм трассы. Несколько кругов — и всё шло идеально. Команды от Дженны, корректировки Тайлера — всё привычно. Он даже улыбался, входя в вираж на пятом круге. — Джош, ты готов? — голос Тайлера в наушнике прозвучал чётко, немного механически — как всегда перед началом. — Готов. — Джош щёлкнул тумблеры, мотор заурчал. — Давай без нервов сегодня, ладно? — Зависит от тебя, — коротко ответил Тайлер. Первые минуты прошли спокойно. Они переговаривались — Джош ехал уверенно, Дженна давала точные команды по радиосвязи, Тайлер комментировал, не переходя грань. — Седьмой поворот, чуть позже тормози, — сказал Тайлер. — Принял. — Хорошо держишь, сейчас выравнивай. — Тише едешь — красивее смотришься? — Примерно, — усмехнулся Тайлер. И вдруг — сбой. Болид на выходе из десятого дал резкий рывок. Джош выровнял, но в наушнике уже резко: — Что ты делаешь? Ты снова рано входишь! — Успокойся, я держу его. — Так не держат, Джош. Ты выдавил сцепление, чуть не потерял ось. — Тай, не начинай. Это не было критично. — Не критично? На повторе видно, как ты чуть не ушёл в разворот. Джош, ты слышишь себя? Это же базовые вещи. — Ну извини, что я не идеальный, как твои расчёты. — Это не расчёты, это безопасность. — Опять ты про это. Как будто мне плевать. — Иногда кажется — да. Ты не слушаешь. Ты летишь, как будто за тобой призраки. Молчание. В ушах только шум мотора. А потом голос Джоша, хриплый, на пределе: — Может, ты сам сядешь и покажешь, раз такой умный? Он вздохнул в гарнитуру, но не дал Тайлеру ответить: — А, точно. Ты ж теперь только говорить умеешь. За компом. Командовать. — Джош... — голос Тайлера стал холодным. — Ну а что? Раньше ж с этим не было проблем, правда? Или ты боишься снова туда вернуться? — Джош сам не понял, как сказал это. На том конце повисла тишина. Такая глухая, как перед грозой. — Возвращайся в бокс, — сказал Тайлер. — Сейчас же. — Я не... — Немедленно, Джош. — Голос Тайлера прозвучал как приказ. Без тени эмоций. Только сталь. Джош стиснул зубы. Его лицо пылало от злости, но не столько на Тайлера, сколько на себя. Он прекрасно знал, что перегнул. Но слишком поздно. Слова уже вылетели. — Чёрт... — выдохнул он сквозь зубы и ударил кулаком по рулю. — Чёрт! — громче. Он резко вывернул руль и пошёл на разворот. — Бокс. Сейчас. Раз ты так хочешь, — процедил он в микрофон, не зная, слышит ли его ещё кто-то. — Все такие, блядь, правильные... Машина резко влетела на пит-лейн, визг шин, и уже через секунду — глухой скрежет тормозов. Он даже не стал ждать, пока механики подойдут. Выключил мотор, сорвал шлем и с силой швырнул его на кресло рядом. Воздух был густым, как перед бурей. Механики молчали. Дженна стояла чуть поодаль, с прижатой к уху гарнитурой, и что-то напряжённо слушала. Он не стал ничего говорить. Прошёл мимо всех, толкнул дверь и ушёл вглубь бокса, туда, где никого не было. Джош вошёл в раздевалку и с глухим стуком сел на скамью. В голове всё кипело, эмоции рвали изнутри. Он выругался сквозь зубы, прижал ладони к вискам, а потом резко ударил кулаком по деревянной скамье. — Придурок. Чёртов придурок, — прошипел он себе под нос. — Кто тебя за язык тянул... Он уже собирался подняться, но остановился. За стенкой — приглушённые голоса. Он узнал их сразу. — Тай, пожалуйста, сядь... — голос Дженны был тихим, осторожным. — Не трогай меня. Не трогай, — перебил её Тайлер, и в его голосе не было обычной твёрдости. Он звучал... сломленно. Джош замер. — Он... он не должен был так, — голос Тайлера дрогнул. — Он не имеет права! — И вдруг: — Я не могу. Понимаешь? Просто не могу. — Он вспылил, — попыталась мягко вмешаться Дженна, — он же не знает всего... — А мне плевать! — резко. — Он бросает это в лицо, будто... будто я просто боюсь выйти из кабинета. Сесть за руль. Да я... — голос срывается. — Я не могу даже слышать звук мотора, чтобы не вспоминать, как... Тишина. Джош затаил дыхание. — Тайлер... — с тревогой сказала Дженна. — Ты дышишь слишком быстро. Посмотри на меня. Тай... ты дрожишь. — Я в порядке, — он попытался выровнять голос, но он был сорванный, прерывистый. — Всё хорошо. Я просто... мне нужно уйти отсюда. Сейчас. — Нет-нет, подожди. Просто дыши, ладно? Со мной. Раз... два... И Джош больше не мог. Его грудь сдавило. Он провёл ладонью по лицу, разрываясь между желанием войти и пониманием, что, может, он уже сделал слишком больно. Он просто сел обратно на скамью, сцепил пальцы и уставился в пол. Теперь он знал точно: что-то внутри Тайлера было глубже, чем он думал. И он — дурак — только что это задел. — Всё хорошо, — прошептала Дженна, осторожно положив ладонь на плечо Тайлера. — Я рядом. Просто дыши. Тайлер сжал челюсть, опустил взгляд в пол. Его пальцы нервно сжимали край стола, будто хватаясь за единственное, что держит его на поверхности. — Я не должен был... так реагировать, — выдохнул он. Голос хрипел, и казалось, что он говорит это больше себе, чем ей. — Он просто не знал. Я понимаю. Я же понимаю... — Конечно, — мягко кивнула Дженна. — Но ты тоже имеешь право на реакцию. На свои границы. На свою боль. Тайлер закрыл глаза, медленно вдохнул. — Это не просто боль, Джен. Это... будто каждый раз, когда кто-то говорит про руль... — он тряхнул головой. — Я не могу, ладно? Я просто не могу. — Я знаю, — тихо. — Я знаю больше, чем ты думаешь. Он посмотрел на неё. Глаза — влажные, покрасневшие, и в них что-то отчаянное, почти беззащитное. — Тогда почему ты молчишь, когда он спрашивает? — голос был еле слышным. — Почему вы оба делаете вид, будто всё нормально? — Потому что ты попросил, — честно сказала она. — Ты сам сказал — никто не должен знать. Даже он. Он отстранился чуть, провёл рукой по лицу. — А теперь он всё равно догадывается. Слышал, наверное. Или скоро услышит. — Может, и услышал, — Дженна чуть пожала плечами. — Но знаешь... может, это и к лучшему. — Нет, — резко. — Он подумает, что я слабак. Что я боюсь. — Тайлер, — она наклонилась ближе, заглядывая ему в глаза, — ты не слабак. То, через что ты прошёл... Ты вообще встал на ноги после этого. Ты живой. Ты здесь. Это не слабость — это сила. Он не ответил. Только медленно кивнул, уставившись в пустоту перед собой. Она села рядом, не касаясь его больше, просто была рядом, тихо и уверенно. Комната брифинга была наполнена гулом голосов и лёгким запахом кофе. Все заняли свои места, кто-то лениво тёр шею, кто-то прокручивал ручку в пальцах. На экране висела карта трассы — извилистая, коварная, и, судя по меткам, непростая. Аарон встал ближе к доске, хлопнул в ладони: — Так. Слушайте внимательно. Следующая гонка — в Испании. Трасса сложная, жаркая, изнуряющая. Нам нужно будет работать как часы. Особенно во втором секторе — там вас просто вышибет, если хоть на секунду потеряешь сцепление. Он поводил пальцем по карте, затем указал на таблицу: — Джош, тебе придётся адаптироваться к новому режиму торможения. Мы немного изменили распределение нагрузки. Тайлер уже в курсе, он завтра тебе передаст обновлённые данные. Имя выстрелило в сознании Джоша. Он повернул голову, медленно. Тайлер сидел через ряд, чуть боком к нему, опираясь локтем о колено. Смотрел на экран внимательно, но как-то сосредоточенно отстранённо. Щека всё ещё немного подёргивалась, будто он не до конца отпустил напряжение. "Вот бы просто сказать: прости", — подумал Джош, машинально щёлкая ручкой в руке. — "Да не просто. Я же орал на него, как придурок. При всех. И напомнил ему про..." Он отвёл взгляд, чувствуя, как подступает раздражение — на себя. Аарон продолжал говорить, но Джош ловил только обрывки: "модифицированная подвеска", "запас резины", "синхронизация с техниками". Его внимание снова вернулось к Тайлеру. "Сказать потом? После собрания? Или дождаться, пока он сам подойдёт?.. Нет, чёрт, он не подойдёт. Он вряд ли вообще хочет разговаривать." А в голове стучало: "сам сядь и покажи, как надо". Джош сжал челюсть, вспомнив, как резко это вырвалось. Вспомнил, как Тайлер замолчал тогда — не потому, что не хотел отвечать. А потому что не мог. Он чувствовал это сейчас даже сильнее, чем тогда. Тайлер вдруг посмотрел в его сторону — короткий, неуловимый взгляд, скорее случайный. Но Джош поймал его. Их глаза пересеклись всего на секунду, но в этой секунде было что-то неразрешённое, глухое и тяжёлое. "Скажи. Просто скажи. Даже шёпотом", — почти умолял внутренний голос. Но Джош снова отвёл взгляд. Не сейчас. Он должен подобрать правильные слова. Не спугнуть. Не раздавить ещё больше. — Джош? — вдруг окликнул Аарон. — А? — он вскинулся. — Ты с нами? — Да. Да, прости. Слушаю. Аарон кивнул, продолжая. А Джош снова посмотрел вперёд — и снова на Тайлера. В этот раз — с решимостью. Он скажет. Обязательно. Собрание завершилось быстро: последние слайды мелькнули на экране, Аарон ещё что-то сказал о логистике и рации, а потом — лёгкий гул голосов, шум передвигающихся стульев. Кто-то зевнул, кто-то первым делом потянулся за телефоном. Джош остался сидеть. Он просто смотрел вперёд, пока народ вставал и расходился. Тайлер тоже поднялся. Никаких слов, никаких взглядов — просто встал, перекинул через плечо рюкзак и пошёл к выходу. И тогда Джош резко поднялся, словно проснулся. — Тайлер, — выдохнул он. Тот остановился, но не обернулся сразу. — Подожди. Секунду, — Джош подошёл ближе, чуть сбивчиво. — Я... насчёт трассы. Насчёт того, что я сказал. Тайлер обернулся. Взгляд — холодный. Лицо — закрытое, будто забаррикадированное. Он молчал. — Прости. Я перегнул. Серьёзно. Я был на взводе, — Джош говорил быстро, искренне, но всё равно чувствовал, как сжимается что-то внутри. — Я не должен был... Я не хотел задевать тебя. — Поздно, — коротко бросил Тайлер. — Уже задел. Джош опустил взгляд, вдохнул, попытался ещё: — Я правда... — Хватит, Джош, — перебил его Тайлер резко. В голосе звенела злость, но не ярость — та, усталая, которая остаётся после долгого молчания. — Ты сказал, что думал. В пылу, не в пылу — неважно. Всё равно вылетело то, что глубоко сидит. — Да нет! Это не... — Не оправдывайся. Не сейчас, — отмахнулся Тайлер, шагнул в сторону, но потом вдруг замер. — Я не твой punching bag, понял? Не тот, на ком ты срываешь злость, потому что болид ведёт себя не так, как ты хочешь. Он говорил тихо, но каждое слово резало. — У меня тоже срывает. Просто я не ору в ответ. Хотя, может, стоило. Он отвернулся и пошёл прочь, не дав Джошу договорить. Джош остался стоять посреди полупустой комнаты. Он чувствовал, как пульс стучит в висках. Хотел что-то крикнуть вслед, но не смог. Потому что Тайлер был прав. И это злило его на самого себя ещё сильнее. Джош проснулся внезапно — как будто его кто-то окликнул, но в комнате было пусто. Сухость во рту напоминала, что он не пил с ужина. Он встал, зевнул, накинул плед и на цыпочках вышел в коридор. Дом спал. Только еле слышно тиканье часов в гостиной и редкий щелчок техники в офисной зоне. Джош прошёл мимо... и вдруг замедлился. Из кабинета пробивался приглушённый свет. Он толкнул дверь. Тайлер сидел за столом, голова склонилась к плечу, лицо уткнуто в согнутую руку. На экране — открытая таблица, на столе — ручка, которую он будто бы не успел выпустить. Тайлер уснул прямо посреди работы. Грудь тихо поднималась и опускалась, пальцы подрагивали, как будто даже во сне он не мог полностью расслабиться. У Джоша что-то щёлкнуло внутри. Он не стал ничего говорить. Просто подошёл. Осторожно, почти по-кошачьи. Поднял угол пледа с плеча, медленно развернул и укрыл Тайлера. Мягко, укрывающе. Как будто тот был кем-то... хрупким. Дорогим. Хотя Джошу и в голову бы не пришло сейчас признать это вслух. Он посмотрел ещё пару секунд. Хотел было поправить прядь волос, но сдержался. Только тихо вздохнул и вышел, прикрыв за собой дверь. На кухне он так и не нашёл воду — в горле больше жгло не от жажды.