Не всем же мальчишками беспечными на небеса возноситься

― Тысячелистник заживляет раны, лучше всего масляная мазь; нет масла ― используйте сушеный. ― Маомао охрипла, пока объясняла. В Безмрачном лесу все шло из рук вон плохо. Поддержка от императорского дворца была скудной. Население лагеря уменьшилось втрое с тех пор, как она была тут в последний раз. Совмещать работу во внутреннем дворе и во внешнем было непросто, а дней отпуска ― до смешного мало. Нехитрые травы, росшие в избытке на опушках и по берегу ручья, вполне могли помочь с мелочами. Но не с лицами ― Маомао знала уже давно, что это бесполезно, но продолжала искать с остервенением, буквально вымолив у лекаря внутреннего двора его пропуск в библиотеку. Бесполезные тома… Из знакомых Маомао в Безмрачном остались только Мин и Цзяо, дрожащие, отчаянно цепляющиеся друг за друга. Они смотрели испуганно и ничего толком не могли рассказать. Остальные косились на добротную ткань платья и даже не пытались слушать то, что Маомао объясняла. А Цзяо и Мин кивали как болванчики. Без толку. Она плюнула. Можно было бы показать, объяснить подробнее и… Но никто всерьез не возьмется повторять. Да и против действительной причины пребывания всех этих людей здесь Маомао ничего не может поделать. Тот же тупик, что и два года назад. Был бы жив отец… А что смог бы отец? Отец, веривший в свою траву больше, чем в духовную медицину, акупунктуру, демонов и богов. Что если… Маомао вернулась обратно во внешний двор, пройдя опять унизительную проверку на границе Безмрачного леса. На прямой вопрос Жэньши только глухо усмехнулся: ― Они протащили эту идею наверх в обход меня и господина стратега. В то время, когда мы оба носились с той полоумной марионеткой вдовствующей императрицы. ― он тоже ведет непростую игру против множества людей. Вины… вины в его голосе меньше, чем усталости. Сейчас на господина Жэньши валится все больше проблем внешнего двора и не только. ― Там не хватает снабжения. Скоро начнется зима, и будет совсем тяжело. ― если через кого-то и можно все это решить, то только через него. ― Я всякий раз удивляюсь, откуда тебе известно столько? ― Когда-нибудь Маомао придется рассказать всё. И от этого становится неуютно. Ему можно доверять, он не бросает своих людей и не витает в облаках. Такие, как Жэньши, не требуют невозможного от себя и других и в то же время не отказываются сделать хоть что-то даже в безнадежной ситуации. ― С вами приятно иметь дело, господин Жэньши. Вы прячете свои секреты и к чужим относитесь уважительно. Я пойду… ― надо бы к госпоже Юйе заглянуть. Четвертый месяц ― это не фунт изюму. Особенно при таком остолопе-лекаре, как дядька Юйюань. ― Ишь какая шустрая стала, подожди. Сегодня поедешь со мной. ― В город? ― Нет, на север, к Циньлину. ― Это ничего не объясняло. Жэньши стукнул пару раз пальцами по столешнице и жеманно улыбнулся ― так, как обычно делал перед девицами внутреннего двора. ― Нужно произвести ревизию местного городского самоуправления. Там последнее время неспокойно. ― А как же госпожа Юйе? ― У Маомао была работа во внутреннем дворе. Какие уж тут разъезды. Дядьке веры нет. Забудет, перепутает ― а тут императорский наследник, на минуточку. Да и императрица не так давно притащила во внутренний двор свою ставленницу. Жэньши сделал недовольное движение рукой. То ли все путем будет, то ли он не собирается это обсуждать. Выбраться за пределы города, конечно, заманчиво ― но вряд ли Маомао зовут на увеселительную прогулку. А вдруг будет возможность пройтись по местным лесам? Непосредственно на южных отрогах Циньлина ей бывать не доводилось и… Жэньши ухмыльнулся, заметив её выражение лица. Попалась! Хитрый лис ― и когда это ей казалось, что с ним приятно иметь дело. ― Поедем вместе. Ты, я и небольшой конвой солдат. ― Бо Шань? ― Жэньши качнул головой. ― Он пусть дела Безмрачного леса тут разгребает. ― Так я пойду? ― Маомао опять положила руку на створку двери за спиной. ― А верхом ты ездишь? Можно было бы карету не брать… ― И только чудом Маомао не успела кивнуть до того, как… ― Нет, господин Жэньши. Такому не обучена, ― склонилась, сложив рукава перед лицом, как учил местный придворный этикет, и толкнула локтем створку. Вот так каждый раз ― оказавшись за пределами приемной, она дала волю старой привычке и закатила глаза ― только почувствуешь себя в безопасности, как он сразу же напоминает о том, что зря. Так значит, ревизия. Это приключение на несколько недель, ведь так? На кухне госпожа Шуйлянь уже заканчивала с приготовлениями к обеду. Этого многовато на одного господина Жэньши, значит, ждут кого-то еще. ― Где тебя носило полдня, Сяомао? ― озноб пробежал по спине. У госпожи Шуйлянь был цепкий глаз. И только демоны знают, что будет, если она догадается про Безмрачный лес. ― По заданию господина в город ходила, госпожа Шуйлянь. ― старая женщина подозрительно сощурилась, но говорить ничего не стала. В четыре руки они споро накрыли стол, и Маомао осталась ждать. Жэньши не заставил себя ждать, а за ним следовал и императорский стратег. Вот уж точно спелись две змеи: древняя, как этот мир, с ушлой, как десяток рыжих хвостатых лис. За последние полгода господин Лохань регулярно наведывался к управляющему внутренним двором. И резко возросшее количество дел последнего, не связанных с делами императорских наложниц, объяснялось именно этим. Жэньши, к удивлению Маомао, жаловался на такое внимание только поначалу. А потом резко перестал ― и вцеплялся в стратега при каждой встрече будто клещами. Наливая вина (только Жэньши) и ягодного сока (чудаковатому господину Лоханю), Маомао осталась послушать. Шуйлянь недовольно пожала плечом и ушла. ― Садись, ― Жэньши махнул рукой на третий стул в углу, а Лохань сцепил пальцы, внимательно наблюдая за ней. Под этим взглядом пришлось сесть с ними рядом. ― Так как продвигаются дела в Безмрачном лесу? ― стратег пододвинул к себе блюдо с фруктами и принялся таскать оттуда виноград. Мясо и тушеные овощи его совершенно не волновали. ― Плохо, господин стратег. ― Про снабжение я уже… ― Основная проблема не в этом. Еще пара лет, и никого не останется. Если, конечно, не будет нарушен карантин… или нас не ждет новая волна. ― Ты имеешь в виду, что можно ничего не делать? ― Жэньши подался вперед, стараясь что-то разглядеть в ней. ― Я хочу сказать, что ничего сделать мы не можем. ― она встала и молча ушла. Это уже даже не отчаяние. Как расписаться в собственном бессилии.

***

На закате двуколка выехала за пределы внешнего двора под конвоем восьми конников. В окне мелькнули и пропали огни столицы. Маомао задернула штору и поймала на себе взгляд Жэньши. ― Не убегай так в следующий раз. Шуйлянь будет волноваться. ― А вы, господин Жэньши? ― Лоханю все равно. Этот чудак регулярно приходит на советы в самый разгар спора и так же уходит. Те, кто мало с ним знаком, думают, что это демонстрация вседозволенности. ― А на самом деле? ― На самом деле он не различает лиц людей. А их отношение его совершенно не волнует. ― А как же император? ― А император находит это забавным. ― Что-то вроде любимой собачки? ― Очень полезной собаки, которой можно позволить побаловаться. Но я этого не говорил. ― Вы хотите себе такую же, господин Жэньши? ― Не перенимай чужих плохих привычек. И ― ты правда не веришь, что с поветрием ликов можно что-то сделать? Маомао не стала отвечать, только снова приоткрыла шторку окна. Но двуколка уже выехала из города, а тонкий осенний месяц не освещал ничего.