По кромке темного леса

Неделя пролетает так быстро, что Сяо Чжань не успевает этого даже заметить. Творческий процесс захватывает, как террорист, тащит за собой, безжалостно топит во вдохновении, бьет под дых ночными приходами стихосложения или музицирования. За эту неделю материала скопилось не на один альбом, да еще на сборник стихов останется, Сяо Чжань плохо ест и мало спит, и, если бы не Лань Ванцзи, который с завидной регулярностью кормит его простыми, но сытными и полезными завтраками каждое утро и вытаскивает на обеды, если они проводят день в студии, Сяо Чжань превратился бы в тень самого себя. Иногда он связывается по телефону с Цзыи, родителями или друзьями, но беседы эти краткие и малоинформативные, потому что он стремится вернуться к своим песням и стихам. Еще реже он разговаривает с Лань Ванцзи, но при этом они каждый день вместе, рядом — в доме, в студии, в закрытом парке с лотосовыми прудами у семейной резиденции Лань, им хорошо друг с другом просто помолчать, занимаясь каждый своим делом и иногда перекидываясь ничего не значащими фразами. Конечно, случаются и беседы, связанные напрямую с их общей деятельностью, но они кратки и только по делу. Сяо Чжань не вспоминает «или» Лань Ванцзи. С того дня они вообще не затрагивали эту тему, и Сяо Чжань втихомолку подтер в чате все свои сообщения, что последовали за тем самым ответом Лань Ванцзи. Теперь там только нейтральные «Приеду в…», «Я добрался», «Спокойной ночи» или «Привет». Сяо Чжань заказал себе мешок кофе в зернах и пьет его литрами, изнуряя кофемашину, но Лань Ванцзи все равно каждое утро привозит ему большой стакан американо из соседней кофейни. Он присутствует всегда — зримо или нет, в сообщениях чата, в признаках заботы, в тихом дыхании, и Сяо Чжань привык к нему, как к воздуху. Что-то происходит между ними, еще невнятное, тягучее и полное предвкушения. Сяо Чжань иногда боится дышать, чтобы не вспугнуть хрупкое зарождающееся нечто, но он сам не знает — что это и как к нему относиться.

~ ~ ~

Цзыи возвращается в Нанкин к выходным вместе с главой Лань, и они появляются в сыхэюане как раз в тот момент, когда Сяо Чжань и Лань Ванцзи занимаются тем, что прямо во дворе на деревянном настиле собирают икеевский стеллаж для кабинета, пошагово сверяясь с метровой инструкцией. — Цзе! — радостно кричит Сяо Чжань, выпуская из рук ключ для болтов. — Ты вернулась! Глава Лань, рад встрече! — Сяо-сюн, прошу вас, просто Сичэнь, — улыбается глава Лань и украдкой косится на Цзыи. Лань Ванцзи откладывает инструкцию и подходит тоже, склоняя голову в приветствии. — Хорошо ли добрались? — спрашивает он негромко, и брат почти невесомо берет его за локоть, чуть сжимая. — Время в пути пролетело незаметно, — уверяет глава Лань, слегка краснея, и судя по лицу Цзыи, они оба этого времени просто не осознали. — Будет объявление? Этот вопрос, заданный ровным, почти бесстрастным голосом, явно застает Лань Сичэня врасплох, и он непроизвольно стискивает пальцами ладонь Цзыи. — Только для своих, — отвечает та. — Мы все еще не хотим широкой огласки… — Но теперь мы с И-эр официально встречаемся, — заканчивает за нее Лань Сичэнь. Сяо Чжань присвистывает: — Однако вы стремительные! Что ж, могу только поздравить, сестренка. Сичэнь-гэ, мои соболезнования — вы с ней еще наплачетесь. — Дурак, — ласково говорит Цзыи, а глава Лань смеется. Потом Сяо Чжань хватает чемодан подруги и ведет Цзыи в ее комнату, а братья Лань остаются во дворе рядом с полусобранным стеллажом. — Я сделала так, как ты говорил, — признается Цзыи, едва за ними закрывается дверь. — Подошла и просто поцеловала, без слов вообще. И он сказал, что загадал — если я его обниму или поцелую, он сразу предложит мне официальные отношения. — То есть я все-таки был прав, — Сяо Чжань улыбается во весь рот. — Но ты тогда так загналась, что я не знал, как тебя вытаскивать. Цзыи с размаху падает на кровать. — Чем больше узнаю его, тем нереальнее он мне кажется. Как будто я сплю и вижу во сне Небожителя, который почему-то решил стать моим мужчиной. Он трепетный, ласковый, сильный и нежный, твердый и мягкий одновременно. Я будто с ума схожу и постоянно жду какого-то обмана, ведь человек просто не может быть таким… как из сказки. Что со мной не так? — Да все с тобой так, — Сяо Чжань укладывается рядом и смотрит в потолок. — Просто ты раньше встречала одних придурков, а сейчас тебе попался нормальный мужчина, который относится к тебе, как к единственной в его жизни женщине, оберегает тебя и балует. Они молчат, думая каждый о своем, Цзыи поворачивает к Сяо Чжаню лицо и изучает его профиль. — Так, ну а вы-то когда? — спрашивает она внезапно. — В смысле? — Сяо Чжань оглядывается на нее в непонимании. — Когда вы объявите о своих отношениях? — Кто? — Вы. Ты и Ванцзи. Сяо Чжань резко садится, его взгляд становится диким. — И-цзе? Какие отношения? У нас нет никаких отношений. Ну в смысле какие-то есть, дружба, наверно, но не то, о чем ты… И с чего ты вообще взяла? Цзыи тоже усаживается на кровати, скрестив ноги, и смотрит почему-то виновато: — Чжань-Чжань… прости, я себе наверно надумываю. Просто мне показалось… Ты все время говоришь о нем, вот вообще всегда, когда бы мы ни разговаривали, Ванцзи это, Ванцзи то. Вы вместе постоянно, и сейчас тоже, я подумала… Он на тебя смотрел так… Прости-прости, Чжань-Чжань! — она складывает руки, как в молитве. — Мне мое глупое счастье глаза застит! — Как он смотрел на меня? — глухо спрашивает Сяо Чжань, чувствуя, как останавливается сердце. Цзыи тушуется и заметно краснеет. — Как Сичэнь-гэ смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Как на величайшее сокровище в своих руках. — И-цзе. Ты ослеплена своими чувствами. У Ванцзи не может быть такого отношения ко мне, мы же просто… мы же… — Сяо Чжань немного задыхается и отворачивается, восстанавливая дыхание. — Ну это же Ванцзи… Цзыи кладет руку на его плечо. — Может быть, это не я слепа, Чжань-Чжань? Сяо Чжань быстро трет ладонями лицо, словно пытается стряхнуть с себя ее слова, потом поднимается и молча выходит, оставив Цзыи с ее собственными домыслами. Во дворе внезапно порядок, стеллаж собран, Лань Сичэнь сидит на скамье без пиджака и с закатанными до локтей рукавами сорочки и что-то негромко рассказывает, а Лань Ванцзи как раз убирает в прозрачный пакет аккуратно сложенную инструкцию, изредка кивая словам брата. Сяо Чжань останавливается в паре метров от них и подозрительно оглядывает Лань Ванцзи. Тот вскидывает голову, словно почувствовав его взгляд, губы трогает улыбка, но Сяо Чжань впервые не отвечает на нее, продолжая всматриваться — задумчиво и сосредоточенно. — Все хорошо? — спрашивает Лань Ванцзи, и его лицо мгновенно каменеет. — Надо… поговорить, — выдавливает Сяо Чжань и кивает в сторону кабинета. — Наверно, — добавляет он неуверенно. — Глава Лань… Сичэнь-гэ, простите, это касается только меня и Ванцзи. Лань Сичэнь, заметно напрягшийся в начале разговора, расслабляется и кивает. — Я посижу здесь, говорите, сколько нужно. Сяо Чжань хватает Лань Ванцзи за руку, тянет в кабинет и задвигает дверь, прижимаясь к ней спиной. Его дыхание сбивается, и Сяо Чжань никак не может понять, с чего начать. Лань Ванцзи смотрит на него растерянно и ждет. Сяо Чжань пытается взять себя в руки, получается плохо, мысли путаются, накладываются одна на другую, лоб покрывается испариной и накатывает паника. — Чжань-гэ? — Лань Ванцзи делает шаг в его сторону. — Подожди… — Сяо Чжань поднимает руки, останавливая его движение. Одна из ладоней почти касается груди Лань Ванцзи под льняной рубашкой, и ее опаляет жар тела этого невозможного человека. — Ванцзи… Ответь мне на один вопрос, просто да или нет, ладно? Взгляд Лань Ванцзи внимательный, изучающий. Мягкий. Обволакивающий. Сяо Чжань застывает на секунду, а потом выпаливает на одном дыхании: — Я правда нравлюсь тебе? — и зажмуривается, словно ожидая удара. Некоторое время ничего не происходит, и Сяо Чжань приоткрывает глаза, и в этот момент Лань Ванцзи сокращает расстояние между ними до нулевых значений, берет его лицо в ладони и сминает губы Сяо Чжаня своими, заставляя снова задохнуться — теперь уже от неверия и изумления. Поцелуй немного жесткий, доминирующий. Лань Ванцзи словно хочет съесть Сяо Чжаня, присвоить, забрать себе, забрать в себя. Его руки держат щеки Сяо Чжаня крепким, но нежным захватом, и тот стонет в настойчивый рот, не совсем понимая — хочет ли он прервать все это или продолжить. Но Лань Ванцзи отстраняется сам и заглядывает в глаза. Его собственный взор немного затуманен, но проясняется с пугающей быстротой. — Это да? — слабо уточняет Сяо Чжань, ощущая, как все его тело постепенно превращается в желе. — Полагаю, мой ответ очевиден, — спокойно, невероятно спокойно подтверждает Лань Ванцзи. И отступает. Сяо Чжань съезжает по двери на пол, обхватывая ноги руками, и поднимает глаза. Он не знает, как реагировать — ни на поцелуй, ни на это странное спокойствие после. — Ванцзи… Если бы я не спросил… — Я умею ждать, Чжань-гэ, — Лань Ванцзи опускается напротив, садится на пятки и складывает руки на коленях. Его лицо не выражает ровным счетом ничего. — Я бы ждал этого вопроса столько, сколько бы ты его формулировал. — Но ты никогда… ни словом… ни намеком… никак, Ванцзи. И вдруг ты просто берешь и целуешь меня. — Я не должен был? — Ванцзи задает этот вопрос, не меняясь в лице — оно все такое же нечитаемое. Сяо Чжань сглатывает. Он перекатывается на ступнях, перемещаясь, и усаживается на колени перед Лань Ванцзи. Они снова близко, и Сяо Чжань чуть наклоняется вперед, облизывая пересохшие от волнения губы. — Ванцзи. Я не разобрал. Можешь сделать это еще раз? Глаза Лань Ванцзи внезапно расширяются, его рот приоткрывается в немом изумлении, словно он не верит тому, что слышит, но просьба Сяо Чжаня исполняется сразу же. Теперь поцелуй в разы нежнее, слаще. Чувственнее. Лань Ванцзи не торопится и не старается углубить поцелуй, касаясь губ Сяо Чжаня как будто с осторожностью. Ладони Лань Ванцзи снова обнимают лицо Сяо Чжаня, бережно, почти несмело касаются кожи, поглаживают подушечками пальцев брови, скулы, щеки. Сяо Чжань теряет счет времени. Да что там, он себя теряет в этом потоке ощущений, а Лань Ванцзи все целует и целует его, продлевая сладкую муку, и вкус его губ, терпкий, как молодое вино, напитывает эйфорией, будто Сяо Чжань и впрямь хлебнул горячительного. Когда Лань Ванцзи все-таки отпускает его, Сяо Чжань тяжело дышит и лихорадочно блестит глазами. — Мой ответ — да, — говорит Лань Ванцзи и подносит его руку к своим губам, целуя внутреннюю сторону запястья, где бьется голубоватая жилка. — Ты нравишься мне. Сяо Чжаню кажется, что на него обрушился целый мир. — Ванцзи… какой же ты невозможный, — сипит он, утыкаясь в чужое плечо. — Ты вообще человек? — Нет, — слышится смешок над ухом — Сяо Чжань готов поклясться, что слышит подобный звук от Лань Ванцзи впервые. Теплые губы легко касаются влажного виска. — Ты разве забыл, Чжань-гэ? Я же эльфийский принц. — Мой, — шепчет Сяо Чжань, вцепляясь пальцами в льняную ткань. — Мой личный эльфийский принц Ванцзи. Он отстраняется, заглядывая в лицо Лань Ванцзи, на языке вертятся тысяча пятьсот вопросов — нужных, правильных, но он задает самый странный и глупый, потому что мысли бегут вперед, и речевой аппарат за ними явно не поспевает: — Тебя не смущает, что я мужчина? Лань Ванцзи смотрит, не понимая, что хочет от него Сяо Чжань, и тот пытается исправиться, но получается только хуже: — Твой брат… твои родные, что они скажут, когда узнают? — Узнают что? — все еще в недоумении спрашивает Лань Ванцзи. — Что я мужчина, — напоминает Сяо Чжань, чувствуя себя еще глупее. — Сюнчжан точно знает, что ты мужчина, — по лицу его личного эльфийского принца скользит легкая ироничная улыбка. — Да нет же! Ванцзи! Ну ты же должен понимать, это… такие отношения… так ведь не принято. Особенно в богатых семьях с собственными корпорациями. — То есть ты решил озаботиться этим вопросом уже после того, как мы перешли к некоторым действиям, которые уже вряд ли поставят под сомнение наше отношение друг к другу? — голос Лань Ванцзи чуть прохладнее, чем пару секунд назад, и Сяо Чжань совсем теряется. — Нет… но я переживаю за тебя, твою репутацию… Вдруг у тебя будут проблемы из-за меня? Я бы не хотел, чтобы ты пострадал… из-за нашей… вероятной поспешности… — Проблемы могли бы быть у тебя, Чжань-гэ, хотя я постараюсь этого не допустить, — немного смягчается Лань Ванцзи. — Мне же мало что может навредить. Однако, если ты полагаешь, что нам не стоит торопиться, я готов ждать. Сяо Чжань не успевает ничего сказать — Лань Ванцзи легко поднимается на ноги и подает ему руку, помогая встать. Мимолетным движением он проводит ладонью по волосам и плечам Сяо Чжаня, поправляя растрепанную прическу и разглаживая смятую его же пальцами одежду. — Я не это имел в виду. Я просто не разобрался, что между нами только что произошло, — говорит Сяо Чжань жалобно и замирает, с ужасом осознавая, что сказал, а Лань Ванцзи кратко прикасается губами к его лбу, одновременно открывая дверь кабинета: — Когда разберешься — дай мне знать, — и просто выходит во двор. — Идиот… — хрипит Сяо Чжань, и относится это явно не к тому, кто только что его покинул.

~ ~ ~

Он выползает из своего временного убежища только когда братья Лань удаляются из сыхэюаня, попрощавшись с Цзыи, вышедшей их проводить. До этого момента Сяо Чжань просто сидит, прижавшись спиной к двери кабинета и не имея никаких сил и смелости сдвинуться с места. Собранный стеллаж стоит рядом со входом в кабинет, чтобы удобнее было занести, и Сяо Чжань понимает, что сквозь свои больные мысли даже не слышал, как братья — ну а кто кроме — подтащили мебель поближе. Он садится на настил возле пруда, скрестив ноги, и смотрит на лотосы, как будто они могут ответить на те полторы тысячи правильных вопросов, которые он так и не задал Лань Ванцзи. Доски поскрипывают под осторожными шагами, и Цзыи усаживается рядом, опуская ноги в воду и почти невесомо трогая ими листья лотосов. Она молчит и ждет, уже зная, что прямые вопросы не помогут, и спустя несколько минут Сяо Чжань начинает сам: — Мне кажется, я все испортил. Цзыи кладет руку на его колено, слегка поглаживая, но все еще ничего не говорит. — Он мне признался и поцеловал, а я сказал, что не понял, что между нами произошло. Как можно не понять, когда все предельно ясно, И-цзе? Пальцы на его колене на мгновение сжимаются. — Вот скажи мне, я всегда был таким придурком в отношениях, или меня кто-то покусал, после чего я начал нести пургу? Обидел Ванцзи… черт побери, я его обидел же! — Сяо Чжань запускает руку в волосы, сжимая их в горсти, и стонет. — Если тебя это утешит, обиженным он не выглядел, — говорит Цзыи, смотря на воду. — Ты же знаешь, что он может не выглядеть обиженным, расстроенным, разозленным, веселым, но при этом у него внутри все эти эмоции будут полыхать, как костер! — возмущенно заявляет Сяо Чжань, и Цзыи переводит на него изумленный взгляд: — Откуда тебе это может быть известно? — Я знаю, что его невозмутимость — это просто маска!.. — почти кричит он и резко замолкает, пытаясь анализировать. Но с анализом и логикой у него сегодня явные проблемы. — Я… я сам не имею понятия, откуда. Просто знаю и все, — Сяо Чжань закрывает лицо ладонями, глухо рыча. — Черт, я вообще не удивлюсь, если он сейчас откажется от контракта и приведет сотню уважительных причин для этого! Цзыи только вздыхает. — Он просил передать, что завтра ждет тебя в студии в обычное время, потому что его брат хотел бы ознакомиться с имеющимся материалом для разработки продвижения вашего альбома. Так что вряд ли нас ждет отказ от контракта. Сяо Чжань бурчит себе под нос, что это можно расценивать как угодно, но его телефон в кармане, пиликнувший сообщением, не дает ему оформить мысль до конца. От Эльфийский принц Ванцзи: Я договорился с учителем по классу флейты. Он примет нас завтра в 16. Цзыи бесцеремонно заглядывает Сяо Чжаню через плечо и толкает его в бок: — Кажется, отказ отменяется? Сяо Чжань отвечает ей немного диким взглядом. Вы: Спасибо Я думал ты не станешь То есть я имею в виду, все-таки прошла неделя Может ты передумал Он застревает в своих мыслях, думая, что еще написать — может, извиниться за сегодняшнее или сказать что-то нейтральное, возможно пошутить или отправить забавный мем, но не успевает, потому что Лань Ванцзи присылает фото. Сяо Чжань качает головой и, не выдержав, расплывается в улыбке, рассматривая пеструю бамбуковую флейту-ди с тонкой изящной резьбой и сиреневой кисточкой на подвесе. Прилетевшее следом сообщение заставляет его вздрогнуть, и телефон едва не выскальзывает из его пальцев. От Эльфийский принц Ванцзи: Я никогда не передумаю.