Формула любви / Twenty one pilots

Комната была тихой, только часы где-то в углу глухо тикали, меряя бессонные секунды. Джош лежал на спине, руки под головой, взгляд уставился в потолок — тускло освещённый светом с улицы. Он не моргал. И не мог. Мысли шумели в голове, как мотор на пределе. "Он больше не мой." Эта мысль ударяла по сердцу каждый раз, когда он пытался найти оправдание. Каждый раз, когда вспоминал тот поцелуй. Ты сам виноват. Ты был под кайфом. Ты не спросил, не понял, не запомнил. Ты вёл себя как придурок. Он сжал челюсть, чувствуя, как в груди поднимается злость. На себя. На всё. Тайлер... Он же не стал бы так отстраняться, если бы всё было нормально, верно? — Я ему просто друг, — выдохнул Джош почти шёпотом. — Всё. Всегда был. И с этим что-то внутри медленно, но отчётливо осыпалось. Потому что, если ты просто друг — ты не имеешь права тянуть руку, ловить взгляд дольше положенного, застывать на его голосе в наушнике. Если ты просто друг — ты не ломаешься изнутри каждый раз, когда он проходит мимо, не глядя. Я ему не нравлюсь. Он был против того поцелуя. Он, наверное, вообще меня теперь боится. Сердце сжалось. Джош закрыл глаза и сжал зубы. — Чёрт, Тайлер, — выдохнул он сквозь зубы. — Почему ты просто не сказал? Почему не остановил тогда? Почему не оттолкнул? Почему не объяснил утром? Он резко сел на кровати, провёл рукой по лицу, по волосам. Пальцы дрожали. Всё. Хватит. Больше никаких шагов в его сторону. Никаких сомнений. Никакой надежды. Он мой коллега. Мой инженер. Всё. И я... я просто не буду ломать это ещё сильнее. Он вытер лицо ладонями, встал и пошёл на кухню за водой. Глотал быстро, жадно, как будто это могло вымыть из него чувство. Но оно никуда не делось. Оно сидело внутри и шептало: Ты всё понял неправильно. Но теперь — слишком поздно. Тонкая стена между их комнатами казалась сегодня особенно прозрачной. Тайлер лежал на боку, сжатыми пальцами прижимая подушку к себе, будто та могла заглушить всё, что творилось в нём. Он снова думал об этом поцелуе. Как его сердце тогда колотилось, как всё внутри дрожало от ощущения, что Джош хочет его. По-настоящему. Не по дружбе. Не случайно. Губы Джоша... горячие, требовательные, немного неуверенные — тогда, в темноте, когда между ними будто что-то сломалось и вырвалось наружу. Тайлер зажмурился. Его дыхание сбилось. Он фантазировал, как бы всё могло пойти дальше. Как Джош прижал бы его к кровати, сорвал бы с него рубашку, тяжело дышал бы в шею. Как он сам бы зацепился пальцами за пояс Джоша, как бы хрипло попросил «ещё»... Он судорожно втянул воздух сквозь зубы и уткнулся лбом в подушку. — Джош... — выдохнул он почти беззвучно. Голос был срывающимся, пропитанным желанием. И тут — тихий стук. Где-то рядом. Шаги. Прогулка по номеру. Он замер. Джош не спит. Он ходит. Возможно, нервничает. Возможно, думает. Возможно... о нём? Тайлер открыл глаза, вглядываясь в стену, будто мог сквозь неё разглядеть его силуэт. И в груди стало больно. Ты даже не догадываешься, как сильно я хочу быть ближе. А теперь между нами — только молчание. Только холод. Только чёртова работа. Он откинулся на спину и уставился в потолок, как будто хотел пробить его взглядом. "Ты даже не знаешь, Джош. Даже не представляешь." *** Следующее утро началось с чемоданов, ранних сборов и прохладного воздуха в аэропорту. Команда отправлялась в Испанию — трасса в Барселоне была непростой, жаркой, скоростной, и эта гонка должна была решить многое. Почти всё. Но Джошу в данный момент было плевать на трассу. Он был счастлив. — Наконец-то, чёрт возьми, самолёт. Никаких пяти часов в пыльном автобусе, с орущими механиками, с затёкшей спиной и спорами о музыке. Только ровный гул турбин и облака за окном. Он даже слегка подпрыгнул на месте, когда они объявили посадку. — Джош, ты как ребёнок, — усмехнулась Дебби, проходя мимо. — Угу, только с правами на гиперкар, — хмыкнул он в ответ. Они рассаживались. Билеты были бизнес-классом, но все по одиночке. Тайлер сел первым, заняв место у окна в левом ряду, ближе к крылу. Он был в капюшоне, с наушниками, и сразу отвернулся к стеклу. Даже не посмотрел на Джоша. — Ну ладно, — пробормотал тот себе под нос и занял своё место через проход, тоже у окна. Вытянул ноги, зевнул, откинулся в кресле. Всё было бы идеально... если бы не ощущение, что что-то не так. А через ряд, в тени, Тайлер вжимался в сиденье и глубоко дышал, закрыв глаза. Его пальцы сжимали подлокотник, ногти впивались в кожу. Он терпеть не мог самолёты. Эта потеря контроля, этот хлопок закрылок, это рывок при взлёте — всё вгоняло в липкий страх. —Не думай. Просто не думай. Всё будет нормально.. Он даже не слышал музыки в наушниках — сердце стучало так громко, что заглушало всё. И мысли, и шум двигателей. Он никогда не рассказывал Джошу о своей фобии. И сейчас не собирался. Особенно сейчас. Тайлер крепко зажмурился, когда самолёт начал двигаться. А Джош, улыбаясь в своё окно, подумал: — Ну что, Испания. Погнали. Самолёт начал двигаться, медленно, будто нехотя, но с нарастающим напряжением в каждом метре. Джош зевнул, глядя в окно — наконец-то не автобус, не пыль и жара, а нормальный полёт. Хотелось включить музыку, растянуться и забыться. Вдруг что-то толкнуло его в плечо. Он повернулся — это была Дженна, сидящая позади. — Эй. — Она наклонилась вперёд. — Что? — Сделай что-нибудь. Поговори с ним. — С кем? — нахмурился Джош. — С Тайлером. Отвлеки его. Джош изогнул бровь: — Зачем мне это делать? Он не сказал мне ни слова с того дня. Не думаю, что он мечтает услышать мой голос прямо сейчас. С другого ряда в разговор вмешалась Дебби: — Он боится летать. Панически. Всю жизнь. Джош замер. — Серьёзно?.. — Очень. Просто... отвлеки. Сядь рядом, не знаю, придумай что-то. Он всё равно будет делать вид, что в порядке, но это не так. Джош обернулся через проход. Тайлер сидел у окна. Его спина была идеально прямая, взгляд — мёртво устремлён наружу, словно он наблюдал за чем-то очень важным. Слишком ровно. Слишком собранно. Слишком... неестественно. Он выглядел, как человек, который вот-вот взорвётся, но всеми силами заставляет себя держаться. Он выглядел как Тайлер, который нуждается. Но делает вид, что нет. Джош снова повернулся к Дженне и Дебби, в голосе раздражение: — Он меня даже не переносит. — А ты? Ты сможешь перенести его страх в одиночку? — бросила Дебби. Джош выдохнул. — Ладно. Он поднялся, прошёл через проход и без слов опустился на соседнее кресло. Тайлер даже не посмотрел на него. Лишь угол его челюсти напрягся сильнее. — Привет, — спокойно сказал Джош. — Отличный вид. Тишина. — Я, знаешь, тоже раньше боялся летать. Всё время думал, что вот-вот развалимся над пустыней. Никакой реакции. — Ну... если что, я уроню на тебя подушку и прикрою от страха. Можешь даже держаться за мою руку — я не скажу никому. Тайлер фыркнул, не оборачиваясь: — Я в порядке. — Конечно. Ты ведь всегда в порядке, когда белый, как мел, и сжимаешь подлокотник так, будто это твой последний шанс выжить. Тайлер резко повернул голову: — Что ты вообще здесь делаешь? — Спасаю тебя от паники. — Джош усмехнулся. — Ты выглядишь как человек, которому она сейчас сильно грозит. Тайлер откинулся на спинку, отвернулся. — Я не просил. — А я и не спрашивал. Молчание. Тайлер всё сильнее сжимал подлокотник. Самолёт оторвался от земли, и гул в салоне усилился — сердце в груди билось с таким напором, что он слышал его в ушах. Он молчал, глядя в иллюминатор, будто если не смотреть в глаза страху — тот не съест. — ...Я хотел сказать, — тихо начал Джош. — Прости за тот поцелуй. Тайлер плавно повернул голову, как будто не сразу понял смысл. — Что? — Тогда. В ту ночь. Прости. Мне не следовало. Я был под веществами, и... Я думал, это было просто... порывом. Он сглотнул. — Я не знал, что тебе это было неприятно. Молчание. Потом: — Неприятно? — голос Тайлера надломился, как стекло под трещиной. — Ты серьёзно сейчас? Джош приподнял бровь, но ничего не ответил. — Ты думаешь, мне было «неприятно»?! — Тайлер развернулся к нему всем телом, глаза сверкают. — Ты правда думаешь, что я потом мучился, не потому что это что-то значило для меня, а потому что... бл*ть, это было ошибкой?! — Я просто... — Нет! Не перебивай! — прошипел Тайлер, почти сорвавшись на крик. Несколько пассажиров обернулись, но он уже не замечал. — Ты вообще... — он вскинул руки, будто хотел ударить воздух, — ты даже не вспомнил! Ни. Чёрта. Не вспомнил! А я... — его голос дрогнул. Он резко выдохнул. Грудь вздымалась. И только тогда он заметил. Облака за окном. Они были в небе. — Чёрт... — выдохнул он, прикрывая глаза ладонью. Голос стал тише. — Мы уже взлетели?.. Джош кивнул. — Я просто хотел отвлечь тебя. Тайлер отвёл взгляд. Медленно, почти машинально. Он молчал, глядя в окно, пока пальцы не расслабились на подлокотнике. Он снова заговорил только спустя минуту. Тихо. — Не смей больше извиняться за тот поцелуй. Понял? Джош медленно повернул к нему голову. — Понял, — сказал он. Тишина между ними была почти плотной, как воздух в салоне, наполненный гулом моторов. Тайлер всё это время не смотрел в сторону Джоша, но наконец, тихо, почти без интонации, сказал: — Мы не будем об этом говорить. О том поцелуе. Его голос был ровный. Даже чересчур. Джош чуть повернул голову, не сразу понял, что это — утверждение, а не вопрос. — Ладно, — выдохнул он. — Если ты так решил. Тайлер едва заметно кивнул, по-прежнему глядя в окно. За стеклом медленно плыли облака, белые, будто вычищенные до стерильности. Он сжал руку в кулак на колене. — Просто... забудем. Как будто этого не было. — Его голос дрогнул, но он тут же поднял подбородок, будто это дало ему защиту. — Мы же друзья, Джош. У Джоша внутри что-то резко сжалось. — Конечно, — ответил он и заставил себя откинуться на спинку кресла. — Друзья. Они оба замолчали. Но в груди Тайлера всё будто горело. Не было никакого "забыть". Не было никакого "как будто". Был только тот поцелуй, остро прорезавший память — и то, как сильно он хотел, чтобы это всё было настоящим. Прошло больше часа. Самолёт плавно летел над облаками. Освещение в салоне стало мягким, глушёным, как перед сном. Джош всё-таки начал клевать носом. Он уже почти заснул, когда почувствовал движение рядом. Что-то лёгкое и тёплое коснулось его плеча. Он едва приоткрыл глаза — и замер. Голова Тайлера аккуратно опустилась ему на плечо. Тот уже дышал ровно, глаза были закрыты. Волосы мягко коснулись шеи Джоша. Он не шелохнулся. Удивлённо, почти с благоговением, Джош смотрел на его лицо. Тайлер спал спокойно, без напряжения — впервые за последние дни. Джош боялся даже вдохнуть громко, чтобы не разбудить его. Он почувствовал, как что-то болезненное кольнуло внутри. Зачем я согласился забыть? Джош закрыл глаза, чуть склонил голову, чтобы едва заметно коснуться Тайлера виском. Так они и сидели. Спокойно. Тихо. Близко. Словно всё, чего он хотел, было уже рядом — но словно и за стеклом.