Формула любви / Twenty one pilots

Они дошли до отеля почти молча. Только Джош изредка всхлипывал от смеха, без причины, а Дебби смотрела на стены, будто в них кто-то прятался. В лифте она положила голову Дженне на плечо, прошептав: — У тебя золотая кожа... ты знала? Дженна не ответила. Тайлер стоял с Джошем рядом. Тот смотрел в своё отражение в зеркале и шептал: — Я трещу. Слышишь? Прямо вот тут... — он провёл пальцем по виску. — Я весь в трещинах. — Джош, ты просто под веществом. Всё хорошо, — тихо сказал Тайлер. — Нет. Нет, брат. Я чувствую... что я не один в своей голове. Там кто-то дышит со мной. Это не ты? Тайлер сжал челюсти: — Это я. Только я. Всё хорошо. Двери лифта открылись. Дженна забрала Дебби в их номер — аккуратно, как будто держала стекло. Тайлер едва успел втащить Джоша к себе. Джош стоял посреди комнаты и вертелся, как будто искал выход из собственного тела. Потом вдруг замер, как будто услышал что-то. Повернулся к Тайлеру: — Скажи мне, ты реальный? — Реальный, — уверенно ответил Тайлер, подходя ближе. — Сядь. Просто посиди, хорошо? — А если ты тоже галлюцинация? — Ты скажешь мне, если умру? — Ты не умрёшь, чёрт возьми, — резко ответил Тайлер. — Сядь, Джош. Ты в отеле. Всё нормально. Всё под контролем. Джош сел, уставившись в пол. Его губы дрожали, пальцы тоже. Потом он посмотрел на Тайлера, будто впервые его увидел. — Ты... хороший. Я знаю, что ты настоящий. Ты пахнешь безопасностью. Останься тут, ладно? — Я тут, — сказал Тайлер, присаживаясь рядом и обхватывая его плечи. — Никого больше нет. Только мы. Джош уткнулся лбом в его плечо, не плакал, но будто бы всё внутри него плавилось. — Я не хочу больше весело. Я хочу тишину. Хочу, чтобы всё просто встало на место. Тайлер не говорил. Он просто гладил его по спине, чувствуя, как дыхание у Джоша становится тяжелее, как напряжение в теле начинает понемногу спадать. В номере было полутемно. Окно было приоткрыто, за тонкой занавеской колыхался уличный шум — глухие сигналы, музыка издалека, чей-то смех. Но всё это было далеко. Здесь — только тишина и Джош, тяжело дышащий, сидящий на кровати с расстёгнутой рубашкой, с мокрой от пота шеей и глазами, которые блуждали по комнате, пока не остановились на Тайлере. — Ты... — Джош чуть улыбнулся, и в этой улыбке было что-то ребёнкино-беспомощное. — У тебя глаза... блин. Тай. У тебя такие глаза. Тайлер, стоя рядом, чуть опустил голову, не зная, как реагировать. Он уже помог тому выпить воды, посадил его, дал передохнуть. Но сейчас — это что-то иное. — Когда ты смотришь... у меня внутри всё как будто замолкает, — продолжал Джош, глядя прямо. — Я не знаю, как ты это делаешь, Тайлер. Но когда ты просто рядом — я дышу ровнее. Тайлер замер. — Я... не должен этого говорить, да? — Джош усмехнулся, почесал затылок. — Но, знаешь, мне плевать. Всё плевать. Я хочу тебе сказать. Всё. Пока я могу. Он откинулся назад, глядя на потолок, потом снова посмотрел на Тайлера. — У тебя такие руки. Ты, наверное, не замечаешь. Но я... я всё время замечаю. Как ты двигаешься. Как ты говоришь. Ты такой... правильный. Тёплый. Настоящий. Тайлер тихо выдохнул. Сердце билось чуть чаще. Он смотрел на Джоша, не двигаясь, как будто каждое слово цепляло его за что-то очень тонкое внутри. — Мне с тобой спокойно, — сказал Джош. — Даже когда я разваливаюсь. Даже когда я такой, как сейчас. Он поднял руку и слегка коснулся запястья Тайлера. Неуверенно. Нежно. — Если я что-то чувствую — то только рядом с тобой. Всё остальное — шум. Ты... ты как центр всего этого безумия. Я, наверное, несусветный идиот, но... это правда. Тайлер опустился на корточки перед ним, не отпуская его взгляда. — Джош, — сказал он тихо, — ты сейчас под веществами. Это не ты. Это просто... — Это я, — перебил Джош. Голос дрогнул. — Это я, просто без фильтров. Без страха. Тайлер наклонился, чтобы подправить подушку, едва коснувшись плеча Джоша. Тот посмотрел на него снизу вверх — глаза были затуманены, но в них вдруг мелькнуло нечто слишком ясное. Горячее. Живое. — У тебя... такие глаза, — пробормотал он. — Никогда не мог наглядеться. Тайлер застыл. Сердце пропустило удар. Он хотел что-то ответить, но не успел. Джош резко потянул его вниз. Его ладонь — горячая, крепкая — оказалась на затылке, и в следующий миг их губы столкнулись. Неуверенно — сначала. Но уже через долю секунды — жадно, отчаянно. Тайлер выдохнул в его рот. Всё сжалось внутри. Поцелуй был голодным. Страстным. Губы Джоша двигались быстро, будто боялись, что Тайлер исчезнет. Он прижал его к себе — так близко, так сильно, что у Тайлера сбилось дыхание. — Джош... — прошептал он между вдохами, но сам тянулся дальше. Он не понимал, почему отвечает. Просто было... жарко. Сладко. Невыносимо правильно. Его пальцы коснулись шеи Джоша, тот стонал ему в губы, как будто был не в силах сдержаться. Но в один миг — всё оборвалось. Что-то щёлкнуло внутри Тайлера. Он резко отстранился. Вскочил с кровати — будто обжёгся. Дыхание сбивалось, губы горели, руки дрожали. Он провёл ладонью по лицу — и на губах всё ещё был вкус Джоша. Его стон. Его безумная, пьяная страсть. Тайлер отшатнулся ещё сильнее, будто между ними пролегла бездна. Его глаза — полные ужаса. — Чёрт... что мы делаем?.. — прошептал он, почти выдыхая. Он смотрел на Джоша, лежащего на кровати, расслабленного, полуулыбающегося — как будто всё было прекрасно. Но Тайлеру стало страшно. Не за Джоша. За себя. Он не должен был... Это был друг. Это был Джош. Он был под таблеткой. Он не понимал. А Тайлер... ответил. И ему стало невыносимо холодно. Он стоял посреди комнаты, тяжело дыша, будто выбежал марафон. Руки дрожали. Губы всё ещё горели — от поцелуя, от страха, от осознания. — Чёрт... чёрт... — выдохнул он себе под нос, делая шаг назад. — Этого не должно было быть. Джош лежал на кровати, будто в забытой прострации. Его глаза были полуприкрыты, он что-то невнятно бормотал — возможно, имя Тайлера. Он всё ещё не осознавал, что произошло. А Тайлер — осознавал слишком чётко. Он зажал пальцами виски, будто пытаясь стереть это из памяти, стереть жар, губы, руки, стон. Но ничего не стиралось. Всё было слишком живым. — Я... не могу, — выдохнул он, качая головой. Паника начала подниматься в груди, будто волна. Он чувствовал, как сжимается горло, как всё тело становится чужим. Ему нужно было выйти. Выйти немедленно. Он обернулся ещё раз — Джош всё так же лежал на кровати, почти мирно, как ребёнок, после приступа эмоций. И от этого стало только хуже. Он ведь не понимал. Он был не в себе. А Тайлер... Он рванул к двери, тихо, почти неслышно открыл её, бросив последний взгляд через плечо. — Прости, — едва слышно вырвалось у него. Неизвестно — кому: Джошу или себе самому. Он вышел, захлопнув за собой дверь. В коридоре было темно. Холодный воздух ударил в лицо. Он прижался спиной к стене, скользнул вниз и закрыл лицо руками. Сердце стучало в горле. *** Он вошёл в свою комнату и тут же закрыл за собой дверь, прижавшись к ней спиной. Стоял так, дыша шумно, будто только что пробежал марафон. Сердце стучало в ушах, а губы... чёрт, губы всё ещё горели. Слишком ярко. Слишком живо. Он сжал их ладонью, будто это могло стереть всё — но пальцы лишь уловили остаток поцелуя. Его дыхание сбилось. Он оттолкнулся от двери, сделал шаг, другой, но не дошёл даже до кровати. Просто рухнул на колени посреди комнаты. — Какой же ты идиот... — выдохнул он шепотом. — Какой же ты, чёрт возьми, дурак, Тайлер. Он ударил кулаком по полу. Сильно. Больно. Хотелось боли. Хотелось хоть чего-то реального. Он должен был просто уложить его. Просто... помочь. Джош был не в себе, дышал неровно, бредил. А он... он наклонился слишком близко. И потом — эти руки. Этот рывок. Этот жар. Этот поцелуй. Он не должен был отвечать. — Что с тобой не так? — прорычал он себе же, сжав кулаки. — Он был под кайфом. Он... он даже не понимал, кого целует! А ты... Ты что сделал? Он встал, шатаясь, подошёл к зеркалу, схватился за раковину. Его глаза были полны паники. И вины. Он коснулся губ. Снова. Осторожно. — А ты ещё и ответил. Потому что хотел. Потому что всегда хотел, да? Ну молодец, идиот. Он опустил голову, плечи задрожали. Это была не просто злость. Это была обида. Такая жгучая, что хотелось выть. "Ты ведь мечтал об этом. Ты представлял, как это будет. Но не так. Не с таким лицом. Не с такой болью в груди. Не как... случайность, которой он даже не вспомнит." Он знал Джоша. Знал его слишком хорошо. Завтра тот, скорее всего, будет в тумане, с провалами в памяти. Он не вспомнит, как прижал его к себе, как целовал, как звал по имени, будто... будто чувствовал что-то. Он чувствовал себя предателем. Самого себя. "Он был не в себе. Он был не трезвый. Он даже не понял, что сделал. А ты... ты ответил. Ты хотел этого." Он зажмурился, стиснул пальцы в кулаки. Боже, как же ему было... обидно. Он мечтал о первом поцелуе с Джошем. Прятал это желание, хоронил в глубине души, как что-то постыдное, невозможное, почти болезненное. Он никогда не позволял себе подумать об этом по-настоящему. Но всё равно — фантазировал. Что это случится когда-нибудь... может, после важного разговора. Может, в какой-то тихой, честной ночи, когда всё станет понятно. Когда это будет по-настоящему. А не так. Под таблеткой. В бреду. С человеком, который даже завтра, возможно, не вспомнит, что целовал его. Тайлер знал, что будет помнить это всегда. Он обнял колени, уткнулся лбом в них, и только тогда позволил себе дрожь. Не слёзы — он не плакал. Он просто... тонул. В этой пустоте, в этом холоде, в этом "почему так", которое нельзя было изменить. Джош. Джош с его руками, его голосом, его улыбкой. С этим поцелуем, который был ошибкой. С этим чувством, которое не было. Только для него — было. Он влюблён. Он понял это сейчас, когда не мог дышать. Когда сердце билось, как сумасшедшее. Когда хотелось то ли бежать обратно в ту комнату, то ли исчезнуть насовсем. "Ты ведь хотел этого. Но не так. Не так. Не так..." Он не знал, как теперь смотреть Джошу в глаза. И не знал, что хуже — если тот вспомнит, или если нет.