Кайф и ничего больше

      — My boy Minsu.       Танос подходит к Минсу, который зажался в углу, подальше ото всех. Он как-то неуверенно и даже с испугом крутит в руках выданный ему нож, будто впервые видит что-то подобное.       Танос садится на корточки, чтобы быть на одном уровне с Минсу. Берёт его за красную жилетку, слегка дëргая на себя.       — Не хочешь поменяться со мной, man? Ты же не думаешь, что сможешь кого-то здесь убить? Посмотри на себя, bro.       Минсу поднимает на него испуганные, растерянные глаза, но ничего не отвечает. Убрирает руку Таноса с себя, оттряхивается, и плотнее прижимает к себе нож.       — Man, i'll protect you. With me you're safe.       — Меняйся с кем-то другим. Разве у Нам Гю не красный жилет? — коротко говорит он.       Только Танос хочет что-то сказать, как женский компьютерный голос объявляет начало игры.       За спиной Таноса возникает Нам Гю, бросает презрительный взгляд на Минсу, а затем обращается к Таносу.       — Пошли, без него разберëмся, — он кивает в сторону Минсу, похлопывая Таноса по спине.       Нам Гю перехватывает недоброжелательные глаза Минсу и уводит Таноса в сторону.       — Послушай, у меня есть план.       Нам Гю встаëт напротив Таноса, кладëт обе ладони ему на плечи, неспешно их поглаживает, будто успокаивая.       — Как только всë начнëтся, я тебя найду. И как только я — он показал характерный жест, — кого-нибудь, мы найдëм выход вместе, идëт? — Нам Гю наклоняет голову, сокращая расстояние между ними. Внимательно всматривается в глаза Таноса, прокручивая в голове вопрос: «Интересно, он вообще замечает, что я волнуюсь за него?»       — No problem. — Танос кивает и уходит в игровую зону вместе с голубыми игроками.

***

      Нам Гю идëт по коридору развязанной походкой и размахивает ножом, будто игрушкой. Насвистывает песню, наверняка одну из последних, что слушал перед тем, как попал на игры, но он уже и не помнил.       Прошло, кажется, минут десять с начала испытания. Этого времени Нам Гю хватило чтобы прикончить по крайней мере двух игроков, хоть и, по его мнению, этого было мало — призовой фонд сам себя не увеличит.       Однако сейчас главным приоритетом для него являлось найти Таноса. У Нам Гю уже начинается ломка, так что лучше бы это сделать поскорее, иначе дальше он без дозы не протянет.       Но не только ломка движила Нам Гю. Он... переживал? Нет, он не считал Таноса беспомощным или типа того, просто.. Как много таких же безбашенных как и сам Нам Гю? Таких безбашенных, кто случайно найдëт Таноса раньше, чем это удастся ему. Завяжется драка, ведь Танос, несмотря на свою зависимость, всë ещë обладает неплохой физической формой, чтобы дать отпор. Его повалят на пол, и… Воткнут нож прямиком в сонную артерию.       Нам Гю настолько погрузился в этот выдуманный в собственной голове сценарий, что уже не размахивал ножом, не распевал песни, а уверенно вышагивал, готовясь убивать, только кто попадëтся ему на глаза. Он был готов убить всех до единого в этом мире, если это понадобится.       Вдруг чьи-то руки резко тянут его на себя и прячут за углом. Такая неожиданность заставила его сердце уйти в пятки, а руку — крепче схватиться за нож.       — Танос, мать твою! — голос немного ломается. Чëрт, этот придурок реально его напугал! — Если бы я не посмотрел, что это ты, и прикончил бы тебя на месте?       Только сейчас, переведя дух, Нам Гю заметил, насколько они находятся близко друг к другу. Настолько близко, что он чувствует, как грудная клетка Таноса поднимается и опускается, по мере того, как тот дышит, ощущал тепло его тела.       Нам Гю делает шаг назад, поправляет волосы и в целом старается делать вид, будто ничего только что не произошло.       — Calm down, dude, — шëпотом говорит Танос, — relax. Смотри, что у меня есть, — достаëт из-за спины нож, который, судя по всему, отнял у одного из красных, и широко улыбается.       Нам Гю довольно ухмыляется. Кажется он неплохо так недооценил Таноса — тот зря времени не терял.

***

      Но перед тем, как они найдут выход — или же всë-таки надумают добить пол мира — им нужно постараться найти одну из пустых комнат. Чтобы принять очередную дозу таблеток, конечно же. Зачем ещё?       Они бродят по бесконечным коридорам, которые напоминают одно большое лиминальное пространство, за тем только исключением, что иногда здесь можно встретить бездыханные тела или следы крови на полу и стенах. Громко разговаривают, смеются, ничего и никого не боясь, пока, наконец, не находят дверь с треугольником.       — У тебя же треугольник на ключе?       Танос достаëт из под свободно висящего на нëм голубого жилета ключ, рассматривает с секунду, крутит.       — Triangle, — широко лыбается, демонстрирует ключ так, будто тот принадлежит самой крутой тачке, какая есть, и прокручивает его в замке.       Нам Гю непроизвольно повторяет эту улыбку и следует за Таносом в комнату, перед этим убедившись закрыть дверь.       Садяться на пол, поближе к стенке, чтобы было на что опереться. Танос достаëт из креста одну таблетку для себя, после чего протягивает Нам Гю вторую. От одного только вида руки затряслись, а слюноотделение увеличилось в несколько раз. Танос не соврал, когда сказал, что эти таблетки действительно гораздо мощнее любых наркотиков, ведь ничто так не вызывало привыкание, как эта хрень, а Нам Гю много чего перепробывал.       Нам Гю кладëт таблетку в рот, рассасывает еë, смотря в потолок, по сторонам, на свои руки, запачканные кровью, замаравшей в том числе и жилет с кофтой.       — Dude, да ты весь в крови, — отмечает Танос и едва касаясь, проводит по ладоням Нам Гю.       — Видел бы ты их глаза, как только они видели меня. — с блеском в глазах начал делиться Нам Гю, — Глаза круглые, не моргают, только слезятся и умоляют не убивать. А затем — бац — глаза пустые, стеклянные, точно у куклы.       — Fucking crazy, — вторит Танос.       — Только представь, — продолжил экспрессивно Нам Гю. Отложил нож в сторону и сел напротив Таноса, оказавшись таким образом на его коленях, — Только представь, если бы этот идиот Минсу поменялся с тобой.       — Мы бы пол мира добили, man!       Нам Гю заливается громким смехом, запрокидывает голову.       — Мы были бы не-по-бе-ди-мы, — с улыбкой проговаривает Нам Гю, взяв в ладони лицо Таноса.       Теперь они находятся к друг другу так близко, что волосы Нам Гю попадают на щëки Таноса, наверняка слегка щекоча. Так они зависают на несколько секунд. Дыхание Нам Гю сбито, и он чувствует, что у Таноса тоже. Наверняка из-за наркоты. Он не знал, как долго они уже так пялятся друг на друга, как сраные педики, но казалось, что целую вечность. Нам Гю бегает взглядом от глаз Таноса к его губам и обратно.       Сглатывает.       Сука, почему же так хочется?       Танос первым тянется вперëд, вовлекая Нам Гю в поцелуй, проводит руками по его волосам, убирает выбившиеся пряди за ухо, но они вновь падают, от чего он улыбается в поцелуй.       — Я не педик, если что, — Нам Гю прерывает поцелуй, но ни на миллиметр не отдаляется, — просто под кайфом.       — Я так-то тоже. Кайф и ничего больше, bro, — горячее дыхание обжигает губы Нам Гю перед тем, как Танос вновь жадно целует, прикусывая его нижнюю губу.       Нам Гю уже не следит, где блуждают его руки: в один момент они на груди Таноса, в другой они поднимаются к его шее, проводя по затылку ровно там, где идëт часть татуировки. В другой же момент руки спускаются всë ниже к паху, дразня.       Нам Гю уже не сдерживается. Он мычит в поцелуй, вжимаясь руками в талию Таноса, прося большего, желая слиться с ним в одно тело.       — Девственник сраный, — Танос разрывает поцелуй, но почти сразу сдаëтся и вжимается вновь.       — Сам такой, — теперь Нам Гю прерывает поцелуй, рвано дышит, опускает взгляд вниз, к паху Таноса, слегка улыбается и проводит ладонью по штанам там, где чувствуется вставший, твëрдый член.       Боже.       Он чувствует, как Танос вбирает побольше воздуха, видит, как он прикрывает глаза. Нам Гю ловит себя на мысли, что ему в кайф видеть Таноса таким.       Рука Таноса почти спускается вниз, но Нам Гю убирает эту руку за спину, не упуская шанса оставить засос на шее.       Танос, пользуясь моментом, переворачивает их двоих таким образом, что теперь Нам Гю оказывается прижат к полу, а он может наблюдать полную картину сверху: растрëпанные волосы, некоторые пряди, прилипшие ко лбу, зарумянившееся лицо и едва приоткрытые губы в паре с помутневшими от желания глазами. Вид такой, что дух захватывает.       — Что завис, может отсосëшь мне? — за, казалось бы, язвительной фразой, Нам Гю прятал что-то вроде «боже мой, пожалуйста, блять, отсоси мне, я больше не могу» и они оба это понимали.       Танос улыбается, игриво на него смотрит ещë пару секунд, после чего спускается к штанам и плавно, будто издеваясь (издеваясь) снимает их до уровня колен. Останавливается, специально медлит, снимая такие ненужные трусы. Дыхание Нам Гю учащается от предвкушения. Он шумно выдыхает, когда головка его члена наконец оказывается во рту Таноса.       Не педики, просто под кайфом.       Их взгляды встречаются, и Нам Гю уже даже не пытается сдерживать себя и своë тело. Свои помутневшие глаза, рот, который вдруг стало так сложно закрыть и заставить хотя бы на секунду не издавать ни звука.       Танос опускается вниз, ближе к основанию, потом обратно вверх, к головке, задерживается там, почти выпускает член изо рта, создавая хлюпающий звук. Выглядывает из под ресниц, чтобы встретить реакцию, и остаëтся полностью ей доволен.       Нам Гю сильнее впечатывается в пол, запрокидывает голову назад, пытается руками ухватится за что-нибудь, но не находит, и поэтому только царапает ногтями пол. Наверняка он ещё стонал, но уже даже этого не слышит из-за звона в ушах.       Чëрт, да ни одна девушка из чëртового клуба не могла ему доставить такого удовольствия. Если честно, от них он в основном испытывал только отвращение, как только первый порыв страсти проходил вслед за опьянением. Ни с одной и никогда он не ощущал всë так ярко, и, что ни мало важно, ни одна его так не возбуждала, как Танос, с его членом во рту.       Может он всë это время не там искал?       Нам Гю сильнее вбирает в лëгкие воздух от одной только мысли. Да он бы кончил прямо сейчас, если бы не боялся показаться совсем уж позорником, у которого секса не было примерно никогда.       Ну, по сути, такого секса, настоящего, у него и не было никогда. Так, перепихоны. Сейчас, когда ему есть, с чем сравнить, он это чëтко понимал.       С громким стоном, сопровождаемым звоном в ушах, он кончает. Танос поднимается с колен, приближается к лицу Нам Гю и задерживается.       — Фу, даже не вздумай меня целовать, фетишист, ты же только что.. — с трудом выговаривает Нам Гю, не в силах даже пошевельнуться.       — А если поцелую? — спрашивает Танос, играясь с прядкой волос Нам Гю.       — Выебу тебя так, что разорëшься как девка, кто-нибудь из красных придëт и прикончит тебя, — Нам Гю ехидно улыбается.       — Не получится, — берëт на слабо.       — Не получится? — Нам Гю подымается на локти, находит чужие губы своими, руками начинает исследовать всë тело Таноса, и как бы случайно задевает пах. Танос шумно выдыхает.       Рука скользит под штаны, водит по набухшему, твëрдому члену, большим пальцем круговыми движениями массирует головку и возвращается к основанию, постепенно наращивая темп фрикций. Танос стонет прямо в ухо, вызывая у Нам Гю мурашки, находит его губы своими, жадно в них впивается, прикусывает, руками блуждает по спине, сжимает кофту.       Нам Гю то ускоряет темп, то вновь замедляет. Он словно подбирает код, ища те движения, которые вызовут у Таноса наибольший отклик. И, пожалуй, сложнее всего представить реакцию лучше, чем опаляющее губы дыхание, шепчущее твоë имя. Правильное имя. Нам Гю. Помнит же всë-таки, если не выëбывается.       Танос в последний раз тычется в кулак Нам Гю, с силой выдыхает и обмякает на полу, пытаясь восстановить дыхание.       — Не педики, — Нам Гю чмокает Таноса в уголок губ и ложится рядом, прижимаясь своим плечом к его.       — Просто под кайфом, — соглашается Танос, для убедительности ещë и кивая.       — Ещё повторим? — Нам Гю поворачиваетая к Таносу, чтобы рассмотреть каждую делать его лица.       — Of course, — улыбается Танос, и Нам Гю непроизвольно повторяет его улыбку.       В эту же секунду таймер истекает, обозначая конец игры. Как же жаль.       Но ведь никто им не запретит повторить это в туалете, так?