По кромке темного леса

Вибрация смартфона выдергивает Сяо Чжаня из забытья. На дворе глубокая ночь, и он понимает, что задремал на тахте в кабинете, свернувшись на ней заковыристой кракозяброй, теперь спина точно не скажет ему спасибо. Сяо Чжань сонно вскидывается и поправляет съехавшие очки, поднося гаджет к глазам. От Эльфийский принц Ванцзи: Все кончилось. Скоро приеду. Сон как рукой снимает. Сяо Чжань подскакивает, морщась от боли в скрученных мышцах, и строчит: Вы: Как прошло? Как девочки? Все целы? Ванцзи не молчи пожалуйста Он мучительно долго ждет ответ и уже готов позвонить, но Лань Ванцзи наконец пишет: От Эльфийский принц Ванцзи: Все живы. «Ну хоть что-то, невыносимый ты человек!» — думает Сяо Чжань, немного злясь, но в этот момент видит в окно, как открываются внутренние ворота и во двор входят Лань Сичэнь и Мэн Цзыи. Вернее, входит глава Лань, а Мэн Цзыи он несет на руках. Сяо Чжань выскакивает из кабинета и бежит навстречу. — Все хорошо? — выпаливает он обычную фразу Лань Ванцзи и только потом осознает это. — Относительно, — произносит глава Лань ровно. — Подождите немного, Сяо-сюн, я все поведаю вам, но прежде займусь И-мэй, — он прижимает свою ношу крепче. — Она отказалась отправляться к лекарям, но ей нужна ванна и покой. — И-цзе? — Сяо Чжань слегка прикасается к руке Цзыи, и та смотрит на него сквозь спутанные пряди волос. Ему кажется, что ее лицо опухло как после долгих часов слез. — Как ты, сестренка? — Я расскажу, Чжань-Чжань, — отвечает Цзыи едва слышно. — Только с силами соберусь. — Могу успокоить вас, — добавляет Лань Сичэнь, — все живы и относительно здоровы, Сун Цзиян задержан. Это самое важное. Сяо Чжаню категорически не нравится это «относительно здоровы», но он решает повременить с расспросами. Самое главное он все равно услышал. — Помощь нужна? — уточняет он, но глава Лань вежливо отказывается, скрываясь в спальне Цзыи. Сяо Чжань остается один. Он садится на скамью у пруда и смотрит на отражение луны на водной глади. В голове звучит его новая мелодия, и мотив ее из тревожного постепенно превращается в умиротворенный. Наверно, он опять задремал, чудом балансируя на сиденье, потому что приходит в себя от того, что кто-то присаживается рядом с ним, прижимаясь теплым боком. Лань Ванцзи выглядит измученным, Сяо Чжань никогда не видел его в подобном состоянии, и это кажется странным и даже неестественным для его эльфийского принца. Он молча встает, стряхивая остатки дремы, и протягивает Лань Ванцзи руку. Тот принимает ее, тоже поднимаясь, и они идут к комнате Сяо Чжаня, не обменявшись ни словом. В спальне Сяо Чжань сразу ведет Лань Ванцзи в душ и раздевает его, стаскивая запачкавшуюся одежду и стараясь не думать о происхождении бурых пятен и брызг. Он включает воду, регулируя до оптимальной температуры, и заводит Лань Ванцзи в кабинку, а потом заходит сам, сбросив свои вещи на пол. Сяо Чжань думает, как это правильно — помогать Лань Ванцзи, расплетать его намокшую косу, промывать волосы, намыливать все тело ароматной пеной, а потом закутывать в пушистое полотенце, вытирать до красноты на белоснежной нефритовой коже и одевать в привычную уже домашнюю одежду. Он проделывает все это в полной тишине, и Лань Ванцзи смотрит на него с благодарностью, в конце всех процедур кратко прижимаясь к его губам своими. — Пойдем поспим, — предлагает Сяо Чжань. — А завтра на свежую голову вы с главой Лань все расскажете, хорошо? — Мгм, — говорит Лань Ванцзи немного сонно и покорно идет за ним, ведомый за руку. Постель принимает их в свои объятия, притискивая друг к другу, и Сяо Чжань выдыхает с облегчением, ощущая слабый и ставший уже таким родным сандаловый аромат. Лань Ванцзи успевает снова поцеловать его, выражая свою признательность, но засыпает в процессе, и Сяо Чжань аккуратно укладывает его голову себе на плечо. Его взгляд падает на налобную ленту, все еще украшающую собой изголовье кровати. Сяо Чжань тянет ее за кончик, и она послушно свивается у него на ладони белой шелковой змейкой. Подумав, Сяо Чжань обматывает ею свое левое запястье. Вот теперь все хорошо. Хоть и относительно.

~ ~ ~

Сколько бы времени Ванцзи ни спал, тренированный организм все равно безжалостно выдергивает его из сновидений около пяти утра, и исключения из этого правила до сих пор очень редки. Вот и сейчас он просыпается, едва солнце показывается из-за горизонта, но это пробуждение кажется Ванцзи необычным. Оно… уютное. Ванцзи лежит на боку, а не на спине, как обычно, и сзади к нему прижимается теплое тело, вложившееся в его изгибы, словно идеально подходящий кусочек паззла, расслабленная рука обнимает Ванцзи за талию, а шею щекочет легкое дыхание. Ванцзи замирает, ловя мгновение, чтобы запечатлеть его в памяти, и вдруг понимает, что такое счастье во всех его оттенках. Ощущать Сяо Чжаня рядом с собой, так близко — счастье. Понимать, что его всегда ждут — счастье. Жить с уверенностью в будущем — счастье. Ванцзи кладет ладонь поверх руки Сяо Чжаня, поглаживая, и тот слегка ерзает, прижимаясь плотнее. Что-то твердое упирается Ванцзи в поясницу, и он не сразу понимает, что именно, а осознав, не может сдержать улыбки. Сяо Чжань называет это, кажется, «утренним стояком». Ванцзи осторожно, чтобы не разбудить, разворачивается в теплых объятиях, оказываясь к Сяо Чжаню лицом к лицу. Тот ворчит сквозь сон, чуть морщит переносицу и приоткрывает розовые мягкие губы, в его длинных ресницах запутывается рассветный луч, и Ванцзи думает, что не видел еще зрелища прекраснее. Он гладит лицо Сяо Чжаня, едва касаясь пальцами смугловатой кожи, и осторожно приникает к его губам. Кажется, вчера он не завершил нечто важное. Рука Ванцзи скользит по шее Сяо Чжаня, ныряет в вырез свободной майки и тихо спускает ее с плеча, позволяя Ванцзи касаться его легкими поцелуями. Сяо Чжань пахнет луговыми травами, воздухом и солнцем, и этот запах пьянит и волнует Ванцзи, ощутившего, как возбуждение начинает скручивать низ живота. Ванцзи бережно переворачивает Сяо Чжаня на спину, задрав его майку и пробравшись рукой сначала к впалому животу, а потом к груди. Пальцы мельком проходятся по горошинке соска, губы следуют за ними, облизывая по крупной коричневой ареоле, и Сяо Чжань шумно вздыхает, не просыпаясь. Перебравшись ртом к другому соску, Ванцзи снова направляет ладонь вниз, лаская повлажневшую кожу, и добирается до пояса домашних мягких штанов, ныряя под него и обхватывая пальцами гладкую головку, мокрую от выступившей полупрозрачной влаги. Над головой раздается очередной протяжный вздох, но Ванцзи все еще уверен, что Сяо Чжань спит. Ванцзи чуть меняет положение и стаскивает штаны Сяо Чжаня чуть ниже по бедрам, обхватив его напряженный ствол своей большой ладонью. Он двигается неспешно, слегка задевая порозовевшую головку, а сам продолжает ласково вылизывать грудь и живот Сяо Чжаня, даря поцелуи, нежные, как касания крыльев бабочки. Его собственное возбуждение будоражит, требуя выхода, но Ванцзи держит себя в узде. Сегодня он не хочет никуда торопиться. Ванцзи медленно опускается все ниже и замирает над пахом Сяо Чжаня, рассматривая его закаменевшее естество, раздумывая, что сделать дальше. — Возьми его в рот… — раздается сверху хриплый то ли от сна, то ли от переполняющего возбуждения голос. — Ванцзи, пожалуйста… Ванцзи вскидывает голову и смотрит на Сяо Чжаня. Тот и вправду еще не совсем проснулся, но смог приподняться на локтях, и в его жадных глазах плещется желание, приправленное предвкушением. Повинуясь просьбе, Ванцзи не торопясь надевается ртом на твердый жезл, проталкивая его в себя так далеко, как только может, и Сяо Чжань тихо стонет, вцепляясь одной рукой в его волосы. Ванцзи дразнит языком нежную кожу и втягивает щеки, плотнее сжимая губы на подрагивающем стволе, а потом начинает медленное скольжение вверх-вниз, придерживая член Сяо Чжаня у основания. Сяо Чжань не выдерживает долго, выплескиваясь жаркой влагой в горло Ванцзи, и тот сглатывает, пьет ее словно нектар, слушая протяжный стон, что звучит чудеснейшей музыкой. Сяо Чжань тяжело дышит, его бедра дрожат, как и его голос, когда он наконец выговаривает: — Лучшее пробуждение на свете! — Мгм, — с улыбкой отвечает Ванцзи, облизываясь. Он возвращается к лицу Сяо Чжаня, нависая, щекоча волосами, а потом опускается сверху, прижав Сяо Чжаня своим телом по всей длине. Поцелуй сладок и тягуч, как цветочный мед. Сяо Чжань медленно разводит бедра, и Ванцзи устраивается между ними, не прекращая целовать зовущие губы. Его собственный член стоит, как приговоренный, и Сяо Чжань очень быстро осознает это, потираясь пахом о ткань его штанов. — Ванцзи… — шепчет он, — ты сделаешь это? — Сделаю что? — улыбается Ванцзи, поглаживая его по щеке. — Мне нужны четкие указания. — Ванцзи, — стонет Сяо Чжань, отворачивая лицо, и Ванцзи с удовлетворением наблюдает легкий румянец, нахлынувший горячей волной. — Скажи мне, — требует Ванцзи, лаская губами мочку порозовевшего уха. — Давно ли ты стал таким развратником? — Сяо Чжань задыхается от возмущения. И очаровательного стыда. — Скажи. Ванцзи проводит языком по скуле Сяо Чжаня, и тот сдается: — Трахни меня. Пожалуйста. Только… — он облизывает губы, вздрагивая, — возьми там, в ящике… смазка… Член Ванцзи напрягается, хотя, казалось бы, куда сильнее. Ванцзи протягивает руку, нашаривая искомое в верхнем ящике прикроватной тумбочки. Если он верно помнит теорию, партнера сперва нужно подготовить. Ванцзи осознает свои размеры и справедливо полагает, что они способны не просто причинить боль, но и в прямом смысле разорвать. Поэтому нужно быть вдвойне осторожным. К счастью, любая теория всегда давалась Ванцзи хорошо, намертво откладываясь в голове, и он, мысленно сверившись с нужной главой из прочитанной книги, ловким движением обильно выдавливает на пальцы бесцветный гель. Сяо Чжань все еще не смотрит на него, заливаясь краской, но его ноги распахнуты, и Ванцзи без труда находит небольшое сморщенное колечко мышц, обведя его подушечками пальцев. Скользкий от смазки палец легко проскальзывает внутрь на одну фалангу, и Сяо Чжань подкидывает бедра, вскрикивая. Его полувозбужденный член вздрагивает, наливаясь новой силой. Ванцзи не торопится. Он медленно проникает в горячую тесноту, кружит внутри, смазывая и гладя. — Добавь еще один, — тихонько командует Сяо Чжань, вцепившись руками в простыню, и Ванцзи покорно исполняет приказание, присоединив второй палец к первому ласковому вторженцу. Теперь он движется чуть быстрее, слегка растягивая маленькое отверстие, и когда он вынимает пальцы, оно пульсирует, но не сжимается обратно в едва заметную точку. — Три, — стонет Сяо Чжань. Ванцзи добавляет еще геля и один за другим направляет пальцы в дрожащий проход. Чуть изогнув руку, он поглаживает горячие стенки изнутри и, видимо, задевает некую точку, потому что Сяо Чжань прогибается в спине, почти взвыв. — Да, вот так… Пожалуйста… Ванцзи возвращается к тому местечку снова, заставляя Сяо Чжаня подпрыгнуть, а его член — опять напрячься до каменности. — Я так кончу… — сипит Сяо Чжань. — Хочу тебя… Он распахивает глаза и смотрит бешеным взором, в котором похоть переплелась со страхом, и Ванцзи не может противостоять этой адской смеси. Стянув с себя штаны, Ванцзи прикасается к своему жезлу прохладной от смазки ладонью и сам едва сдерживает стон от новизны ощущений. Он проводит несколько раз по стволу, нанося гель по всей длине, и ложится на Сяо Чжаня сверху. — Будет больно — не терпи, скажи. Сяо Чжань кивает, закусив губы, и Ванцзи приставляет скользкую головку к его входу, помогая рукой. Сначала он чувствует лишь отчаянное сопротивление горячей дрожащей плоти, и в какой-то момент думает, что не сможет его преодолеть, но потом головка на удивление легко проскальзывает внутрь, и Ванцзи застывает, прислушиваясь к себе. Сяо Чжань дышит под ним тяжело, прерывисто, он все так же кусает губы, от чего они уже стали алыми, но смотрит прямо, зовуще, и Ванцзи решает двинуться дальше. Он проделывает это с небольшим трудом, и Сяо Чжань чуть приподнимает бедра, помогая, впуская глубже, и Ванцзи, окончательно осмелев, ныряет в него, в его поразительную пылающую глубину. Поддерживая Сяо Чжаня под бедра, он начинает легкие поступательные движения, следя за лицом и реакциями своего возлюбленного человека. — Не жалей… — шепчет тот, ухватив Ванцзи за плечи. — Хочу тебя всего… Тело само знает, что делать дальше, и Ванцзи просто следует его приказам, распаляясь сильнее, двигаясь быстрее, жарче стискивая пальцы на нежной коже бедер, прикусывая яркие губы, впиваясь поцелуями в жадный рот. Сяо Чжань под ним мечется, дрожит, кричит, но требует не останавливаться, продолжать, трахнуть. Он начинает болтать без умолку, трещать о какой-то ерунде, и Ванцзи не всегда улавливает смысл его речей, выделяя только лишь — бери меня, хочу тебя, люблю тебя… Он не знает, сколько прошло времени, его выносливость в постели не уступает выносливости в бою, и он вбивается в желанное тело со всей страстью и яростью, на какие способен, слушает крики и хныканье, он готов закончить с любовной битвой по первому же намеку, но Сяо Чжань продолжает умолять, переходя на совсем непристойные слова, и Ванцзи узнает много новых определений частям своего тела и тому процессу, который сейчас его поглотил. Первым не выдерживает Сяо Чжань, который, даже не прикоснувшись к себе, выплескивается семенем, пачкая свой живот и живот Ванцзи, кричит, запрокинув голову, и сжимается так тесно, что Ванцзи на секунду предполагает, что больше никогда не сможет освободиться от капкана жаркой плоти. Но едва та ослабляет свои тиски, Ванцзи возобновляет движения, вталкиваясь, дотрахивая, доводя до полного изнеможения. Вспышка наслаждения догоняет его, оглушая, и Ванцзи с протяжным стоном изливается в горячее нутро, чувствуя его бешеную пульсацию. Он почти падает на Сяо Чжаня, едва притормозив себя руками, впечатавшимися в постель с двух сторон от возлюбленного, тяжко дышит, грудь его вздымается словно после изнурительной тренировки или тяжелого боя. Ванцзи нависает над Сяо Чжанем, облизывая губы, и тот зеркалит его действие, прикрыв глаза. — Я ходить-то смогу теперь? — спрашивает Сяо Чжань и смеется, тепло, сладко. Его рот дразнит и манит, и Ванцзи, не устояв перед искушением, приникает к нему долгим поцелуем. — Я не уверен, — говорит он наконец, напустив в голос серьезности. — Поэтому Сяо лаоши весь день будет лежать в постели. Со мной. Сяо Чжань поднимает руки и обвивает ими Ванцзи за шею, притягивая к себе ближе. Белая лента, символ супружества, свободно обнимающая его запястье, ласково щекочет кончиками плечи и спину Ванцзи. — Я бы всю жизнь так провел — с тобой в постели… — Я собираюсь предложить тебе именно это, — Ванцзи гладит губами щеку Сяо Чжаня. — Только учти, жизнь эта будет долгой, практически бесконечной. — Я согласен, — шепчет Сяо Чжань, обнимая его всем собой. — Люблю тебя.

~ ~ ~

Сяо Чжань быстро засыпает, свернувшись уютным клубочком, и Ванцзи прикрывает его одеялом, надежно укутывая, словно в тепло своих объятий. Спать совсем не хочется, кровь все еще бурлит в его жилах, и жизненная энергия едва не выплескивается наружу, поэтому Ванцзи решает заняться комплексом своих обычных упражнений. Он быстро принимает душ, смывая с себя следы страсти, натягивает штаны с футболкой, наскоро завязывает волосы в высокий хвост и выходит в утреннюю свежесть. …Ванцзи неспешно и легко движется по деревянному настилу посреди двора, застывая в различных позах, отрабатывает махи и выпады, а с его губ не сходит улыбка, и мысли полны приятных воспоминаний о том, что случилось сейчас. Ванцзи не сразу понимает, что во дворе он уже не один. Сюнчжан стоит чуть поодаль под абрикосовым деревом и наблюдает, сложив руки на груди. Он тоже улыбается. Ванцзи останавливается и кланяется ему, низко, как встарь, даже не думая о том, как это контрастирует с его нелепой одеждой: — Хуань… — Доброе утро, брат, — отвечает Лань Сичэнь и подходит ближе. — Как И-цзе? — интересуется Ванцзи, выпрямляясь. — Пока спит. Заснула только под утро, — сюнчжан качает головой. — Она пережила не самые приятные моменты своей жизни за последние полтора дня. А как Сяо-сюн? — Хорошо. Кажется, — немного смутившись, говорит Ванцзи, и понимающая улыбка брата становится шире. — Сюнчжан… Я хочу забрать его в Облачные Глубины. И рассказать ему все. Лань Сичэнь хмыкает. Невесело. — Кажется, у меня дежавю. Мы это уже когда-то проходили, — он смотрит на Ванцзи, взгляд его серьезен и пытлив. — Ты же понимаешь, что пути назад не будет? — Более чем, — твердо произносит Ванцзи. — Я передал Чжань-гэ свою ленту и скрепил наш духовный союз телесной близостью. У меня уже нет пути назад. — А ему ты не оставляешь возможности отхода? Вопрос звучит удивительно, и Ванцзи не сразу находится с ответом. — А ты — И-цзе? Тоже не оставляешь? Встречный вопрос повисает в воздухе. Лань Сичэнь раздумывает, отвернувшись, а потом смотрит на Ванцзи с любовью: — Ты прав. Расскажем им все. Сделаем это вместе? — Я буду благодарен тебе за поддержку, — с чистой искренностью говорит Ванцзи и улыбается.

~ ~ ~

Около восьми утра Ванцзи звонит в клинику и справляется о здоровье Лань Сяомин и Ван Хаосюаня. По громкой связи они с братом слушают, как дежурный сначала сухо докладывает об успехе прошедших операций, а потом немного нервно добавляет, что господин Ван является злостным нарушителем больничного режима, так как ранним утром без разрешения и несмотря на запрет вставать с постели покинул свое место и обманом проник в палату госпожи Лань, отказываясь уходить, хотя перевязку что у него, что у нее никто не отменял. Сичэнь тихо хохочет, уткнувшись лбом в сложенные на столе руки, а Ванцзи с убойной рассудительностью говорит дежурному, что господина Вана лучше не останавливать, а то хуже будет. Потом невозмутимо справляется о времени посещений и отключается, едва попрощавшись. Они пьют чай и уютно молчат. Ванцзи уже рассказал брату о том, что произошло в клинике, а брат поведал, как уговаривал Цзыи обратиться к врачам, но она заявила, что готова отправиться только в ту клинику, куда отвезли Мин-эр, и остаться там до тех пор, пока не будет известно что-нибудь, что могло бы ее успокоить. В конце концов они пришли к разумному компромиссу — отправиться домой вместе, а с утра узнать все о состоянии Сяомин. — Так что теперь у меня есть для И-мэй хорошие вести, — говорит сюнчжан. — Но я не буду ее будить только ради них. Она ужасно вымотана. Ванцзи кивает согласно, но не удерживается от шпильки: — Если бы принес ей в постель такие прекрасные новости, она сладко отблагодарила бы тебя. — Ванцзи! — Лань Сичэнь едва не расплескивает чай и делано возмущается, но в глазах пляшут смешинки. — Тебе должно быть стыдно за такие речи! — Должно быть, — опять соглашается Ванцзи, — но не стыдно. Твоя жена горяча и жаждет страсти, не отказывай ей в такой малости. — Жена… — мечтательно говорит сюнчжан. — Пока еще нет — ни по современным законам, ни по традициям. Только лишь лента и полный спектр близости — еще не брак. — Только от вас двоих зависит, как долго вы будете в таком статусе, — вкрадчиво произносит Ванцзи, и брат задумывается, крутя чашку в пальцах. Потом резко поднимается и говорит с решимостью в чуть дрогнувшем голосе: — В одном ты прав, Ванцзи, — хорошие вести с утра точно поднимут Цзыи настроение. Я тебя оставлю. Сюнчжан выходит из сянфана, а Ванцзи смотрит вслед, улыбаясь яркой, так несвойственной ему открытой улыбкой.

~ ~ ~

Цзыи выныривает из мутных сновидений и долго лежит, не шевелясь и едва дыша. Во сне она снова была в пустоте, в темноте, слышала рядом чужое тревожное дыхание, а потом отвратительные звуки, сопровождающие отделение плоти и кости, краткий крик — и собственные рыдания. Цзыи осторожно касается щеки ладонью и чувствует, что она мокрая. Значит, она и правда плакала во сне. Съежившись в комочек, словно стараясь казаться и быть меньше, незаметнее, Цзыи обхватывает себя руками, начиная дрожать под теплым одеялом. Глаза снова наполняются слезами, но у нее нет сил смахнуть непрошенную влагу. Дверь спальни тихонько щелкает, отъезжая, и Цзыи замирает. На одно краткое, но емкое мгновение ей кажется, что она снова в ужасном коконе из простыней, и сейчас ее с Мин-эр мучитель пришел, чтобы продолжить издеваться. Кровать чуть прогибается под тяжестью тела, но вместо колких фраз и грубых толчков — нежные объятия и тихий шепот: — И-мэй… Ты спишь, мое сердце? — Дагэ… — Цзыи всхлипывает и, выпростав из-под одеяла руку, обхватывает ею сильные запястья, все еще не поворачиваясь, вжимаясь в Лань Сичэня спиной, втискиваясь в него, словно пытаясь проникнуть, прорасти и спрятаться. — Не плачь, любимая, — шепчет он, целуя ее растрепанную макушку, — все закончилось и больше не повторится. Ты дома, в безопасности. Со мной. — С тобой… — эхом отзывается Цзыи и тут же спохватывается. — А Мин-эр? Как она? — Все хорошо, — отвечает Лань Сичэнь, и она слышит его улыбку. — Начальник Ван очень быстро среагировал, поэтому здоровью и в частности руке Мин-эр больше ничего не угрожает. Цзыи ощущает, как давящий пузырь в ее груди лопнул, выталкивая дурноту и тревогу прочь. И она рыдает, с облегчением, выплескивая остатки боли и страха. Глава Лань молчит, трепетно поглаживая Цзыи по рукам, телу, голове, позволяя распрощаться с остатками слез, а когда она понемногу успокаивается, утыкается в ее шею и щекочет губами загривок. — Я так скучал по тебе… так боялся за тебя… Если бы я тебя потерял, никогда не простил бы себе. Цзыи, — он крепче сжимает ее в объятиях, — хочу, чтобы ты была моей. Давай поженимся? Цзыи недоуменно смотрит на него, оглянувшись через плечо: — Дагэ, ты уже сделал мне предложение, почему опять? — Ты не поняла, — улыбается Лань Сичэнь. — Давай сделаем это побыстрее. Завтра. Или сегодня. Распишемся по-быстрому, а потом устроим традиционное торжество. Не могу больше ждать. Вернее, не хочу. Это очень эгоистичное желание? — Немного, — неуверенно говорит Цзыи, — но я не против. Она разворачивается в его руках, оказавшись лицом к лицу, и вновь прижимается к Лань Сичэню всем телом: — Иди сюда. Цзыи целует его первой, настойчиво проникает языком в его рот, запустив пальцы в его волосы, притягивает его голову ближе, словно собирается поглотить его целиком — или быть поглощенной. — Не торопись… — умоляет глава Лань, — я никуда не денусь… Но она непреклонна. Момент — и она седлает его бедра, склоняясь так, что ее небольшая грудь мелькает в глубоком вырезе ночной сорочки, притягивая его взгляд. Миг — и сорочка летит ко всем чертям на пол, сдернутая одним движением его рук, а его губы уже ласкают и нежат ее чувствительные соски. Цзыи теперь обнажена полностью, а Лань Сичэнь все еще полностью одет, и это только подстегивает их возбуждение. — Если ты меня сейчас же не трахнешь, я тебя убью, — обещает она негромко и добавляет — муженек. — Все, что пожелает моя женушка, — обещает глава Лань, облизываясь, и рывком переворачивает ее, укладывая на спину. Цзыи с готовностью распахивает ноги, тут же обнимая его за талию, и с силой трется промежностью о его пах, словно ошалевшая от любви кошка. А потом пальцами ног цепляет пояс его спортивных брюк и пытается стащить их вниз. Лань Сичэнь едва слышно стонет от явного дискомфорта — его естество упирается в широкую поясную резинку, но Цзыи ловко освобождает его от неудобств и белья заодно, одной рукой проникнув между их с главой Лань сплетенных тел. — Защита… — шепчет он взволнованно, дыша через раз, но Цзыи категорично мотает головой. — Хочу так. Хочу всего. — Ты можешь понести… — Значит, буду рожать, — заявляет она и с силой прикусывает его за нижнюю губу. — Долго ждать, дагэ? И он сдается, одним сильным и долгим толчком проникая в ее мокрое от желания лоно, а Цзыи счастливо вскрикивает, запрокинув голову и подставляя шею под его поцелуи и укусы. Она громкая, и знает, что дагэ это нравится — а для него она готова на многое, если не на все. Ее довольные крики перемежаются его стонами, когда он методично втрахивает ее в постель, двигаясь жестко и размеренно — как она любит. Глава Лань не отрывает туманящегося взгляда от ее распахнутых глаз, ловит каждую эмоцию, подмечая любые изменения — и ловко меняет угол проникновения, приподняв ее бедра над кроватью. Ей хватает нескольких толчков, чтобы взлететь к звездам, и он следует за ней в тот же миг, содрогаясь и орошая ее изнутри. Осторожно опустившись на Цзыи, глава Лань целует ее с трепетной нежностью, словно не он только что грубо вбивался в ее жадную до его проникновений плоть, и говорит в перерывах между поцелуями: — Ванцзи был прав — моя женушка горяча. И я желаю ее всегда, когда бы ни увидел. — В нашей постели третьему не место, — поучительно возражает Цзыи, чувствуя, как тепло его слов омывает ее сердце. — Но можешь передать ему, что он чертовски наблюдателен.

~ ~ ~

Когда Сяо Чжань выходит из душа, вытирая голову полотенцем, он обнаруживает Лань Ванцзи, царственно восседающего в кресле. Впечатлению не мешают даже смешная футболка и привычные желтые домашние штаны. Лань Ванцзи с весьма сосредоточенным видом внимательно изучает что-то в своем телефоне, но услышав шум открывшейся двери, немедленно поднимает потеплевший взгляд. «Какой мужчина — и мой», — думает Сяо Чжань, расплываясь в улыбке. — Все хорошо? Вопрос задан непраздно, и Сяо Чжань это прекрасно понимает. — Даже не представляешь, насколько, — отвечает он, чувствуя, как его бросает в жар от одних только воспоминаний. — Мы с тобой, конечно, молодцы — я даже не вспомнил о презервативах, как и ты. Хотя мне-то бояться нечего, — он многозначительно двигает бровями, — раз мой мужчина достался мне непорочным. Но вот ты мог быть и осторожнее. — Я доверяю Чжань-гэ, — без тени смущения говорит Лань Ванцзи, поднимаясь. Он заключает Сяо Чжаня в краткие и крепкие объятия, мягко касаясь губами его лба, и отстраняется. — Но если тебя что-то беспокоит, в следующий раз мы сделаем так, как скажешь. — Ну нет уже! — восклицает Сяо Чжань и несильно шлепает его мокрым полотенцем по плечу. — Я познал всю радость и глубину незащищенного проникновения от эльфийского принца, теперь меня от него не отучить! — Чжань-гэ очень испорченный, как я посмотрю, — Лань Ванцзи ловит полотенце и снова притягивает Сяо Чжаня к себе с его помощью, но больше ничего не предпринимает, а просто смотрит в глаза, лучась непривычным весельем. — Может быть, нам стоит позавтракать? Сюнчжан с Цзыи к нам присоединятся чуть позже. — Да! — Сяо Чжань поднимает палец вверх. — Но только завтрак делаю я. Ну надо же мне наконец воспользоваться той роскошной кухней, которую ты так рекламировал, когда предлагал нам тут пожить! А то готовит на ней кто угодно, но только не я. — Хорошо, — легко соглашается Лань Ванцзи. — А на сколько человек готовить? — уточняет Сяо Чжань, ныряя в шкаф за свежей футболкой. — Лань Ифэн же еще тут? — Нет, он уехал еще ночью, когда мы вернулись. Сдал пост, помчался к сестре в клинику, а потом домой, — улыбается Лань Ванцзи. — Предупреждая твой вопрос — с Мин-эр все хорошо, палец удалось спасти, спасибо Хаосюаню. — Ого! — Сяо Чжань застывает, прижав выбранную футболку к груди. — Кажется, тебе предстоит многое мне рассказать. Пока буду готовить! Он быстро одевается и подхватывает очки с тумбочки, но останавливается, прикусив дужку. — Слушай, Ванцзи… А кто такой Лань Чжань? Лань Ванцзи смотрит на него странно: — Откуда ты знаешь это имя? — Я его не знаю… — Сяо Чжань почему-то мнется. — Но оно мне вчера приснилось. Я спросил Лань Ифэна, есть ли в вашей семье человек с таким именем, и он сказал, что есть, но распространяться не стал. И вообще выглядел при этом каким-то таинственным. — Оно тебе… приснилось? — голос Лань Ванцзи почему-то вздрагивает. — Что-то еще из сна ты помнишь? — Очень смутно. Я за кем-то бегу, и волосы у меня почему-то длинные, ну прям как у тебя, и одежда странная… А тот, кого я преследую, просто уходит в лес. И он весь в белом, в таком летящем, древнем, ну как ты почти. И я кричу ему «Лань Чжань, погоди!» О, ну конечно! Там еще была музыка, я ее запомнил и записал, показать? Лань Ванцзи молчит, изучая его лицо. — Ванцзи? — Сяо Чжань немного пугается. — Что-то не так с моим сном? — Не могу судить об этом, — произносит наконец его эльфийский принц очень и очень ровно, — но Лань Чжань — это я. Они безмолвствуют некоторое время, а потом Сяо Чжань отмирает: — Оу… То есть ты тоже Чжань, как и я? — Это мое первое имя, — поясняет Лань Ванцзи тихо, — очень давно им меня называли только самые близкие и еще один… необычный человек, которому было наплевать на все условности. — У тебя два имени? Правда, что ли? — Сяо Чжань даже рот приоткрывает от изумления. — Ну типа имя при рождении и вежливое? Обалдеть. Я такое только в дорамах видел. Надо же, Лань Чжань… — он склоняет голову набок, прислушиваясь. — Лань Чжань! Лань Ванцзи прикрывает глаза, и Сяо Чжань снова ощущает неловкость: — Ванцзи, если тебе не нравится, я не стану… — Мне нравится, Чжань-гэ. Мне очень нравится, когда именно ты называешь меня так, — все еще не смотря на него, шепчет Лань Ванцзи и добавляет словно нехотя. — Просто… мне надо снова привыкнуть к этому. Сяо Чжань водружает очки на нос и улыбается: — Хорошо. Будем постепенно формировать привычку. Лань Чжань.

~ ~ ~

Пока Сяо Чжань возится на кухне с завтраком, Лань Ванцзи вкратце пересказывает ему события вчерашнего вечера, не особенно заостряясь на деталях, а заодно почти незаметно помогает с готовкой и мытьем посуды в процессе. Сяо Чжань во время повествования только и может, что пораженно восклицать, немножко материться и искренне радоваться. — Не думал я, что Цзиян может опуститься до членовредительства, — говорит он после рассказа, зло кромсая стебель сельдерея. — Это ж надо так с головой раздружиться. Бедная шифу. Надеюсь, палец приживется. Лань Ванцзи не отвечает, осторожно отнимая у него нож, и принимается за сельдерей сам — спокойнее и ловчее. — Я собираюсь навестить ее сегодня после двух. Если хочешь, можем поехать вместе. — Конечно я поеду! — Сяо Чжань перемещается к плите. — И Сюань-ди надо навестить. Он же настоящий герой, почти такой же, как Лань Чжань, — и он лукаво посматривает на Лань Ванцзи, помешивая шипящее содержимое вока. — Как ты думаешь, шифу ему нравится? — Точно знаю, что он нравится Мин-эр, — говорит Лань Ванцзи, — насчет обратного не осведомлен. — Хотелось бы, чтобы да, — произносит Сяо Чжань мечтательно, — шифу заслуживает хорошего мужчины. — Кажется, ты выдаешь желаемое за действительное, — Лань Ванцзи деловито ссыпает порезанный сельдерей в миску. — Они виделись всего два раза. Если считать клинику — три. — Я увидел тебя всего один раз и запал, — порывисто признается Сяо Чжань и умолкает смущенно. — Уже тогда? — спокойно уточняет Лань Ванцзи, иронично приподнимая уголок рта, и Сяо Чжань совсем теряется. — Мне почему-то показалось, что ты нашел меня странным. — Ну ты и был… странным для непосвященного меня. И все равно зацепил так, что не расцепишь, — он берет себя в руки и указывает на своего эльфийского принца лопаткой, — и даже не думай, что я этого хочу! — Не думаю, — легко соглашается Лань Ванцзи и многозначительно смотрит на белоснежную ленту, обнимающую запястье Сяо Чжаня. — Ты теперь ко мне намертво привязан. — Вот то-то! — грозно говорит Сяо Чжань, отворачиваясь к сковороде. Щеки его почему-то пылают. Дверь щелкает ручкой, впуская взъерошенную Цзыи: — О, привет всем! Вкусно как пахнет… Так, вы двое! — она поочередно тычет в них пальцем. — Дело на миллион! — Кто-то совсем ожил, — ехидничает Сяо Чжань. — Утро выдалось жарким? — Заткнись, Чжань-Чжань, и слушай меня. Нам с дагэ надо два человека сегодня в полдень! Так что вы идете с нами! — Куда? — спрашивает Лань Ванцзи, а Сяо Чжань возмущается: — Так, стоп, на какую авантюру ты хочешь нас подписать, сестренка? Лань Чжань, не соглашайся так сразу! — Что еще за Лань Чжань? — подозрительно щурится Цзыи, а потом машет рукой. — А, ну вас с вашими брачными играми! Дагэ договорился со здешним регистрационным бюро, что нас распишут по-быстрому, но нужны два свидетеля! Сяо Чжань с размаху садится на стул, забыв про вок, а Лань Ванцзи невозмутимо заправляет салат и говорит: — Можешь располагать мной, И-цзе. А если Чжань-гэ не согласится, мы без проблем найдем кого-нибудь еще. — Да ты чего?! — взвивается Сяо Чжань. — Чтобы я пропустил свадьбу И-цзе?! Да за кого ты меня принимаешь?! Правда, я очень надеялся, что она будет не впопыхах, а как-нибудь красиво, традиционно, долго… — Будет тебе и красиво, и традиционно, и долго, — поддразнивает его Цзыи. — Но потом, для родни. — А чего так срочно-то? — Это я настоял, — отвечает глава Лань, появляясь в столовой. — Весьма эгоистично, но мне так будет спокойнее. О, вкусно пахнет. Сяо-сюн, кажется, что-то немного подгорает. — Черт! — Сяо Чжань подпрыгивает и бросается к плите спасать блюдо, попутно интересуясь, — как у вас вообще так быстро получилось договориться с этими бюрократами из ЗАГСа? — В этом мире многое решают связи. И деньги, — немного грустно признается Лань Сичэнь. — Я воспользовался и тем, и другим. Это достойно порицания, но я ничего не мог с собой поделать, — и он смеется, обнимая Цзыи за талию. — Не могу устоять перед этой женщиной. — Прекрасно вас понимаю, — хмыкает Сяо Чжань.