По кромке темного леса

Ванцзи не носит современные деловые костюмы. Но сегодня именно тот день, когда костюм и приличествующие аксессуары должны выполнить роль брони, доспеха, и Ванцзи, приехав в резиденцию в начале восьмого утра, совершает беспрецедентный набег на гардеробную комнату брата в пентхаусе. Они с сюнчжаном мало отличаются телосложением, что Ванцзи почитает чистым везением, и поэтому, отправив Лань Сичэню краткое сообщение с извинениями за грабеж, он задумчиво проходится по десятку вешалок и останавливает свой выбор на темно-синей двойке от «Tom Ford» и лаконичной сорочке на пару тонов темнее. Внимательно оглядев себя в зеркало, Ванцзи добавляет к образу сапфировую брошь вместо галстука — он не признает «удавки» ни в каком виде, — собирает волосы в низкий пучок и примеривает туфли брата. Они немного жмут, но в пределах офиса много ходить и не придется. От брата через полчаса прилетает: «Покажи хоть», и Ванцзи быстро, боясь передумать, делает селфи в зеркале. «В верхнем ящике комода часы, возьми те, что с синим циферблатом, — напутствует сюнчжан в следующем сообщении. — Подбери запонки — есть несколько вариантов в белом металле. Выровняй платок в верхнем кармане. Привыкни к костюму, расстегнись и подыши свободно. Цзыи говорит, что ты выглядишь как модель, но видна зажатость, расслабься». Последняя фраза почему-то заставляет Ванцзи покраснеть. «Сделаю, как скажешь», — отвечает он, откладывая смартфон и расстегивая пиджак. Ванцзи перебирает часы и запонки в ящике комода, когда гаджет снова тренькает входящим. Сообщение от незнакомого номера, и Ванцзи не сразу решается открыть его, но улыбка трогает его губы, стоит только прочитать первые же слова. «Это Сяо Чжань. Ванцзи мне наконец отдали новую симку». Ванцзи опускается в удобное кресло в гардеробной напротив зеркала, добавляет номер к имеющемуся контакту и пишет ответ. Вы: Здравствуй. Ты хорошо спал? От Сяо Чжань: Как ни странно Да Не помню что снилось Кажется ты Но это неточно Ванцзи я ужасно ужасно ужасно соскучился Я убрал твой гуцинь а то ему было грустно и холодно в столовой Ванцзи улыбается. Он словно слышит голос Сяо Чжаня, и это отзывается теплом в его сердце. От Сяо Чжань: Ты приедешь? Вы: Конечно. Сразу после встречи. От Сяо Чжань: Ты что тоже идешь на эту встречу? Цзыи ничего не рассказывает Говорит потом Может быть ты расскажешь? Вы: Потом. От Сяо Чжань: Сговорились Ладно Ванцзи Надеюсь твоя одежда не испортилась? Вы: Подлежит восстановлению, не переживай. От Сяо Чжань: Ты был такой красивый Ты всегда красивый Но вчера как-то особенно Мне жаль что одежда не в порядке Надеюсь как-нибудь еще на тебя в ней посмотреть Хотя может быть ты сейчас в чем-то похожем? Ванцзи поднимает глаза и смотрит на себя в зеркало. Он видит элегантно одетого почти незнакомого мужчину с гладко зачесанными волосами и расправленными плечами, расслабленно закинувшего ногу за ногу и свободно положившего руку на подлокотник викторианского кресла. Поддавшись какому-то хулиганскому порыву, Ванцзи поднимает телефон на уровень груди и фотографирует свое отражение. От Сяо Чжань: О Мой Бог Кто ты И куда дел моего эльфийского принца? Все кто будут на встрече умрут И ты будешь причиной «Надеюсь, не все», — думает Ванцзи отрешенно. Вы: Тебе нравится? От Сяо Чжань: Он еще спрашивает Я в восторге И я очень жду когда ты приедешь Приезжай пожалуйста Последним сообщением приходит картинка с грустным кроликом, и Ванцзи слегка поглаживает ее пальцем, не переставая улыбаться. Все остальное в мире начинает казаться каким-то неважным.

~ ~ ~

Сюнчжан приезжает в офис вместе с Цзыи, и Ванцзи с удивлением обнаруживает на запястье девушки белую ленту. Брат только смущенно улыбается на его вопросительный взгляд, и Ванцзи решает, что расспросы могут подождать. Цзыи провожает их до переговорной, вооружив Лань Сичэня внушительной папкой с документами, но сама не переступает порога. — Я не знаю, с какой стороны стола я должна сейчас находиться, — шутит она невесело. — Работа с одной, сердце с другой. Вы уж как-то без меня там. Сюнчжан кивает, кратко целует ее в лоб, словно добирает уверенности, и обращается к Ванцзи: — Пойдем. В переговорной стоит легкий гул от тихих голосов. Первыми в поле зрения попадают директор правового департамента корпорации с двумя помощниками, и они втроем вполне оживленно общаются с четверкой людей напротив, а особенно с одним из них, улыбчивым стройным, даже худощавым мужчиной в белом костюме-тройке и черной сорочке с вольно расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Он держится свободно, его голос приятен, а выражение его треугольного доброго лица радушное и располагающее. Ванцзи невольно притормаживает в дверях, не веря своим глазам. Он прекрасно знает это лицо, хотя и видел его всего несколько раз в жизни. Той жизни. Воображение моментально вкладывает в одну руку знакомого незнакомца монашескую метелку-фучэнь из белого конского волоса, а во вторую — легендарный меч Шуанхуа. — Сяо Синчэнь, — обескураженно шепчет сюнчжан рядом, и Ванцзи понимает, что не ошибся. Мужчина в белом переводит на них взгляд и моментально оказывается на ногах, привычным жестом застегивая пиджак и улыбаясь еще ярче. Следом за ним поднимаются все остальные, и Ванцзи снова вздрагивает, уставившись на человека по правую руку от… Сяо Синчэня? Этого хмурого мужчину в темном строгом костюме со сдержанным галстуком узнать сложнее, но Ванцзи настолько врезалась в память их первая встреча, что сердце нечаянно пропускает удар. Судя по совсем растерянному взгляду брата, он тоже вспомнил. На губах мужчины сейчас не играет привычная глумливая улыбка, что была настоящей «визитной карточкой» в былые времена, но черные глаза такие же цепкие, а густые брови сведены к переносице, словно он раздумывает — напасть сразу или поиграть с добычей. Сюэ Ян. Ванцзи подавляет в себе желание призвать Бичэнь под этим тяжелым взглядом и пытается анализировать. Эти двое. Как они могут находиться здесь вместе? Судьба? Перерождение? Или… бессмертие? Но если благодетельный даочжан еще мог бы претендовать на вечную жизнь, то сумасшедший вэньский прихвостень Сюэ Ян, убивавший ради забавы и не знавший раскаяния, не сумел бы добиться этого даже за полторы тысячи лет. Но самое главное — кто из них Сун Цзиян?.. Остальных сопровождающих Ванцзи даже не рассматривает хотя бы потому, что это женщины. — Приветствую вас! — восклицает человек в белом, направляясь прямо к братьям Лань и на ходу протягивая ладонь для рукопожатия. — Позвольте представиться, директор агентства «BeSoon Group» Сун Цзиян, к вашим услугам, господа! Лань Сичэнь рассеянно жмет протянутую руку, представляясь в ответ, а Ванцзи отступает на шаг и церемонно кланяется, избегая касаний. — Простите, — говорит сюнчжан, взглянув на приподнятые в удивлении брови Сун Цзияна. — Мой брат не любит чужих прикосновений. Тот понимающе кивает и спрашивает с теплой приветливой улыбкой, так не вяжущейся с тем, что Ванцзи знает о нем: — Вы же господин Лань Ванцзи? Наслышан о вас. Я очень рад, что наш лучший исполнитель Сяо Чжань работает с таким гениальным творцом, как вы. Ванцзи смотрит на него тяжело, но директор Сун, не замечая его взгляда, переключается на сюнчжана, а потом словно берет все в свои руки и ведет непринужденную светскую беседу, провожая братьев Лань к их местам. Юристы корпорации смотрят на него почти влюбленно. «Мог втянуть в разговор любого молчуна, расшевелить любую компанию», — проносится в мыслях у Ванцзи. Это похоже на правду. Сун Цзиян возвращается на свое место и говорит весело и немного виновато: — О, господа, простите мою невежливость! Позвольте представить вам моего коллегу и друга, начальника юридической службы нашего агентства Ван Хаосюаня. Агентство без него как без рук, а он как без рук без своих очаровательных помощниц… Имена женщин-юристов не оставляют следа в памяти Ванцзи, он в упор смотрит на начальника Вана (кажется, именно его упоминала Цзыи, восторгавшаяся его умом и компетентностью), а тот отвечает ему таким же прямым взглядом крупных и темных, как вишни, глаз. — Приятно познакомиться, — говорит начальник Ван, и Ванцзи с удивлением ощущает, как постепенно уходит напряжение в плечах. Спокойный глубокий голос совсем не походит на визгливый истеричный тенор Сюэ Яна. — Простите нас за внезапное вторжение, однако дело не терпит отлагательств. — Мы готовы к переговорам, — произносит сюнчжан со свойственной ему мягкостью, за которой, как знает Ванцзи, скрывается жесткая непоколебимость его позиции. — Отлично! — лицо Сун Цзияна словно озаряется неземным светом. — Тогда давайте поговорим!

~ ~ ~

О том, что внешность бывает обманчива, Ванцзи конечно же известно, но именно сейчас он в полной мере познает суть этого выражения. У директора Суна поистине акулья хватка, он с милейшей улыбкой вгрызается в каждый пункт контракта, сыплет терминами, а для ссылок на законы подключает невозмутимого начальника Вана, дающего краткую справку по каждому из них. Юристы корпорации уже совсем не так любят Сун Цзияна, как в начале знакомства, директор правового департамента смахивает пот со лба и явно сдерживается, чтобы не полезть в драку, а его помощники постоянно бегают к кулеру за водой, потому что вода в бутылках на столе уже закончилась. Лань Сичэнь не спорит, а просто отклоняет любое предложение директора Суна, и через два часа стороны не приходят ровным счетом ни к чему. Начальник Ван выглядит недовольным, но Ванцзи предполагает, что его не устраивают не провалившиеся переговоры, а поведение его руководителя, который пытается заполучить своего подопечного обратно всеми правдами и неправдами, вплоть до судебного разбирательства. Ванцзи прекрасно помнит, что начальник Ван почти без возражений одобрил их с Сяо Чжанем контракт, и перспектива предстоящей тяжбы, которая может ударить по репутации как агентства, так и самого главного юриста, начальника Вана явно не радует. Ванцзи ловит себя на мысли, что сочувствует перевоплощению Сюэ Яна, и это почему-то кажется забавным. — Предлагаю вернуться к нашему разговору позже, — провозглашает Сун Цзиян, улыбаясь все также светло и мило. — Вероятно, нам нужно переработать некоторые предложения, которые мы могли бы представить Лань Корп. — Может быть, — сдержанно говорит Лань Сичэнь, и в его ответе явно сквозит твердое «нет». Это понимают все присутствующие, в том числе и удивительно довольный директор Сун, но он явно не привык сдаваться. — Могу ли я предложить уважаемым коллегам поужинать вместе? Я был бы счастлив, если бы вы порекомендовали какой-нибудь приличный ресторан, где мы смогли бы провести приятный вечер и возможно поговорить более предметно. — Вне работы ни слова о работе, — почти ласково говорит Лань Сичэнь. — Но ресторан я порекомендовать могу. — Чудесно! — вполне искренне радуется директор Сун. — А если бы мы смогли повидаться и с нашим Сяо Чжанем, это было бы настоящим подарком. Почему он скрывается? Мои сотрудники оборвали его телефон, но он так и не связался ни с кем из них. Надеюсь, с ним не случилось какой-то беды? «С ним ты случился», — думает Ванцзи с внезапной злостью, а сюнчжан словно подхватывает его мысль: — К сожалению, из-за последнего релиза агентства Сяо Чжань стал доступной мишенью для неадекватных фанатов, поэтому ему пришлось на время прервать связь с внешним миром. — Но от нас-то ему зачем прятаться? — вкрадчиво спрашивает директор Сун, и в его голосе Ванцзи слышится что-то шипяще-змеиное, хотя его лицо все еще открыто и добродушно. — Он все-таки наш клиент, но даже его личный менеджер Мэн почему-то отказывается выдавать его местонахождение. Кстати, мы рассматриваем необходимость ее увольнения из-за нелояльности. — Прекрасно, — улыбается Лань Сичэнь, — тогда мы заберем ее себе. — Вот как, — вскидывается директор Сун со смехом. — Переманиваете наших лучших агентов? — Если вы ими разбрасываетесь, нам ничего не остается, как подобрать, — в тон ему отвечает сюнчжан. Начальник Ван делает осторожный фейспалм. — Я приглашаю вас всех на ужин, — возвращается к своей идее директор Сун, оглядывая присутствующих, — и очень надеюсь увидеть Сяо Чжаня, нам с ним тоже нужно многое обсудить. — Нет, — произносит Ванцзи, поднимаясь, и это, пожалуй, первое слово, которым он удостоил сегодня Сун Цзияна. — Нет? — теперь тот выглядит весьма пораженным и даже немного злым. — Но вы не имеете права ограничивать контакты агентства с клиентом. Сюань? — директор Сун резко оборачивается к начальнику Вану. — Мы зашли в тупик, — спокойно говорит тот и тоже встает, глядя на Ванцзи. — Всем необходим перерыв. — Согласен, — кивает Ванцзи, чувствуя благодарность к этому действительно неглупому человеку с лицом жестокого убийцы из прошлого, и начальник Ван отвечает ему таким же кивком. Представители агентства покидают переговорную в некоторой спешке, видимо еще и потому, что начальник Ван просто утаскивает своего руководителя, подхватив его под локоток и что-то хмуро втолковывая. Юристы корпорации уходят тоже, чинно раскланявшись. Лань Сичэнь откидывается на спинку стула, ослабив душащий галстук, и смотрит на Ванцзи. — У меня разрыв шаблона, — шепчет он. — Судьба играет в перерождение странно и нелепо, но наверно в этом все-таки есть какой-то смысл? Они… словно поменялись местами. Ванцзи медленно качает головой и говорит: — Нам надо защитить Сяо Чжаня. Он в большей опасности, чем я думал, — и добавляет, видя вздернутую бровь брата, — Поедем к нему, нам надо о многом поговорить.

~ ~ ~

Сяо Чжань встречает их во дворе, и Ванцзи кажется, что тот едва сдерживается, чтобы не сорваться на бег. Явно нервничая, Сяо Чжань тем не менее снова восхищается внешним видом Ванцзи, которому, конечно же, даже не пришло в голову переодеться, а потом просит все-таки рассказать о встрече. Они устраиваются в лобби, и Лань Сичэнь довольно подробно рассказывает о том, что произошло, не останавливаясь на личностях гостей, но Сяо Чжань все равно заметно напрягается, услышав имя директора Суна. — Что ему надо от меня, я не понимаю, — тихо говорит он, нервно сжимая руки. — Даже сам приехал… — Пока наш с вами контракт действует в том виде, как он был заключен, вы можете работать исключительно с нами, что сейчас перестало устраивать ваше агентство, — пытается пояснить сюнчжан, но Цзыи перебивает: — По контракту все твое время принадлежит корпорации Лань до момента создания и выпуска вашего с Ванцзи альбома. А директору Суну это не нравится. Он решил загрузить тебя другой работой и агрессивно продвигать тебя в медиа-пространстве, а в этом контракте подправить те пункты, которые не позволяют этого сделать. — Но контракт изначально был одобрен вашим агентством и завизирован начальником Ваном, поэтому у директора Суна ничего не выйдет, — успокаивающе добавляет Лань Сичэнь, однако Сяо Чжань отчаянно мотает головой, возражая еле слышно: — Он всегда добивается того, чего хочет. Цзыи смотрит на него задумчиво: — Я тут поспрашивала… директор Сун никем из наших клиентов так не интересовался, как тобой. Может я чего-то не знаю? Сяо Чжань не отвечает, он будто впал в ступор, и Ванцзи, сидящий рядом, машинально притягивает его к себе за плечи. — Цзыи, — говорит он негромко, — ты же хорошо знаешь Чжань-гэ. Наверняка он рассказывал тебе, что с ним случилось во время учебы в Академии. Нечто, связанное с близкими отношениями. — Знаю, с каким-то моральным уродом связался, — машет рукой Цзыи, — этот подонок его до больнички довел, а сам свалил. Чжань-Чжань не очень любит эту историю, и я его понимаю, — внезапное осознание словно оглушает ее. — Не может быть! Лань Сичэнь оглядывает их и требует подробностей. — Расскажи, — шепчет Сяо Чжань в плечо Ванцзи, — я не могу сам… Ванцзи колеблется — правила Ордена однозначно запрещают говорить дурное за спиной. Но сюнчжан, уловив его неуверенность, напоминает: — Ты говорил, что Сяо-сюну грозит опасность, а если так, нам необходима вся информация. Поведай, что знаешь. Ванцзи кивает и, воспользовавшись разрешением, вкратце рассказывает то, что узнал от Сяо Чжаня накануне, но не называет имен — брат догадывается обо все сам, как и Цзыи. Некоторое время царит тревожное молчание. Сяо Чжань съеживается под боком у Ванцзи, и его бьет ощутимая мелкая дрожь. Не зная, как помочь, Ванцзи лишь крепче прижимает его к себе. — Это сложнее, чем казалось изначально, — произносит Лань Сичэнь после некоторого размышления. — Директором Суном наверняка движут не только профессиональные амбиции, но и личный интерес. Вот почему он так хочет встретиться с Сяо-сюном и цепляется за любую возможность ткнуть нам, что мы не имеем права его прятать. — Плохо то, что мы действительно не имеем права ограничивать общение Чжань-Чжаня с представителями агентства, — вздыхает Цзыи. — Они даже могут получить судебное решение, если заморочатся. — Ты же тоже в теории представитель агентства, — улыбается ей сюнчжан. — У меня теперь личная заинтересованность и отсутствие лояльности, — хмыкает Цзыи, приподнимая запястье с лентой, и Ванцзи чувствует укол смущения. — Ты сам сказал, что агентство рассматривает мое увольнение, так что я не в счет… Знаете, что! — вскидывается она. — А может поговорим с начальником Ваном? Он человек достаточно разумный, чтобы не пороть горячку, как директор Сун. Может быть, через него мы сможем о чем-то договориться? И с ним Чжань-Чжань вполне мог бы встретиться — начальник Ван ведь тоже из агентства! Ванцзи переглядывается с сюнчжаном. — Вряд ли он будет на нашей стороне, — говорит брат. — Но мысль интересная, я должен подумать. И-мэй, ты же сможешь помочь в организации встречи? — Конечно! Мы с начальником Ваном неплохо общаемся, у меня даже его вичат есть! — радостно тараторит Цзыи. — Он вам понравится, правда! На лице Лань Сичэня появляется странное выражение, и Ванцзи думает, что «разрыв шаблона» у брата еще больше увеличился. Сяо Чжань неловко возится в его руках, выпрямляясь и обводя присутствующих глазами. — Я знаю начальника Вана, немного, но все-таки, поэтому я готов с ним встретиться, если надо. Его слова будто ставят в этом неприятном разговоре точку, и дальше беседа сворачивает на более безопасные тропы — музыка, погода, кинематограф. Во время обсуждения какой-то дорамы Ванцзи идет на кухню, чтобы соорудить перекус на всех. Он методично нарезает овощи, когда возле стола возникает сюнчжан. — Я пришел помочь, — говорит Лань Сичэнь. — В четыре руки мы справимся быстрее. Ванцзи молча кивает и подсовывает ему еще одну доску и нож для рыбы. Они занимаются каждый своим делом в уютной тишине, но Ванцзи не выдерживает первым: — Ты отдал свою ленту деве Мэн. — Да, — помедлив, отвечает брат. — Ты рассказал ей? — О нас? Пока нет. Я должен подготовить ее. — К этому сложно подготовиться, — произносит Ванцзи, выкладывая огурцы на тарелку замысловатым узором. — Прости, что спрашиваю, но… ты не торопишь события, сюнчжан? — Нет! — слишком поспешно и жестко отрезает Лань Сичэнь и тут же смягчается, глядя виновато. — Мое сердце говорит мне обратное. Ванцзи качает головой, не решаясь напомнить, что сердце сюнчжана уже как-то ошиблось — единственный раз, но закончившийся бедой. Однако брат продолжает: — Мы уже дали друг другу все возможные доказательства нашей любви, — и вспыхивает ярким румянцем. — И я собираюсь познакомить ее с дядей. Ванцзи ошеломленно моргает. — У дяди будет инфаркт. Нет, три. Сначала от изумления, потом от гнева, а затем от счастья. Особенно если ты скажешь ему про все доказательства любви. — Полагаешь, я не должен был… до свадьбы? — брат выглядит растерянным, смущенным и довольным одновременно. — Ваша свадьба — уже решенное дело? — Вполне. — Тогда не все ли равно? Сюнчжан смотрит удивленно и смеется: — Ванцзи, ты ли это? — Такой же вопрос мне задал сегодня Сяо Чжань, — невозмутимо говорит Ванцзи, собирая наполненные разнообразной едой тарелки на поднос и вручая ему. — Наверно, я и правда меняюсь, сюнчжан.

~ ~ ~

Тяжелая дверь отлетает с такой силой, что на плотных обоях остается отпечаток от ручки. — Долбанные Лани! Сун Цзиян врывается в свой люкс, расшвыривая все на пути — декоративные вазочки с низкого столика оказываются на полу, лампа от Тиффани летит в стену, массивное кресло отъезжает на добрых два метра, оставляя на полу глубокий след от ножек. Сюань закрывает дверь и молча подпирает ее плечом, сложив руки на груди и мысленно подсчитывая, во что на этот раз обойдется психоз его ненормального босса. И это если еще не брать в расчет совершенно нереальную судебную тяжбу, которую тот уже готов инициировать. Цзиян выдыхается довольно скоро, падает на диван и откидывается на спинку, тяжело дыша. — Ян-ди, — Сюань решает продолжить начатый разговор, оборвавшийся ровно в тот момент, когда они оказались в дорогом люксе одной из самых престижных гостиниц Нанкина. — Ты же должен понимать, что в данном случае правы именно они, а не мы. — Не хочу я этого понимать! — шипит Цзиян и тычет пальцем в его сторону. — Не желаю! Ты одобрил этот гребаный контракт, теперь сам и разгребай последствия! — Я уже говорил тебе, — терпеливо повторяет Сюань, отделяясь от двери, он поддергивает брюки и присаживается в кресло напротив взбешенного директора, — контракт безупречно составлен, и наши права им никак не нарушаются, и уж тем более права Сяо Чжаня. Что ты к нему привязался? Благодаря этой сделке мы получим немало. Ты представляешь, что такое Лань Корп. в этом мире, а уж тем более имя Лань Ванцзи? — Я что, идиот, по-твоему? — резко парирует Цзиян. — Конечно, я знаю! Но ты просто обязан выдернуть Сяо Чжаня, он мне нужен! — Зачем? — задает Сюань логичный вопрос, но ответа не получает. Вместо этого Цзиян снова взвивается, отшвыривая диванную подушку в сторону дверного проема, ведущего в спальню: — Нужен и все! Ты не поймешь! — А ты попробуй объяснить, я вроде не тупица, — Сюань спокойно кладет локти на колени, склоняясь вперед. Сун Цзиян на некоторое время замолкает, упираясь взглядом в ковровое покрытие, и Сюань видит, как он дрожит от злости. — Он мне должен, — бурчит наконец директор. — И я намерен стрясти с него долг. Сюань внутренне подбирается. Ему не нравится тон, каким это было сказано, ему не нравится смысл, ему ничего не нравится в этой фразе — именно так говорил Цзиян о том ныне покойном парне, которого в один недобрый вечер приказал вышвырнуть из своего особняка в Бель-Эйр. — А эти долбанные Лани решили, что он их собственность! А он мне принадлежит, мне! — орет Цзиян, снова вспыхивая. Он тянется к светильнику на тумбочке рядом с диваном, но Сюань предусмотрительно дергает его за ногу, стаскивая на пол. — Заткнись, Ян-ди, — говорит он хладнокровно, с тихим удовлетворением наблюдая, как Цзиян барахтается в захвате. — Давай, приходи в себя. А то номер придется не горничным убирать, а строителям перестраивать. Как ни странно, директор действительно немного успокаивается и даже позволяет поднять себя и усадить обратно на диван. — Мне кажется, тебе не стоит встречаться с Сяо Чжанем, по крайней мере, сейчас, — размеренно продолжает Сюань, словно ничего не случилось. — Иначе ты можешь наломать дров. И мне снова придется вытаскивать тебя, но тут это будет намного проблематичнее, чем в Лос-Анджелесе. Ты видел их систему безопасности? — Видел, — бросает Цзиян недовольно. — У Председателя такой нет, наверно. Даже телефоны отбирают. Им точно есть что скрывать! — Ну ты просто Капитан Очевидность, Ян-ди, — качает головой Сюань. — Корпоративные тайны — это серьезно, особенно учитывая тот факт, что они на рынке уже не один десяток лет. Цзиян, — он принимает прежнюю позу, свесив ладони между коленей, — послушай, когда ты бесишься, у тебя мозг отключается. Давай ты успокоишься и расскажешь мне, почему на этом Сяо Чжане свет клином сошелся? Что он такого натворил? Я даже не знал, что вы знакомы. Цзиян молчит, буравя его взглядом, а потом хватается за телефон и начинает что-то искать в Байду. — Почему в сети вообще нет их фотографий? — Чьих? — Сюань ощущает дикую усталость и трет глаза. — Ланей! Ни Лань Сичэня, ни Лань Ванцзи, да и вообще никого из их семейства, а Ланей в руководстве корпорации и ее филиалах хватает! — Цзиян указывает на него телефоном, на экране которого открыт сайт Lan Corp. — Только где-то со спины или не в фокусе. А они ведь на слуху, как такое может быть? Что-то нечисто тут, тебе не кажется? — Ну не публичные люди, и что? Мало ли таких. Замкнутый семейный бизнес, предпочитают не светиться, общаются с внешним миром через специально обученных пресс-агентов, это норма. Что ты опять напридумывал себе? — Я думаю, то, что они скрывают, может нам пригодиться, а, гэ? — Цзиян заметно приободряется, и Сюань внутренне стонет. Ему безумно хочется запустить в директора Суна чем-нибудь тяжелым. — Давай подключим нашу СБ, а? Нароем что-нибудь и подсунем им. — Я не стану этим заниматься, — отрезает Сюань. — Кажется, ты обещал своему отцу, что больше не станешь использовать грязные методы, именно поэтому ты здесь, а не сослан обратно в Чунцин! И ты не будешь копать под Ланей, Ян-ди. Цзиян дуется, как ребенок, у которого отобрали игрушку. — Я буду настаивать на совместном ужине, — говорит он, снова утыкаясь в телефон. — С Сяо Чжанем и Ланями в качестве его телохранителей, так уж и быть. Хотя бы в этом ты можешь помочь? — Могу, — покладисто отвечает Сюань, внутренне кипя почище чайника — вот-вот крышечку сорвет. — Но не уверен, что они согласятся, после того, что ты сегодня устроил. Лани осторожны, а ты своими заскоками явно только усилил их подозрительность. Я могу предложить им ужин на четверых, пока без Сяо Чжаня, но ты должен пообещать, что не станешь кидаться на них, требуя вернуть себе твоего певца. — Ладно, — Цзиян отворачивается, смотря в окно пустым взглядом. — Но ты пообещай мне, что добьешься встречи с Сяо Чжанем. — Мы попробуем, — с нажимом говорит Сюань. — Но не будем давить. И, Ян-ди, если ты мне хоть немного расскажешь про Сяо Чжаня и ваши отношения, мне будет проще. Разве ты забыл, что врачу и адвокату всегда надо говорить правду? — он невольно усмехается. — Расскажу, — хмуро отзывается Цзиян. — Но сначала назначь гребанную встречу. «Лиха беда начало», — думает Сюань отвлеченно и поднимает трубку внутреннего гостиничного телефона — заказать уборку номера. После краткого препирательства Цзиян позволяет увести себя в соседний люкс, предназначенный Сюаню, где внезапно отрубается прямо в кресле, как часто бывает после приступов ярости, и Сюань оставляет его спать. Два-три часа передышки у него точно есть. Он спускается в лобби-бар и заказывает себе черный кофе, хотя бармен усиленно рекламирует легкие коктейли и вертится ужом вокруг, обхаживая важного клиента. У бармена подведены глаза, он весь какой-то карамельный и уж больно услужливый, отчего становится не по себе. Обычно Сюаню хватает одного взгляда, чтобы от него отстали, но бармен видимо из бесстрашных, так что приходится отшить его довольно жестко и надеяться, что в напиток не плюнут украдкой. Сюань открывает ноутбук, пристроившись за дальним столиком, и пока тот грузится, раскладывает по полочкам события сегодняшнего дня. Подходит бармен и преувеличенно громко звякает блюдцем, но Сюань только бросает ему «спасибо», даже не оборачиваясь. Кофе отличный, он приятно горчит во рту, раскрываясь богатым послевкусием, и Сюань думает о том, что это единственная приятная вещь, доставшаяся ему сегодня. Бармену стоит дать чаевых. Он вдруг вспоминает, как смотрели на него и Цзияна братья Лань, когда только появились в переговорной корпорации — словно на старинных знакомых, которых и не чаяли уже и встретить, и это кажется невероятным и не имеет никаких объяснений. Лань Сичэнь быстрее взял себя в руки, а вот Лань Ванцзи продолжал сверлить Сюаня взглядом, почти не отвлекаясь на Цзияна. Но Сюань точно знает, что он никогда не пересекался с представителями семьи Лань, да и Цзиян вроде бы тоже — хотя теперь он ни в чем не мог быть уверен. Ноутбук издает приветственный звук, и Сюань открывает сохраненную в закладках браузера веб-страницу — биография Сяо Чжаня из открытых источников. Родился, учился… Сюань смотрит на улыбающееся открытое лицо, задумчиво прикладываясь к чашке. Что же произошло между Цзияном и этим красивым талантливым парнем? Взгляд останавливается на названии «Чунцинский университет технологий и бизнеса» и датах начала и окончания обучения. О, значит, Сяо Чжань учился там в одно время с Цзияном, только направления у них были разные. Вероятно, встретились они именно там. Это уже что-то, думает Сюань, делая пометку в отдельном файле. О Цзияне он знает много, даже то, что хотел бы не знать. Славный и милый на людях, тот, кого все обожают с первого же взгляда, Сун Цзиян искусно прячет своего внутреннего монстра, который периодически вырывается на свободу, оставляя за собой грязь, проблемы и искалеченные судьбы людей, имеющих неосторожность попасть под неумолимый каток его изощренных желаний. Сюань уверен, что Сяо Чжань именно из них. Но что именно произошло, еще предстоит понять. Смартфон тихо вибрирует сообщением вичата, и Сюань удивленно приподнимает бровь, видя имя контакта. Вселенная приняла и обработала запрос?.. От Мэн Цзыи: Привет, начальник Ван! Могу ли я обратиться к Вам с весьма необычной просьбой? Ничего невозможного! Сюань медлит перед тем, как набрать ответ. С этой девушкой, агентом Сяо Чжаня, строгой, здравомыслящей и невероятно коммуникабельной и юморной, он начал общаться не больше пары лет назад, и она сразу расположила к себе своей непосредственностью и живым умом. Сейчас он, как представитель агентства, должен относиться к ней с подозрительностью, потому что, по его сведениям, она теперь больше склоняется к политике корпорации Лань, но Сюань каким-то шестым чувством понимает и принимает ее выбор. Вы: Добрый день, госпожа Мэн. Я заинтригован. Надеюсь, вы не заставите меня преступить закон ради ваших прекрасных глаз. Они всегда немного флиртуют в переписке, зная, что дальше этого никогда не зайдет, и Сюань ценит ее легкий стиль общения, принимая правила игры. От Мэн Цзыи: Только обещайте, что не станете сразу отказываться! Вы: Дайте-ка подумать. Мы должны спрятать чье-то тело? Вырезать кому-то глаза? Язык? Сердце? Тогда я в деле. Сюань представляет, как она смеется. Она всегда смеется над его странными шутками. От Мэн Цзыи: Начальник Ван, я приличная девушка, максимум, что я могу попросить — это продать мне незарегистрированное оружие! Вы: Госпожа Мэн, спецслужбы сейчас прочитают и подумают, что это какой-то шифр и заговор, а Вы всего лишь хотите втянуть меня в дело о банальном убийстве! Цзыи, переходите к делу, если не сложно. Пистолет какой марки Вам нужен? Мэн Цзыи присылает ему стикер с хохочущим револьвером, а потом все-таки пишет серьезно. От Мэн Цзыи: Сяо Чжань согласился на встречу, чтобы лично обговорить условия контракта и выслушать возможные предложения, но пока только с Вами. Он хочет договориться. Если Вы не против, мы могли бы устроить встречу сегодня или завтра. И чтобы директор Сун пока не знал. Сюань подбирается. Вы: Время и место. Он ждет минуту или больше, прежде чем приходит ответ. От Мэн Цзыи: Через два часа в офисе Лань Корп. Глава Лань и Лань Ванцзи тоже будут. Они очень озабочены судьбой Сяо Чжаня. Вы: Хорошо. Только сброшу хвост. В ответ приходит смеющийся смайл и «спасибо». Сюань смотрит на часы и чувствует себя перебежчиком. Ему все больше нравятся братья Лань, и он ничего не может с этим поделать.

~ ~ ~

Цзыи убирает телефон и обводит присутствующих довольным взглядом: — Ну? Я же говорила, что он согласится! Сколько я его знаю — он всегда за справедливость. — Прежде всего, он за свое агентство, — осторожно говорит Лань Сичэнь. Судя по его лицу, ситуация главу Лань несколько напрягает. Сяо Чжань подозревает, что он просто ревнует Цзыи к красивому и явно опасному сопернику. Начальник Ван у самого Сяо Чжаня вызывает противоречивые чувства с самого их знакомства. Суровый, неразговорчивый, очень правильный и аккуратный во всем, что касается работы, этот человек обладает безукоризненной вежливостью, честностью, а еще восхитительным чувством черного юмора, так обожаемым Цзыи. Сяо Чжаню очень хочется ему верить. Он хрустит листьями салата, потому что ничего другого в него не лезет, и украдкой посматривает на сидящего рядом Лань Ванцзи, внимательно вслушивающегося в разговор. Их колени соприкасаются, и Сяо Чжань чувствует уютное тепло. — Надо проследить, чтобы он приехал один, — продолжает Лань Сичэнь все так же встревоженно. — Если он сказал, что сбросит хвост, значит — сбросит, — возражает Цзыи. — Нет, ну правда, он очень дорожит понятием чести. — Как тогда он вообще связался с таким человеком, как директор Сун? — Лань Сичэнь смотрит на нее непонимающе. — Что значит связался? Он на него работает, — отвечает Цзыи, задрав нос. — Может быть, он даже не знает, каков директор Сун был в молодости. Ты же видел, каким милым он может быть и как располагает к себе. — Сюнчжан, — произносит Лань Ванцзи, — это может быть так. Слова брата как будто успокаивают главу Лань, но не слишком. Он все равно явно нервничает, и Сяо Чжань думает, что ему очень приятно такое участие в его судьбе. — Ты же поедешь с нами? — обращается он к Цзыи, и та кивает: — Конечно, я тебя не брошу. Мы с начальником Ваном быстрее найдем общий язык, так что всем будет проще. Все-таки я его не первый год знаю. — Нам придется разделиться, — говорит Лань Ванцзи. — Чжань-гэ поедет со своей охраной. Я могу составить ему компанию, если ты позволишь, И-цзе. Цзыи всплескивает руками и улыбается: — Конечно я позволю, Ванцзи, мог бы не спрашивать. Сяо Чжань поднимается, одергивая задравшуюся пижаму — он даже забыл переодеться с утра, и теперь чувствует себя неловко. — Пойду приведу себя в порядок, — он проводит рукой по щеке, ощущая под пальцами жесткую щетину, напоминающую, что он не брался за бритву со вчерашнего дня. — А то чувствую себя гоблином. Зеленым, липким и страшным. — Зато выглядишь брутальным и могучим, — хихикает Цзыи, а Лань Ванцзи тоже встает, заглядывая Сяо Чжаню в глаза и легко касаясь его предплечья: — Нужна помощь? — Нет… я в порядке, Ванцзи, честно, — Сяо Чжань мотает головой, желая только, чтобы она не отвалилась. — Я справлюсь. Не утону и не порежусь. Спасибо, что заботишься обо мне. Он почти сбегает в свою спальню и сразу прячется в душе, где, стоя под горячими струями, клянет себя за сказанное — ему кажется, будто он оттолкнул великодушно протянутую руку помощи, но ничего не может с собой поделать. Ванцзи слишком хорош для него, он вообще весь слишком — прекрасный, участливый, талантливый, умный и смелый. И Сяо Чжань слишком хочет его. Эта неожиданная мысль забивает все остальные. «Идиот! Ты определишься уже, что тебе нужно — отпихнуть или притянуть к себе?!» — с едва слышным стоном ругает себя Сяо Чжань, прикасаясь подушечками пальцев к горящим щекам, и он не уверен, что они пылают от воды высокой температуры. Он заставляет себя думать о предстоящей встрече, но образ Ванцзи в синем приталенном пиджаке, с зачесанными назад волосами в низком пучке и тускло мерцающей брошью под крупным кадыком сносит ему крышу. «Ну тогда не отказывался бы от помощи, затащил его сюда и…» Что «и», он не додумывает. Умирая от стыда и нахлынувшего желания, Сяо Чжань быстро дрочит, упираясь одной рукой в стену и низко опустив голову. Его накрывает оргазм, вязкий, оглушающий и почти не принесший облегчения, но в мозгу неожиданно проясняется. «Надо заканчивать с этим, — решает Сяо Чжань, с остервенением вытираясь большим полотенцем. — Ванцзи не заслуживает быть объектом тупого фапанья. А ничего другого ты ему дать не можешь, придурок». Он с ненавистью смотрит на себя в зеркало. Отражение, взъерошенное, небритое, недоброе, отвечает ему яростным взглядом. — Мы заканчиваем альбом и расходимся, — говорит ему Сяо Чжань и берется за бритву. — И пусть гребаный Цзиян сожрет меня на обед. Отражение страдальчески морщится.

~ ~ ~

Это не совсем по правилам, но полулегальную встречу Лань Сичэнь решает провести в своем пентхаусе, который расположен на верхнем этаже семейной резиденции. Он мотивирует это тем, что не будет ни лишних глаз, ни лишних ушей, а обстановка будет способствовать доверительной беседе. Телефон у начальника Вана все равно изымают, но он совсем не сопротивляется, самостоятельно передавая гаджет и позволяя проверить себя металлоискателем. Войдя в большую гостиную, он чинно кланяется всем присутствующим и чуть улыбается Мэн Цзыи, кивнув, а потом садится в предложенное кресло и смотрит на Сяо Чжаня, словно изучая. — Чай? Кофе? Покрепче? — радушно предлагает Лань Сичэнь. — Кофе, если можно, — отвечает начальник Ван, отвлекаясь на мгновение от созерцания заинтересовавшего объекта, — черный, без сахара. Благодарю. Лань Ванцзи, безмолвный, прямой и собранный, поднимается и выходит, а начальник Ван вновь переводит взгляд на Сяо Чжаня. — Вы хотели встретиться со мной, господин Сяо, — говорит он с неожиданной мягкостью в голосе, и у Сяо Чжаня почему-то все сжимается внутри. — Что хочет от меня Цзиян? — тихо спрашивает он. — Мы расстались… не очень хорошо когда-то, и я надеялся, что он выкинул меня из головы. — Это вы мне скажите — что он может хотеть от вас, — начальник Ван принимает довольно непринужденную и, кажется, очень привычную ему позу — легко склоняется вперед, укладывая локти на колени и опуская расслабленные кисти рук между ними. Из-за такого положения он становится похожим на змею. — Цзиян считает, что вы ему что-то должны. — Я?! — Сяо Чжань едва не подскакивает, но Цзыи, сидящая в соседнем кресле, тянется и кладет руку ему на плечо, успокаивая. — То есть это я ему должен?! А он ничего не напутал? Начальник Ван молчит, пережидая его вспышку. Возвращается Лань Ванцзи и ставит перед ним чашку со свежесваренным кофе. Аромат люксовых зерен наполняет комнату, и Сяо Чжань, вдохнув его, немного приходит в себя. — Спасибо, — искренне благодарит начальник Ван, и Лань Ванцзи благосклонно кивает ему, занимая свое место рядом с Сяо Чжанем на диване. — Начнем с того, — говорит начальник Ван, пригубив напиток, — что директор Сун полагает, что вы, господин Сяо, перспективный исполнитель, которого агентство решило раскрутить. — Чушь! — восклицает Сяо Чжань, сжимая кулаки. — Зачем бы агентству это понадобилось? Я совсем не подхожу на ту роль, которую он мне готовит. Значит, ему нужно что-то другое. Хочет воспользоваться тем, что я связан с агентством договором, чтобы почувствовать свою власть надо мной? — У вас зависимое положение от агентства, это правда. Но нынешний контракт пока предотвращает возможность выдернуть вас из Нанкина. — Пока, — отзывается Лань Сичэнь. — Да, пока. Директор Сун настроен решительно, — начальник Ван картинно вздыхает. — Но для его попыток нужно время. И моя помощь. Сразу оговорюсь, господа, я не намерен вставлять ему палки в колеса, однако могу пообещать, что не стану делать ничего, что противоречило бы закону. Обычно он меня слушает. — Если директор Сун будет упорствовать в своих желаниях, мы будем рассматривать возможность оказания господину Сяо различного рода помощи в расторжении контракта с агентством, — произносит вдруг Лань Сичэнь. Сяо Чжань удивленно вскидывается, но, похоже, это заявление новость только для него и начальника Вана. Лань Ванцзи каменно-спокоен, а Цзыи согласно кивает. — И готовы сами покрыть убытки, которые могут возникнуть. — Смело, — глубокомысленно говорит начальник Ван, покачивая в руках кофейную чашку. — Я начинаю подозревать, что господин Сяо не так-то прост, как видится. — Господин Сяо просто человек, которого хотят загнать в кабалу, не предоставляя ему выбора, — поясняет Лань Сичэнь, — потому что то, чего хочет Сун Цзиян, это самое настоящее рабство. Да еще и невнятные претензии не добавляют оптимизма. — Согласен, — начальник Ван кратко склоняет голову. — Но, к сожалению, я знаю явно меньше, чем вы все, поэтому лишен понимания, как мы могли бы решить сложившуюся неприятную ситуацию. Расторгнуть основной контракт не так-то просто, для этого нужны веские основания, и вы должны это понимать. — А если я просто не хочу работать в агентстве, которое возглавляет… неприятный мне человек? — с горькой усмешкой спрашивает Сяо Чжань. — Я не хочу иметь с ним никаких дел, это не веская причина? Начальник Ван медлит с ответом и смотрит в свою чашку. — По-человечески я бы мог понять, но с точки зрения юриста… В контракте четко прописаны условия его расторжения, без расширительного толкования, и, боюсь, неприязнь к руководству агентства в этот перечень не входит. — Но есть пункт о нарушении условий контракта, — говорит Лань Ванцзи. — Со стороны агентства. — Агентство пока ничего не нарушило, — начальник Ван поворачивается в его сторону. — Изменение условий контракта без предварительного согласования? — уточняет Лань Ванцзи, по-птичьи склонив голову, и Сяо Чжань удивленно смотрит в его чуть сузившиеся глаза. «Ты же не силен в юриспруденции, сам говорил когда-то!» — думает он. Начальник Ван резко отставляет чашку на блюдце, а Лань Ванцзи улыбается краешком губ. — Вырвано из контекста, — говорит начальник Ван, и по его красивому лицу змеится ответная кривоватая улыбка. Но Сяо Чжаню почему-то кажется, что она одобрительная. По какой-то причине атмосфера в гостиной неуловимо меняется, словно все одновременно выдохнули, расслабляясь. Даже Сяо Чжаню становится ощутимо легче, хотя он все еще напряжен. Начальник Ван откидывается на спинку кресла и неспешно попивает свой кофе, поглядывая на присутствующих с едва заметной ухмылкой, и его темные глаза чуть прищуриваются, став похожими на полумесяцы. — Я полагаю, что встречи с директором Суном, господин Сяо, все-таки не избежать, — говорит он внезапно и переводит взгляд на Сяо Чжаня, у которого сердце опять совершает головокружительный кульбит. — Я не знаю, что между вами произошло, но думаю, что каждому из нас рано или поздно необходимо посмотреть в глаза своим демонам — вдруг все не так страшно, как казалось когда-то. — Страшно, — произносит Сяо Чжань, — вы действительно не знаете, насколько. — Так расскажите мне, — легко предлагает начальник Ван. — Чтобы вы потом использовали мои слова против меня? — невесело хмыкает Сяо Чжань, чувствуя, как на его ладонь мягко ложится теплая рука сидящего рядом Лань Ванцзи. Этот невинный, казалось бы, жест явно не укрывается от цепкого взгляда темных глаз собеседника. — Иногда нужно просто разговаривать, разговоры, знаете ли, многое проясняют, — говорит начальник Ван очень серьезно. — Думаю, вам с Цзияном нужно поговорить, не наедине, если в этом есть проблема, но решить ваши разногласия просто необходимо. Со своей стороны, могу пообещать, что постараюсь направить вашу с ним беседу в нужное русло без отвлечения на излишние эмоции. — Начальник Ван прав, Чжань-Чжань, — поддерживает его Мэн Цзыи. — Даже если во время встречи вы не разрешите свои разногласия, будет хотя бы понятно, что у директора Суна за претензии к тебе, а с этим уже можно будет работать. И мы не оставим тебя без поддержки. — Я согласен, — после некоторого раздумья произносит Лань Сичэнь. — С чего-то надо начать, — и тихо добавляет, глядя на Сяо Чжаня. — Ну не нападет же он при скоплении народа, в самом деле. — Смотрю, предполагается большая вечеринка? — с улыбкой говорит начальник Ван, но глаза его похожи на два недобрых пистолетных дула. — Тогда просто назначьте время, и я передам приглашение Сун Цзияну. — Чем быстрее, тем лучше, — выпаливает Сяо Чжань раньше, чем успевает сообразить. — Хочу разделаться с этим и продолжить заниматься тем, что для меня действительно важно.

~ ~ ~

Встречу назначают на завтрашний вечер в небольшом традиционном заведении, принадлежащем ресторатору из семьи Лань, чтобы была возможность закрыться и провести обсуждение, не отвлекаясь на посторонних посетителей — Лань Сичэнь решает этот вопрос одним минутным звонком. Начальник Ван явно удовлетворен итогами встречи и прощается со всеми достаточно тепло, особенно уделяя внимание Сяо Чжаню, с которым перебрасывается парой фраз и даже ободряюще сжимает его локоть. Сяо Чжань невольно улыбается, отвечая ему, а Ванцзи наблюдает за этим со стороны и почему-то размышляет о том, что в той жизни Сюэ Ян никогда не отличался дипломатическим подходом к решению проблем и радушным отношением к кому бы то ни было. Он вызывается проводить начальника Вана до парковки, и, когда они заходят в лифт, спрашивает в лоб: — Как давно вы знаете директора Суна? Начальник Ван хмыкает: — Дольше, чем хотел бы, — и замолкает. Ванцзи смотрит на него в упор, ожидая продолжения, и под его взглядом начальник Ван делает шаг назад, прижимаясь к металлической стене и чуть запрокидывая голову: — Мы росли вместе, если это имеет какое-то значение. Наши отцы дружат, наши семьи до сих пор проводят вместе некоторые выходные, так что мы с Цзияном почти как братья. Был бы кто-нибудь из нас девушкой — наши родители нас бы поженили, — он негромко смеется и переводит глаза на Ванцзи. — Я удовлетворил ваше любопытство, господин Лань? — Боюсь, в отношении Сяо Чжаня вы не сможете быть объективным, — вместо ответа произносит Ванцзи, отвернувшись. — Еще как смогу, — безмятежно отвечает начальник Ван. — Именно потому, что многое знаю. Цзиян… он сложный человек, господин Лань, и к нему нужен особый подход. Но я смею надеяться, что имею на него влияние. — Он нехороший человек, — говорит Ванцзи не сразу, смотря на стальные двери перед собой. — Мог бы поспорить, — начальник Ван склоняет голову набок, складывая руки на груди, — но, пожалуй, не стану. Потому что вы тоже не очень объективны, так ведь? — Вы наблюдательны, — только и отвечает Ванцзи. Лифт распахивает двери, и он выходит первым, не оборачиваясь на шагающего следом собеседника. Они останавливаются в паре метров от серебристого «субару» начальника Вана. — Завтра не показывайте свою особенную привязанность, господин Лань, — быстро и тихо произносит начальник Ван, чуть склоняясь к Ванцзи, — это может повлиять на последующие события не самым лучшим образом. — Я учту, — помедлив, отвечает тот. — Благодарю за предупреждение. — Что вы, какое предупреждение, — непринужденно улыбается начальник Ван и протягивает руку. Ванцзи смотрит на нее, а потом, повинуясь неясному импульсу, сжимает, несильно, но уверенно, встречая такое же надежное рукопожатие. Очередное крушение стереотипов накрывает его оглушающей волной, но Ванцзи не борется с ней, наблюдая, как начальник Ван садится в машину и взмахивает рукой на прощание. Определенно, провидение имеет странное чувство юмора.

~ ~ ~

Сяо Чжаня доставляют обратно в сыхэюань на черном громадном авто, и Лань Ванцзи едет вместе с ним. Он снова одет в своем традиционно-неформальном стиле, и Сяо Чжань вяло подшучивает над ним, даже не рассчитывая на реакцию. Лань Ванцзи сначала смотрит на него, как на несмышленыша, а потом сообщает ровно: — Сегодня я останусь с тобой. Займу третью спальню. Сяо Чжань давится очередным подколом. — Правда? — Правда. Я все еще надеюсь услышать твою новую мелодию. Ты обещал показать ее мне. Он невозможный, думает Сяо Чжань, невольно расплываясь в улыбке. — А ужин сделаешь? — Сделаю. После они молчат до самого дома, но Сяо Чжань ощущает, как нервный узел, державшийся в груди с самого утра, наконец распускается. Во дворе их встречает голодная и расстроенная Орешек. Она настойчиво мяукает и ведет несносных человеков, совсем забывших про маленькую кисоньку, к своим полупустым мискам на кухне. Сяо Чжань чувствует себя ужасно виноватым, щедро подсыпая ей ароматных хрустяшек, а Лань Ванцзи сразу принимается за готовку. Он сооружает простой и сытный ужин из того, что есть в холодильнике, и Сяо Чжань в который раз поражается его способности сотворить нечто из ничего. Они едят все так же в тишине, потому что Лань Ванцзи так привык, а Сяо Чжаню просто хорошо с ним молчать. — Цзыи не вернется сегодня? — спрашивает Сяо Чжань, намывая посуду после ужина, и это первые слова, которые он говорит Лань Ванцзи сегодняшним вечером дома. — Нет, они с братом останутся в городе, — отвечает Лань Ванцзи, вытирая тарелки полотенцем. — У них… дела. — Знаю я их дела, — усмехается Сяо Чжань. — Просто не могут оторваться друг от друга. — Допускаю, — кивает этот невозможный тип, сосредоточенно расставляя посуду в сушилке, а потом поворачивается и спрашивает, — Чжань-гэ, ты уверен, что готов встретиться с Сун Цзияном завтра? — Не уверен. Но настроен, — говорит Сяо Чжань, чуть не упустив последний стакан в раковину. — Хотя даже незначительное упоминание об этом поганце действует на меня почище удара по голове. Все-таки еще не отпустило. — Наверно, именно поэтому тебе нужно встретиться с ним, — говорит Лань Ванцзи и аккуратно вынимает стакан из его пальцев, — чтобы закрыть гештальт. Сяо Чжань смеется: — Так странно слышать такие слова от тебя, Ванцзи. Ты скорее сказал бы — положить конец, поставить точку, но закрыть гештальт? — Я быстро учусь, — Лань Ванцзи отвечает ему улыбкой, вытирая руки. Потом они, не сговариваясь, направляются в кабинет, и Сяо Чжань наигрывает на синтезаторе основную тему новой мелодии, сетуя, что ее кончик никак не хочет вырисовываться. Он добавляет битов, варьирует их так и этак, прислушиваясь, но музыкальная фраза все еще остается неполной, как неоконченная мысль. — Попробуй не нисходящее, а восходящее движение, — предлагает Лань Ванцзи, некоторое время наблюдающий за его творческими муками. — Представь, что мелодия не заканчивает предложение, а задает вопрос, — и он напевает небольшую фразу, пытаясь дополнить объяснение. Сяо Чжань пробует изменить пару нот, потом еще пару и смотрит на него как на небожителя. Он проигрывает мелодию с предложенным добавлением, и та начинает играть новыми красками. Спокойный бит раскрашивает ее еще ярче, рождая на выходе совсем иной мотив. — Это именно то, чего мне недоставало! — с благодарностью говорит Сяо Чжань, хватаясь за нотную тетрадь. — Рад, что смог помочь. Лань Ванцзи поднимается из оранжевого кресла-груши, где умудрялся восседать с грацией и невозмутимостью королевской особы, подходит к Сяо Чжаню со спины и кладет руки ему на плечи, наблюдая, как тот тщательно выписывает нотные значки. У Сяо Чжаня теплеет внутри, и он на время забывает и о Сун Цзияне, и о завтрашней встрече, и о своем твердом желании прекратить все, связанное с Лань Ванцзи. Он наслаждается ровным жаром ладоней на своих плечах и тихим дыханием над ухом. — Шифу сказала подтягивать сольфеджио, — говорит Сяо Чжань, полагая, что нужно объяснить, почему он делает записи не привычными цифрами, и Лань Ванцзи кивает, отчего прядь его волос скользит вниз и щекочет шею и щеку Сяо Чжаня, одаривая почти незаметным сандаловым ароматом. Потом он отстраняется, и Сяо Чжань с сожалением чувствует пустоту позади себя. — Нужно выспаться, — говорит Лань Ванцзи. — Доброй ночи. Не засиживайся, пожалуйста, — и он выходит, кратко коснувшись тыльной стороной ладони скулы Сяо Чжаня. Тот медленно прикладывает руку к лицу, словно пытаясь удержать прикосновение, и выдыхает сквозь сомкнутые зубы. Лань мать его Ванцзи уже проник слишком глубоко, и, если что, вырывать его придется с корнями, с болью и кровью. И ради чего? Сяо Чжань захлопывает тетрадь. Неведомая злость внезапно затапливает его разум. Завтра он скажет Сун Цзияну все, что думает. Закроет чертов гештальт и наконец освободится. А потом признается наконец Лань Ванцзи. В чем-нибудь обязательно признается. Хотя бы в том, что отчаянно хочет тактильности.