Штиль 4
5 декабря 2025 г., 19:00
На утро нужно ехать дальше. Остается еще два города в предгорьях, а потом еще пять в среднем течении Янцзы. Пока Жэньши хлопотал о сборах, Маомао пошла в деревню. Люди смотрели настороженно. Чем бы ни был их поход на гору, но с увеселительной прогулкой имел мало общего.
Мужики захлопывали двери перед носом Маомао, женщины отворачивались. Одна с позаранку стирала что-то в большом жбане на дворе. Маомао дернула на себя калитку и ступила на двор. Девчонка за стиркой остервенело терла тряпицу мыльным корнем и не обращала внимания ни на что вокруг.
― Да что же это такое? Почему она не смывается… почему я все равно чувствую запах. ― девчонка снова окунула тряпку в жбан и извлекла на свет. На её глаза навернулись слезы досады.
― Кровь? ― Маомао перегнулась через плечо девицы. Та взвизгнула и отскочила. ― Это ведь кровь? Хорошо ли чувствовать себя убийцей?
Девица попятилась, пока не уперлась спиной в забор. Плакать она перестала, а в глазах застыл страх. Такой же, как и у давешнего артиста. Больше Маомао не нужно было никаких доказательств, разве что…
― И никого из вас, замаравших свои руки кровью, не задело? ― прошипела она, ― так легко…
― Один. Он сказал, что кровь одного ― не большая цена… что он бессмертен… что он…
― Не почувствует боли? Он ведь кричал… а вы все равно… ― девица сползла спиной вниз по забору. Маомао не стала приближаться к ней.
― Лянь-Лянь! Что с тобой, Лянь-Лянь? ― выбежавший из дома мужчина загородил Маомао обзор. ― Как вы можете! Зачем? Убирайтесь!
― Я узнала все, что нужно, ― Маомао повернулась.
― Да, мы живы! ― крикнула девчонка ей в спину. Она тряслась в руках у мужчины. ― Мы живы ― и продолжим жить! Кто иначе вырастит троих детей? Кто позаботится о моих родителях! Ты что ли, шлюха Юнъаньская? Тебе до нас дела нет. Как и ему не было! Вот пусть платит хоть так…
***
Двуколка тряслась на раскисшей после ночного дождя дороге. Жэньши осторожно коснулся её руки. Он хотел подробностей, а у Маомао все никак не хватало духу рассказать все. Её легенда затрещит по швам, стоит только начать рассказ. Утром она рвалась идти в храм на гору ― чтобы увидеть место преступления своими глазами… чтобы, может быть, найти Се Ляня и убедиться, что… Он бессмертен, но не те, кто был вместе с ним. К тому же никто бы не отпустил Маомао одну ― а значит, она приведет за собой отряд Юнъаньских солдат. Нужно молчать, прятать глаза и не срываться ― на таких же слабых, испуганных и жалких людей, как ты сама. Держи свои слезы, вопли и обвинения при себе. Вспоминай стену с правилами и скрипучий голос старика-наставника. Хотя и это тоже не безобидное прошлое. Жэньши не спрашивает, что произошло. Но ждет. А Маомао пялится в окно ― мокрый лес, затем поля. На горе Тайцан дождь всегда был похож на стихийное бедствие ― а в маленьком храме повелителя ветров, где любил проводить свои дни наставник, постоянно текла крыша. За робкое предложение её починить Маомао тогда огребла внеочередную лекцию о тщете бытия. Ей везло на вздорных стариков. Что наставник, что стратег ― хоть и отворачивались в сторону и делали вид, что с ней не знакомы, но потворствовали любопытству. Да и считали, похоже, неплохим собеседником. Как рассказать о произошедшем господину стратегу, она бы разобралась. Ей казалось, что у нее есть в руках некий ключик и… Жэньши другой ― он проще, порывистее. Из-за этого непредсказуемее. Одно дело помогать избавляться от трупа без лишних вопросов ― и совсем другое слушать откровения о лихом прошлом. А как без них? Её собственные выкладки примитивны, с чего бы ей вдруг разрешить загадку за одну ненастную ночь… Упоминать произошедшее в храме ― подставлять пусть даже и косвенно Се Ляня. Фора в два дня ― это мало. Особенно, когда тебя ищет отряд конников. Она будет молчать ― пока не пойдет что-то не так. ― Тот человек… он умер от истощения. ― заговорила она тихо, стараясь убедить и успокоить скорее себя, чем Жэньши. ― У него было поветрие ликов, и местные, похоже, его прогнали. Я не смогла помочь. Он вряд ли был опасен, но не хотела никого ночью пугать. Лица ― зрелище не из приятных. Жэньши кивнул и говорить ничего не стал. Только накрыл её руку своей. Маомао поморщилась. Поддержка ― это хорошо, но только все шло к тому, что «Юнъаньская шлюха» станет реальностью. А это приведет лишь к большей лжи ― этого хотелось избежать любой ценой. Следующая неделя прошла в рутинных проверках; Маомао все глядела в дождливое небо и вздыхала, заперевшись в душных гостиничных комнатах. Изредка ей доверяли мелкую бумажную работу. Комнатная собачка господина, которую тот взял с собой на загородную прогулку ― но пошел дождь, и она тоскливо скулит в хозяйских комнатах и носа не кажет на улицу. Жэньши возвращался поздно вечером, шепелявил что-то бессвязное, погружаясь в бочку, и спустя полчасика вяло пил чай, пока Маомао вместо Шуйлянь сушила и натирала маслом волосы. Вялый молодой господин, по мере своих скромных сил работающий на благо империи. Вот поручения господина стратега берется выполнять иногда ― старику-то тяжеловато самому по местам ездить. Вполне благопристойно и добропорядочно. Со стороны… На вечер седьмого дня чайник в руках Маомао разбился. Жэньши поднял голову и смотрел удивленно ― будто в первый раз видит. Такого ошеломленного взгляда у него не было за все время поездки. ― Что-то произошло. Ты выглядишь утомленной. Будто не меня топят в бумажках и бесполезной болтовне, а тебя. ― Я не… ― и тут на улице раздался крик и замелькали хаотичные огни факелов. Маомао моментально подлетела к окну ― не просто так ей казалось, что вся эта история не завершится просто так. Со второго этажа гостиницы было не понять. Жэньши натягивал верхний халат и нетерпеливо отбросив мокрые волосы за спину. А затем подцепил стоявший у стены церемониальный меч… Внизу хозяйка гостиницы бодро пререкалась с новоприбывшими. ― Говорю вам, почивают они. Не до ваших жалоб. Не видете, что ночь на дворе? А коли нет денег, так подите вон! Мужа позову, если не уберетесь… ― Что случилось? ― Жэньши бодро сбежал с лестницы, Маомао не отставала. Это были горожане, не самые зажиточные, но вне всякого сомнения промокшие до нитки ― и до смерти напуганные. Тот самый страх, что Маомао видела давеча в предгорьях Циньлина. ― Господин, нужно собрать наших людей и ехать с ними. ― Прямо сейчас? ― Да, господин. ― она повернулась к недовольной женщине за конторкой. ― Осталась ли похлебка с обеда? Накормите этих людей. Хозяйка поджала губы, но стук серебра примирил её с присутствием вымокших до нитки прохожих в общем зале. ― Садитесь и рассказывайте, в чем дело. ― они помялись, но потом скинули капюшоны. Горячие тарелки споро появились на столе. Пять человек ― один седеющий мужчина и четверо парней помоложе. Скорее всего, им пришлось немало проскакать под дождем. ― Молодая… госпожа? ― Они смотрели вопросительно, словно прося позволения. Она вздохнула. Рискнули обратиться к Юнъаньскому чиновнику, но были готовы к тому, что их погонят. ― Прошу вас, ешьте. А потом говорите, в чем дело. ― Благодарим госпожу за щедрость. ― тот, что с проседью, отодвинул пустую тарелку и посмотрел Маомао в глаза. ― В Лаояни беда. Дух поветрия пришел снова. Половина города разрушена, и мы боимся, что поветрие начнет распространяться… Этого следовало ожидать. Если кто-то способен вызвать поветрие снова, вряд ли это всего лишь для того, чтобы поиздеваться над опустившимся на самое дно Се Лянем. От них воняло страхом и тьмой. Так же, как и от того артиста. ― Сколько их в Лаояни? ― мужик посмотрел странно и наклонил голову к плечу. ― Духов было без счета ― но часть он вроде бы развеял, а тех, что успели войти в людей ― он сказал, что можно изгнать… ― мужчина замешкался. ― Можно изгнать, ― продолжил один из молодых, ободряюще похлопав старика по локтю, ― если пронзить его мечом. Удар ― и ты чист. Один удар на одного человека… ― Маомао сжала зубы. Ей придется с этим разбираться. ― Вы староста? ― седеющий мужчина кивнул. ― Вы приняли меры, чтобы никто не покидал город? Понимаете, чем мы рискуем, если поветрие начнет распространяться? ― Он сказал, что… ― И каждый из вас, значит, поднял тот меч? И какого это ― убить человека, который даже не думает сопротивляться? ― Он сказал, что это единственное, что мы можем сделать. Что он не умрет от… ― Маомао махнула рукой, прерывая их. Только один человек бы добровольно предложил такой выход. Только зачем ему такое понадобилось? Особенно если учесть, что они упомянули, что дух поветрия сначала накликал беду, а потом призвал их к… ― Как будто бы Се Лянь окончательно сошел с ума... ― она по рассеянности выдохнула это вслух. Староста Лаояни отшатнулся, дыша затравленно, а вернувшийся с улицы Жэньши тоже удивленно присвистнул на это. ― Можно ехать. Но повозка по такой погоде не пройдет, Маомао. ― Знаю. Значит, верхом. ― он криво сощурился, глядя на нее. Но сейчас было не время прибедняться. Маомао подошла вплотную и прошептала на ухо ― так, чтобы засобиравшиеся люди не услышали: ― Вторая волна поветрия ликов. Лаоянь придется закрыть на карантин. Нам нужно подкрепление. Но лучше всего брать тех, кто прошел войну, а не простых ополченцев. Возможны беспорядки. ― Ты же объяснишь мне все? ― он смотрел цепко и с тревогой. Прекрасный был бы коллега и напарник, кабы не эти прикосновения, так похожие на нежность… ― Дух поветрия выпустил неупокоенные души, так они сказали. А что произошло потом ― не ясно. Но… возможно, ― Маомао помедлила, понимая, что распространение этой жуткой правды придется пресечь любой ценой. Но Жэньши от нее не уберечь никак, ― есть способ избавиться от поветрия ликов. Жэньши воскликнул в удивлении ― но потом, окинув взглядом испуганно уставившихся на него людей, ― наклонился к самому уху Маомао. ― Ты не рада этому. ― Это такой способ, от которого больше проблем, чем проку. Нам нужно будет ограничить распространение этой информации. Никому, кроме вас и меня, разговаривать с местными запрещено. Жэньши кивнул ― и они шагнули в промозглую ночь. ― А как же… ― Маомао пересчитала лошадей, но под седлами и Юнъаньской сбруей было только девять. ― А ты едешь со мной. ― И даже в мокрой темени она была уверена, что Жэньши расплывается в одной из самых мерзких своих улыбок.
