Формула любви / Twenty one pilots

Гул гоночного дня витал над трассой, еще глухой и пустой, но уже заряженной энергией предстоящих свершений. В паддоке «Mayfield Racing» царила сосредоточенная суета. Сердцем этой вселенной был их болид, окруженный гнездом механиков, а в самом его эпицентре, с нахмуренным лбом и гаечным ключом в руке, копался Джош. На нем был промасленный комбинезон, расстегнутый до пояса, а на лоб съехали защитные очки. Он что-то внимательно слушал от старшего механика, кивая, его пальцы автоматически проверяли крепление на корпусе. Весь его вид излучал погруженность в процесс, физическое, почти интимное понимание машины. Но даже сквозь эту концентрацию луч его внимания периодически отрывался и устремлялся к краю гаража. Там, в тени от стойки, стояли Тайлер и Аарон. Босс команды, скрестив руки на груди, говорил что-то негромкое и серьезное. Тайлер, одетый в простую темную толстовку команды — пока что без логотипа спонсора на груди — слушал, внимательно глядя Аарону в лицо. Он изредка кивал, в его позе читалась легкая напряженность, но не скованность, а скорее деловой настрой. Джош не слышал слов. Но он видел, как Аарон сделал характерный жест рукой, будто очерчивая траекторию, и Тайлер в ответ улыбнулся — не широко, а уголком губ, но это была уверенная, понимающая улыбка. Сердце Джоша отозвалось тихим, теплым толчком. Они явно говорили о деле. Возможно, о данных телеметрии с утренней сессии. А возможно, о чем-то гораздо более важном. О возвращении. В этот момент Тайлер, словно почувствовав на себе взгляд, отвлекся от Аарона и посмотрел прямо на Джоша. Их взгляды встретились всего на секунду. И этого хватило. Глаза Тайлера смягчились, в них мелькнула та самая, еще робкая, но искренняя теплота, которая заставляла Джоша забыть обо всем на свете. Джош в ответ подмигнул ему, быстро и почти незаметно, прежде чем снова сделать вид, что весь во внимании слушает механика. Уголки его губ предательски подрагивали. Внезапно из-под днища болида, словно извергаясь из технических недр, выкатилась на колесной тележке Дебби. Ее волосы были собраны в небрежный хвост, щека размазана темным пятном машинного масла, а в руках она сжимала какой-то датчик. Она была воплощением крутой, почти брутальной компетентности. — Джош! — ее голос, хрипловатый от напряжения, прозвучал властно. — Слушай сюда. Этот старый датчик вибрирует, как лист на ветру. Поставим новый, но тебе на выходе из десятого виража нужно быть аккуратнее с бордюром. Понимаешь? Не дрова рубить. Джош оторвал взгляд от Тайлера и полностью переключился на Дебби. Он присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Понял. Десятый вираж, бордюр — не враг, а друг, которого нельзя обижать, — он ухмыльнулся, принимая из ее рук старый датчик. — Спасибо, Дебс. Ты лучшая. — Лучшая — это когда мы на подиуме, а не когда я тут ползаю по асфальту, как танкист, — огрызнулась она, но в ее глазах читалось удовлетворение. Она заметила, куда он смотрел секунду назад, и последовала за его взглядом к Тайлеру и Аарону. — Ну что, серьезные дяди беседуют? — Похоже на то, — Джош встал, снова бросив взгляд на пару. Аарон в этот момент похлопал Тайлера по плечу — жест, полный делового, но одобрительного доверия. — Выглядит обнадеживающе. — Ага, — Дебби вытерла лоб тыльной стороной руки, оставив еще одно масляное пятно. — Только скажи ему, чтоб не нервничал. А то вы оба как школьники на первой дискотеке, только и делаете, что глазами стреляете. Концентрацию не теряй, пилот. Джош рассмеялся. Дебби всегда била прямо в цель. Она была права. Между ним и Тайлером витало что-то новое, хрупкое и по-детски чистое. Это было похоже на первую влюбленность, смешанную с глубоким облегчением после долгой разлуки. Они ловили взгляды, обменивались краткими, тайными улыбками, и это простое, молчаливое общение было слаще любых слов. — Постараюсь, шеф, — пошутил он, отдавая ей честь. Деби фыркнула и снова нырнула под машину, оставив его с его мыслями и с тем теплым чувством, что разливалось по груди каждый раз, когда он смотрел на Тайлера, того, кто медленно, но верно возвращался не просто в команду, а домой. А Джош был готов ждать столько, сколько потребуется, и делать все возможное, чтобы этот путь был для него гладким. Разговор с Аароном, судя по всему, закончился. Тайлер кивнул на прощание, повернулся и направился в их сторону. Его шаг был более уверенным, чем утром, а во взгляде читалась осторожная надежда. Джош, делая вид, что изучает показания на планшете механика, краем глаза следил за его приближением. Когда Тайлер оказался рядом, он отложил планшет в сторону. — Ну что? — спросил Джош, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, но внутри все замерло в ожидании. Тайлер позволил себе короткую, сдержанную улыбку. — Поговорили. Обсудили... возможности. Аарон сказал, что бумаги уже готовы. Осталось утрясти последние формальности со спонсорами. — Это... здорово, — выдохнул Джош, и его собственное лицо расплылось в широкой, немного глупой улыбке. Они стояли рядом, у стенда с покрышками, и просто смотрели друг на друга. Никаких слов больше не было нужно. В этом молчаливом взгляде было все: облегчение, обещание нового начала, та самая детская, ничем не омраченная радость, которая заставляла забыть о гонках, спонсорах и прошлых обидах. Они осознавали, что стоят на пороге чего-то хрупкого и настоящего, и это осознание согревало сильнее калифорнийского солнца. Идиллию нарушил резкий, холодный голос, прозвучавший прямо за спиной Тайлера. — Надеюсь, я не прервал столь трогательный момент воссоединения? Тайлер вздрогнул, словно от удара током. Его улыбка мгновенно исчезла, сменившись маской леденящего страха. Джош почувствовал, как все его тело напряглось. Майкл Харрисон стоял в нескольких шагах, безупречный в своем дорогом костюме, с презрительной усмешкой на губах. — Тайлер, — продолжил он, игнорируя Джоша. — Я слышал, у тебя тут какие-то... трудности с контрактом. «Mayfield» — команда скромная. Я же могу предложить тебе условия получше. Вернись в «Vortex», и мы забудем все эти... недоразумения. Ты знаешь, я ценю талант. В этот момент из-под болида, словно разгневанная богиня механики, с грохотом вылезла Дебби. Увидев Харрисона, она встала во весь рост, вытирая руки о тряпку. — А это чё за шоу? — её голос, грубый и не терпящий возражений, разрезал воздух. — Харрисон? Ты тут какого чёрта забыл? У нас частная зона, внаглую не лезут. Но Джош уже не слышал её. Он видел, как побледнел Тайлер, как его плечи ссутулились. Вся ярость, копившаяся все эти недели, прорвалась наружу. Он резко шагнул вперёд, провел рукой за спину Тайлера и мягко, но твердо отодвинул его за себя, вставая между ним и Харрисоном живым щитом. — Ты вообще слышишь себя, ублюдок? — голос Джоша был низким, хриплым от сдерживаемой ярости. — Какие, на хуй, условия? Какие «недоразумения»? Ты его до полусмерти довёл, а теперь тут лялякаешь про талант? Пошёл на хуй, Харрисон. Слышишь? Вон. Отсюда. И не подходи к нему больше. Харрисон лишь презрительно усмехнулся, глядя на разъяренного Джоша, как на разыгравшегося щенка. — Мистер Дан, всегда такой эмоциональный. Я веду деловые переговоры. А ты... мешаешь. Тайлер, — он снова попытался обратиться через плечо Джоша, — подумай. Ты действительно хочешь связать свою карьеру с этим... вспыльчивым грубияном? — Я сказал, не подходи к нему! — Джош рывком сократил дистанцию, его лицо было в сантиметрах от лица Харрисона. Кулаки сжались так, что кости побелели. — Я не шучу. Убирайся, пока целый. — Джош, не надо, — тихо, почти молитвенно, прошептал Тайлер сзади, но его слова утонули в гневе. Джош уже видел, как его кулах врезается в это надменное лицо. Он уже чувствовал это. Но в последний момент чья-то сильная рука схватила его за плечо и резко оттянула назад. — Дан, хватит, — прозвучал твёрдый, как сталь, голос Аарона. Он появился словно из ниоткуда, его лицо было непроницаемо. — Успокойся. Сейчас же. Джош попытался вырваться, но хватка босса была железной. — Аарон, он... — Я всё видел, — Аарон перевёл холодный взгляд на Харрисона. — Теперь твоя очередь уйти, Майкл. Немедленно. Он оттеснил Джоша в сторону, к Дебби, которая тут же подхватила под локоть взбешенного пилота, и шагнул к Харрисону. Теперь они стояли лицом к лицу: два босса, два полюса. — Майкл, — начал Аарон, и его голос был тихим, но каждое слово падало, как увесистая гиря. — Вы нарушаете границы частной территории моей команды. Вы пытаетесь дестабилизировать моих пилотов. Это непрофессионально. Это — слабость. Харрисон попытался что-то сказать, но Аарон резко поднял руку, останавливая его. — Я не закончил. Запомните раз и навсегда. Тайлер Джозеф находится под моей защитой и под защитой «Mayfield Racing». Любая дальнейшая попытка давления, любой намёк, любой «случайный» звонок в СМИ — и я лично обращусь в руководство лиги с требованием о дисквалификации «Vortex» за неспортивное поведение и травлю. Я не буду играть в ваши грязные игры. Я их уничтожу. Вам понятны правила? Аарон не повышал голос, но в его словах была такая непоколебимая уверенность и сила, что даже Харрисон на мгновение скис. Его надменная улыбка сползла с лица. — Вы грозите мне, Мэйфилд? — Я информирую вас, — парировал Аарон. — Теперь убирайтесь с моего бокса. Харрисон бросил на всех последний злобный взгляд, задержался на испуганном Тайлере и, резко развернувшись, молча ушёл. Тайлер молча взял Джоша за локоть — осторожно, но твердо. Джош, всё ещё пышущий яростью, позволил увести себя от любопытных взглядов команды, подальше от гаражей, к пустым на тот момент трибунам. Воздух вокруг Джоша буквально вибрировал от невыплеснутой агрессии. — Я этого ублюдка... я его прибью, слышишь? Прибью! — Джош с силой пнул ногой металлическое сиденье, и звонкий удар эхом разнесся по пустому сектору. Он рухнул на скамью, сжав кулаки так, что пальцы побелели. — Как он смеет? Как он смеет подходить к тебе, смотреть на тебя, дышать рядом с тобой?! Этот кусок дерьма, этот... Он был вне себя. Гнев захлестывал его, лишая дара речи. И в этой пене ярости, почти не осознавая, он выдохнул то, что сидело глубоко внутри, то, что было очевидно для него с момента их примирения, но ещё не было озвучено вслух. — ...как он посмел так разговаривать с... с моим.. Джош замолчал сразу, будто споткнувшись о собственные слова. Он резко повернулся к Тайлеру, глаза широко распахнуты от осознания сказанного. На его щеках проступил румянец, гнев мгновенно сменился на смущение. Он откашлялся, потупив взгляд. — Я... то есть... я хотел сказать... Тайлер смотрел на него, и на его губах играла мягкая, едва заметная улыбка. В его глазах не было ни удивления, ни требования объяснений — только бесконечная нежность и понимание. Он не стал делать из этого сильный акцент, не стал заставлять Джоша краснеть сильнее. Вместо этого он просто присел рядом на холодное металлическое сиденье. — Всё в порядке, Джош, — сказал он тихо, успокаивающе. — Всё в порядке. Успокойся. Дыши. — Но он... — попытался было возразить Джош, смущенно бормоча. — Черт. Тайлер, я... — Я знаю, — мягко прервал его Тайлер. *** Вечерний ресторан был шумным и уютным. Большой стол в глубине зала был отдан на откуп шумной компании «Mayfield Racing». Смех, звон бокалов, перебивающие друг друга голоса — всё сливалось в жизнерадостный гул. После напряженного дня это была именно та разрядка, которая всем была нужна. Тайлер сидел между Джошем и Дженной, и на его лице впервые за долгие недеи сияла по-настоящему беззаботная улыбка. Он участвовал в разговорах, смеялся над дурацкими историями Дебби о проделках механиков, и даже позволил себе расслабиться настолько, что его нога под столом случайно коснулась ноги Джоша — и он не отдернул ее, а лишь слегка покраснел, оставив всё как есть. Он думал, что это просто дружеский ужин — награда за тяжелую работу и шаг к нормализации обстановки после утреннего инцидента с Харрисоном. — Я тебе говорю, он этот болт перепутал, — хохотала Дебби, размахивая вилкой. — А Аарон как заорёт! Мы думали, сейчас шасси развалится! Все дружно засмеялись. Тайлер ловил себя на мысли, как сильно он скучал по этому чувству — быть частью чего-то целого, быть среди своих. В разгар веселья Аарон, сидевший во главе стола, тихо постучал ножом по бокалу. Постепенно шум стих, все взгляды обратились к нему. Тайлер ожидал традиционного тоста — за команду, за победу, за сезон. Аарон встал, в его руках был не бокал, а тонкая папка, которую до этого никто не заметил. Его суровое лицо смягчилось редкой, почти отеческой улыбкой. Он обвел взглядом всех собравшихся, но в конце концов его взгляд остановился на Тайлере. — Друзья, — начал Аарон, и в его голосе звучала непривычная теплота. — Мы все сегодня хорошо поработали. Но этот ужин — не просто повод поесть. Он по поводу одного человека. Тайлер замер, почувствовав, как у него слегка перехватило дыхание. Джош, сидевший рядом, предательски ухмыльнулся, глядя в тарелку. — Мы долго шли к этому дню, — продолжил Аарон. — Были ошибки, были ссоры. Но команда — это не только те, кто всегда рядом. Это и те, кто находит дорогу обратно домой. Он открыл папку и достал оттуда документ с официальными печатями и знакомой эмблемой «Mayfield Racing». — Тайлер, — Аарон посмотрел на него прямо. — Все формальности улажены. Спонсоры успокоены. Контракт подписан. В столовой воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь счастливым вздохом Дженны. — С сегодняшнего дня, — голос Аарона зазвучал громче, торжественно, — Тайлер Джозеф снова является официальным пилотом и полноправным членом команды «Mayfield Racing». Добро пожаловать домой, сынок. Тишина взорвалась аплодисментами, криками одобрения и радостными возгласами. Дебби свистнула, Джош первый вскочил с места и, сияя как ребенок, обнял Тайлера за плечи. Тайлер сидел, не в силах вымолвить ни слова. Он смотрел то на Аарона, то на сияющее лицо Джоша, то на радостные лица Дженны, Дебби, всех механиков. Он не догадывался. Он думал, это просто ужин. А оказалось — это было возвращение. — Давай же, скажи что-нибудь! — толкнул его легонько Джош, его глаза блестели от счастья. Тайлер медленно встал. Его руки дрожали. Он попытался что-то сказать, но смог только покачать головой, счастливая улыбка озаряла его лицо. — Я... — его голос сорвался. Он выдохнул и попробовал снова. — Спасибо. Всем. За... за второй шанс. За то, что верили. Больше слов не потребовалось. Аарон протянул ему контракт, и Тайлер взял его, чувствуя, как держит в руках не просто бумагу, а свое будущее. Свое настоящее. Джош поднял свой бокал. — За команду! За «Mayfield»! И за то, чтобы никакие ублюдки нам больше не мешали! Все с криком «За команду!» чокнулись. Тайлер поймал взгляд Джоша. В его глазах читалось то же, что и у него в сердце: наконец-то всё встало на свои места. Он был дома. По-настоящему. Всеобщее веселье набирало обороты. Музыка стала громче, кто-то уже двигал столы, освобождая место для танцев. Дженна тащила к импровизированной танцплощадке смущенного механика, а Дебби, подвывая, чокалась с Аароном, чье суровое лицо наконец-то расплылось в широкой улыбке. Джош, заведый душа компании, обычно был в центре такой бури. Он любил шум, любил выпить, любил это ощущение победы, разлитое в воздухе. Его пальцы уже привычно потянулись к бутылке виски, но он поймал на себе взгляд Тайлера. Не осуждающий, не строгий — просто усталый. И Джош вспомнил те ночи, после ссор, когда он возвращался пьяным, и каким несчастным и замкнутым становился Тайлер. И он убрал руку от бутылки. Вместо этого он налил себе стакан газированной воды со льдом. Тайлер наблюдал за этим молчаливым диалогом, и на его губах появилась слабая, благодарная улыбка. Он потянулся, с трудом скрывая зевок. — Ребята, мне, наверное, пора — сказал он, обращаясь ко всем, но глядя в основном на Джоша. — Я выжат как лимон. Поздравления — это прекрасно, но мне нужен отдых. — Что? Уже? — притворно возмутилась Дебби. — Да мы только разогреваемся! — И я с тобой, — неожиданно быстро сказал Джош, вставая. — Завтра ранний вылет. Провожу тебя до номера. — Ой, смотрите, кавалер! — подмигнула Дженна, пряча улыбку в бокал. — Прекратите, — зарычал Аарон, но в его глазах искрилось веселье. — Идите уж. Только с рассветом на ногах. Они попрощались с командой под дружелюбные подшучивания и вышли на прохладный ночной воздух. Дорога до отеля была недолгой. Они шли молча, но это молчание было комфортным, наполненным тихим пониманием. Они говорили о пустяках — о вкусной пасте, о глупой шутке Дебби, о планах на завтрашний перелет. Плечи их иногда касались, и от этого по спине бежали теплые мурашки. Вот они подошли к двери номера Тайлера. Приглушенный свет в коридоре отбрасывал мягкие тени на их лица. — Ну, вот и пришли, — Джош засунул руки в карманы, внезапно почувствовав неловкость. — Эм... Тайл... — Да? — Тайлер обернулся к нему, прислонившись к косяку. — Просто... Я сегодня очень счастлив, — выпалил Джош, смущенно глядя куда-то мимо его плеча. — Что ты вернулся. По-настоящему. Команда — это одно, но... я имею в виду... черт, я не умею говорить такие вещи. Он замолчал, смущенно покраснев. Он хотел сказать что-то красивое, что-то значимое, что передало бы всю глубину его гордости и облегчения. Но слова застряли комом в горле. Тайлер смотрел на его борьбу с самим собой. И вместо слов в ответ, он просто улыбнулся — той самой, лучистой улыбкой, которая бывала только для Джоша. И сделал шаг вперед. Он мягко положил ладонь на щеку Джоша, заставив того замолкнуть и замереть. Их взгляды встретились. И тогда Тайлер сам потянулся к нему и, наконец-то, закрыв глаза, поцеловал его. Это был не страстный, а нежный поцелуй. Короткий, но с ощутимой задержкой, полный тепла и обещания. Поцелуй, которого они оба ждали с того самого вечера на диване, но для которого никак не наступал подходящий момент. Сейчас момент был идеальным. Джош ответил немедленно, его губы легко отозвались на прикосновение. А когда Тайлер отстранился, Джош стоял с распахнутыми от изумления глазами, словно увидел чудо. Он так долго ждал этого, так боялся спугнуть. Тайлер мягко улыбнулся, его пальцы еще на секунду задержались на щеке Джоша. — Спокойной ночи, Джош. И, повернувшись, он быстро открыл дверь и скрылся в номере. Дверь закрылась с тихим щелчком. Джош простоял еще несколько секунд, прикоснувшись пальцами к своим губам, как бы пытаясь сохранить это ощущение. А потом по его лицу расплылась самая широкая, самая счастливая и немного глупая улыбка. Он тихо, сдавленно рассмеялся — смеялся от переполнявшей его радости, от облегчения, от этого маленького, но такого важного прорыва. Развернувшись, он почти побежал обратно по коридору. Теперь у него был настоящий повод для праздника. И он собирался вернуться в ресторан и отметить эту победу — уже без грамма алкоголя, но с морем счастья внутри.