По кромке темного леса

Сяо Чжань осторожно вынимает старую пластинку из конверта, благоговейно сдувает с нее несуществующие пылинки и ставит на опорный диск отцовского проигрывателя (лучше не думать, сколько он отвалил за новые считывающие иглы!). На затертой бумажной этикетке значится лаконичное: «Пути весны. Авт. и исп. Лань Ванцзи, гуцинь, в сопр. свод. оркестра нар. инстр., 1967 г.». Конверт содержит такую же надпись, нанесенную синей гелевой ручкой в правом верхнем углу — отец не так давно приводил в порядок свою коллекцию винила и выбрасывал старые порванные конверты, заменяя их простыми новыми. Сяо Чжань до сих пор обижен на него за такое кощунство — некоторые конверты были красивыми. Они крепко поспорили, отец полагал, что важнее не форма, а содержание, а Сяо Чжань стоял на том, что все должно находиться в равновесии. В конце концов они пришли к небольшому компромиссу, в результате которого Сяо Чжаню перепала половина коллекции с самыми любимыми записями и один из двух проигрывателей. А любит он с самого детства музыку композитора по имени Лань Ванцзи. Началось это, конечно же, с пары десятков синглов из той самой коллекции, и если бы отец не берег ее так тщательно, мелкий Чжань-Чжань, очень рано научившийся обращаться с проигрывателем, заслушал бы пластинки до дыр, о чем потом горько сожалел бы. Потом он и сам стал собирать любимые мелодии на магнитофонных кассетах, пока не появились цифровые носители, на которые Сяо Чжань поназаписывал все, что только мог найти. Теперь он благодарит Небеса за интернет, в котором можно отыскать все, что угодно. И еще он подписан в вэйбо на официальную страницу корпорации Лань, на которой время от времени, примерно раз в три месяца появляются новые произведения для гуциня — соло или в оркестровом сопровождении — авторства таинственного Лань Ванцзи. Которого никто никогда не видел, в сети нет ни одной фотографии и его биографические данные отсутствуют вовсе, и пара друзей Сяо Чжаня предполагают, что такого человека не существует, а музыку пишет специальная команда. Но Сяо Чжань почему-то уверен, что они не правы. И еще он считает, что лучше старых добрых пластинок никакая технология не передаст красоты и глубины записей волшебного инструмента. Он опускает иглу звукоснимателя на черное виниловое поле. Сначала не слышно ничего, кроме чуть заметного потрескивания, а потом из колонок доносится первый мерцающий звук, порожденный струной, и Сяо Чжань с улыбкой замирает на несколько мгновений, прикрыв глаза. Мэн Цзыи пьет кофе за барной стойкой, отделяющей крошечную кухню от гостиной, и с едва заметной усмешкой наблюдает за ним. Она точно знает, когда можно вливаться в тонкую вязь музыки со своими разговорами, и пока не время. А, нет, уже можно — Сяо Чжань вынырнул из первых аккордов и смотрит на подругу с интересом. — Что, говоришь, ты сделала? — Отправила письмо с твоей просьбой на официальный адрес Lan Corp., — повторяет Цзыи терпеливо. — Приложила твое выступление с последней презентации. Ты же сам просил прощупать почву — можешь ли использовать фрагменты из произведений Лань Ванцзи в своих треках. — И-цзе! — Сяо Чжань прижимает руки к груди. — Я же так просто сказал! Ну да, мечта и все такое, но чтобы вот так, напрямую к ним обратиться… Они же пошлют тебя или вообще отправят письмо в спам! — Не попробуем — не узнаем, — глубокомысленно заявляет Мэн Цзыи. — В конце концов, лучше сделать и сожалеть об этом… — Чем не сделать и сожалеть о несделанном, — заканчивает Сяо Чжань и трет пальцами виски. — И… как давно ты это сделала? — Вчера вечером, ты уже дрых как сурок, не стала будить. Сяо Чжань раздумывает над чем-то, попутно наливая себе кофе в большую чашку, потом хмыкает: — Ну значит нужно запастись терпением, отписки на такие обращения быстро не делаются. Он садится рядом с Цзыи, бок о бок, смакует кофе и слушает гуцинь. — Интересно, он еще жив? — говорит Сяо Чжань через некоторое время, наполненное струнными переливами. — Кто? — Цзыи поворачивает голову, приподнимая брови, но потом понимает. — А, Лань Ванцзи? Не знаю… Даже если жив, ему наверно лет сто! Сяо Чжань пожимает плечами, издавая странный всхлипывающий звук на выдохе. — Если он до сих пор пишет музыку, значит, ум у него ясный, и сам он такой просветленный благообразный дедушка, — улыбается Мэн Цзыи. — Наверно весь седой и с длинной белой бородой, как в кино. — Или лысый как коленка, со сморщенным печеной картофелиной лицом, — Сяо Чжань подхватывает игру. — Но при этом держится с достоинством и величием истинного гения! — он вскидывает нос и смеется. — Эй! — Цзыи несильно бьет его кулачком в плечо. — Мне приятнее думать, что он выглядит, как мудрый старец из дорамы про заклинателей! — В дорамах про заклинателей мудрые старцы щеголяют гладкой кожей младенцев и наклеенными на лицо волосами! — парирует Сяо Чжань, продолжая хохотать. Мэн Цзыи давится кофе от смеха и не сразу замечает, что ее телефон начинает вибрировать входящим звонком. Она тянется за гаджетом и хмурится, глядя в экран — номер не определен. Обычно Цзыи игнорирует такие звонки, но палец будто сам мажет по иконке «принять вызов». — Мэн Цзыи, — говорит она. — Да, я менеджер Сяо Чжаня. Что?.. — Цзыи беспомощно оглядывается на своего друга и подопечного. — Глава Лань? Конечно, я готова. Сяо Чжань вскидывается в удивлении, а Цзыи немного бледнеет, сжимая телефон в повлажневших от волнения пальцах. — Добрый день, глава Лань. Да, конечно. Да. Спасибо, глава Лань. Правда? Это большая честь! Да, он сейчас в Шанхае. Нанкин?.. — Цзыи стучит рукой по столу, будто в поисках чего-то, и Сяо Чжань подпихивает ей под ладонь блокнот с ручкой. Цзыи смотрит с благодарностью и начинает строчить на линованной бумаге. Сяо Чжань убавляет звук проигрывателя, но все равно не слышит голоса на том конце, как ни старается. — Да, глава Лань, я записала адрес. Да, десять утра вполне удобно. Благодарю, это очень кстати. Да, это удобный для нас рейс. Вы очень внимательны, глава Лань. Отель «Ренессанс Олимпик»? Хорошо, спасибо за рекомендацию. Нет, глава Лань, это совершенно излишне. Ну хорошо, если вы настаиваете… Да, мы с нетерпением ждем встречи. Всего доброго, глава Лань. Глаза Сяо Чжаня к концу разговора, кажется, превращаются в блюдца. Цзыи медленно и осторожно откладывает телефон, словно он сделан из тонкой рисовой бумаги, и смотрит на Сяо Чжаня очень внимательно. — И-цзе? — зовет тот, нетерпеливо перебирая ногами, словно олененок. — Глава корпорации Лань Сичэнь только что назначил нам встречу в Нанкине, — говорит Цзыи, механически чеканя слова, словно косплеит андроида из сферы обслуживания. — Нам купили билеты на вечерний авиарейс и готовы оплатить гостиницу в центре Нанкина. Но самое главное — на встрече настоял сам Лань Ванцзи. — Чего? — сердце Сяо Чжаня подпрыгивает к горлу и бухает где-то в кадыке. — Это шутка такая? Вместо ответа Цзыи снова хватается за телефон и выводит на экран карту Нанкина, вбивая в поисковую строку адрес из блокнота. — Какие уж шутки, — она сует телефон Сяо Чжаню под нос. — Встреча состоится в домашнем офисе корпорации Лань! — У них главный офис в Нанкине? Я думал, в Шанхае… — Не главный, а домашний, чучело. В Шанхае головной офис, — отмахивается Цзыи. — И еще куча по разным городам разбросана, в том числе и в Пекине. — Что значит — домашний офис? — не унимается Сяо Чжань, словно эта информация действительно важна для него — или ему просто страшно думать о чем-то ином. — Это значит, что их корпорация родилась в Нанкине, — Цзыи качает головой. — И со временем разрослась. Чжань-Чжань, о чем ты вообще?! Ты хоть понимаешь, что только что произошло? — Не очень, — признается Сяо Чжань отчаянно. — Мне кажется, я заснул и проснулся в какой-то другой реальности. Завтра у нас, что, и правда встреча с Лань Ванцзи?! — Не просто встреча, — Цзыи легонько щелкает его по лбу. — Лань Ванцзи настаивает, что хочет работать с тобой над целым альбомом. Сяо Чжань с силой щиплет себя за бедро и, совершенно по-детски запищав, валится вместе со стулом на пол. — Разбуди меня, цзецзе! Сейчас же разбуди, иначе я просто умру прямо тут, у твоих ног, и тебе придется прятать мой труп! Цзыи спрыгивает со своего стула и протягивает руку. Хватка у нее железная, и Сяо Чжань оказывается на ногах быстрее, чем успевает повалять дурака. — Бегом собираться, чучело! Самолет через три часа! — командует Цзыи. — И пожалуйста, постарайся завтра выглядеть настолько благопристойно, насколько это вообще возможно! — Галстук, белая рубашка и стрелки на брюках? — ноет Сяо Чжань, с мольбой всматриваясь в ее лицо. — Цзе-е! — Можешь обойтись без галстука, — Цзыи бесцеремонно устремляется в небольшую спальню и распахивает дверцы шкафа, скидывая вещи с вешалок на кровать. — А вот костюм и приличная рубашка — да! Не на посиделки с друзьями отправляешься, — она берет в руки и придирчиво рассматривает два костюма, один вешает обратно, а второй прикладывает к груди Сяо Чжаня, прищурившись. Тот колеблется, разглядывая в зеркале на противоположной стене неожиданный выбор подруги. — Ты уверена, что это может сойти за благопристойный наряд, И-цзе? Цзыи молча присовокупляет к костюму нераспакованную рубашку с соседней полки. — Наденешь это, — безапелляционно заявляет она. — С собой можешь хоть драные джинсы взять, но чтобы в корпорации был в этом. Сяо Чжань вздыхает, сдаваясь.