Обман 10
17 октября 2025 г., 19:00
На утро перед обрядом Жэньши проснулся смурной и разбитый. Голова гудела от тяжёлых мыслей, за несколько недель так и не нашедших выхода. Маомао так и не показалась на глаза — и ладно, пусть. После бесконечных одеваний и прочих приготовлений он стоял в храме. Подвески мянь-гуаня смешно тряслись, мешая обзору. Сам обряд был простым и коротким. Положа руку на сердце, он вообще не стоил всех этих долгих приготовлений. Но за спиной у Жэньши стояли стройные ряды чиновников первого ранга. А за дверями храма на площади собрали тех, что помельче. Подавив желание оглянуться назад, он приступил.
Поклониться алтарю — лакированному столу с подставкой под курительные палочки, над которым возвышалась статуя бога войны, верховного владыки небес. Мужик как мужик, если задуматься. Спокойное лицо молодого чиновника, меч в опущенной руке и такая же мянь-гуань, намекающая на высокое происхождение. Интересно, сколько веков назад сей благородный муж закончил свой земной путь?
Легенды о Шэнь У были древнее, чем легенды о всех остальных богах — и эти самые другие боги были в сравнении с верховным владыкой очень недолговечными. После поклона нужно было подняться и окропить благовониями барельефы с подвигами Владыки — победы над древними безымянными демонами, спасение всеми забытых городов от истребления.
Людская память скоротечна, не мудрено, что в Сяньлэ захотели заменить старого каменного истукана новым — сделав его по образу и подобию живого человека. Жаль, что этот человек поломал всё.
Жэньши завершил первый круг по барельефам, повторяя бессмысленную молитву старому богу. Громко и ритмично за спиной его словам вторил бой тамтама. Начался второй круг — в одной руке священный сосуд, в другой тоненькая метёлка из конского волоса.
— Пусть Владыка хранит Юнъань, империю, восстановленную в своих исконных границах. Пусть пошлёт покой и процветание, — и вместо «юнъаньского народа» он вставил, без зазрения совести меняя текст священного ритуала, — всему народу объединённого государства.
После третьего круга настало время добывания огня — Жэньши собственноручно должен был поджечь масло в чашах у самого алтаря. Медленно шагая с тонкой лучиной ко второй из чаш, он услышал посторонние звуки за спиной, но не отвлёкся на это. Стук тамтама участился, когда пришло время последнего действа — оставалось только поджечь благовония, преклонить колени и вознести последнюю молитву перед алтарём Владыки.
Он уже опускался на колени, когда спокойное биение тамтама прорезал крик за спиной и щелчок где-то наверху. Жэньши задрал голову: прямо на него падала балка с гербовыми полотнищами, висевшая над самым алтарём. Он успел только отбросить палочки с благовониями…
Балка накрыла полотнищем самого Жэньши и кого-то, оттолкнувшего его прямо на лакированный столик алтаря. Жэньши понял, что сидит, облокотившись спиной о что-то твёрдое, а его колени придавило чем-то угловатым и бесформенным.
Пахнуло гарью — это заставило Жэньши сбросить полог, избавившись одновременно и от мянь-гуаня. Прямо над его головой застыл опущенный меч владыки Шэнь У, ткань полотнищ пропиталась маслом из опрокинутых чаш, и их все вот-вот охватит пламя.
Жэньши попытался подняться, но услышал тихий стон: угловатое и бесформенное на его коленях оказалось девчонкой Маомао с перемазанным кровью лицом. Вокруг что-то кричали, он слушать не стал. «Как? Что? Почему она здесь?» — билось в голове и не находило выхода.
Нужно было выбираться, пламя подбиралось близко, дышать было тяжело. Жэньши попробовал подтянуть Маомао к себе за плечи — в ответ услышал шипение, и что-то мешало ей… Балка!
Жэньши осторожно вытащил сначала одну свою ногу, потом вторую из-под Маомао и вскочил — голова шла кругом, колени подрагивали. Он вцепился в балку обеими руками — чудом удалось сдвинуть её на целый чи. Пальцы разжались, железяка снова стукнула об пол.
Маомао пыталась сесть, бессмысленно скребла пальцами по полотнищам. Жэньши поднял на руки и вытащил вон из горящего храма. Она привалилась окровавленной щекой к жёсткой вышивке гербов.
— Только сознание не теряй. Пожалуйста…
Она что-то прошептала, не открывая глаз. Жэньши не расслышал и наклонился ниже.
— Успела. — повторила Маомао, а затем её тело обмякло. Жэньши практически бежал в сторону лекарского павильона. Глупый молодой целитель кинулся проверять самого Жэньши, за что чуть не получил по лицу.
Маомао уложили, осмотрели. Лодыжка была сломана, широкий и глубокий порез от бокового штыря балки шёл вверх практически до колена. Старший лекарь фиксировал ногу и цокал недовольно языком.
— Сколько ей?
— Месяц, господин. Не меньше. И, возможно, останется хромой.
Жэньши не хотел этого слышать. И думать. Подхватил на руки, лекарь-дурак снова путался под ногами и голосил. Но Жэньши всё равно отнёс глупую девчонку домой. Сгрузил на свои подушки, оставил с ней взволнованную Шуйлянь, а сам, не в состоянии бороться с беспокойством, отправился в купальню. Там несколько часов оттирал с себя следы копоти, мелкие ссадины и всякое воспоминание о пережитом… ужасе? покушении? несчастном случае?
Если бы балка просто упала — был бы образцовый несчастный случай. Но Маомао, ворвавшаяся в зал в правильный момент, сломала хорошо построенную схему. Как? Почему ей при этом понадобилось самой… «останется хромой» — вспомнил Жэньши.
Гаошуня не было видно с начала церемонии, Бо Шаня сейчас нет в столице. Людей, таких, кому можно доверять — единицы. И под рукой из них и вовсе никого. Он втянул голову под воду. Страшно. Нужно спрятаться, преодолеть страх и пойти разбираться.
Страшно думать про Маомао — что с ней теперь будет. И в то же время внутри поднимался детский глупый восторг — потому что не ошибся, потому что действительно сам нашёл себе человека, готового за него подставиться самому.
Воздух кончился — пришлось оборвать себя и отдышаться на поверхности. Когда он протопал по комнатам, оставляя мокрые следы, Шуйлянь только покачала головой. И Жэньши забрёл в кабинет, потому что Маомао так и не очнулась. Бумаг за время подготовки к ритуалу скопилось много — но читать не получалось.
Били первую стражу, долгий — утомительно долгий — день заканчивался. Дверь толкнули, Жэньши не поднял глаз. В это время Шуйлянь или Гаошунь обычно приносили чай и ужин.
На край стола действительно опустился поднос.
— А я смотрю, молодой господин хорошо держится для жертвы покушения. — тихий скрежещущий голос. Жэньши поднял глаза — и увидел перед собой Лоханя.
— Приветствую господина!.. — и со скрипом отодвинул стул, чтобы встать.
— Да сиди ты! Я хотел спросить, как там твоя девчоночка? — Жэньши нахмурился. Лохань имел прямое отношение к тому, что раскопала Маомао. Когда она сама очнётся — неизвестно, а это…
— Без сознания. Нога сломана, рана серьёзная. Говорят, что может остаться хромой.
— Храбрая девчонка. И безрассудная… — Лохань разлил чай по чашкам и жадно присосался к одной из. Жэньши взял вторую и тоже отпил.
— Что она такое раскопала?
— О, я могу лишь догадываться. Сама расскажет. А пока — не будьте беспечны. — он вылил остатки чая на поднос и встал.
Жэньши почувствовал, как тело необратимо обмякает и расползается по стулу.
— Ещё пара глотков подарит здоровый сон без сновидений. Но злоупотреблять не следует — как и принимать отраву из чужих рук.
***
Жэньши проснулся до пятой стражи. Небо ещё не начало сереть — он вскочил, опрокидывая вчерашний поднос и разбивая вдребезги чайник с чашками. В голове билась только мысль — как же Маомао. Запыхавшийся, злой он ввалился в собственную комнату. Маомао из-под одеяла посмотрела на него с недоумением. Жэньши плюхнулся рядом на пол, схватился за её руку. Глупо, по-дурацки как-то. — Ты… ты… — глупый комок в горле. Хотелось спросить, накричать за то, что рисковала, сказать спасибо — за то что впервые показала, что значит когда за тебя готовы жизнь отдать… по щекам предательски потекли слёзы. Поддавшись порыву, он сгреб её за плечи, обнял, утыкаясь носом в пропахшее гарью и потом плечо. Она молчала и не шевелилась в его руках. Не пыталась высвободиться — и этого было уже достаточно. Потом вдруг встрепенулась, дёрнулась. Жэньши поднял голову с намокшего плеча. — Её поймали? — спросонья Маомао звучала хрипло. Жэньши отстранился, чтобы оглядеть её. — Это был план. Странный, больше похожий на цепь случайностей. Все они вели к тому, что церемонию в храме некому было организовывать и некому проводить. Утварь делали в последний момент по новым чертежам, в том числе и крепления балки. Я чудом в архиве… — Маомао осеклась и посмотрела долгим взглядом на Жэньши. — Почему вы были там? — она должна была знать. Он был уверен, что она знает… а сейчас — о Владыка, за что — ему придётся объяснять. — Я имею отношение к императорской семье. — Значит, это правда, что у вас принято оскоплять неугодных членов императорской семьи? Жестокие порядки. Мне жаль вас, господин. — Эй! Откуда такой снисходительный тон?! — Тело — храм, там нет лишнего. Отсечь что-то — как вынести статую вон. — она пожала плечом. — Я не успела ничего толком объяснить, но думала, что по крайней мере о моих подозрениях касательно дамы Цуйлин Гаошунь доложит. Она села и высвободила обе ноги из-под одеяла, а потом озадаченно уставилась на распоротую штанину и повязки на сломанной ноге. Осторожно согнула колено, провела пальцами по слоям бинтов. — Нам нужно в лекарский павильон, господин Жэньши. — и попыталась встать. Жэньши завопил, что было мочи: — Лекарь велел лежать месяц! Что ты собираешься делать?! — Он снова схватил Маомао за плечи и потряс. — Безрассудная, преданная девчонка… — он говорил уже тише — но от этих слов она шарахнулась, как от удара. — Лежи здесь. Я справлюсь сам. — уже у двери он задержался и добавил: — Спасибо.
