Шесть раз, когда Сон Минги почувствовал себя нужным, и один раз, когда кто-то оказался нужен ему

Минги отчаянно потел и ненавидел эту жизнь. На своей растреклятой старой машине он ехал под растреклятым палящим солнцем в растреклятое никуда. Жар сползал сверху, стелился по шоссе, горизонт над дорогой плыл и дрожал. Асфальт превратился в днище раскалившейся сковородки. Кондиционер в автомобиле уже полчаса как умер, напоследок изрыгнув в салон поток горячего воздуха. По спине текло, Минги ощущал себя куском мяса прожарки medium well. Какой-то придурок с прицепом тащился впереди его машины. А до ближайшей закусочной еще сто тысяч миллиардов лет. О, этот день не мог стать хуже. Он уверенно держал планку последних месяцев, выпавших на горькую долю Минги. Попытка починить кондиционер, пару раз врезав по приборной панели, окончилась неудачей. Зато Минги поймал в зеркале заднего вида отражение своих мрачных, красных от недосыпа глаз. Ну что за красота. Вот он, Сон Минги, решивший сбежать из своей пустой осточертевшей квартиры навстречу невнятному, абсолютно бесперспективному будущему. У него нет цели и нет мечты. Друзья всецело заняты карьерой, семейной жизнью и прочими важными взрослыми делами. Сраный бывший, когда-то с удовольствием прожигавший вместе с Минги последние деньги в барах и клубах, внезапно превратился в трудоголика с солидной зарплатой и грандиозными амбициями. Заявил, что им больше не по пути, ведь Минги до сих пор не нашел себя. Бла-бла-бла. Партнер должен давать крылья, а не висеть камнем на шее — прямая цитата. То, что Минги привносил в их отношения, было ценным в 20 лет. Видите ли, в 29 занимаются саморазвитием и карабкаются по карьерной лестнице. А не разлагаются с джойстиком от приставки в руках и не катаются пьяными с детской горочки. Да-да, у всех все в жизни получается. Все строят крепкие отношения и зашибают огромные бабки. Не работают только Минги и проклятущий кондиционер в его тачке. Минги позволил себе выплеснуть ярость, еще пару раз грохнув кулаком по приборной панели. А потом этот день таки стал хуже. Резкий удар сотряс машину, она издала одновременно рев, хрип и визг. Минги бросило вперед. Ремни впились в тело. Подушка безопасности (ну конечно же!) не сработала. В ушах навязчиво засел какой-то странный звук. Гребаное дерьмо, он въехал в зад придурку с прицепом. Минги запрокинул голову и издал отчаянный злобный вой. Придурок с прицепом оказался очень сердитым молоденьким парнем, который выскочил на дорогу, как низкорослый чертик из табакерки. Минги приготовился к скандалу и, не без труда отстегнувшись, вылез из машины. Но сердитый парень первым делом ринулся не выяснять отношения, а проверять сохранность прицепа. Он волчком завертелся вокруг него, оглядывая на предмет повреждений, а потом начал воевать с дверью, чтобы попасть внутрь. И только тут до Минги дошло, что странный звук — это не галлюцинация, порожденная его во всех смыслах потрясенным разумом. Он с тупым удивлением осознал, что слышит испуганное лошадиное ржание. Час от часу не легче. Теперь Минги может добавить в список своих грехов покушение на жизнь животных. Он поспешил к коневозке, на ходу с облегчением отметив, что вмятина на ней выглядит не особенно криминально. В отличие от капота его и без того дышавшей на ладан машины. — Эй, там все в порядке? — Минги постучал по кузову прицепа. Водитель атакованной Минги коневозки тут же выкатился наружу, сверкая на него глазами, полными праведного гнева. — А ты посильнее постучи, лошади же недостаточно перепугались! — Извиняюсь, извиняюсь, — Минги примирительно поднял руки, усиленно давя раздражение. — Не уследил за дорогой. — Что значит «не уследил»? Ты все это время сзади ехал! Просто не увидел долбанную коневозку? Она, типа, такая неприметная? — Сказал же, извини. Я оплачу ремонт! — процедил сквозь зубы Минги. Он чувствовал, как гнев, который и без того кипел у него внутри, грозится снова выплеснуться наружу. И, кстати, вырисовывалась одна проблемка. Лишних денег у Минги не водилось. В своей спонтанной поездке он экономил даже на еде и ночлеге. Набивал желудок тем, что подешевле и посытнее, спать старался в машине. И починка чужого транспортного средства точно не входила в его план расходов. Тем более когда, очевидно, придется реанимировать и автомобиль Минги. — Сам-то цел? — агрессивно осведомился парень, обводя его взглядом с головы до ног. — Да, я в порядке. А вот тачке, кажется, плоховато, — Минги тоскливо покосился на свою помятую старушку. — Черт, на какие шиши я буду ее чинить?.. Он пробормотал это еле слышно, но слух у незнакомца оказался острый. Оценивающе закусив губу, парень окинул взглядом Минги еще раз. У того появилось смутное подозрение, что ему сейчас сделают предложение абсолютно неприличного характера. — Бедствуешь, получается? — осведомился парень с какой-то многообещающей интонацией. — За деньги отсасывать не стану, — опередил события Минги. — Тьфу ты, черт, что у тебя за мысли сразу! — кажется, искренне оскорбился незнакомец. Минги густо покраснел. Он нередко говорил, не особенно-то подумав. А потом расплачивался за это извинениями, липким чувством стыда и бесконечным прокручиванием позорной ситуации в голове перед сном. — Так что, ты реально на мели? Минги обреченно кивнул и развел руками. Признаваться первому встречному в том, что он — законченный неудачник, оказалось еще неприятней, чем улавливать намеки на это от знакомых. — Тогда деловое предложение. Парень ты внушительный, мышцами не обижен… Черт, все-таки отсос за деньги!!! — У меня тут неподалеку небольшое ранчо. Рук сейчас откровенно не хватает. Мы не то чтобы шикуем, так что кривить душой не буду: мне нравится идея задействовать тебя в качестве бесплатной рабочей силы, — парень деловито скрестил руки на груди. — Ты в любом случае должен мне за коневозку и напуганных лошадей. Но я не изверг. С меня — кров и пропитание. А мой человечек посмотрит твою машину — может, там все не категорически плохо. Вот так и попадают в рабство. Или на ужин к каннибалам — в качестве основного блюда. — И часто ты нанимаешь людей, которых знаешь три минуты? — Минги с подозрением приподнял бровь. — А сколько еще обязано длиться собеседование на должность того, кто будет убирать навоз? Посмотрю твои документики, номер машины я уже запомнил… Если сопрешь что-нибудь важное, найду тебя и на краю света, — протянул парень безмятежно. — А решишь дебоширить, спустим на тебя Клубничку. — Ягодку, типа? — Минги частенько бывал плох в остроумных ответах, это факт. — Ротвейлера, — мечтательно улыбнулся его новоиспеченный работодатель. — Так что? Денька четыре, может, пять потрудишься — и мы квиты. Или ты куда-то по делам торопился? Тогда я выставлю счет… — Нет-нет, меня устраивает. Минги быстро прикинул, что немного поработать на ранчо — не самый плохой вариант. А если этот чувак все-таки каннибал... Что ж, может, из Минги хотя бы получится хороший ужин, раз уж внятного члена общества не вышло. — Отлично! Как все удачно сложилось. Ранчо у меня здоровское, кстати. Уверен, тебя потом хрен прогонишь. Вот это вряд ли. Очень приятно, конечно, когда чудом подворачивается человек, откровенно нуждающийся в твоих услугах. Но Минги не собирался заземляться на какой-то непонятной ферме. — Я — Хонджун. Но можешь звать меня кэпом. — Кэпом? Вы сухопутные пираты или что? — без воодушевления поинтересовался Минги. — Надо же, две шуточки — и обе такие неудачные. Это впечатляет, — Хонджун покачал головой. — Людям, умеющим впечатлять, в моей команде всегда рады. Тебя как зовут-то? — Минги. — Что ж, Минги, тебя ждут веселые деньки и много-много навоза. Нашел, чем пугать. Минги и так по жизни по колено в дерьме.

***

Да, ранчо действительно располагалось неподалеку — даже машина Минги выдержала этот путь, хоть и с горем пополам. Он следовал за коневозкой Хонджуна, пытаясь оценить тупость сложившейся ситуации по десятибалльной шкале. В итоге решил делать выводы, прибыв непосредственно на место. А еще Минги не мог избавиться от мысли, что произведет на своих временных коллег плохое впечатление. Он был утомлен и несвеж, его машина издавала неблагопристойные пердящие звуки — шансов с первого взгляда сразить обитателей ранчо у Минги явно маловато. Когда ему открылся безмятежный пасторальный пейзаж, в глубине души Минги забрезжила надежда, что все не так уж и плохо. По травяному морю прогуливались зефирно-пухленькие овечки. Рассыпанные по территории небольшие домики были ухоженными и симпатичными. В открытом загоне какой-то парень объезжал каурую лошадку. Встречать их вышли трое работников Хонджуна. Минги представлял, что все обитатели ранчо будут выглядеть, как типичные ковбои: шляпы, клетчатые рубашки, сапоги и все вот это вот. Однако по канонам оказался одет только один — он тут же подлетел к Хонджуну и затараторил, с интересом косясь на Минги: — Кэп, я тебя умоляю, скажи, что ты подобрал на дороге нового члена команды! Я опять полдня таскал сено… — Сегодня же не твоя очередь, — Хонджун приподнял брови. — Я проиграл Чонхо в карты, и, клянусь, он снова жульничал! Это уже четвертый раз, когда я делаю за него его работу! — Так не играй с ним в карты. Парень пренебрежительно отмахнулся от совета Хонджуна, и Минги предположил, что субординация тут не прямо-таки железная. — Я тебя обрадую, это действительно наш временный помощник. Зовут Минги, — Хонджун взмахнул рукой, как бы приглашая товарищей оглядеть новичка с головы до ног. — Он боднул коневозку своей тачкой и теперь будет отрабатывать. Можете скидывать на него все, что не хотите делать. В пределах разумного, конечно же. Минги приветственно кивнул, ощущая себя не в своей тарелке. Болтливый паренек воодушевленно схватил его за руку и затряс ее: — Прекрасно, прекрасно, очень рад твоему появлению! Я — Уен, и я много чего не хочу делать, поэтому добро пожаловать, добро пожаловать! — Э-э, спасибо, мне тоже приятно. — Боднул коневозку? Ты не пострадал? Лошади в порядке? — подал голос еще один парень. Фонтанирующий энергией Уен настолько перетянул на себя внимание Минги, что тот даже не успел рассмотреть чуднУю парочку у Уена за спиной. А между тем там было что рассматривать. Субъект, который проявил беспокойство о сохранности Хонджуна и лошадей, выглядел, как настоящая столичная штучка. Безукоризненно сидящая строгая блузка, брюки с, господи прости, стрелками! В ушах парня поблескивали не вычурные, но очень даже претенциозные серьги. Таких ребят можно встретить в фешенебельных барах, и на ранчо Минги никак не ожидал увидеть человека, который укладывает волосы романтическими волнами. Резко контрастируя со строгостью и лоском местного пижона, рядом с ним стоял высокий взъерошенный паренек в необъятной рубашке. Он выглядел так, словно только что встал. А главное, опирался на костыли — левая нога у него была в гипсе. — Все хорошо, отделались испугом. Скажешь Есану, чтобы отвел лошадей в стойло? — мягко улыбнулся моднику Хонджун и повернулся к Минги. — Знакомься, это Сонхва. Он — моя правая рука. Занимается бумажками, менеджерит, короче, шарит во всем, на что мне зачастую не хватает терпения. А это Юнхо. Он тебе расскажет, как у нас тут все устроено. Паренек с костылями дружелюбно заулыбался и закивал: — Да, конечно! Все расскажу, все покажу. Не стесняйся задавать вопросы! Минги, не рискнув лезть с рукопожатием к Сонхва, шагнул вперед и крепко сжал тонкие пальцы Юнхо. Он старался держаться как можно увереннее. Минги искренне не любил моменты, когда нужно было вливаться в уже сложившуюся компанию. Он чувствовал себя очень уязвимым. А еще представлял, как его сейчас начнут оценивать, а потом наверняка станут обсуждать. В таких ситуациях Минги всегда нервничал и непременно выдавал какую-нибудь неуместную хрень. Кстати, об этом… — Хонджун сказал, что на ранчо не хватает рук… но, я так понимаю, на деле проблема с ногами, — произнес Минги с неловким смешком. И, боже, как же сильно он пожалел в ту же секунду. Юнхо перестал улыбаться, его лицо сразу осунулось. Брови Сонхва вопросительно изогнулись, он неприязненно скривил губы. — Ага, вот оно как, — Уен громко фыркнул. Он воинственно втиснулся между Юнхо и Минги, буравя последнего едким взглядом: — Вижу, Хонджун, как и грозился, решил разнообразить живность на ранчо. И привел козла. — Не будьте так строги, ему просто освоиться нужно, — примирительно заметил Хонджун. Сам Минги чувствовал лишь нужду дать себе по морде и больше никогда-никогда-никогда в жизни не пытаться шутить.

***

Его машину отогнали в гараж — Хонджун пообещал, что завтра ее осмотрит мастер на все руки (и ловкий карточный шулер) Чонхо. Экскурсию и инструктаж отложили до утра. Хонджун заявил, что сегодня Минги может освежиться и отдохнуть. Но тот подозревал, что дело было в его неуместной шутке — никто теперь, кажется, не горел желанием просвещать новичка. Сонхва в ледяном молчании проводил Минги до одного из маленьких гостевых домиков, двумя пальцами протянул ему ключи и удалился, неприступный, как модель с обложки журнала. В домике обнаружился душ, так что Минги смыл с себя пот и переоделся в чистое. Жаль, позор уже не смоешь. В маленькой отделанной деревом спальне Минги растерянно поразглядывал симпатичные картины с лошадьми, овечками и какими-то рандомными детьми в соломенных шляпках. Потрогал кружевные вязаные салфеточки, потыкал кнопки на старомодном радиоприемнике. Кровать манила обилием подушек, поэтому Минги решил прилечь на пару минут и поразмышлять о своей никчемности. Рухнув на мягкий матрас, он сделал себе мысленную пометку — обязательно извиниться перед Юнхо за ужином, который, как сообщил Хонджун, будет в семь. А потом Минги провалился в крепкий сон. Ему снилось, что бывший бегает за ним с костылем, пытаясь загнать на собеседование в какую-то крупную компанию.

***

Проснувшись, Минги обнаружил, что уже смеркается. Ужин он, очевидно, пропустил. Минги очень надеялся, что его не стали будить, просто пожалев. А не оттого, что не захотели садиться с ним за один стол. Минги вышел на улицу, ощущая на коже влажный вечерний воздух. Прохлада была приятной и обволакивающей, от травы поднималось стрекотание насекомых. Его окружала мягкая дымка, из-за которой отсветы заходящего солнца плавно размазывались по небу. Впечатленный поэтичностью момента Минги почувствовал непривычное умиротворение. Он двинулся к основному дому, где, очевидно, должна была находиться кухня. На веранде сидел парень, которого Минги до этого не видел. Перед ним на маленьком столике стояла доска с шахматами, однако плетеное кресло напротив пустовало. — Один играешь? — осторожно спросил Минги, подходя к парню. Тот поднял на Минги взгляд и сдержанно, но приязненно улыбнулся. — Да, у нас кроме меня любителей шахмат нет. Уен, Сан и Чонхо обычно режутся в карты, у Юнхо приставка, Хонджун не особый фанат игр. Сонхва собирает лего. Минги не очень представлял франтоватого помощника Хонджуна за собиранием конструктора, но предпочел промолчать. — Ты ведь Минги, правильно? Наслышан о тебе. Есан, — парень вежливо качнул головой, а Минги с тоской представил, что именно про него рассказали Уен, Сонхва и Юнхо. — Рад знакомству, — Минги неловко переступил с ноги на ногу. — Я нормальный, вообще-то, просто не умею ладить с новыми людьми. Есан откинулся на спинку кресла и чуть склонил голову набок: — Могу понять. Я тоже в этом не слишком-то хорош. Не переживай, ребята не считают тебя каким-то засранцем. Ну, разве что, Уен… Но он отходчивый. Кажется, с Есаном у Минги плюс-минус ладилось. — Если хочешь, я могу с тобой сыграть. Я не прям мастер, но в целом неплох, — Минги указал глазами на шахматную доску. — Правда? — лицо Есана осветила улыбка, он подскочил, потом сел обратно и смущенно стал расставлять фигуры на их законные места. Затем спохватился и застыл, не донеся ладью до ее клеточки: — Ой, ты ведь ужин проспал. Ребята решили тебя не будить, но оставили всего по чуть-чуть. Наверное, стоит сначала поесть? — Я захвачу с собой что-нибудь, что не помешает играть, — поспешно заверил Есана Минги. — И сразу вернусь. — Кухня находится слева от столовой, не заблудишься. Минги, боясь упустить момент налаживания контакта, почти бегом бросился за едой. На пути он никого не встретил. Живо сцапал два увесистых сэндвича, проигнорировав более внятные блюда, и поскорее вернулся к Есану. Сначала они играли молча. Минги, сопя, жевал, а Есан обстоятельно думал над каждым ходом. Тишина не была неловкой и не требовала натужно заполнять ее разговорами ради разговоров. На улице стремительно темнело, но веранда освещалась желтоватым светом ламп. Воздух становился все холоднее, в нем вились какие-то мелкие мошки, однако Минги было комфортно. Он не помнил, когда последний раз ощущал такое спокойствие. — Можно спросить? — Минги поднял глаза на Есана. — Как тут вообще у вас атмосфера? Хонджун, похоже, довольно мягкий босс. — Это только так кажется, — улыбнулся парень, «съедая» очередную фигуру Минги. — Он достаточно строгий и требовательный. Но никогда не переходит черту. И работает наравне со всеми. Мы типа… кучка друзей-энтузиастов. И Хонджун для нас в первую очередь товарищ, а потом уже… капитан. — Это прям его ранчо? Он не слишком молод для того, чтобы быть зажиточным фермером? — Ранчо Хонджуну подарил отец, — пояснил Есан, а потом с нажимом добавил: — Но ты не думай, что он просто сынок богатеньких родителей, который решил поиграть в ковбоя. Хонджун очень много вкладывает в это место. И души, и сил, и времени. Ранчо существует исключительно за счет наших трудов. Ну и благодаря туристам, которые приезжают сюда отдохнуть, повозиться с животными и посмотреть фирменное шоу. — Фирменное шоу? — Что-то вроде родео, но без жестокого обращения с лошадьми. Просто зрелищные трюки, всякие прыжки через препятствия, — Есан развел руками. — В пик туристического сезона у нас гостят не только зрители и отдыхающие, но и крутые наездники. Сейчас поток людей уже схлынул, выступают в основном Сан и Уен. И иногда я. Он помолчал. Потом, вздохнув, продолжил: — На самом деле, мы на данный момент в затруднительном положении. Шоу интереснее, когда разные ребята показывают свои таланты. Зрители не успевают заскучать. Раньше, например, выступал еще и Хонджун. Но он сейчас сосредоточен на ведении хозяйства — Сонхва за все отвечать не может. Минги подумал, что не решился бы брать на себя столько головной боли, — забот с ранчо наверняка просто уйма. — А самое неприятное, — проговорил Есан. — Мы временно лишились главной звезды наших шоу. Очень надеюсь, что только временно. О, шах и мат. Но Минги уже было не до того, чтобы расстраиваться из-за проигрыша. Картинка в его голове сложилась, и у Минги снова напрочь испортилось настроение. — Юнхо, да? — удрученно спросил он, пальцем сшибая своего короля в знак поражения. И в игре, и в жизни, очевидно. — Ага, очень неудачно упал с лошади, — Есан грустно вздохнул. — Перелом со смещением, уже второй месяц в гипсе. И врачи пока не спешат заверять, что Юнхо сможет выступать как раньше. А он такие штуки проделывал, на которые мы с ребятами никогда не решимся. — Жесть, а тут я со своими шутками… Есан пожал плечами и тихонько постучал ферзем по шахматной доске. — Простого извинения будет достаточно. — Ладно, спасибо, — Минги вздохнул и поднялся. — И за партию тоже. Надеюсь, я был не очень скучным противником. На ранчо окончательно опустилась ночь. Небо лениво подмигивало ему звездами, и Минги неожиданно понял, что у него снова слипаются глаза. Как будто он не продрых полдня и бОльшую часть вечера. — Минги, — окликнул его Есан, не торопясь вставать из-за стола. — Тебе тоже большое спасибо. Мне не было скучно. Наконец-то здесь появился кто-то, с кем я могу сыграть в шахматы. Если захочешь повторить, я буду очень рад. Минги смущенно кивнул: — Договорились. Спокойной ночи. — Добрых снов. Возвращаясь в гостевой домик, Минги пытался понять, что за странное ощущение на него накатило. На пороге Минги внезапно осенило: он чувствовал, что кто-то ценит время, проведенное с ним. Это чувство Минги уже успел забыть. Он немножко постоял в дверях, глядя на бледные огоньки звезд. Потом тихонечко шмыгнул носом и отправился спать.

***

Минги поднял с постели приступ стыда, который настиг его прямо во сне. Нет, он точно не отделается от тревожности, пока не извинится перед Юнхо и не убедится, что его не ненавидят. Солнце едва встало, трава поблескивала росой, сонные птички лениво пересвистывались. А Минги перся куда глаза глядят — он же понятия не имел, где искать Юнхо. Проснулся ли он вообще? Заглянув на кухню, Минги обнаружил там Уена, который готовил завтрак. Он двигался так быстро и столько всего делал одновременно, что создавалось впечатление, будто рук у Уена больше, чем две. — Э-э, доброе утро? — не сказал, а скорее спросил Минги. — А, это ты. Ну, типа, доброе, — ворчливо отозвался Уен, мельком оглядываясь на него. — Ты не знаешь, где Юнхо? Он уже проснулся? — А что, ты еще какую-то охерительную шутку придумал? — осведомился Уен, яростно взбивая яйца для омлета. — Я хочу извиниться, — Минги почувствовал легкое раздражение, но усилием воли подавил его. — Я правда сожалею, что так неудачно пошутил. Я просто нервничал, вот и вышло... как вышло. Уен, продолжая драконить яйца, снова обернулся на него, прищурился и поджал губы. — Для Юнхо и нас всех это очень болезненная тема. Не удивляйся, что мы так отреагировали. — Я понимаю. Нет проблем, — тут, конечно, Минги кривил душой. — Могу ли я... как-то порадовать Юнхо? Для подкрепления извинений, так сказать. Уен отставил пиалу, плюхнув в нее венчик. Вперил в Минги оценивающий взгляд снизу вверх. — Ну, ты можешь как-то его поразвлекать. Юнхо совсем закис, а мы не всегда успеваем его расшевеливать, — Уен задумчиво наморщил нос. — Тебя на правах гостя все равно не будут слишком сильно загружать, я уверен. Тебе ж и не доверишь ничего внятного. Минги со вздохом кивнул, демонстрируя, что готов стерпеть этот маленький выпад. — Сыграй с Юнхо в приставку. Прогуляйтесь по его любимым местам. Если, конечно, он захочет тебя по ним водить, — Уен приподнял брови, как бы говоря «вряд ли, вряд ли». — А ему... не тяжело ходить? — Ну, у него одна нога сломана, не обе, — пожал плечами Уен. — Да и с костылями он уже наловчился обращаться. — Хорошо, принято. Большое тебе спасибо. Уен с напускным равнодушием потянулся. Помолчал, пожевал губами и заявил: — Мне нужно уйму всего забацать, пока остальные не встали. Так что я воспользуюсь предложением Хонджуна и запрягу тебя в качестве помощника. Готовить умеешь? — Не особенно, если честно, — с сожалением признался Минги. — Я живу в основном за счет доставок и лапши быстрого приготовления. — Хорошо, умеешь делать, что говорят? — Да, с этим справлюсь. Минги прикинул, что донимать Юнхо с самого утра необязательно. А помочь Уену лишним не будет — может, получится сгладить неприятное первое впечатление. Следующие сорок минут Минги исправно подчинялся командам Уена. Резал, перемешивал, подавал все необходимое и засекал время, как медсестра в операционной. Короче, активно ассистировал шеф-повару. Между делом Уен умудрился вытянуть из Минги всевозможные подробности его жизни. Сам того не замечая, Минги рассказал про то, что его уволили с работы, которую он не любил, но и оставлять вроде не собирался. Потом зачем-то нажаловался на невнимательность друзей к его душевным метаниям и крепнущей неуверенности в своих силах. Под конец, яростно стуча деревянной ложкой по столешнице, Минги в лицах изобразил, как парень бросил его после десяти лет отношений. Уен внимательно слушал, в нужных местах ахал и поддакивал. Потом с неожиданным умилением во взгляде спросил: — Полегче стало? — Ну... да, — смутился Минги, осознавая, что не затыкался все это время. — Вот и славненько. Ты, так и быть, прощен. С учетом обстоятельств. Ну и потому что с этими ребятами ты управляешься на удивление ловко, — Уен показательно щелкнул по лезвию одного из разделочных ножей. — Молодец, хорошо постарался. И откровенность твою я оценил. Минги растерялся: он никак не ожидал, что Уен, который только недавно был сварливым и колючим, расщедрится на комплименты. — У нас тут, все-таки, свой очень маленький мирок. Мне иногда не хватает рассказов извне, — пояснил Уен, разливая свежесваренный кофе по двум веселеньким чашкам. — Понятное дело, можно поболтать с гостями, но они чаще выпендриваются. А честных историй — про разочарования и неудачи — я давно не слышал. И он протянул одну из чашек Минги. Тот с готовностью сцапал заслуженную порцию кофе, а потом задумчиво почесал нос. Минги сто лет не выговаривался тому, кто прямо-таки вовлекался бы в его рассказ. У Минги просто в голове не укладывалось, что Уен был искренне рад слушать нытье. Но, кажется, ребятам тут действительно не хватало сплетен и драматических сюжетов. — Не подумай, что я ищу поводы для злорадства. Просто люблю слушать людей, которые не боятся признавать поражения, — Уен деловито принялся перекладывать испачканную посуду в мойку. — Типа, чтобы подняться со дна, надо сначала понять, что под ногами именно оно, верно я говорю? — Ну, у тебя в руках нож, поэтому спорить с тобой было бы странно, — Минги спрятал улыбку в чашке кофе. — Умный мальчик. Так, традиции общих завтраков у нас нет, все встают в разное время. Но наши с тобой старания оценят, не сомневайся. Осталось выставить все на стол. — Есть, шеф, — отсалютовал ему Минги. Уен хмыкнул: — Отличное вышло утро. В следующий раз, когда готовка завтрака снова будет на мне, попробуем прокачать твои скиллы. Глядишь, повышу тебя до су-шефа.

***

Минги вылетал на улицу, окрыленный кофеином и примирением с Уеном. Одной рукой он на ходу распихивал по карманам орешки, выданные ему в качестве платы за труд. В другой с гордостью сжимал сэндвич с овощами и индейкой, для которого собственноручно сделал соус. Не сбавляя шага и внимательно следя за тем, чтобы ни один орешек не проскользнул мимо кармана, Минги вцепился зубами в бутерброд. Услышал испуганное «Эй!» и поднял глаза — за секунду до того, как врезался в Юнхо, практически сбив его с ног. Один из костылей поехал вперед по доскам веранды. Юнхо неловко чиркнул им в воздухе, попутно ощутимо стукнув Минги по щиколотке. Беспомощно пуча глаза, Юнхо потерял равновесие — начал заваливаться назад и немного вбок. Минги в панике сгреб его за талию, не давая упасть. Орешки, не успевшие оказаться в кармане, рассыпались, веселой дробью застучав по полу. Сэндвич Минги зажал в зубах, сосредоточив все силы на том, чтобы удержать их с Юнхо в вертикальном положении и перенести на себя основной вес. Наконец они поймали баланс и застыли. Минги крепко прижимал Юнхо к себе, тот быстро моргал, пытаясь сориентироваться. Туда, где соприкасались их грудные клетки и бились в унисон перепуганные сердца, уверенно десантировалась начинка сэндвича. И индейка, и овощи, и собственноручно сделанный Минги соус. — Вот оно как, — шепотом подвел итог Юнхо, задумчиво разглядывая свою изгвазданную рубашку. — Только не шевелись сейчас. Он, почти не двигаясь, аккуратно вынул хлеб у Минги изо рта. — Если это все упадет, Сонхва сначала нас убьет, а потом заставит мыть пол. — А не наоборот? — так же шепотом спросил Минги. — Нет, — серьезно покачал головой Юнхо. — Ты уже рассыпал орешки. Тебе и так, возможно, конец. Минги медленно, продолжая прижиматься к Юнхо, убрал руки с его талии, а потом осторожно просунул ладони между их животами. Сложил пальцы ковшиком, напряженно кивнул Юнхо. Тот потихонечку отодвинулся, давая Минги сгрести бренные останки сэндвича со своей рубашки. — Хорошо, — выдохнул Юнхо, как сапер, только что обезвредивший бомбу. — Я, типа, перед тобой извиниться шел, — протянул Минги, бережно держа в руках начинку сэндвича. — Методы у тебя интересные, — Юнхо перевел взгляд на измочаленные треугольнички хлеба, зажатые в пальцах. — Я пойду переоденусь. Ты тоже... кинь футболку в корзину для грязного белья. Она стоит у лестницы в подвал — у нас там стиралка обретается. И орешки собери обязательно, если жизнь дорога. — Сонхва так следит за чистотой? — Он не следит. Он судит и карает, — Юнхо многозначительно приподнял брови. — Как переоденешься и устранишь следы преступления, зайди за мной. Проведу обещанную экскурсию. Я сейчас живу не в доме — наши с ребятами комнаты на втором и третьем этажах, а по лестницам я не особый ходок. Мой гостевой домик неподалеку от твоего, на почтовом ящике собачка. Думаю, найдешь. — Уверен насчет экскурсии? Ты, вроде, не позавтракал. — С аппетитом у меня сейчас не очень, — Юнхо пожал плечами, развернулся и похромал прочь.

***

Минги до этого не замечал, что у двери каждого гостевого домика действительно висит почтовый ящик. Совсем маленький — с дружелюбной надписью «Для добрых слов». На ящике у пристанища Минги красовался цыпленок. Жилище Юнхо он и правда нашел по симпатичной мордашке щенка. Минги поскребся в дверь и терпеливо подождал, слушая, как костыли Юнхо стучат по дощатому полу. Юнхо переоделся в очередную необъятную клетчатую рубашку. Появившись на пороге, он с шутливой опаской покосился на Минги: — Ты без сэндвичей? — Да, зато захватил мармеладных мишек с кухни, — Минги встряхнул упаковкой. — Слышал, желе для костей полезно. — Не уверен, что в таком виде оно прямо-таки исцеляет, но спасибо. Минги открыл пачку, чтобы Юнхо не пришлось делать это в обнимку с костылями. Протянул ему упаковку, Юнхо выудил оттуда пару разноцветных медвежат. — Я так толком и не извинился. В общем, мне очень стыдно за мою тупую шутку. Я просто не знал, что все так серьезно. Юнхо отправил в рот мармелад и пожал плечами: — Да ладно, я уже понял, что ты не со зла. Хонджун считает тебя хорошим парнем, а у него глаз наметанный. Следующий час они потратили, бороздя территорию. Юнхо скрупулезно объяснял, где находятся стратегически важные для Минги точки. Провел экскурсию по первому этажу дома. Рассказал, что в гостевых домиках живут туристы и временные наемные рабочие. Показал милую беседку, спрятанные в зарослях качели и особое «место силы», где ребята обычно готовили барбекю. — В роще неподалеку есть обалденный домик на дереве, — с тоской говорил Юнхо, пока они с Минги шли к конюшням и гаражу. — Он украшен фонариками снаружи и внутри, там куча подушек, всегда есть заначка со снэками. Но я, к сожалению, в ближайшее время туда не попаду. Надо лезть по приставной лестнице, ну и... сам понимаешь. — А как тебе вообще… живется? — Минги указал глазами на ногу Юнхо. — Я просто никогда ничего не ломал, так что не очень представляю. — Ну, приятного мало. Я привык уже, конечно, но неудобств дохренища. Пару раз падал, потому что не справлялся с костылями. Гипс тяжеловат, под ним чешется постоянно. Еще и нога похудела сильно, поэтому теперь эта дебильная конструкция сползает. Да даже с унитаза встать — целый акробатический номер, уж прости за подробности. Видеть эту хрень уже не могу. — А почему тебе автографов на гипсе не оставили, рисуночков там всяких? Как в кино делают. Юнхо озадаченно нахмурился: — Не знаю, нам это в голову не пришло. — Хочешь, я тебе его как-нибудь прикольно разрисую? В стиле граффити. Я таким баловался раньше. Ну, не на гипсах, разумеется… на стенах… ты понял, — Минги начал свою тираду воодушевленно, но с каждым словом чувствовал себя все тупее. Что за бред вообще, они же не школьники! И с чего бы Юнхо хотеть, чтобы какой-то левый чувак влезал в его личное пространство? Минги успел проклясть свою навязчивость и мудацкие идеи, но Юнхо внезапно оживился: — Да, вообще-то, было бы здорово. Хотя бы это белое пятно перестанет мне глаза мозолить. Если тебе не лень, я буду только рад. — О, ну… договорились, класс. Минги чувствовал, что у него почему-то начинают гореть уши. Он постарался не смотреть в сторону Юнхо, нервно вперившись глазами в двери конюшни. — Сегодня вечером тогда могу разрисовать. Главное, чтобы фломастеры были. Или типа того. — Да, в Есана время от времени вселяется художник, у него точно найдутся… Ой, что за черт? Из конюшни донеслось яростное лошадиное ржание и очень-очень-очень грязные ругательства. Минги распахнул одну из тяжелых массивных дверей и увидел, что невысокий плотно сбитый паренек старается удержать огромного вороного коня, который рвется встать на дыбы. — Срочно зовите Сана, БЫСТРО! — заорал парень, мельком оглянувшись на вошедших. — Этот гандон опять взбесился! Очевидно, просьбу мог выполнить только Минги. И тут была одна проблема... — А где Сан сейчас? И, главное, как он выглядит?! — Что... Вот дерьмо! — еще раз бросив взгляд через плечо, парень понял, что к его услугам только человек с костылями и несведущий новичок. — Ты! Иди сюда, держи Крипа! Минги не горел желанием подходить к осатаневшему коню, но поспешил вперед. — Нет, Чонхо, это плохая идея, он не умеет обращаться с лошадьми! — взволнованно воскликнул Юнхо. — Похеру! Просто держи под уздцы, я быстро! — Чонхо дождался, пока Минги перехватит поводья, и его как ветром сдуло. Минги не ожидал, что конь окажется таким сильным. Животное мотнуло головой, и Минги с трудом устоял на месте. Глаза коня были полны ярости, он попытался цапнуть незнакомца, потом снова дернулся, стремясь подняться на дыбы. — Отойди куда-нибудь в угол, вдруг я его не удержу! — крикнул Минги Юнхо, чувствуя, как поводья впиваются в пальцы. — Не давай ему поднять голову! — скомандовал тот, пропуская слова Минги мимо ушей. — Постарайся встать сбоку, а то он может тебя задеть. Советы, конечно, были очень полезные, но у Минги все силы уходили просто на то, чтобы не дать гребучему коню взвиться в воздух. — Попробуй с ним поговорить. Но Крип обычно слушается только Сана... — Хороший мальчик, хороший, — торопливо завел Минги, надеясь, что методы общения с собаками работают и с конями. — Ну-ну-ну… Жеребец тряхнул головой, пытаясь высвободиться. Потом резко подался назад, утягивая Минги за собой. Тот окончательно растерялся и монотонно забубнил, рискнув приблизиться к морде коня. Крип всхрапнул, снова вильнув в сторону. Но Минги продолжил успокаивающе бормотать, глядя жеребцу в глаза. Конь шумно засопел, топчась на месте. Потом, поводя ушами, немного опустил голову. Юнхо за спиной у Минги молчал, видимо, боясь лишний раз тревожить Крипа. Мало-помалу конь затих, и Минги длинно выдохнул, чуть расслабляя руки. В этот момент в конюшню забежали Чонхо и, по всей видимости, Сан. — Вы тут как… О, — Сан осторожно подошел к Минги и Крипу, взял поводья, мягко погладил коня по взмыленной морде. — Он сам успокоился? Это что-то новенькое. — Его Минги успокоил, — оживленно проговорил Юнхо, похромав в их сторону. — Ты заклинание какое-то прочел? Юнхо смотрел на Минги с таким ребяческим восторгом, что тому захотелось провалиться сквозь землю. Сан и Чонхо тоже во все глаза пялились на побагровевшего Минги, который, ковыряя кедом усыпанный соломой пол, пробормотал: — Да так, пустяки. — Нет уж, ты нам объясни, — потребовал Чонхо, скрещивая руки на груди. — Я хочу понимать, почему этот бесноватый моих команд не слушался, а какому-то непонятному дылде вдруг уступил. — Я ему… читал свой рэп… — еле слышно прошелестел Минги, ощущая себя распоследним идиотом. — Ты ему что? — Читал… свой рэп… Сан запрокинул голову и нервно захохотал. У Юнхо было такое обескураженное лицо — Минги даже испугался, что он сейчас снова потеряет равновесие. Чонхо выпучил глаза и медленно произнес: — Ты решил. Слетевшему с катушек коню. Зачитать рэп? — Ну… я подумал, вдруг его ритмичные фразы успокоят, — вяло промямлил Минги, засовывая руки в карманы. — Это такая дурость, — Чонхо покачал головой. — Что я прямо… восхищен. Минги с подозрением уставился на парня, пытаясь оценить степень издевки в его словах. Но на губах у Чонхо расцвела искренняя удивленная улыбка — и Минги даже подумалось, что он говорит серьезно. — Нет, вы только представьте, у нас теперь есть волшебник, укрощающий лошадей рэпом! Чонхо хотел тяжело хлопнуть Юнхо по плечу, но вовремя одумался, сменил траекторию и звонко шлепнул по спине Сана. А тот с благодарностью протянул Минги руку: — Спасибо, выручил. Если бы он сбежал, мы бы замучались его ловить. — Да не за что, мне просто повезло ткнуть пальцем в небо и попасть. — Глупости, — серьезно заявил Сан. — Я думаю, это можно считать талантом. Абсурдным, конечно, но талантом. Нам такие нужны. Обязательно на других лошадях попробуем! — Точно! Короче, объявляем тебя героем, — хихикнул Чонхо, хулигански подмигивая. — Когда ребятам расскажем, они нам не поверят, — закивал Юнхо. Минги казалось, что он спит и видит какой-то безумный сон. Последний раз речь о его талантах заходила во время ссоры с бывшим. Тот заявил, что все свои навыки и умения Минги просрал, шатаясь по клубам и просиживая жопу за компьютерными играми. И как-то неожиданно было открыть в себе способность дурацким образом ладить с разъяренными конями. И уж тем более неожиданно — стать героем дня.

***

Увы, но и герои дня обязаны убирать навоз, таскать тюки с сеном и рубить дрова. Именно этим Минги занимался под строгим руководством Чонхо. Местный мастер на все руки сначала обрадовал его новостью, что машину Минги он сможет привести в адекватное состояние за пару дней. А потом вручил лопату и отправил в конюшню. Ведь теперь Минги не страшно было оставлять с лошадьми — если они перепугаются, что какой-то незнакомец пришел красть их дерьмо, Минги всегда сможет зачитать им рэп. Обедали они с Чонхо в гараже — обсуждая автомобили, силовые тренировки и прочие до неприличия стереотипные мужские штуки. Чонхо оказался отличным собеседником, бойким, но ненавязчивым, поэтому Минги с ним было комфортно. После обеда они еще немного отдохнули, поиграв с Клубничкой. Несмотря на то, что Хонджун при знакомстве грозился натравить ее на Минги, тот быстро понял: огромный мускулистый ротвейлер — очень добрая и дружелюбная собака. Клубничка с восторгом бегала за палкой, обслюнявила Минги все руки и даже посидела у него на коленях. Это было странно и очень неудобно, но в какой-то степени лестно. Остаток дня Минги потел под безжалостным летним солнцем. И знакомился с многообразием работ, которые необходимо было выполнять, чтобы поддерживать хозяйство на плаву. Он так устал, что за ужином в основном молчал. Только коротко отвечал на вопросы и старался сохранять достоинство, когда Сан, Чонхо и Юнхо рассказывали о происшествии с Крипом. Собравшиеся за столом ребята, кажется, поняли, что новичок с непривычки исчерпал все силы, поэтому лишний раз его не донимали. Зато Минги смог понаблюдать за жителями ранчо. Заметил, что Есан чаще отмалчивается, однако постоянно вовлечен в беседу — в отличие от Хонджуна, явно имевшего привычку периодически уходить в свои мысли. Единственным человеком, каждое слово которого Хонджун слушал с огромным вниманием, был Сонхва. Этого парня Минги все еще побаивался, хотя со своими друзьями тот держался безукоризненно вежливо и даже мило. Юнхо и Чонхо часто шутили и о чем-то шушукались. Однако это не мешало Юнхо, сидевшему рядом с Минги, постоянно подкладывать ему добавки и бдительно следить, чтобы новичок не чувствовал себя брошенным и позабытым. А еще Сан и Уен, несомненно, встречались. Они все время касались друг друга и перешептывались. Не как Юнхо и Чонхо, походившие на секретничающих школьников, — во взаимодействии Сана и Уена улавливалось что-то очень личное и сокровенное. И Минги пришлось признаться себе: он парням чертовски завидовал.

***

Усталость усталостью, но ближе к ночи Минги наведался к Юнхо. Торопливо освежившись и приведя себя в божеский вид, он одолжил у Есана ядреные неоновые маркеры, захватил на кухне пива и отправился к домику с собачкой на почтовом ящике. Стоило Юнхо открыть дверь, Минги продемонстрировал ему фломастеры и кипер с пивом. — Привет, не передумал украшать гипс? — Ого, а я-то уже решил, что Чонхо тебя загонял и ты лег спать. Нет, конечно, не передумал. Давай в беседку пойдем, на улице замечательно, не хочется в духоте сидеть. Они устроились на деревянной лавочке под теплым светом ламп, открыли пиво, чинно чокнулись. Минги не придумал ничего лучше, чем положить ногу Юнхо себе на колени — так рисовать было удобней всего. Получилось, что Минги сидел к Юнхо боком, созерцая его гипс. А вот Юнхо, прислонившись спиной к одной из подпорок беседки, мог разглядывать профиль Минги. Это немного смущало, но Минги постарался не думать о том, почему, собственно, подобное его вообще волновало. Они неспешно потягивали пиво, разговаривая о всяких пустяках. Минги не особо вдумывался в то, что рисует на гипсе — просто накидывал ярких цветов и интересных форм. По темному небу быстро бежали пыльно-серые облака. Ветер шуршал лохматыми кронами деревьев. — А куда ты ехал, когда врезался в Хонджуна? — вдруг спросил Юнхо. Минги остро чувствовал его взгляд, поэтому усерднее принялся орудовать маркером. — Наверное... э-э, искать себя? Не знаю, если честно. Мне столько раз говорили о том, что в моем возрасте пора бы уже определиться, чего я хочу от жизни... Юнхо задумчиво вздохнул: — Ну, я вот нашел себя, и что теперь? Я так гордился тем, какие трюки могу исполнять... А если у меня не получится прийти в форму? Или я буду бояться рисковать? И уже никогда этот страх не преодолею? — Да ты погоди загадывать, — Минги успокаивающе положил ладонь на гипс. — Пока что на будущее ты повлиять особо не можешь. Просто будь паинькой и береги ногу. А когда поправишься, тогда и разберешься, как обстоят дела. Ребята тебя в любом случае поддержат. По крайней мере, у меня создалось впечатление, что вы друг за друга горой. — Да, это правда, — грустно улыбнулся Юнхо. — Когда мы только начинали работать на ранчо, я и не думал, что мы так поладим. Он помолчал, потом продолжил: — Может, мне еще поэтому беспокойно. Раньше я точно знал, какая у меня роль в команде. Я был крутым наездником и ощущал себя опорой для ребят. Учил Сана объезжать лошадей, помог Уену не бояться всяких рискованных финтов. А сейчас я не могу сидеть в седле, и всем приходится со мной носиться. Для меня это тяжело. — Понимаю, — Минги кивнул, задумчиво постукивая ногтем по темному стеклу бутылки. — Но они же искренне волнуются... вряд ли им в тягость тебе помогать. — Да, но я не очень привык принимать помощь. — Тогда считай, что это плата за твои прошлые заслуги. И за будущие. Если пока тебе так будет легче. Минги добавил в свой вырвиглазный узор последний штрих и отложил маркер: — А мою концептуальную работу можешь считать частью извинения. Но я бы это сделал и просто так. — Да я же сказал, что не сержусь, — мягко покачал головой Юнхо, с интересом разглядывая изрисованный гипс. — Тогда придется признать мои труды жестом доброй воли. Сможешь это пережить? — Думаю, справлюсь, — Юнхо хмыкнул. — Круто получилось. Посидим еще? — Конечно. Сейчас сгоняю на кухню за пивом, — Минги осторожно снял ногу Юнхо со своих колен. — Только не убегай никуда... Черт, тупые шутки лезут из меня сами собой. Прости. — Я начинаю к этому привыкать, — пожал плечами Юнхо. В его глазах отражались огоньки ламп, а ветер забавно ерошил волосы. Мешковатая одежда и массивный гипс создавали иллюзию, будто сам Юнхо очень хрупкий и эфемерный. Минги подумал, что избыток свежего воздуха делает его странно сентиментальным. И поторопился отвлечься от зыбкого очарования Юнхо на мысли о простом и конкретном очаровании бутылок пива в холодильнике.

***

Утро началось для Минги необычно. Выйдя из своего домика, он увидел, как мимо деловито трусит толстенькая кошечка. Которая, кстати, абсолютно нелогично носила кличку Зайка. Зайка сжимала в зубах что-то цветастое и поблескивающее на солнце. Сообразив, что именно тащит в неизвестном направлении кошка, Минги в несколько прыжков догнал ее и подхватил под круглое теплое пузико. Устроив Зайку на руках, он вынул у нее из пасти маленький запечатанный пакетик с детальками лего. Пакетик был уже основательно пожеван, но не настолько, чтобы детальки высыпались. — Это ведь не ваше, уважаемая, — строго сообщил Зайке Минги, наставительно погладив кошку указательным пальцем по пухлой щеке. Зайка посмотрела на него томным взглядом и коротко мяукнула. А потом ее глаза внезапно расширились, будто кошка с опозданием осознала, что ее держит какой-то незнакомый мужик. Зайка издала страшный боевой клич и вцепилась зубами Минги в плечо — кожу насквозь не проткнула, но прихватила очень ощутимо. Минги от неожиданности взвыл — после этого Зайка окончательно потеряла к нему доверие и впилась когтями в руку. В итоге Минги пришлось спасаться от нее бегством. Зайка пустилась за ним в погоню и отстала только когда Минги, запыхавшись, влетел в главный дом. Он осторожно постучался в комнату Сонхва, надеясь, что ее хозяин не ушел куда-то по делам — и Минги не придется таскаться с конструктором в кармане полдня. Сонхва открыл практически сразу. Он был какой-то особенно недовольный, а из его идеальной прически даже выбился один локон. — Да? — Это ведь твое? — Минги протянул ему пакетик с лего. Сонхва ахнул и выхватил у него из рук конструктор. — Где ты его нашел?! Я весь дом перерыл! — Кошка украла, — пояснил Минги, демонстрируя исцарапанные руки. — И ты с ней подрался? — Она дралась, я убегал. Сонхва усмехнулся. — Да, на Зайку похоже. Я должен был догадаться, что это она лего слямзила. Спасибо! — Ерунда, — махнул рукой Минги. — А как ты узнал, что это мое? — Сонхва с интересом приподнял брови. — Уен вчера обмолвился, что ты собираешь лего. — Вот как, — протянул Сонхва. — Я правда благодарен тебе. Я думал, что просто потерял его... Очень расстроился, естественно. А еще я восхищен, что ты рискнул здоровьем, сунувшись к Зайке. — Да я не знал, что она такая злющая. — На будущее запомни, — Сонхва улыбнулся. Сейчас он уже не казался Минги таким строгим и холодным. — И обработай царапины на всякий случай, — мягко добавил Сонхва. А потом скрылся за дверью.

***

Обеззаразить боевые раны Минги помог Юнхо. Попутно он сообщил, что вечером намечаются посиделки у костра, а на завтра запланировано небольшое шоу. Оно было не из тех, на которые съезжается много зрителей, — маленькие выступления обычно посещали частые гости ранчо, живущие неподалеку. За работой день пролетел незаметно. Минги понемногу привыкал к своим незатейливым обязанностям. Ему, правда, пришлось отбиваться от Сана, который пол дня упрашивал Минги опробовать магию рэпа то на одной лошади, то на другой. Но Минги заявил, что слишком часто использовать Дар — пОшло. И обиженный Сан ушел целоваться с Уеном за сараем. Когда задания на день были выполнены, Минги удалось немного поиграть с Есаном в шахматы, а потом заглянуть к Юнхо ради пары раундов в «Мортал комбат».

***

У костра все собрались, когда уже стемнело. Сан притащил гитару и немедленно принялся на ней бренчать. Уен, устроившись рядом, звонко запел. Правда, у Минги сложилось впечатление, что Сан играл одну песню, а Уен экспрессивно выводил какую-то другую. Хонджун и Сонхва что-то обсуждали вполголоса, пока Есан неподалеку возился с Клубничкой. Костер, к слову, развели чисто для атмосферы — чуть в стороне Чонхо жарил мясо на гриле. Набрав закусок, выставленных на переносной столик, и урвав парочку румяных кусков говядины, Минги подсел к Юнхо. Тот скрючился на маленьком складном стульчике, неловко вытянув вперед сломанную ногу. Лицо у него было задумчивое, а настроение явно минорное. — Все в порядке? Вроде, когда мы играли, тебя очень взбодрило твое бессовестное превосходство надо мной. — Да просто… думаю о завтрашнем шоу, — Юнхо неловко пожал плечами. — Уже шестое, которое я пропускаю. А сколько еще будет? Минги вздохнул, протянул Юнхо палочки и кивнул на тарелку с едой: — Я с запасом взял, угощайся. — Я не голоден. — Слушай, если ты продолжишь хандрить и не будешь есть, твоя нога тебе спасибо не скажет, — Минги помахал палочками перед лицом Юнхо. — Хочешь выздороветь — придется приложить усилия, а не сидеть на диете из мрачных мыслей. Прозвучало, возможно, грубовато, но у Минги исторически не очень получалось явно демонстрировать заботу. Слова поддержки он обычно произносил с той же интонацией, что и претензии. Юнхо, однако, с виноватым видом кивнул и взял у Минги палочки. Они молча ели из одной тарелки, слушая «Take Me Home, Country Roads» в исполнении Уена. Потихоньку все расшевелились. Еда и алкоголь сделали свое дело, разговоры стали шумнее, дуэт Сана и Уена — еще хаотичней. Хотя эти двое даже не пили, так как перед выступлениями Хонджун запрещал наездникам кутежи. В ход пошли словесные игры и армрестлинг. Потом Чонхо на спор съел три острых перца и сидел весь багровый, но очень гордый. Он умудрился взять на слабо Сонхва, которому пришлось выпить пять шотов текилы. После этого взгляд у Сонхва стал расфокусированный и какой-то шальной. Он царственно развалился на своем складном стульчике, упершись коленом в бедро Хонджуна. Уен едко поинтересовался, удобно ли капитану так сидеть, но тот равнодушно пожал плечами. Правда, с этого момента, открывая рот, Хонджун всякий раз путал слова и запинался. Минги чувствовал, что слегка перебрал. В голове помутнело. Он осоловело наблюдал за тем, как искры от костра поднимаются в ночное небо и смешиваются со звездами. Минги немного кренило вбок, поэтому он прислонился к плечу Юнхо — и на секунду искренне поразился, что окружающий мир слегка плывет, а Юнхо остается на месте. Первыми спать пошли Сан и Уен. Ну, или не спать — но это уже Минги не касалось. Потом чинно откланялся Есан — он, кажется, почти не опьянел, только щеки разрумянились. Собравшегося спать Сонхва вызвался проводить Хонджун. Он мужественно подставил помощнику локоть, но когда Сонхва, покачнувшись, навалился на него всем телом, Хонджун захихикал, как школьница, которую позвали на танцы. Минги не хотелось уходить. Ночная прохлада забиралась ему под футболку, алкоголь приятно туманил разум, а плечо Юнхо давало умиротворяющую точку опоры. — Я вас, пожалуй, оставлю, — с какой-то каверзной интонацией произнес Чонхо. — Добраться к себе потом сможете? Юнхо, ты как? Или вернуться за тобой попозже? — Нет, я вполне трезв, доковыляю. Спасибо, — ответил Юнхо, а затем тронул Минги за локоть. — Эй, если мы еще посидим, ты сам до домика дойдешь? А то я-то тебя довести не сумею. — Я и более пьяным домой возвращался, поверьте, — Минги демонстративно приосанился. — Ну-ну, допустим, — с сомнением проговорил Чонхо и удалился. Минги тут же съехал обратно к Юнхо на плечо, продолжая пялиться на угасающее пламя. — Я думал о нашем вчерашнем разговоре, — произнес он, медленно моргая. — И вот что понял. Пошли они в жопу. Мой бывший… И все-все-все, кто мне капал на мозг. Я не считаю, что потерял себя. Да, у меня сейчас нет мечты или какой-то цели. Но… думаю, я просто немножко заблудился. И не понимаю, в какую сторону мне нужно двигаться. А окружающие постоянно пытаются меня куда-то тащить. А я, может, туда не хочу. — Тогда, возможно, тебе просто необходима пауза? — осторожно предположил Юнхо. — Я был на паузе, когда меня только-только уволили, — расстроенно проговорил Минги, почесав висок о плечо Юнхо. — И чуть не спился. — Я не о попытках забыться. Я предлагаю выдохнуть, все взвесить и хорошенько обдумать. Если нужно будет поговорить, ты всегда можешь обратиться ко мне. Ну, если захочешь, конечно. Я не заявляю, что я эксперт… Просто вдруг тебе такие вот разговоры помогут и… Под конец Юнхо как-то стушевался и затих. Минги не очень хорошо соображал, но четко чувствовал, что у него в груди зреет что-то большое, горячее и пугающее. Но пугающее как-то по-хорошему, как американские горки. Об этом ощущении он решил подумать попозже. Минги уперся подбородком Юнхо в плечо и посмотрел на него снизу вверх. — Вдруг и у тебя сейчас такая пауза? Когда ты должен подумать, что еще может делать тебя счастливым, кроме твоих крутых трюков на шоу? Юнхо отвел взгляд и покачал головой: — Если честно, сейчас не хочется думать о таком. Становится как-то… страшно. — Мне тоже страшно копаться в себе, — вздохнул Минги, возвращая голову в исходное положение и снова утыкаясь макушкой в шею Юнхо. — Можем пока побояться вместе. Они помолчали. От костра остались одни тлеющие угли. Из-под тяжелой почерневшей древесины пробивалось красноватое сияние. — Боишься? — рассеяно спросил Минги, ощущая, что подмерзает, и оттого прижимаясь к Юнхо плотнее. — Конкретно сейчас — нет, — фыркнул тот. — Да, у меня тоже что-то не получается.

***

Обратно они шли очень медленно, Минги зачем-то хвастался, как ему удалось ловко — одного за другим — покорить ребят на ранчо. Проводив Юнхо до его домика, Минги устроил ему на прощание небольшое представление. Заявив, что почтовый ящичек висит тут не просто так, он нагнулся к щели для записочек и заорал туда: — Дорогой Юнхо! Ты очень хороший и милый, и мне с тобой комфортно! Кажется, будто я знаю тебя много лет! Спасибо, что ты такой! Оставайся добрым и поддерживающим, не бойся просить о помощи и не забывай хорошо питаться! Я прослежу! Он немного подумал, держась за ящик, чтобы случайно не упасть, а потом добавил, прижимаясь губами к холодному крашеному металлу: — Чмок в лобик! Юнхо, весь красный как помидор, нервно рассмеялся: — Боже, это было прекрасно и ужасно одновременно! — А вот такой я! — триумфально взмахнул руками Минги и лихо зашагал прочь качающейся матросской походкой.

***

Следующий день был наполнен суетой. Несвежий похмельный Минги помогал с приготовлениями к приезду гостей. Чувствовал себя он скверно, но хотя бы обошелся без провалов в памяти и рвоты. Работы было больше, чем обычно, — Сан и Уен финально обкатывали свою программу и в организационном хаосе не участвовали. Минги успел за несколько часов попробовать себя и носильщиком, и декоратором, и мальчиком на побегушках у трех пугающе активных тетушек, которые приехали готовить праздничный ужин для гостей. Казалось, они с ребятами ничего не успеют, но когда на ранчо потихоньку начали подтягиваться люди, все было готово. Измочаленный Минги даже умудрился сходить в душ и переодеться в парадный прикид, который ему выдали заранее. Перед шоу он зашел за Юнхо — тот тоже принарядился и нацепил ковбойскую шляпу. Яркая куртка с бахромой ему очень шла. Шляпа сидела немного набекрень, отчего Юнхо был похож на шкодливого мальчишку, который строит из себя рейнджера. Минги хотел сделать ему комплимент, но внезапно смутился и просто поздоровался. А вот Юнхо, увидев, что Минги достался комплект в стиле тотал-блэк, не сдержал восторженного вздоха. Рубашка у Минги была слишком облегающая, а джинсы туго обтягивали задницу. Минги к такому не привык, и его преследовало ощущение, что он просто разряженный выпендрежник. — Ты выглядишь потрясающе! — воскликнул Юнхо, воровато пробегаясь взглядом по фигуре Минги. — Как стриптизер, которого вызвали на похороны? — Да, возможно, — Юнхо прыснул, а потом на пару мгновений скрылся за дверью, тяжело стуча костылями. Он вернулся с черной ковбойской шляпой, которую тут же водрузил Минги на голову. — Вот, идеально. — Теперь я чисто Неуловимый Джо из анекдота. Юнхо вопросительно приподнял брови. — Ну, знаешь… Едут два ковбоя по прериям. Тут мимо них проносится всадник. В черных одеждах, черном сомбреро и на вороном скакуне. Первый ковбой провожает его взглядом, второй молчит. Едут дальше — и опять мимо них, поднимая клубы пыли, проносится этот черный всадник. Первый ковбой снова удивляется, второй продолжает молчать. Скачут еще немного — и в третий раз черный всадник проносится мимо. Первый ковбой не выдерживает: «Слышь, кто ж это такой?» Второй отвечает: «Это Неуловимый Джо». Первый впечатляется: «Почему же он так неуловим?» «Да потому что он нахрен никому не нужен». Минги хохотнул, шлепнув себя по бедру. Юнхо как-то странно на него покосился: — Ну, это ведь неправда. — Не порти мне удачную аналогию, — отмахнулся Минги, чувствуя, однако, что пульс предательски участился и застучал где-то в висках.

***

Шоу уже началось. Вокруг небольшой арены собралось человек сорок, все шумно поддерживали Сана. Он был верхом на Крипе — развлекал зрителей, на скаку ловко подцепляя лассо мелкие предметы, окруженные флажками. Флажки оставались нетронутыми, а добытые вещички Сан игриво бросал гостям. Он держался спокойно и был до неприличия обаятельным. Минги мельком покосился на Юнхо, надеясь, что он тоже наслаждается шоу, а не думает о своей травме. Юнхо выглядел вполне безмятежным. Солнце вовсю пекло, но зрителей это не смущало — они пили, топали в такт бравурной музыке, свистели и аплодировали. Сан с Крипом исполнили забавный танец — конь беспрекословно подчинялся командам. Уену предстояли прыжки через барьеры и различные трюки. Он практически летал над седлом. Перебрасывал тело какими-то немыслимыми восьмерками вокруг крупа лошади, скакал без рук — наблюдать было страшновато, но Минги не мог оторваться от этого зрелища. С лица Уена не сходила искренняя широченная улыбка. У Минги перехватило дыхание на моменте, когда Уен легко запрыгнул на седло обеими ногами и встал на спине скачущей лошади в полный рост. Секунда, и он, едва вернувшись в привычное положение, повис вниз головой, струной вытягиваясь вертикально вверх. Уен держался за седло только руками, идеально прямые ноги зависли в воздухе. А потом он легко качнулся вбок, снова усаживаясь на коня, но теперь скача вперед спиной. Когда Уен без видимых усилий выходил из свечки, Юнхо внезапно схватил Минги за руку и сжал практически до боли. Переведя на него взгляд, Минги заметил, что Юнхо очень сильно побледнел. — Эй, ты нормально? — Да, — неуверенно произнес тот. — Я просто… сломал ногу, выполняя похожий трюк. — Хочешь, уйдем? — шепотом спросил Минги, легонько пожимая напряженную ладонь Юнхо. — Нет, нет, все в порядке, — тот упрямо покачал головой. — Уверен? — Да. Просто… я могу пока подержать тебя за руку? — Юнхо неловко улыбнулся и чуть дернул плечами. — Разумеется, — тихо ответил Минги. Шоу закончилось, гости разбрелись кто куда. Пара семей с детьми отправились смотреть на овечек. Шумная компания мужчин сразу же устремилась к небольшому домику, внутри стилизованному под салун. Многие воспользовались возможностью покататься на лошадях. Минги, убедившись, что Юнхо взбодрился, тоже решил поездить верхом. Он рискнул взобраться на Крипа, и Сан поводил его по кругу на арене. Заметив, что Юнхо наблюдает за ними, Минги крикнул: — Смотри, я теперь каноничный Неуловимый Джо! Юнхо только покачал головой.

***

Ближе к вечеру часть гостей разъехалась — видимо, на ужин оставались лишь те, кто намеревался кутить до победного. В салуне было душновато, но атмосферно. Алкоголь ожидаемо лился рекой. Столики стояли полукругом, оставляя место под танцпол, на котором уже вертелся Уен. На маленьком помосте Чонхо исполнял лихие песенки в стиле кантри. Минги и Юнхо успели немного выпить и поиграть с Есаном в дартс. А потом Юнхо отправился на сцену — он тоже вызвался спеть парочку песен, аккомпанируя себе на гитаре. Минги сидел за столом, потягивая пиво, и наблюдал за ним. Его переполняли предательская нежность и навязчивое смятение. Он хотел было сходить за чем-нибудь покрепче безобидного лагера, но тут к нему подсел Сонхва. Минги от неожиданности чуть не подскочил. После случая с лего Сонхва общался с ним гораздо теплее, но Минги все равно удивился непонятному порыву составить ему компанию. — Э-э, привет, — тупо промямлил Минги, прихлебывая пиво. — Ты не хочешь остаться у нас? — как ни в чем не бывало осведомился Сонхва. Минги мог ожидать такого предложения от кого угодно, но только не от него. — Внезапно, — Минги почесал затылок. — Не то чтобы я об этом прям всерьез задумывался. Уговор же был другой. Хонджун… — …Будет только за. Ты хорошо вписался в команду, — безапелляционно отрезал Сонхва, отворачиваясь от Минги и глядя на сцену. Юнхо задорно исполнял песню «Runaround Sue», которую Минги смутно знал. Гости поддерживали выступающего ритмичными хлопками. Самые активные притоптывали на месте и стучали кулаками по столам. Пение Юнхо явно пришлось им по душе. — Ну… Я подумаю. — Чтобы тебе думалось легче, — Сонхва снова перевел на него взгляд. — Поделюсь фактом. С одной стороны, это не мое дело, с другой — все, что касается ранчо и нашей команды… попадает под мою юрисдикцию. В той или иной мере. — Допустим, — озадаченно проговорил Минги. — Юнхо сегодня полдня ходил сам не свой. И я мог бы предположить, что это из-за шоу, — Сонхва чуть дернул подбородком. — Но я за ним в целом присматриваю. И обычно выступления ребят в такую нервозность Юнхо не вгоняют. — Так. — Я полагаю, дело в том, что с утра Чонхо хвастался, мол, он починил твою машину, тачка снова на ходу и ты волен продолжать свое путешествие. — О, — не нашелся с ответом Минги. — Так что думай, ковбой, — Сонхва неожиданно щелкнул его по полям шляпы, легко поднялся из-за стола и направился к Хонджуну, ожидавшему помощника у барной стойки.

***

С самого утра Минги думал. Помогал Уену готовить завтрак и думал. Драматически гулял среди овец и думал. Работал и думал. Играл с Клубничкой и думал. Прятался от затаившей на него зло Зайки и думал. Потом думать устал. Минги предстояло Дело. Он наведался на конюшню, где Есан без лишних вопросов выдал ему все необходимое. Затем отправился к Сану — попросить о кое-каком содействии. Потратив прилично времени и немало моральных сил, он остался доволен своими трудами. Незадолго до ужина Минги вломился к Юнхо — с предложением пропустить традиционные совместные посиделки и проследовать с ним кое-куда. Юнхо посмотрел на Минги с подозрением, но все же согласился. — Что ты задумал? — поинтересовался он, выходя из домика. И застыл, увидев, что с собой Минги привел Крипа. — Зачем ты украл у Сана коня? — судя по выражению лица, Юнхо начал подозревать, что Минги словил солнечный удар и, как следствие, впал бредовое состояние. — Не украл, а арендовал, — строго поправил Минги, беря Крипа под уздцы и кивая Юнхо в сторону рощи. — Пошли, не болтай. — Какой ты суровый сегодня, — закатил глаза Юнхо. Они шли в неоднозначном молчании. Минги нервничал и надеялся, что его план не посыпется из-за какой-нибудь херни. Юнхо сосредоточенно смотрел себе под ноги — и непонятно было, грустный он или просто задумчивый. Солнце потихоньку ползло к горизонту, но до заката еще оставалось достаточно времени. Поднялся теплый ветерок, где-то вдали ржали лошади — содействие природы Минги более чем устраивало. — Куда мы, все-таки, идем? — А что, по-твоему, находится в той стороне? — Деревья, — пробурчал Юнхо, устало вздыхая. Он еще немного посопел, буравя глазами тропинку, потом удивленно вскинул голову. — Там домик на дереве. — Верно, дорогой Ватсон. Юнхо остановился и нахмурился. — Я же сказал, что не могу туда забраться. — Да, я помню, — загадочно щуря глаза, проговорил Минги. Юнхо застонал: — Ерунда это все какая-то. — Чего ворчишь, как старый дед? У тебя вроде костыли, а не пенсионерская палочка.

***

Они вышли на полянку, где росло огромное ветвистое дерево, на котором располагался домик. Юнхо опять остановился. Посмотрел на обвязанное крепкой веревкой седло, лежащее на земле. Перевел взгляд на конец каната, перекинутый через толстый сук. — Это... для какой-то БДСМ-практики? — Ну, если ты, конечно, захочешь... — хихикнул Минги. — Но план был другой. — О нет, я понял, — Юнхо в ужасе распахнул глаза. — Очень плохая идея. Это безответственно. И опасно. И я начинаю подозревать, что ты страшный человек. — Во-первых, я все продумал с большой ответственностью. Во-вторых, как ты можешь мне не доверять? Ты знаешь меня уже четыре дня! — Умеешь убедить, — язвительно проговорил Юнхо. Минги взялся за веревку и потянул, седло поднялось над землей. — Садись, — скомандовал Минги. — Мне все это не нравится, — вздохнул Юнхо, но послушался. Он оставил костыли в траве и осторожно опустился на седло. Ухватился за канат покрепче, с беспокойством посмотрел на Минги. Тот, продолжая удерживать Юнхо на весу, медленно пошел к Крипу — и надежно привязал веревку к его седлу. — Стоим спокойно, — вежливо попросил коня Минги, быстро метнулся к Юнхо и просунул костыли в специально сделанные для этого петельки. — Сейчас держись крепко, — уже без дурашливости сказал Минги, внимательно глядя Юнхо в глаза. — Все будет хорошо, я протестировал эту херню. — На ком? — На Сане. Он, правда, свалился. — Что?! — Да этот придурок решил доказать мне, что сможет сидеть, не держась за веревку руками, — проговорил Минги, подбадривающе улыбаясь. — Он в порядке? — Да, только задницу ушиб. Ну, ничего, Уен поцелует, и все пройдет... — Какой же ты... бесцеремонный! — Ладно, давай уже доставим тебя наверх. Минги подошел к Крипу и ласково погладил его по лоснящейся морде: — Ну что, мальчик, пошли. Вперед. Они неторопливо отходили от дерева, а седло плавно ползло вверх. — Мне страшно, — ворчливо сообщил Юнхо, легонько покачиваясь в воздухе. — Не бойся. — Вот спасибо, сразу перестал! Когда Юнхо завис точно над досками, выполняющими роль крыльца у входа в домик, Минги остановил Крипа около небольшого дерева и привязал коня к нему. Потом живенько взобрался по приставной лестнице. Быстро вынул костыли из веревочных петель и отложил их в сторону. Затем осторожно взял Юнхо за талию и смущенно пробурчал «Держись за меня». Юнхо крепко обнял его за шею, и Минги с облегченным вздохом снял его с седла, аккуратно поставив на пол. — Это вы с Саном тоже репетировали? — с невинным видом поинтересовался Юнхо, не торопясь убирать руки с шеи Минги. — Допустим, — протянул тот. — А если я все расскажу Уену? — Юнхо хитро прищурился. — Гадом будешь тогда, вот чего. Минги мягко вывернулся из объятий Юнхо и подал ему костыли. А потом сделал приглашающий жест внутрь домика с неловким «Та-да-а!» Он предварительно зажег все фонарики, разложил на пушистом пледе угощения, поживописней раскидал подушки. А еще установил в старый проигрыватель пластинку с какой-то музыкой. Минги надеялся, что с романтичной. На обложке не имелось обозначений — эту пластинку он спер у Чонхо. Помня, какая противненькая у того была улыбка, когда он оставлял их у костра, посвящать Чонхо в свой план Минги не захотел. — Ого, — прошептал Юнхо, стремительно краснея. — Ты… здорово постарался. Пока он устраивался на подушках, Минги, молясь про себя, включал музыку. С первыми же тяжелыми нотами, медленно потекшими из проигрывателя, он потерял веру в чудеса. — Джонни Кэш? — Юнхо, открывавший банку колы, с удивлением покосился на Минги. — Такой вот у меня… репертуар для свиданий, — подбоченясь, заявил тот, проклиная Чонхо за придурочную фишку не подписывать пластинки. — Свиданий, значит? — эхом отозвался Юнхо, отводя взгляд. — Ну, если ты не против. — Нет, вовсе нет. Солнце добралось до горизонта, залив домик огненно-рыжим сиянием. Через большое окно внутрь проникал ветер, пахнущий летом и какими-то утерянными воспоминаниями из детства. Минги плюхнулся рядом с Юнхо, а тот протянул ему газировку и положил голову на плечо. — Большое спасибо. Это замечательный сюрприз, пусть местами и… экстремальный. Я так давно тут не был и даже не рассчитывал… короче, я словами не могу описать, как благодарен тебе. — Да что уж там, — шутливо отозвался Минги, с показной бравадой отхлебывая из банки. Он все это время адски боялся где-то налажать — и постоянно крутил в голове варианты, в чем мог просчитаться и как напортачить. Теперь, когда все получилось (Джонни Кэш не в счет), и Минги видел, какое счастливое у Юнхо лицо, у него от облегчения начали слегка трястись руки. Он понадеялся, что Юнхо этого не заметит. — Ты мне таким образом делаешь… прощальный подарок? — вдруг подал голос Юнхо, поднимая голову с плеча Минги и заглядывая ему в глаза. — Я… не знаю, — выдохнул Минги, быстро моргая. Лицо у Юнхо было грустное и бледноватое, хоть его и касались теплые закатные лучи. — Понимаешь, я совсем запутался, — жалобно начал Минги. — С одной стороны, пока я пытаюсь понять, куда мне следует двигаться, я хотел бы просто быть кому-то нужным. И в ком-то нуждаться. С другой стороны, для первого придется хорошенько постараться. А я не знаю, хватит ли мне терпения. Второго же… я просто боюсь. Я не хочу сейчас от кого-то зависеть. В прошлый раз это плохо кончилось. Юнхо чуть отстранился, непонимающе тряхнув головой: — Но, Минги, это какая-то чушь! Ты не обязан быть полезным, чтобы быть нужным! И нуждаться вовсе не значит зависеть! — Брось, сам посуди: ну вот поладил я со всеми вами. Но это просто потому, что в подходящий момент оказался кстати! Юнхо сердито всплеснул руками, чуть не опрокинув колу на плед. — Слушай, я помню, о чем ты рассказывал, когда мы возвращались с вечеринки у костра. И вот что скажу: ты все перепутал! Хонджун взял тебя на работу не просто потому, что ты удачно подвернулся под руку. Я же уже говорил, он отлично разбирается в людях. И сразу понял — ты хороший парень. Есану ты понравился не из-за того, что играешь в шахматы, — ты увидел, что он сидит один, и составил ему компанию. Есану это было важно. Уен обожает честных и открытых людей, он тебя простил не за байки о неудачах, а за то, что ты не постеснялся их признать. По-твоему, Сан и Чонхо тупо затащились от рэперского гипноза? Их впечатлило, что ты придумал такой идиотский, но действенный способ успокоить Крипа. Они уважают тех, кто… э-э… мыслит… специфически. А Сонхва, господи, ну не проникся же он к тебе из-за драки с кошкой… — Я не дрался… — Дай договорить! Сонхва тронуло, что ты запомнил о малознакомом человеке такую мелочь. И пришел к нему лично, хотя он был с тобой холоден. И, наконец, я… Юнхо совсем раскраснелся, снова взмахнул руками и все-таки опрокинул газировку на плед. Но проигнорировал это. — Дело ведь не в том, что ты меня развлекал! Я могу подписаться под каждым словом из тех, что ты пьяный орал в мой почтовый ящик! Я тоже считаю тебя милым, добрым и поддерживающим. Мне с тобой спокойно и хорошо, я впервые за долгое время перестал чувствовать безысходность, думая о своем гребанном переломе. Ты и правда пришелся здесь к месту, но не потому, что был полезным, а потому что ты — вот такой! Юнхо замолчал, тяжело дыша. Минги открыл рот. Хотел что-то сказать — но не представлял что именно. Юнхо же, одной рукой схватив Минги за плечо, ладонью другой накрыл его губы: — Я не договорил. Если ты останешься здесь на какое-то время… Это ведь не значит, что ты тут застрянешь, — глаза Юнхо были большими-большими, влажными и умоляющими. — Когда четко осознаешь, что нужно уезжать, — уедешь. Он медленно убрал пальцы, которыми зажимал Минги рот. — А если… я не захочу? — Так может, это не будет значить, что ты застрял? Может, это будет оттого, что ты все-таки добрался, куда следовало? Минги молчал, внутри него разворачивался ураган каких-то безумных, абсолютно непостижимых эмоций. — Ты сам сказал… не думать много о будущем. Ну и не думай, — Юнхо улыбнулся маленькой жалкой улыбкой, в уголках которой дрожала осторожная надежда. — Думай о том, чего хочешь сейчас. Минги тяжело вздохнул и склонил голову, сдаваясь: — Окей. Хочу тебя поцеловать. — Ну вот и все тогда, — прошептал Юнхо. Он замер, словно боясь спугнуть Минги. И тот, послав к черту рой мыслей, зудевших в голове, потянулся к Юнхо. Ощутил мягкость чужих губ, почувствовал на языке вкус колы, поймал горячее рваное дыхание и точно решил, что отъезд с ранчо — дело совсем-совсем не срочное. Подался вперед, заваливая Юнхо на подушки, угодил рукой в пятно газировки на пледе. Оно было холодное и отвратительное, Юнхо — очень теплым и притягательным. У Минги шумело в голове, в легких заканчивался воздух, но отвлекаться от поцелуя на такие мелочи он не намеревался. Джонни Кэш на заднем плане мрачно выводил: — Я вижу компанию ангелов, они пришли за мной… Нет могилы, чтоб удержать меня, Нет могилы, чтоб удержать меня… Юнхо засмеялся ему в губы, предательски разрывая поцелуй: — Нет, ну какое же у нас романтичное сопровождение! — Я же сказал, что все продумал с большой ответственностью, — заявил Минги, нависая над ним. В домик на дереве заползали тени, но Минги уже не рассчитывал вернуться затемно. — Для полного набора… Крипу осталось сбежать, по пути уронив лестницу, чтобы мы тут застряли, — Юнхо покрепче обнял Минги за шею, запрокинул голову на подушки и зажмурил один глаз. — Вот это был бы номер. Минги наклонился к самым его губам и, едва касаясь их своими, тягуче произнес: — Узел, которым он привязан к дереву, я научился завязывать всего несколько часов назад… — Ну, просто прелестно.