По кромке темного леса

Наутро вся компания собирается снова по адресу, который Лань Сичэнь скинул в вичат Цзыи (да, они обменялись личными номерами, о чем Сяо Чжань узнал только за пять минут до выхода). Сегодня как будто выходной, и братья Лань оба вырядились в джинсы, и Сяо Чжаню так и хочется ляпнуть что-нибудь острое по этому поводу, но он быстро проглатывает язык, просто поглощая взглядом стройные ровные конечности, причем смотрит он в основном на Лань Ванцзи, потому что на нем белые джинсы полуприлегающего силуэта, подчеркивающие рельефные мышцы икр и бедер, но, к сожалению, все самое занимательное прикрыто свободной клетчатой блузой, в едва расстегнутом вороте которой мелькает плотная белая майка. Волосы Лань Ванцзи сегодня заплетены в косу, перевязанную у основания пресловутой лентой, чьи кончики слегка взлетают и опадают от движения. Даже одетый в кэжуал, этот невозможный человек кажется воином, сошедшим с древней гравюры. Или заклинателем из дорамы. Сяо Чжань понимает, что пялится на Лань Ванцзи неприлично долго, и с трудом отводит взгляд, посмотрев наконец на иной предмет своего интереса. «Сказочный» сыхэюань, как окрестил его Сяо Чжань, еще даже не видя, блещет свеженьким ремонтом, ухоженностью и аутентичностью, хотя и скрывает в себе кучу современных технологий. У выкрашенных красной краской ворот делегацию из братьев Лань и их гостей встречает коренастый мужчина средних лет в плетеной шляпе, представляется садовником Мо и ведет их по внешнему крошечному дворику (Сяо Чжань не удерживается и проводит ладонью по стене инби, вытесанной из камня и покрытой затейливым орнаментом) через вторые воротца в квадратный внутренний, где разбит небольшой садик. Внимание Сяо Чжаня немедленно привлекает маленький пруд, похожий на кусочек перевернутого неба, лежащего посреди густой, но аккуратно подстриженной травы. С одного краешка пруда скромно притулились несколько некрупных лотосов, и Сяо Чжань пару мгновений раздумывает над тем, что с его ракурса могли бы получиться прекрасные фото с интересной динамикой. — А карпы есть? — спрашивает он Лань Ванцзи (просто потому, что тот стоит ближе всех), и Лань Ванцзи смотрит своим темным взглядом прямо ему в душу. Сяо Чжань встречает этот взгляд с едва скрываемым удовлетворением — он вдруг осознает, что ловит кайф от легкого поддразнивания этого невозможного мужчины. — Ну должны же быть! — Можно подселить, — отвечает садовник Мо, не замечая их гляделок. — Пойдемте, покажу комнаты. Он проводит мини-экскурсию по всем строениям сыхэюаня, который оказывается небольшим, но довольно вместительным, потому что содержит три спальни с отдельными ванными, кабинет, просторное помещение, похожее на лобби, и конечно же обещанную Лань Ванцзи поистине впечатляющую кухню, отделанную в актуальном стиле и напичканную техникой. Вообще, если бы не она, все комнаты сыхэюаня были бы похожи на номера в высококлассной гостинице, что вполне устраивает Сяо Чжаня (и да, он помнит про двух прилагающихся горничных!), но чертенок, отвечающий в его организме за озорство, берет верх над разумностью. — Ну-у… это все красиво и удобно, конечно, но где традиционность? Я думал, тут все будет как в старину, деревянная воздушная мебель, низкие столы, ширмы, простор… И тут Лань Ванцзи… фыркает! Сяо Чжань даже замирает, не понимая, как классифицировать этот звук, а Лань Ванцзи говорит своим ровным и глубоким голосом такое, от чего у него что-то сворачивается в плотный клубок в районе нижнего даньтяня (Небеса, откуда вылезло это слово?): — Поддерживаю. Но тогда никакого интернета, ватерклозета, душевых кабин с опциями массажа и матрасов с эффектом памяти. Про водопровод тоже стоит забыть. Вода из колодца возле кухни — таскать и греть самому, не деве же Мэн этим заниматься. Кстати, кухню тоже нужно привести в первоначальное состояние, оставив только печь, несколько простых столов и полок да холодный подпол для хранения продуктов. И да, туда нужно будет натаскать лед, много льда. Так сойдет, Сяо-гунцзы? — Вау! Не думала, что он так умеет! — Сяо Чжань слышит где-то на периферии восторженный шепот Цзыи и говорит первое, что приходит в голову: — Господи, а ватерклозет-то за что? А куда, извините… Лань Сичэнь начинает хохотать, да так, что на небольшой и, кстати, воздушной аутентичной полочке у стены между прочим просторного и обставленного в весьма традиционном стиле лобби позвякивает крышечкой вполне себе достоверная курильница. Сяо Чжань ошарашенно смотрит на Лань Ванцзи, замечая, как у него вздергивается уголок рта. «Да он же ржет надо мной!» — думает Сяо Чжань в немом восторге. — Сдаюсь! — восклицает он, покаянно поднимая руки. — Признаю свою ошибку, беру свои слова назад, готов принять любое наказание! Только не лишайте меня удобств, пожалуйста! Слаб я, люблю комфорт, водопровод и теплые туалеты! — Принято, — чинно кивает Лань Ванцзи. — Наказание я придумаю позже. — Какой… жестокий! — говорит Сяо Чжань и трагически вздыхает. — Ладно. Только не превращайте меня ни во что противоестественное. Судя по понятливому хмыканью Лань Сичэня, он не понаслышке знаком с классикой фэнтези. Лицо же Лань Ванцзи привычно мало что выражает, но Сяо Чжань уже понял, что это ничегошеньки не значит. Все четверо продолжают бродить по дому и постепенно расходятся в разные стороны. Сяо Чжань застревает в полупустой комнате, названной садовником Мо кабинетом, с интересом рассматривая большой стол с эргономичным креслом у стены, длинную тахту возле единственного окна, выходящего прямиком на пруд, и несколько навесных полок. Он начинает размышлять вслух, куда можно поставить синтезаторы и разложить свои приблуды для создания и записи музыки, слишком ли тонкие тут стены и не будет ли он своим творчеством мешать соседям. Бурчит себе под нос, что надо будет купить или взять напрокат дополнительные столы, места в кабинете для них достаточно, а еще постелить какой-нибудь коврик на пол и наверно перевезти свое любимое кресло-грушу из Шанхая, в котором его частенько накрывает вдохновением. И не будет ли наглым попросить у хозяев помещения разрешения натаскать сюда всяких нужных и просто приятных ему вещей, так помогающих ему творить в свое удовольствие. — Вы можете распоряжаться этим помещением по своему усмотрению, если это будет способствовать развитию нашего с вами сотрудничества, — доносится от двери, и Сяо Чжань от неожиданности спотыкается на ровном месте, в последний момент удержавшись рукой за стол. — И вашему творчеству конечно же. Лань Ванцзи стоит у входа, прислонившись плечом к косяку, и наблюдает. — Давно вы тут? — непринужденно спрашивает Сяо Чжань, при этом встряхиваясь, словно собака. — Достаточно. И нет, соседям вы мешать не будете, внешние стены этого помещения внушительной толщины и выходят на малолюдную дорогу. Сяо Чжань вздыхает. Кажется, Лань Ванцзи обладает способностью предусматривать любые мелочи. И еще появляться словно ниоткуда. — Это замечательная новость. И если говорить о помещении… Господин Лань, боюсь, если дать мне волю, я перевезу сюда половину своей квартиры и устрою настоящий бардак. То есть творческий беспорядок. — Хорошо, — только и говорит Лань Ванцзи. — Заказать вам контейнер для перевозки? Сяо Чжань стонет и дергает себя за волосы, потом поднимает взгляд на лицо собеседника. — А у вас на все есть ответ, господин Лань? — Мгм, — соглашается тот и добавляет. — Ванцзи. — Что? — Сяо Чжань думает, что ослышался. — Можете звать меня по имени, господин Сяо. Мое имя Ванцзи. — О, — Сяо Чжань привычно теребит кончик носа, — Хорошо. Ванцзи. Но тогда вы тоже называйте меня просто, без всяких там господинов. — Сяо лаоши? — пробует Лань Ванцзи под смешок Сяо Чжаня, чуть склонив голову набок. — Чжань-сюн? Чжань… эр? — Да хоть Чжань-Чжань, — машет рукой Сяо Чжань с самой искренней из всех своих улыбок. — Цзыи вообще зовет меня чучелом, так что… — Боюсь, для чучела мы пока не очень близки, — мягко произносит Лань Ванцзи. — Чжань-ди. — Эй! — Сяо Чжань с наигранным возмущением поднимает ладони. — А с чего это Чжань-ди? Может я старше! Да я наверняка старше! Значит я Чжань-гэ для тебя, как минимум! — он осекается, смущенно отступая на шаг. — Ванцзи, сколько тебе… вам все-таки лет? Лань Ванцзи сокращает расстояние между ними до прежнего значения и, чуть помедлив, протягивает руку: — Я согласен на Чжань-гэ. И на неформальное обращение тоже. «Кажется, у нас незапланированный прорыв в коммуникации», — думает Сяо Чжань отвлеченно и с готовностью пожимает прохладную ладонь, краем сознания подмечая, как ловко Лань Ванцзи соскочил с темы возраста. В очередной раз.

~ ~ ~

— Чжань-гэ? — Лань Сичэнь удивленно приподнимает брови и смеется. — Серьезно? Для него Чжань-гэ это ты, брат! — Предлагаешь сказать ему правду о своих годах, сюнчжан? — невозмутимо интересуется Ванцзи. — Лучше уж «Чжань-гэ», чем глубокий обморок с последующим убеганием в закат. Они стоят на светофоре, поэтому Лань Сичэнь позволяет себе уткнуться лбом в сложенные на руле руки, чтобы отсмеяться. — Тебе понадобилось всего лишь полторы тысячи лет, чтобы научиться шутить, Ванцзи! — он всхлипывает последний раз и легонько похлопывает брата по руке. — Мне кажется, мы все-таки не зря пригласили Сяо Чжаня работать с тобой. Он влияет на тебя благоприятно. — Неизвестно, что будет, когда мы действительно начнем работать, а не просто любезничать и болтать пустое, — Ванцзи качает головой. — Надеюсь, мне не захочется его особо жестко наказать сообразно правилам ордена. Например, заставить переписывать свод наших правил раз десять. — О, Ванцзи, это слишком, слишком суровое наказание! Надеюсь, ты это не всерьез, — снова хохочет Лань Сичэнь. — Да и как бы ты объяснил ему, что это такое? Смартфон Ванцзи тренькает входящим сообщением, и он под благовидным предлогом пропускает слова брата мимо ушей. Вичат мигает сообщением от контакта, появившегося в телефонной книге буквально пару часов назад, потом еще одним, и еще, и Ванцзи, поразмыслив немного, проводит подушечкой пальца по экрану. От Сяо Чжань: Привет? Вы с главой Лань уже дома? Мы еще не взлетели если тебе интересно Но то что тебе точно будет интересно я придумал одну мелодию Не знаю как она будет звучать на гуцине но мне кажется нужно попробовать Я запишу цифрами и отправлю тебе Ты же нормально к цифровому написанию? Эй Ванцзи! Знаешь как я записал тебя в телефоне? Ванцзи гипнотизирует последнюю строчку и, поняв, что без своей реакции ничего не дождется, пишет. Вы: Как? От Сяо Чжань: Я знал что ты любопытный! Великий и ужасный Лань снежная королева Ванцзи! Шучу Прости Надеюсь ты улыбнулся Ванцзи понимает, что действительно улыбается, и в груди почему-то разливается тепло. Вы: Можешь записать мелодию так, как тебе удобно — я читаю любую нотопись. Я улыбнулся, Чжань-гэ. Хорошего полета. Так как я записан у тебя в телефоне? Но Сяо Чжань уже не отвечает. Судя по времени, как раз сейчас его самолет должен взлетать, поэтому вопрос остается висеть непрочитанным, и Ванцзи просто убирает смартфон. — Все хорошо? — спрашивает Лань Сичэнь. — У тебя лицо… необычное. — Все хорошо, — подтверждает Ванцзи. — Кажется, Сяо Чжань придумал первую мелодию для нашего альбома. Смартфон снова тренькает, и Ванцзи удивленно смотрит на высветившееся сообщение. Сяо Чжань отправил скриншот их чата, и наверху, где указано имя контакта, Ванцзи видит несколько иероглифов. «Эльфийский принц Ванцзи». Он молча поворачивает смартфон экраном к брату. — У мальчика превосходно развита интуиция, — хмыкнув, говорит Лань Сичэнь. — Но вряд ли это что-то значит. Просто ты ему очень нравишься.