По кромке темного леса

Его не было всего три дня, и Ванцзи вздыхает с облегчением. Для него время тянулось куда медленнее, и казалось, что прошло не более трех часов. Облачные Глубины только что встретили рассвет, считанные единицы адептов попадаются на пути, и Ванцзи движется в спокойном темпе, отвечая на приветствия. Он направляется в цзинши, где оставил свой смартфон, и предвкушает приятные сообщения от Сяо Чжаня, обещавшего писать ему каждый день, вне зависимости от того, когда Ванцзи покинет свое временное пристанище. Увы, смартфон за три дня растерял свою энергию, и, ставя его на подзарядку, Ванцзи решает не терять времени и принять ванну. Он уже начинает раздеваться, когда смартфон включается и разражается трелями бесчисленного количества входящих сообщений. Ванцзи улыбается — Сяо Чжань сдержал свое слово и качественно замусорил его отключенный вичат. Правильные мысли о терпении, неспешности и воздержании отодвигаются на задний план, настолько ему хочется прочитать хотя бы что-нибудь из присланного. Сообщений действительно много, как и пропущенных звонков. Но они не только от Сяо Чжаня, но и от сюнчжана, от охранного агентства, от секретариата Корпорации. И они продолжают приходить, даже когда Ванцзи берет телефон в руки. Первым пробивается сюнчжан. Он кажется собранным, но в голосе сквозит явное беспокойство, и Ванцзи сразу напрягается. — Слава Небесам, — говорит брат, едва услышав приветствие, — у нас беда, возвращайся как можно быстрее. — Что случилось? — Ванцзи натягивает на плечо едва не скинутое ханьфу, на автомате подхватывает Бичэнь и выскакивает из цзинши, малодушно не отвечая на поклон попавшегося адепта. — Вы в доме? — Цзиян выкрал Цзыи и Мин-эр, — голос Лань Сичэня чуть заметно вздрагивает. — Мы с Сяо-сюном в сыхэюане, и я позвал начальника Вана сюда. — Я еду, — бросает Ванцзи, уже усаживаясь в свой автомобиль. Бичэнь отправляется на заднее сиденье, от его присутствия Ванцзи почему-то легче. Подумав, он открывает чат с Сяо Чжанем и читает несколько последних строк. От Сяо Чжань: Ванцзи Вернись Пожалуйста Вернись Вернись Вернись Ванцзи на мгновение прикрывает глаза и набирает: «Я в пути». Палец ненадолго застывает над экраном, но все-таки допечатывает: «баобей». Смартфон отправляется в держатель. Ванцзи всегда водит очень аккуратно и спокойно, но сейчас он несется по пока еще незагруженному шоссе, только слегка не выходя за разрешенный предел скорости. Сыхэюань окружен усиленной охраной, но его машину узнают и пропускают беспрепятственно. Ванцзи небрежно бросает ее рядом со знакомым серебристым «субару», отметив для себя, что начальник Ван уже прибыл, и стремительно врывается в ворота, едва не снеся калитку в их створе. Внутренний двор встречает его обманчивой тишиной и пустотой, но как только Ванцзи входит, из чжунтана выскакивает Сяо Чжань. Он летит навстречу, впечатывается в грудь Ванцзи, заставив чуть покачнуться, и руками обвивает его за пояс. Сяо Чжань ничего не говорит и просто замирает, прижавшись горячей щекой к щеке. Ванцзи молча обнимает его в ответ и поднимает глаза. К ним спешат встревоженный сюнчжан и очень бледный начальник Ван, выглядящий каким-то потерянным. На пороге чжунтана застыли еще двое мужчин, в которых Ванцзи узнает директора охранного агентства господина Чжу и начальника городского подразделения полиции, чью фамилию и звание Ванцзи не может вспомнить. — Баобей, отпусти меня, пожалуйста, — шепчет Ванцзи на ухо Сяо Чжаню, и тот послушно отстраняется, по-прежнему помалкивая. Ванцзи кратко сжимает его руку и вкладывает в нее Бичэнь. — Присмотри за ним. Сяо Чжань поднимает на него растерянный взгляд, но с готовностью обхватывает ножны обеими руками, как будто пытается удержаться за них. Ванцзи кланяется брату, кивает начальнику Вану и требует, смотря на обоих: — Рассказывайте. Они переглядываются, и Лань Сичэнь берет инициативу с молчаливого согласия начальника Вана. — Меня не было здесь два дня, пришлось сорваться в Шанхай, но Цзыи оставалась в доме, я попросил ее по возможности никуда не выезжать, так же, как и Сяо-сюна. Но Мин-эр вчера приехала сюда провести урок, а в это время Цзыи позвонил, как она сказала Сяо-сюну, кто-то из нашего офиса и попросил приехать за важной документацией. Мин-эр, услышав это, вызвалась подбросить ее на своем авто. До офиса они уже не доехали, — он снова оглядывается на начальника Вана, и тот продолжает: — Мы подключили полицию, проверили автомобиль госпожи Лань по камерам, оказалось, что она направилась в один из дворов между многоэтажными домами, видимо, чтобы сократить путь, но оттуда уже не выехала. Автомобиль обнаружен припаркованным на автоматизированной платной стоянке неподалеку. Камеры во дворе оказались неисправными. Девушки исчезли, их телефоны в тот момент не смогли отследить. На одной из камер видно, как из двора выезжает фургон телемастерской с чунцинскими номерами, но его пока не нашли. — А поздно вечером с номера Цзыи мне пришло сообщение, — вновь вступает Лань Сичэнь. — С видео. Он передает Ванцзи свой смартфон с открытым видеофайлом. Ванцзи запускает воспроизведение и видит крепко спеленутых тканью, видимо, простынями Мэн Цзыи с кляпом во рту, зло сверкающую глазами, и Лань Сяомин, неподвижную, будто в обмороке. Они лежат на широкой кровати в затемненном помещении, камера медленно кружит вокруг, а на заднем плане слышен такой веселый голос, будто человек, которому он принадлежит, озвучивает забавный детский мультфильм: — Глава Лань, привет-привет! Буду краток — если хотите получить назад свою злющую любимку, ну и ее боевитую подружку заодно, так и быть, отдавайте мне мое имущество. Всего-то и прошу — Сяо Чжаня и расторжение контракта с ним. Разве это так много? Жду сутки, потом начну по частям девочек присылать, уговор? Связь по этому же номеру, раз в пару часов буду его включать, чтобы не отследили. Если очень хочется, можете в полицию обратиться, разрешаю, все равно она ничем не поможет. Присылайте свое согласие скорее, а то девочкам не поздоровится! Видео заканчивается добродушным задорным смехом и кадром с лицом Лань Сяомин, на котором явственно видны следы побоев. — Дальше, — говорит Ванцзи глухо. Он отмечает, что директор Чжу и полицейский начальник уже стоят рядом, пока не участвуя в разговоре. — Мы начали с офиса, но оказалось, что оттуда никто Цзыи не звонил, — охотно продолжает начальник Ван. — Но это предсказуемо. Полиция запросила распечатку входящих номеров на ее телефон, последний приобретен в Чунцине, сейчас неактивен. — Опять Чунцин… — качает головой Лань Сичэнь. — Ничего удивительного, — говорит начальник Ван, смотря на него с сочувствием, — у меня есть предположение, что Цзиян задействовал своих чунцинских… знакомых. У него по молодости там была настоящая банда, и вряд ли все ее члены за это время встали на праведный путь. Некоторая информация по ним у меня есть, я поделился ею с полицией. — Мы сделали запрос по этому поводу, — добавляет полицейский, — ждем ответ. — Дальше, — Ванцзи смотрит на начальника Вана в упор. — По согласованию со службой уголовного розыска пару часов назад мы направили на номер Мэн Цзыи сообщение, — отвечает тот. — Стандартное — просьба уточнить требования, указать время и место передачи заложников, сообщить об их физическом и психическом состоянии. Ответа пока не поступило. — Сколько у нас времени? — уточняет Ванцзи, оглядываясь на застывшего в подобии ступора Сяо Чжаня, крепко прижимающего к себе Бичэнь. — Видео пришло за несколько минут до полуночи, теоретически не менее восемнадцать часов, но лучше иметь задел часа на три, — начальник Ван перехватывает его взгляд. — Увы, это еще не все. В сети со вчерашнего дня началась травля господина Сяо, вбросы с фейками идут с нескольких адресов и искусственно разгоняются. Возможно, под этим соусом Мэн Цзыи была преподана необходимость срочно приехать. — Плюс на наш сайт совершена DDoS-атака, — говорит сюнчжан, — и попытка проникнуть во внутреннюю сеть корпорации. — Похоже, кое-кто взялся за свои пакости всерьез, — произносит начальник Ван, со злостью сжимая кулаки. — Я связался с отцом Цзияна, он со мной на связи, обещал помощь со своей стороны, но пока мы даже не понимаем, в какую, собственно, сторону нам бежать. Сяо Чжань делает шаг вперед, прижимаясь рукой к руке Ванцзи и говорит твердо: — Демон с ней, с травлей, пусть хоть вообще меня закопают, я выплыву, а вот И-цзе и шифу в настоящей опасности, и это важнее всего. — Боюсь, вы правы, господин Сяо, — вздыхает начальник Ван. — Девушки действительно в приоритете. — Хорошо, — говорит Ванцзи и смотрит на начальника полиции и директора Чжу. — Я хочу знать предметно все координаты, названия улиц, номера машин и имена всех людей, которые фигурируют в этом. — Пойдем в чжунтан, — произносит сюнчжан, — у нас там настоящий координационный штаб. Все идут к дому, а Ванцзи ненадолго задерживается вместе с Сяо Чжанем. Он просто смотрит в лицо человека, который стал ему дороже всего мира, но не задает вопросов. — Я выдержу, — шепчет ему Сяо Чжань, как-то неловко и грустно улыбаясь. — Пока ты рядом со мной, я все выдержу… — он нервно сглатывает и несколько отстраненно осматривает Ванцзи с ног до головы. — Ты надел одежду воина-заклинателя и снова принес с собой меч. Видимо, предстоит серьезная битва? — Да, — отвечает Ванцзи и притягивает Сяо Чжаня к себе одной рукой, а другой вынимает меч из его объятий. — Но мы обязательно победим.

~ ~ ~

Подобие штаба развернуто в лобби с глубокой ночи, там мало разговаривают, но зато постоянно слышны телефонные трели, а начальник полиции периодически выбегает за ворота — покурить и выслушать очередной доклад от подчиненных, которым ход в старинное поместье закрыт. С приходом Лань Ванцзи мало что меняется, разве что разговоров становится побольше — все вновь погружаются в цифры и отчеты. Сяо Чжань не заходит внутрь, полагая, что в его помощи находящиеся в лобби-штабе люди не нуждаются. Он стоит некоторое время на пороге, позволяя себе полюбоваться Лань Ванцзи в его странной, многослойной, безумно красивой старинной одежде бело-голубого цвета, его серьезным лицом с белой лентой на лбу, его струящимися волосами, частично подхваченными заколкой, а потом уходит на кухню и, чтобы хоть чем-то занять себя, готовит кофе на всех и заваривает улун для Лань Ванцзи, думая, что тот сейчас выглядит как экзотическая птица с пышным оперением среди сизарей. Да и всегда он выглядит именно так, или это только ему, Сяо Чжаню, одному так кажется?.. Когда он расставляет чашки и кофейник на большом подносе, на кухню заходит начальник Ван. Он бледен от усталости, а его роскошный крючковатый нос будто бы заострился. — Простите, если помешал, — говорит начальник Ван, виновато улыбаясь, — зашел хлебнуть воды. Сяо Чжань молча достает из холодильника непочатую литровую бутылку и протягивает ему. — Спасибо, — пробка, прокрутившись под кратким движением ладони, слетает в полсекунды, и начальник Ван жадно глотает воду, прикрыв глаза. — Долбанный день… Вы в порядке, господин Сяо? Если нужна какая-то помощь… — Вы уже помогаете, — говорит Сяо Чжань вежливо. — В поисках и вообще… А я уж и сам как-нибудь. — Я о другом, — начальник Ван прижимает бутылку к виску и легонько морщится, словно от головной боли. — Вы справитесь с тем, что на вас свалилось? Если честно, я чувствую себя ужасно виноватым перед вами, если бы я мог предположить, что Цзиян так вами одержим, я бы всеми правдами и неправдами отвадил бы его от Нанкина и не позволил встретиться с вами. — Этого никто не мог предположить, не вините себя, — Сяо Чжань позволяет себе сдержанную улыбку. — Я вообще считал, что он обо мне забыл. Начальник Ван задумчиво кивает: — Обычно он забывает о своих, как он говорит, сломанных «игрушках». Но вы видимо особый случай — согнулись, но не сломались, не приползли к нему, выкарабкались, очень продвинулись в карьере. Оказались сильным человеком, достойным восхищения, нашли приложение своим невероятным талантам. И теперь у него произошел сдвиг — «игрушка» не доломана, нужно завершить начатое. Черт! — он со злостью отшвыривает полупустую бутылку в открытую дверь столовой зоны, и та, простучав рваную мелодию по доскам настила, ныряет в пруд с лотосами. Сяо Чжань наблюдает за ней с кратким интересом. — Если бы я это сразу понял, многих проблем удалось бы избежать! — Почему же он до сих пор не прошел психиатрическое лечение? — помедлив, спрашивает Сяо Чжань, и начальник Ван горько усмехается: — Его отец все еще надеется, что странности в его поведении временные. Хотя, видит Бог, я давно уже намекал ему, что у Цзияна серьезные проблемы с психикой. Но теперь уж все, — начальник Ван встряхивает волосами и запускает в них пальцы одной руки, — теперь он перешел ту черту, из-за которой возврата нет. Глава Сун человек здравомыслящий, и у него хватит понимания, что Цзияну пора полежать в специализированном учреждении. — Сначала его надо поймать, — тихо напоминает Сяо Чжань. — Поймаем. Лично выловлю этого засранца, — начальник Ван недобро сужает глаза и переводит взгляд на поднос в руках собеседника. — Господин Сяо, позвольте я вам хотя бы в этом помогу. — Хорошо. Тогда возьмите чай для Лань Ванцзи, — сдается Сяо Чжань, кивая на стол, где стоит отдельный поднос с чайником, а потом улыбается, намного приветливее. — И, пожалуйста, зовите меня как-то попроще, по имени, без всяких там господинов. Только не А-Чжань, у меня на это обращение аллергия. — Предпочитаете Чжань-гэ? — начальник Ван смотрит серьезно, но с явственным налетом иронии. — Предпочитаешь, — поправляет его Сяо Чжань. — Бери поднос. — Хорошо, Чжань-гэ, — ехидничает начальник Ван, исполняя указание, а потом возвращает Сяо Чжаню улыбку, немного кривоватую, но искреннюю. — Я готов быть Сюань-ди для тебя. Если это приемлемо. — Вполне. Они несут напитки к лобби, и Сяо Чжань решает спросить: — А почему Цзияну в Америке не сиделось? Зачем он вернулся? — Там… долгая история, — отвечает начальник Ван, качая головой. — Его пришлось отмазывать от крупного скандала, поэтому отец решил вернуть его в Китай. Вроде бы повышение, а по сути — наказание. Потом расскажу как-нибудь. Кофе встречают благодарными взглядами. Чай остается незамеченным, но это лишь потому, что Лань Ванцзи полностью поглощен изучением записей с камер видеофиксации, и Сяо Чжань совсем не обижается. Он садится на циновку в уголке под своей развесистой юккой и берется за альбом для рисования, печально отмечая, что его выбирала для него Цзыи. Сяо Чжаню нужно освободить голову и занять руки, поэтому он рисует. Рисовать получается только Лань Ванцзи с натуры и по памяти. Когда Сяо Чжань заканчивает третий эскиз, изображающий склонившегося над монитором Лань Ванцзи, у главы Лань оживает телефон. Тот смотрит на доставленное сообщение и молча поворачивает телефон экраном к присутствующим. Это снова видео, опять та же затемненная комната, два кокона на кровати, оба теперь неподвижные, и голос Сун Цзияна за кадром: — Сюань, это ты писал сообщение? Очень похоже на твой сухой канцелярский стиль. Слушайте, ну и боевые девчонки у вас, глава Лань! Подружка вашей зазнобы, как только очнулась, умудрилась выдраться из простынки и давай драться, еле угомонили! Она знает кун-фу, глава Лань? — Цзиян смеется, потом голос его неуловимо меняется. — Пришлось вколоть кое-что, пусть поспит. Так что, отвечая на ваш вопрос, все с ними нормально, притомились просто. Сюань, ты там спрашиваешь, где я готов девочек передать. Пока нигде. Сначала покажите мне расторгнутый контракт с Ланями, в чате тоже сойдет. Потом я скажу, куда привезти Сяо Чжаня. Можете связать, мне удобнее будет. Да, и условия мои не изменились, как я уже сказал — Сяо Чжань и расторжение контракта. Включусь через… ммм… час, надеюсь на ответ. Видео заканчивается, некоторое время царит тяжелое молчание. Сяо Чжань дорисовывает лобную ленту Лань Ванцзи и произносит ровно: — Давайте уже подпишем это расторжение. Хотя бы это сможет усыпить его больную бдительность. — Сяо-сюн, все это непросто… — начинает глава Лань, но Сяо Чжань смотрит на него, словно на непонятливого ребенка: — Расторгнем контракт по обоюдному решению сторон, я помню такой пункт в нем. А потом заключим новый, идентичный. Представитель юрслужбы агентства тут, рядом, — он кивает на начальника Вана. — Сразу и завизирует, да, Сюань-ди? У Цзияна в голове каша, если он считает, что такое невозможно провернуть. Никаких подделок, все по-настоящему. Еще и немного времени выиграем. — Блестящее решение, между прочим, — произносит начальник Ван. — Мы с вами, господа, зациклились на цивилистике, а между тем, с той стороны нездоровый человек, который уже теряет связь с реальностью. — Он не здоров, но и не глуп, — говорит Лань Ванцзи, отрываясь от ноутбука с записями. — Его ум изощрен, как у многих психически больных людей. Может просчитать нас на раз. Мы не должны сбрасывать это со счетов, Чжань-гэ. — Попробовать можно же, — не очень уверенно произносит начальник полиции. — Значит, нужно сделать так, чтобы он ничего не заподозрил, — начальник Ван тяжко вздыхает и смотрит на главу Лань. — Где-то здесь есть принтер? Все документы по сотрудничеству Сяо Чжаня с агентством есть в моем ноутбуке, могу и соглашение о расторжении быстренько состряпать, ну или пусть ваши юристы «рыбу» пришлют. А, и печать Корпорации не помешала бы. — Принтер обеспечу, — отвечает за главу Лань директор Чжу и сразу отходит, активируя свой смартфон, а Лань Сичэнь берется за свой: — Попрошу А-Юаня отправить пару юристов с документацией и печать пусть прихватят. Уложимся в час? — Если будем действовать быстро, — кивает начальник Ван, подтягивая к себе свой ноут. Сяо Чжань снова склоняется над скетч-буком.

~ ~ ~

Сун Цзиян появляется через полтора часа. Он искренне удивляется оперативности и обращается лично к Сяо Чжаню («Ты же все слушаешь, крысеныш?»), саркастически сетуя, что даже Ланям он не сдался. — Ладно, — говорит Цзиян, все еще транслируя изображение кровати с неподвижными коконами из простыней, — первую часть сделки вы со скрипом выполнили. Теперь везите Сяо Чжаня. Забьемся на десять вечера? Ну вы понимаете, да? Все по классике. Он должен быть один, хотя можете еще и его замороженного друга, вашего брата прислать — пусть тащит связанного. Железяку свою только пусть дома оставит. Координаты скину. Но имейте в виду, глава Лань, место там просматривается, если кого лишнего увидим, или кто до назначенного времени на месте встречи будет шариться и вынюхивать — кто-то из девочек лишится чего-нибудь красивого. Пальчика или ушка. — Твою ж мать, — от души говорит начальник Ван, когда запись заканчивается. — Ну что у него в голове! — Что-то странное. Ловушка? — Лань Сичэнь трет переносицу. — Ванцзи, что скажешь? — Я пойду, — невозмутимо отвечает Лань Ванцзи. — Что там за координаты? — Берег Янцзи, бывший пляж, — поясняет начальник полиции, рассматривая карту города. — Раньше там развлекательный комплекс был, но теперь пусто. — Невооруженному опасно идти, — говорит начальник Ван, — мы все еще не понимаем, сколько у Цзияна людей под рукой сейчас, а то, что он не один, стопроцентная информация. — Я буду вооружен, — криво улыбается Лань Ванцзи, — только Сун Цзияну об этом знать необязательно. — Ну… как знаете… — начальник Ван поднимает руки вверх, будто сдаваясь. — Вы и вправду как-то умеете свое оружие прятать — я даже боюсь представить, где… — в его голосе слышится что-то неуловимо пошловатое. Сяо Чжань встает со своего места, откладывая альбом, и шагает к группе совещающихся. — Что мне делать? — Тебе? — оглядывается на него Лань Ванцзи. — Сидеть дома. Ждать. — Но… ведь Цзиян требует, чтобы… Глава Лань тоже смотрит на Сяо Чжаня: — Вы думали, мы будем подвергать вас опасности, Сяо-сюн? Вместо вас пойду я. — В смысле?! — Мы уже все обсудили, ты был занят, — отрезает Лань Ванцзи, а Сяо Чжань вспоминает, что действительно оба брата некоторое время назад о чем-то тихо переговаривались, отчаянно споря, и его имя звучало пару раз, но он почти не обращал на это внимания, занятый своими набросками. — Я заменю вас, Ванцзи понесет меня завернутым в ткань, отвлечем внимание, осуществим передачу, а там уже разберемся, — с улыбкой говорит Лань Сичэнь. — Зачем так рисковать?! — горячо возражает Сяо Чжань. — Да и не похожи мы с вами нисколько! — Брат, как и я, знает боевые искусства, — уже мягче поясняет ему Лань Ванцзи, — мы с ним сможем противостоять не одному человеку. А в коконе из ткани будет непонятно, кого я принес. — А если на встречу не привезут И-цзе и шифу?! — Тогда я просто не отдам свой сверток, — отвечает Лань Ванцзи твердо. — И объявлю условия сделки невыполненными. — Черт побери, Ванцзи, Сичэнь-гэ, да вы сами сумасшедшие! — вопит Сяо Чжань, едва не бросаясь на братьев. — Поддерживаю, между прочим, — подает голос начальник Ван. Остальные присутствующие благоразумно молчат. Постепенно все снова возвращаются к обсуждению того, как можно обойти запросы Цзияна. Говорят о гражданском вертолете, что может просканировать местность днем, о возможности подсадить пару-тройку снайперов на останки строений комплекса, о расположении группы захвата, и у Сяо Чжаня начинает кружиться голова. Он постепенно теряет нить рассуждений, забивается под юкку и думает о том, что все эти действия не будут иметь никакого значения, если в потасовке пострадают или, еще хуже, погибнут те, кто ему так дорог. Размышляя, он не сразу замечает протянутую ему руку. Лань Ванцзи терпеливо ждет, нависнув над ним. Кажется, он что-то сказал, но Сяо Чжань, погруженный в свои невеселые мысли, совсем выпал из реальности. Он поднимает глаза и встречается с мягким взглядом Лань Ванцзи: — Пойдем, Чжань-гэ, ты не спал всю ночь, тебе необходимо отдохнуть. — Я… не хочу, — Сяо Чжань отрицательно мотает головой, но Лань Ванцзи крепко берет его за предплечье и легко поднимает на ноги. — Если будешь сопротивляться, я просто унесу тебя и все, — говорит он грозно, но в голосе сквозит теплая ласковая нежность. Сяо Чжань подчиняется, потому что не хочет, чтобы его тащили через весь сыхэюань на руках, как принцесску. Ему неловко уже от того, что в этом тихом месте появилось столько посторонних людей, а если они еще и будут на это смотреть, он совсем со стыда сгорит. — Ванцзи, — говорит глава Лань, наблюдая, как Лань Ванцзи осторожно подпихивает Сяо Чжаня к выходу, — тебе тоже стоит поспать. Часа три у тебя есть, мы тут сами разберемся. Потом поговорим о том, что ты узнал от нашего общего знакомого, — и он склоняет голову. — Какого еще знакомого? — недоуменно уточняет Сяо Чжань, минуя дверь, чувствуя, что в нем просыпается что-то сродни ревности. — Позже расскажу, — неумолимо говорит Лань Ванцзи, берет его за руку и быстро заводит в спальню, а там сразу запихивает в ванную. — Душ и в постель. Сейчас я принесу тебе смену одежды. — Эй! — Сяо Чжань придерживает дверь, исхитрившись поймать Лань Ванцзи за локоть. — Подожди же! Мы так не договаривались! Лань Ванцзи смотрит на него, чуть приподняв брови в немом вопросе, а потом вдруг ловко выворачивается, подтаскивает Сяо Чжаня к себе, ухватив за отворот рубашки, и без всякого перехода впивается в его рот жестким поцелуем. Сяо Чжань ощущает, как подкашиваются колени, и вцепляется в плечи Лань Ванцзи, чтобы не рухнуть ненароком. Лань Ванцзи целует его напористо, со звериной бешеной страстью, прикусывает его губы, ловит язык, своим проникая глубже, и Сяо Чжань, не выдержав, начинает отвечать ему тем же, прижимаясь жарче, вылизывает его рот в нахлынувшей горячке желания. Они не издают при этом ни звука, слышно только прерывистое дыхание. Возбуждение приходит словно по щелчку, и Сяо Чжань наконец стонет в настойчивый властный рот: — Да что ж ты творишь… Лань Ванцзи не отвечает, он наверняка считает подобную фразу ужасно глупой. Вместо этого, не разрывая поцелуя, он раздирает на Сяо Чжане рубашку — пуговицы разлетаются, веселыми щелчками стуча по стенам, — и начинает сильными касаниями оглаживать обнаженные плечи, грудь, спину, руки. Его ладони везде, они обжигают жаром, расходящимся стремительной волной по всему телу. — Рубашку-то за что? — сипит Сяо Чжань в его губы. — Получишь новую… — Лань Ванцзи прерывает его недозволенные речи очередным глубоким поцелуем, словно пытается достать языком до горла. Сяо Чжань тоже решает действовать и с силой стаскивает с него верхнее одеяние, и оно тяжело падает на пол, соскользнув по рукам Лань Ванцзи. С поясом дело идет тяжелее, потому что он обмотан вокруг тонкой талии несколько раз, но Сяо Чжань справляется. — Ты не помогаешь… — шепчет он в губы Лань Ванцзи, когда тот отводит его руки от своей одежды, чтобы завести их за спину Сяо Чжаню и припасть легким укусом к его шее. — Айя… Ванцзи… почему ты кусаешься? Вместо ответа этот невозможный человек подхватывает его под задницу, словно он ничего не весит, и подсаживает себе на бедра, крепко сжимая жесткими пальцами ягодицы Сяо Чжаня. — Чертов эльфийский принц… — стонет тот, обхватывая лицо Лань Ванцзи освободившимися ладонями, и перехватывает наконец инициативу, втискивая свой язык между заалевших губ. Поцелуй становится совсем грубым. — Почему сейчас? — спрашивает Сяо Чжань в перерыве между цепкими прикосновениями губ. — Потому что, — лаконично отвечает Лань Ванцзи, чуть приподнимает его, и Сяо Чжань чувствует, что летит. Полет завершается на кровати, и Сяо Чжань, подпрыгнув, сразу поднимается на колени, смотря, как Лань Ванцзи одним сноровистым движением стаскивает с себя сразу все слои одежды разом, и они бело-голубой грудой оседают у его ног. Лань Ванцзи остается в одних белоснежных штанах на завязках, и Сяо Чжань, сглотнув, наблюдает внушительный бугор в районе его паха. — Ванцзи, а как же душ? — он тихонько падает на задницу и отползает по кровати назад, втиснувшись спиной в изголовье. Нахлынувший сандаловый аромат сводит с ума. — Может, охладимся немного? — Нет, — твердо говорит Лань Ванцзи, забравшись на постель и стремительно наступая. Сяо Чжань оказывается в кольце его рук прежде, чем осознает, что с него только что неуловимым движением стянули спортивки вместе с бельем. — Господи, Ванцзи, да что ж ты делаешь… — Следующий шаг, — невозмутимо отвечает его эльфийский принц. — А если я против? — сквозь стон, но с ехидцей спрашивает Сяо Чжань. Горячая рука ныряет между их тел и безошибочно находит его давно и прочно стоящий член, крепко обнимает твердый ствол, и на лице Лань Ванцзи появляется знакомая кривоватая ухмылка. — Ты не против. — Твою мать… — только и может проговорить Сяо Чжань, прижимаясь своей голой грудью к пылающей жаром груди Лань Ванцзи. — Это чертово насилие, Ванцзи! — но его руки уже живут сами по себе, дергая завязки чужих штанов, ослабляя их, ныряя под пояс, оглаживая чуть влажную кожу поясницы и подтянутой задницы. Рука на члене исчезает, и Сяо Чжань стонет разочарованно, но Лань Ванцзи сразу проезжается по его паху своим, и через слой ткани штанов, все еще держащихся на крепко сбитых бедрах Лань Ванцзи, Сяо Чжань ощущает совершенно невозможного размера агрегат. — Да сними ты их уже… Лань Ванцзи послушно избавляется от последнего оплота воздержания, потом оттаскивает Сяо Чжаня от изголовья, заставляя лечь на спину, и укладывается на него сверху всем телом. Сандаловый запах окутывает Сяо Чжаня дополнительными объятиями. Задрав его руки над головой, Лань Ванцзи одной ладонью фиксирует их в неподвижности, а другую заводит за голову Сяо Чжаня, заставляя приподнять лицо. Они снова целуются, но теперь поцелуи становятся нежнее, хотя все еще и опаляют жаром. Волосы Лань Ванцзи скользят по его плечам шелковой занавесью, стекая на грудь и шею Сяо Чжаня, щекочут и ласкают. — Ванцзи, — шепчет Сяо Чжань, — Мне неловко. Я грязный… Лань Ванцзи чуть приподнимается, скользя немного расфокусированным взглядом по его груди и животу. Его член прижимается к члену Сяо Чжаня, вызвав у последнего непроизвольный вздох. — Чжань-гэ не может быть грязным. Сяо Чжань мотает головой: — Ну Ванцзи, пожалуйста. Кстати, в душе можно заниматься тем же самым, зато чистыми. Лань Ванцзи неожиданно взрыкивает. Он перекатывается на постели, буквально на мгновение оказавшись на спине, а потом перемещает Сяо Чжаня в своих объятиях, легко поднимается на ноги и идет к двери в ванную, умостив Сяо Чжаня на своем плече. — Ты чертов Халк, Ванцзи! — тот возмущенно болтает ногами и руками в воздухе, но Лань Ванцзи держит его крепко. Так и не отпуская свою ношу, он включает в душе воду, регулирует ее до оптимальной температуры и ступает в кабинку, одновременно ставя Сяо Чжаня на пол. Теплые струи облегчения не приносят, возбуждение только усиливается, потому что Сяо Чжань теперь может рассмотреть своего эльфийского принца во всей красе — его поджарое сухое тело, перевитые заметными, но не вызывающе выпуклыми мышцами руки, сильные бедра, длинные ноги и, конечно же, о боги, действительно внушительный крепко стоящий член. Сяо Чжань завороженно смотрит на него, думая, что он в жизни не примет такой размер. — Ванцзи, — говорит Сяо Чжань дрожащим голосом, — я не знаю, что ты себе думаешь, но… Лань Ванцзи молча впечатывает его спиной в стену душевой кабинки, вновь притираясь к нему всем телом и впиваясь зубами в его шею. — Блять! Я и не думал, что ты демонов вампир, Ванцзи! — стонет Сяо Чжань, поддаваясь напору. Лань Ванцзи немедленно зализывает укус и прижимается бедрами к бедрам Сяо Чжаня, чуть отводя голову в сторону и открывая свое горло, словно предлагает ответить тем же. Сяо Чжань немедленно приникает губами к его кадыку, Небеса, как давно он хотел это сделать. Он целует и лижет твердый выступ, потом легко проходится ожерельем поцелуев по шее Лань Ванцзи, он так хочет показать, что в любовной горячке есть место и для нежности. Хватка Лань Ванцзи постепенно ослабевает, и Сяо Чжань уже свободнее чувствует себя в его руках. Он проводит ладонями по спине Лань Ванцзи и опускает их на упругую задницу, еще сильнее притягивая желанное тело к себе. Вода стекает по их коже, обнимает, даря дополнительную тактильную стимуляцию, и Сяо Чжань вдруг понимает, что Лань Ванцзи отдает все в его руки. Он словно ждет, что будет дальше, хотя и продолжает оглаживать тело Сяо Чжаня, не выпуская его из объятий. — Ванцзи, — говорит Сяо Чжань, поднимая руку и поглаживая мокрые волосы своего эльфийского принца, пытаясь проследить их по всей длине, пальцы путаются в мокрой налобной ленте, которая все еще чудом держится на своем месте. — Давай не будем торопиться. — Ты не хочешь? — спрашивает Лань Ванцзи, и в его голосе Сяо Чжаню слышится тревога. — Хочу, Ванцзи, очень хочу… Не представляешь, как давно и как сильно… Но может быть, сегодня мы обойдемся чем-то попроще, ну, ты знаешь… — Не знаю, — честно признается Лань Ванцзи. — Я мало знаю об этой стороне отношений. Сяо Чжань думает, что ослышался: — Ты хочешь сказать, что… ты что, никогда… — Никогда, — спокойно подтверждает Лань Ванцзи, и Сяо Чжань думает, что больше в этом мире ему удивляться нечему. В нем просыпается такая неизбывная нежность, что он едва не задыхается от ее волны. В паху еще сильнее напрягается. — Ванцзи, что ж ты не сказал… Лань Ванцзи не отвечает, он лишь берет лицо Сяо Чжаня в ладони и целует, опять с напором, с жадностью, словно убеждая, что все знания об искусстве любви приходят сами по себе, по наитию. Рука Сяо Чжаня скользит по его бедру, оглаживая, а потом смелеет и тянется к чужому члену, нахально прижимающемуся к его животу. — Я так хочу взять его в рот, — говорит Сяо Чжань в губы Лань Ванцзи, и тяжелый пенис упруго вздрагивает в его пальцах. — Если ты позволишь. — Все, что хочет Чжань-гэ, — хрипло отвечает Лань Ванцзи, и его кадык конвульсивно дергается. Сяо Чжань улыбается и разворачивается вместе с Лань Ванцзи, так что теперь тот упирается спиной в стену, а сам начинает медленное, но неумолимое движение вниз. Постепенно опускаясь, он скользит губами по шее и ключицам Лань Ванцзи, дразнит легкими касаниями его плечи и грудь, задевает ртом маленькие бледные соски, твердеющие под едва заметными укусами, облизывает напрягшийся живот, обводя языком все его выпуклости (боги, мне бы такой пресс, проносится непрошенная мысль), и наконец упирается подбородком в мокрую от душевой воды и прозрачного предъэякулята внушительную скользкую головку. Сяо Чжань уже опустился на колени, и теперь имеет возможность полюбоваться тем, как богато одарен его эльфийский принц. Он некоторое время рассматривает прямой красивый член, который иначе, как нефритовым стержнем, и не назовешь, а потом аккуратно насаживается ртом, обняв порозовевшую головку губами, лаская языком щель и уздечку. Лань Ванцзи над головой Сяо Чжаня протяжно и низко стонет, вцепившись в его волосы и легонько подталкивая вперед. Сяо Чжань с влажным звуком выпускает изо рта его член и поднимает взгляд, облизывая губы: — Не торопись, Ванцзи. Лань Ванцзи тяжело дышит, кивая, и осторожно перебирает пальцами волосы Сяо Чжаня. Его губы еще сильнее покраснели и влажно блестят, прекрасные глаза полуприкрыты, и даже будучи обнаженным, полностью мокрым, со слипшимися волосами, с раздвинутыми бедрами, с напрягшейся грудью, он выглядит невинным, светлым и безгрешным. Сяо Чжань зажмуривается и снова берет в рот его роскошество, пальцами одной руки обнимая у основания мощный ствол, увитый выпуклыми венами, а другой обхватывая Лань Ванцзи за ягодицы. Он движется медленно, надевается на гладкую головку, ощущая во рту сладковатый вкус естественной смазки, ласкает ладонью желанную твердость, все еще поражаясь длине и объему, и иногда задевает большим пальцем аккуратные подтянутые яички. Лань Ванцзи мечется в его руках, стискивает в горстях его волосы и стонет, стонет, выталкивая из груди хриплые возгласы. И стоит Сяо Чжаню немного увеличить темп, как Лань Ванцзи бурно кончает, его член бьется во рту Сяо Чжаня, едва не кроша зубы, и тот быстро отстраняется, ловко додрачивая и ловя остатки семени на язык. Лань Ванцзи вздрагивает всем телом, издав негромкий длинный стон, заглушаемый шумом воды, и стекает вниз, опустившись на колени перед Сяо Чжанем. Тот облизывает свои пальцы, смотря дерзко, почти вызывающе, а потом резко притягивает Лань Ванцзи к себе, целуя сильно, решительно, знакомя его с собственным вкусом, и Лань Ванцзи принимает это, отвечая, забирая в себя. Сяо Чжань умирает от невыплеснутого желания, он впивается в рот Лань Ванцзи, а его собственный член, напряженный до боли, подпрыгивает, требуя прикосновений. — Ванцзи… Ванцзи… — шепчет Сяо Чжань в упрямые губы, срываясь на недостойное хныканье, — возьми меня в руку, пожалуйста… сделай что-нибудь… Мокрая от воды ладонь послушно ложится на его ноющий член, оглаживая по всей длине. Сяо Чжань стонет сквозь зубы, когда чуткие пальцы обнимают и ласкают головку, а потом вновь опускаются на ствол. Сложно поверить, что Лань Ванцзи никому и никогда не помогал вот так, движения плавные, он постепенно и комфортно наращивает темп, одновременно гладя грудь и живот Сяо Чжаня, и в конце концов оргазм, тягучий, яркий, мощный взрывает Сяо Чжаня изнутри, вырвав из груди счастливый вскрик, тут же заглушенный очередным поцелуем. Колени не выдерживают, превратившись в желе, Сяо Чжань падает на бедро, почти не замечая этого, и прислоняется плечом к стене душевой. Лань Ванцзи зеркалит его позу, и они сидят друг напротив друга, обессиленные и довольные, а сверху на них все падает и падает вода. — Легче? — говорит Сяо Чжань через несколько долгих минут, когда обнаруживает в себе способность связно выражать свои мысли. — Мгм, — отвечает ему Лань Ванцзи и вдруг улыбается, открыто и светло, и Сяо Чжань почти слепнет от этой невероятной улыбки. Лань Ванцзи поднимает руки, чтобы откинуть со лба намокшие пряди волос, и вдруг замирает, коснувшись ленты, немного съехавшей в процессе, но все еще цепляющейся за видимость приличий. Подумав, Лань Ванцзи осторожно выпутывает ее из волос и протягивает Сяо Чжаню. — М? — тот распахивает глаза в непонимании и вдруг осознает. — Ты, что… ты отдаешь ее мне? — Давно должен был это сделать, — кивает Лань Ванцзи. — Она твоя. Так же, как и я. Сяо Чжань неловко забирает ленту с его ладони. — И это значит?.. — Что ближе тебя для меня никого нет, — поясняет Лань Ванцзи, продолжая дарить Сяо Чжаня своей невероятной сияющей улыбкой. — Я люблю тебя.

~ ~ ~

Покончив наконец с душем, они перебираются в постель, где неспешно трогают, нежат и ласкают друг друга, не заходя дальше поцелуев. И хотя Сяо Чжань пока не сказал тех же слов, что и Ванцзи, но ленту он принял, покрыв ее легкими касаниями губ, и Ванцзи не торопит его с ответом. Сейчас лента мирно сохнет, развешенная в изголовье кровати, словно ледяная гирлянда, и ее вставка игриво вспыхивает под солнечным лучом, пробравшимся через задернутые шторы юрким шпионом. Ванцзи знает, что им с Сяо Чжанем обязательно надо поспать, но не может заставить себя прекратить просто гладить любимое лицо и ловить томный ласковый взгляд потемневших от желания глаз. — Чувствую себя ужасно неловко, — говорит вдруг Сяо Чжань, заставляя Ванцзи немного напрячься. — Девчонки там… а я… — он прячет лицо в изгибе шеи Ванцзи, и тот поглаживает его по плечу. — Нет, я не говорю, что мы поступили как-то не так, но это так невовремя как-то… — Прости, — шепчет Ванцзи, — я тороплю события? — Нет, ты ни при чем. Вернее, еще как причем, — Сяо Чжань хмыкает ему в шею. — Я бы сказал — о-го-го как причем. Ванцзи, — он приподнимает голову, — просто почему именно сейчас? Ванцзи молчит. Ему очень хочется ответить, что он боится — боится не вернуться из предстоящей дерзкой вылазки, боится не вытащить Цзыи и Мин-эр, боится не оправдать доверие Сяо Чжаня. А еще он до боли в сердце жаждет рассказать наконец правду о себе и о том, что его любовь отыскала его даже через полторы тысячи лет, и что он уже не в силах ждать момента полного воссоединения. Но он молчит, продолжая гладить Сяо Чжаня по плечу, спине и влажным волосам. Сяо Чжань, так и не дождавшись ответа, ерзает в его руках, устраиваясь поудобнее, и глухо говорит ему в грудь. — Ванцзи, пожалуйста, будь очень осторожен вечером. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Вы уверены, что Цзиян купится на ваш обман? И что, если у него там пятьдесят человек бандитов? Вы не сможете справиться со всеми. Ванцзи думает, что пятьдесят обычных людей — это не та угроза, которая могла бы всерьез повредить бессмертному заклинателю, но говорить об этом Сяо Чжаню пока не решается. Да и как это сделать, придется рассказывать все с самого начала, а на это нет ни времени, ни желания. Он вдруг понимает, почему сюнчжан до сих пор медлит, не посвящая Цзыи в настоящую историю Облачных Глубин и свою собственную. Это тяжело, к этому надо прийти, к этому нужно подготовить. — Мы с братом сильнее, чем кажемся, — говорит Ванцзи наконец. — Ты уже имел возможность убедиться в этом. Поэтому, пожалуйста, не думай о плохом и попробуй поспать, пока есть время. — Легко сказать — не думай… — бурчит Сяо Чжань, но все-таки задремывает через какое-то время, уютно свернувшись калачиком в его руках. Ванцзи размышляет над тем, что произошло между ними, и не видит ничего неправильного или противоестественного. Как будто все полторы тысячи лет он шел именно к этому моменту, ключевому, переломному, и все в его жизни теперь переменится до неузнаваемости. Ванцзи смеживает веки и постепенно погружается в дрему, но Сяо Чжань будит его, возится рядом, неловко меняя положение, потом утыкается носом в грудь Ванцзи и шепчет его имя. И Ванцзи засыпает с теплой улыбкой на губах.