Формула любви / Twenty one pilots

Утро начиналось одинаково: кофе, пробежка, зал, симулятор. Потом трасса. Каждый день был как под копирку. И каждый день — без Тайлера. Точнее, он был, но не рядом. Тайлер приходил вовремя. Строго по графику. В наушниках, с планшетом, с тем же спокойным голосом в переговорке: — Джош, давай ещё один круг, температура чуть выше нормы. — Передний правый чуть греется, сбрось нагрузку на повороте. — Пятый сектор — неплохо. Остальное доработаем. Раньше в его голосе были эмоции. Улыбки. Злость. Иногда восхищение. Теперь — ничего. Он просто делал свою работу. Как будто между ними никогда не было той ночи. Ни поцелуя. Ни шёпота в темноте. Ни боли, что пришла утром. *** Джош сидел в болиде, мотор был ещё заглушён. Механики вокруг что-то обсуждали, меняли датчики, подгоняли сиденье. Он смотрел прямо вперёд — на асфальт перед выездом. Чёрная полоса, ведущая к повороту. Как будто дальше начинается всё, что может изменить его жизнь. Если он победит в этой гонке — его подпишет международная команда. Контракты. Съёмки. Большие трассы. Европа. Мечта всей его жизни. А рядом — Тайлер. Или тот, кто им когда-то был. Он стоял в тени бокса, с планшетом. Казалось, не смотрит в его сторону, но Джош чувствовал взгляд. Или хотел чувствовать. Он включил радио. — Готов к следующему заезду, — бросил Джош. — Двигайся. Время пошло, — ответил Тайлер. Холодно. Сухо. Почти чужой голос. *** После тренировки он вышел из машины, снял шлем. Подошёл к столику с водой — и краем глаза заметил, как Тайлер сразу развернулся и пошёл к выходу. Как будто всё рассчитано: не столкнуться, не задержаться в одной точке. — Чёрт, — выдохнул Джош и ударил кулаком по капоту болида. Механики вздрогнули, но промолчали. Джош резко схватил бутылку, выпил — и пошёл за ним. Хватит играть в молчанку. Он догнал Тайлера в коридоре, между боксами. — Эй, — сказал резко. Тот обернулся. Не удивлённо, не раздражённо. Просто устало. Пусто. — Ты что, избегаешь меня? — Я работаю, Джош. — Нет. Ты бежишь. Тайлер усмехнулся без улыбки. — Бежал бы — не был бы здесь. — Тогда скажи хоть что-нибудь. Объясни, что я сделал. Молчание. Несколько секунд. — Может, тебе стоит сосредоточиться на гонке, а не на том, что сам даже не помнишь, — сказал Тайлер тихо. Почти шепотом. — Там, кажется, шанс всей твоей жизни. И пошёл дальше. Джош остался стоять. Сжимая пустую бутылку в руке до хруста. Он прав. Только это больше не имеет смысла, если ты всё время не в этом грёбаном паддоке, а где-то далеко. Молча. С глазами, полными обиды, которую я не могу исправить. *** Тренировка закончилась позже обычного. Механики расходились, кто-то уже закрыл боксы. Только Джош всё ещё стоял у стенда, уставившись в планшет с телеметрией. На самом деле он не читал цифры. Просто смотрел. Просто стоял. Аарон подошёл тихо, бросив взгляд на экран. — Всё в норме. Нагрузки в пределах, — сказал он. — Ага. — Джош не поднял головы. — Тогда что ты здесь стоишь? Джош пожал плечами. — Думаю. Аарон кивнул. Помолчал. — Думаешь давно. У тебя глаза потухшие уже третью неделю. — Он уселся на край стола и посмотрел прямо. — Ты не отдыхаешь. На симуляторе — первым. На трассе — до упора. В зале — пока не сядешь на пол. Ты так всегда выкладывался? — Мне надо форму держать, — коротко отрезал Джош. — Осталась последняя гонка. Либо мы пролетаем, либо летим наверх. Сам говорил. — Да, говорил. Только я ещё говорил, что нельзя быть машиной. А ты сейчас не человек, Джош. Ты... как будто не здесь. Где ты вообще? Джош наконец поднял глаза. — Просто устал. Аарон хмыкнул. — Я видел, как ты устал в Монако. Или в Риме. Тогда у тебя был блеск в глазах. Усталый — но живой. А сейчас... ты будто гаснешь. Пауза. — Это из-за Тайлера? Джош не ответил. Только отвернулся. Губы сжались в тонкую линию. — Вы ведь больше не разговариваете? — мягко уточнил Аарон. — Только по делу. И то, как будто через лёд. — Джош провёл рукой по лицу. — Я не знаю, что между нами случилось. Я не помню. А он... он будто всё помнит и молчит. И уходит. Всё время уходит. Я пытался. Я реально пытался, Аарон. — Я знаю. Они молчали. — Слушай, — наконец сказал Аарон. — Победа — это не только скорость. Это ещё и стабильность. Ровная голова. Ты можешь быть самым быстрым на круге, но если в тебя что-то заклинило — ты влетишь в стену. Или сам себя сожжёшь изнутри. Он встал и положил руку на плечо Джоша. — Ты не обязан решать всё сразу. Но ты обязан быть честным с собой. Ты хочешь победить — или просто отвлечься от боли? Джош вздохнул и не ответил. Просто закрыл глаза на пару секунд. — Отдохни сегодня. И, может, поговори с ним. Не как гонщик с аналитиком. А как человек с человеком. — Думаешь, он захочет? Аарон усмехнулся. — Думаю, он хочет этого больше, чем ты думаешь. Просто он тоже не железный. *** Офис был тихим, только клавиши под пальцами Тайлера щёлкали размеренно. Он даже не посмотрел, когда Джош зашёл внутрь. — Тайлер. Молчание. Тайлер продолжал работать, будто ничего не услышал. — Тайлер, чёрт возьми, — голос Джоша дрогнул, — сколько это ещё будет продолжаться? — У меня дедлайн, Джош, — ровно ответил Тайлер, не отрывая взгляда от экрана. — Если ты пришёл обсудить температуру воздуха между нами, то извини — я занят. — Ты всё время занят, — раздражённо выдохнул Джош. — Ты прячешься, ты уходишь, ты делаешь вид, что меня нет. Хочешь — игнорь, но ты не можешь вечно бегать, как ребёнок! — Я и не бегаю, — Тайлер резко закрыл ноутбук, встал, но даже тогда не посмотрел ему в глаза. — Я просто выбираю не общаться с тобой, пока ты ведёшь себя, как... как будто ты святой и ничего не произошло. — Да что, блядь, произошло-то? — вспылил Джош. — Я не понимаю! Объясни мне! Тайлер отвернулся, сделал шаг к двери. — Я не обязан... — пробурчал он, но Джош схватил его за руку. — Хватит. Я устал играть в твоё молчание. Скажи наконец, что случилось, потому что я не читаю мысли. — Не прикасайся ко мне, — резко выдернул руку Тайлер. — Я пытался... я пытался это проглотить. Пропустить. Но ты — ты с этой своей ухмылкой, с легким тоном, как будто вообще ничего не было! А знаешь, было, Джош! Он кричал. Впервые. Без сдержанности. — Ты, мать твою, поцеловал меня. Тогда. Ночью. Пока был под кайфом!. Пока я... Он осёкся, на мгновение потеряв нить. — Пока я стоял перед тобой как полный идиот и думал, что... А на утро ты даже не вспомнил. Ни. Чёртовой. Секунды. Джош побледнел. Как будто кто-то выключил свет внутри него. Он замер, в груди застрял холодный ком. — Я... — Он сглотнул. — Я правда не знал. Я бы никогда... Тай, если бы я помнил, если бы понял, что... — Но ты не понял! — резко перебил Тайлер, голос у него сорвался, стал ломким. — Потому что тебе было всё равно. Весело провёл ночь — и пошёл дальше, как будто ничего не произошло. А я? Я должен теперь делать вид, что мне нормально? Он шагнул назад, дыхание сбилось. — А мне не нормально, Джош. И ты ни разу не спросил, что я чувствовал. Ни разу. — Потому что ты исчез, — прошептал Джош. — Ты просто отстранился. Исчез из моей жизни, и я понятия не имел почему. Я думал, что, может, что-то не так с работой, с проектом... — Нет, — Тайлер мотнул головой. — Не притворяйся. Ты чувствовал, что я изменился, но тебе было удобнее не выяснять. Удобнее не ворошить. Он резко отвернулся, кулаки сжались. — Всё, Джош. Просто... оставь меня. Мы работаем вместе — и только. Ты на трассе, я в наушнике. Так и будет. — Подожди, — Джош двинулся за ним, — Тайлер, подожди, пожалуйста... — Не трогай меня! — выкрикнул Тайлер и хлопнул дверью так, что стены дрогнули. Джош остался один. Сердце стучало глухо, как от удара. Теперь он знал. И всё стало в разы хуже. *** Джош выскочил из бокса, едва не снес дверь плечом. Он сжал кулаки, будто если сильно стиснет — удастся удержать себя от крика. Но злость бурлила внутри, кипела как перегретый мотор. Он рванул с места, словно в гонке, только теперь — на своих двух. Пыльная трасса быстро осталась позади. Он бежал вдоль стен боксов, мимо стоянки, через пустые дорожки комплекса, прочь от людей, камер, разговоров. Прочь от того, что не мог пережить внутри. Грудь прожигало болью, в ушах бил пульс. И всё это было мало. Этого было катастрофически мало. Какого чёрта он тогда вообще это принял? Что за идиотская идея была — "отдохнуть"? Почему он не проконтролировал себя? Почему... почему он вообще посмел поцеловать Тайлера, если даже не был в сознании, чтобы это запомнить? — Чёрт! — крикнул он в пустоту, ударяя кулаком по ограждению трассы. Металл глухо звякнул, отозвавшись в суставах болью. — Чёрт, чёрт, чёрт! Он бегал круг за кругом. Яростно, без разбора, словно хотел стереть подошвы, пока не останется только истерзанное тело. Дышал тяжело, выдох сбивался. Он не знал, за что злился сильнее — за тот вечер, за утро после, за то, что не увидел боли в глазах Тайлера... или за то, что теперь, похоже, потерял его. Он выругался и остановился, уперев руки в колени. Пот капал на асфальт. Воздуха не хватало. Ты идиот. Он стоял перед тобой, с глазами полными чего-то настоящего. А ты даже не помнил, почему. Он выпрямился, провёл рукой по лицу, зажмурился. — Я всё проебал, — выдохнул, почти шёпотом. И в этот момент впервые за всё время Джош испугался. Не того, что накосячил. А того, что, возможно, уже не сможет это исправить.