Не всем же мальчишками беспечными на небеса возноситься

Голова болела с самого утра. Мятное масло не спасало — Жэньши с мученическим выражением лица массировал виски. В преддверии выбора императрицы все пять приказов точно с ума сошли — и бесконечные кляузы, доносы и прочие письма на высочайшее имя завалили стол главы тайной канцелярии. Историю появления этого ведомства можно было бы рассказывать как застольную шутку, кабы это не мешало делу. Сейчас ситуация складывалась так, что о его существовании подозревала разве что половина чиновников, и только половина этой половины догадывалась, чем именно оно занимается. Просто однажды предыдущий император после очередной грызни наследного принца с третьим братом (который был старшим единоутробным братом нынешнего императора) в течение месяца заваливали стол его величества дурацкими беспочвенными жалобами друг на друга. Дед-император почитал-почитал да и не выдержал. Грохнул кулаком по столу и велел, чтобы весь этот бумажный мусор читал кто-нибудь другой. Из четырех человек, лично отобранных для этого дела императором, и выросло со временем целое ведомство. Пять приказов следят за порядком в стране, а шестой — за всеми ними. Дело градоначальника Лаояни звучало просто смешно. Судя по всему, кому-то из судебного приказа, может быть, даже самому чиновнику Яо пришло в голову так облить грязью военный приказ. Жэньши сморщился. Он был в Лаояни полтора года назад, когда они расправлялись с поветрием ликов. Тут в голове щелкнуло — даты «злоупотреблений» градоначальника совпадали и… он расхохотался. Сидевшая за соседним столом Маомао подняла голову от бумаг и глянула на него. — Полюбуйся! — Жэньши перебросил ей пару листов из доноса на градоначальника. — Лаоянь, полтора года назад, переброска войск и присвоение… — Маомао тоже прыснула. — действительно забавно. С чего вдруг такое ложится нам на стол, а не в военное министерство, зятю столоначальника Вэя? — Потому что Яо Иньцзи из судебного приказа очень хочет прищучить кого-нибудь из военного приказа прямо сейчас, раз уж идти против Вэй Лаоцзы напрямую кишка тонка. — Жэньши потянулся. — Ладно, что с кляузой на Цзы Миня из земельного? Маомао вздохнула, поправляя стопку бумаг. Она проверяла собранное Юаньсином со вчерашней ночи. Земельный приказ в ближайшее время собирался поглотить казенный, тот самый. Которым распоряжался вместо своей вотчины вконец возгордившийся Вэй Лаоцзы, дядя императора. — Если бы дело касалось только земельного приказа, то это действительно было бы всё, но… Тут раздался стук в дверь, и прежде чем Жэньши успел открыть рот, та отлетела в сторону под сапогом Юаньжи. Тот был старшим офицером ведомства, прямым подчиненным Жэньши и вообще-то не должен был врываться в похожий на архив кабинет своего начальника без разрешения. Но похоже дело было важным — потому что Юаньжи втащил следом за собой парнишку из младших служащих и швырнул его на колени перед столом. Жэньши поднялся на ноги. — Господин Жэньши, этот чиновник пришел доложить. — и Юаньжи поклонился, пряча лицо в кожаные наручи. Никто из трех Юаней не звал его начальником, канцлером или цином на худой конец. Господин и господин — бесило это. — Говори. — Этот Чи Шэнь, — Жэньши покосился на склонившего перед столом мальчишку — наверное, это было не совсем уместное определение, потому как тому было уже за двадцать, и он вполне мог быть на пару лет старше самого Жэньши. Но, кажется, он служил под началом Юаньсина, а не Юаньжи. — посмел разглашать подробности следствия посторонним. В их работе — это и правда серьезный проступок. За пределы канцелярии не должны распространяться слухи о том, над чем именно они работают. По крайней мере, пока результаты не будут представлены императору. Каждый служащий знал, что полагается за такую провинность. — Почему об этом докладываете вы, Юаньжи, а не Юаньсин? — офицер пригладил бороду, а затем вздохнул. Совсем, видно, распустились. — У Юаньсина… — Он вчера передал дело мне, господин Жэньши. А сам отпросился к больной жене, — напомнила Маомао. Жэньши кивнул. Она сегодня должна была навестить наложницу Юйе и подсобить Гаошуню в организации торжества, но вместо этого осталась в канцелярии с бумагами на Цзы Миня. — Так кому из земельного приказа ты проболтался, Чи Шэнь. — мальчишка только рассмеялся в ответ. Жэньши сжал кулаки. Он уже полтора года как здесь — и вот такая наглость не была чем-то новым. — Чи Шэнь приветствует господина. Он признает свою вину. — В чем именно состоит твоя вина? — Юаньжи было открыл рот, но Жэньши махнул ему, чтоб заткнулся. В конце концов, проступок совершил Чи Шэнь. — Передача сведений. Чи Юаньжи уже доложил вам. — Жэньши сжал кулак до боли. Неумение справиться с собственными людьми — самая постыдная из слабостей государственного мужа. Он продолжал стоять перед заваленным бумагами столом и хмуриться на двух подчиненных. Промолчать сейчас — проявить слабость. Промолчать сейчас — спустить всё на самотёк. — Ты!.. — начал Жэньши, но Чи Шэнь вскинул свои бесстыжие глаза и уставился на Жэньши с вызовом. — Вы сами смеете допускать к делам канцелярии эту… — Чи Шэнь мотнул головой в сторону Маомао. — Мало того, что женщину, так еще и из народа Сяньлэ! Доверять ей дело маршала Лана! Ей, до сих пор не утратившей мыслей о мести и… Сапог Юаньжи врезал по спине Чи Шэня. Тот осекся на полуслове, но голову не опустил. — Какое дело маршала Лана? Ты, Чи Юаньсин и Маомао сейчас занимаетесь делом Цзы Миня из земельного управления. — Господин Жэньши. Вопрос в том, что Чи Юаньсин завершил расследование на установлении вины Цзы Миня и подчиненного ему ведомства на том, что установил факт сокрытия расхищения дворцовых земель. — Конечно, ты дочитала до этого места. И порадовалась, что это дело станет поводом обвинить маршала в присвоении земель! Какое тебе дело, на что пошли… — Так договаривай! — Маомао поднялась и обогнула стол. — На что были пущены князем Ланом бывшие земли князя Цзянь? — Земли князя Цзянь! Руководившего резней беженцев князя Цзянь; отказавшегося даже передавать новости в столицу князя Цзянь! Хоть чему-то хорошему послужило его имущество на этот раз… — Чи Шэнь закашлялся под еще одним ударом сапога Чи Юаньжи. — Что ты сказал в дворцовом приказе? — Жэньши поджал губы от самоуправства подчиненного, но спорить с такой тактикой ведения допроса не стал. — Что нужно послать людей на запад. Нужно привезти доказательства того, что земли были употреблены на помощь беженцам, что… — Ты утверждаешь, что дворцовое ведомство покрыло расхищение земель по этой причине? — Жэньши вздохнул. Мальчишка… Совсем мальчишка, раз не знает, что причины нарушения не важны. — Я получал вести от родных. Они пострадали от засухи и сейчас перебрались в земли князя Лана. — Иметь связи с родными, будучи воспитанником дворца и нося фамилию Чи, дарованную самим императором?! — сапог Чи Юаньжи опустился на спину в третий раз. Жэньши ухмыльнулся. Чи Шэнь сегодня наговорил на пять десятков ударов палками. Маомао, всё еще стоявшая перед столом, сделала шаг вперед. — Разбирательство требует продолжения. Однако, передача дела на рассмотрение совету министров не может быть отложена. Оба — и Цзы Минь, и маршал Лан будут подвергнуты наказанию, сообразному своим преступлениям. — она смотрит цепко. — Никто, даже герой войны и маршал, не стоит выше закона. — Ты смеешь рассуждать… — на этот раз Чи Юаньжи не успел ударить сапогом — Жэньши оказался быстрее и вздернул Чи Шэня на ноги. — Ты отправишься получать своё наказание. Потом три дня посидишь под замком. Когда Юаньсин отправится в округ Цзянь, он возьмет тебя с собой. — и потащил за рукав к двери. — Благодарю господина Жэньши за милость! — мальчишка попытался бухнуться на пол с поклоном. Жэньши не дал — и выволок в коридор. — Эй, стража! Этого наказать шестью десятками ударов и запереть после на три дня. — и Чи Шэня увели под руки. Жэньши обернулся. Чи Юаньжи, похоже, не собирался уходить и задумчиво водил ладонью по рукояти меча. Большая часть чиновников тайной канцелярии при Лохане была молодыми военными, лишь на десяток-другой лет старше Жэньши. Похоже, старик любил гонять молодежь. Почему из всех своих ребят он предпочел передать канцелярию именно Жэньши — оставалось загадкой. Дверь захлопнулась, и Чи Юаньжи поднял глаза. Маомао замерла напротив него и смотрела в упор. — Вы не можете, господин, допустить личного слугу до расследования. Она не может… — Маомао хищно усмехнулась, пристально глядя на Чи Юаньжи. — Вы говорите так, потому что я женщина, или потому что родом из Сяньлэ? — она склонила голову на бок. Жэньши подошел ближе и встал за её плечом. — Какими бы ни были мои соображения, наказывая Чи Шэня, вы не можете не следить за самим собой, господин Жэньши. — Чи Юаньжи не говорил напрямую с Маомао. Вдавив ногти в ладони, Жэньши смог успокоиться и промолчать. Пусть разбираются сами, раз такие умные. Маомао усмехнулась и раздраженно дернула плечом. — Вы, равно как и ваши братья Юаньсинь и Юаньюэ, выросли при императорском дворе. Ни семьи, ни иных связей. Вас вырастили для служения императорской семьи и даровали фамилию, созвучную императорской, но, — она наклонила голову и выдержала паузу. — это не значит, что другие не способны на ту же преданность и верность, что и вы. Дальше всё произошло слишком быстро — даже Чи Юаньжи не успел ничего сделать. Его клинок лязгнул, вылетая из ножен. А Маомао, сжимавшая рукоять, обернулась к Жэньши. Он не стал пятиться. Маомао опустилась на колени и положила меч перед собой. А потом склонилась перед Жэньши, стукнув лбом об пол. — Я буду клясться душами предков и своей кровью, — она подняла глаза. — Клясться в верности Юнъани и императорскому роду. Теперь он правит обоими народами — и я хочу служить ему. Пусть передо мной только начальник канцелярии Чи Жэньши, я прошу его принять мои слова. Жэньши кивнул. Тогда Маомао подняла меч — сначала правой рукой, потом перехватила рукоять левой. По традиции полагалось лишь надрезать палец, чтобы обагрить клинок. Но даже это было слишком для чиновничества. — Кроме того, — Маомао не спешила проливать кровь. — Я прошу в будущем содействовать в проведении настоящей церемонии перед лицом императора для получения звания. Жэньши кивнул второй раз. Тогда она сжала правую ладонь поверх обнаженного меча и провела от рукояти до конца клинка и замерла, не отнимая руки — так присягали вассальные князья, старые вояки, не боявшиеся ни ран, ни смерти. — Клянусь душами предков и собственной кровью служить объединенной империи Юнъань. Клянусь душами предков и собственной кровью служить крови императорского рода Чи. Клянусь! Кровь капала со сжатой на клинке ладони. — Принимаю твои слова. Обеспечу проведение надлежащей церемонии. — Жэньши сжал зубы. На оговорку бы никто не обратил внимания, кроме него самого. Не стал бы Лохань трепать о таком перед подчиненными. Так что с точки зрения всех трех Юаней он такой же, как они. Приемыш в императорском дворце, носящий фамилию Чи, как и все служащие канцелярии. Маомао поднялась и протянула окровавленное лезвие левой рукой Чи Юаньжи. Тот коротко поклонился, прежде чем принять оружие. Маомао же зубами сняла бинт с левого предплечья и приспособила на кровоточащую правую ладонь. А Жэньши так и замер, глядя на всё это. — Вы с братьями Юаньсин и Юаньюэ приняли меня как главу канцелярии и никогда не чинили препятствий. Почему сейчас? — Потому что мы все однажды клялись служить господину Лоханю, когда тот еще не был канцлером. Он завещал своё место вам — а в людях он никогда не ошибался. Остальные мальчишки мало понимают. Мы приструним их. — Довольно. Я понял. Надеюсь, что больше вопросов такого рода в этом кабинете я не услышу. — Разрешите вернуться к делам. — Юаньжи поклонился сначала ему, потом Маомао и вышел. Едва дверь захлопнулась, Жэньши заорал: — Какого лысого гуля ты тут устроила! — Маомао задумчиво глянула на кровавые пятна на полу и пошла за свой стол. — Ты вообще слушаешь, что я говорю?! — Им нужно было загнуть рты. Хватит слушать глупости от собственных людей — они достаточно умны, чтобы уважать решение Лоханя, но недостаточно разумны, чтобы не считать вас неразумным мальчишкой, не понимающим своего положения. — Ладно, — он махнул рукой. — Что с делом маршала Лана? Неужели придется возиться с поездкой в округ Цзянь? — Ну, если учесть, что не за горами назначение императрицы, то придержать дело против дворцового приказа будет более чем разумно. — Думаешь, что это все Вэй Лоуцзы? — двоюродный дед, как и родная бабка, урожденная Вэй, не стали бы щадить его. Одна организовала убийства, второй намеревался подмять под себя все шесть министерств. Никто громче, чем Вэй Лоуцзы, не пытался оспорить назначение Жэньши на должность начальника тайной канцелярии. — Не так важно, это он, его подхалим или просто поборник справедливости. Однако скандал вокруг имени маршала может привести к большому скандалу. Он может заставить его величество перенести церемонию выбора императрицы. — Жэньши поджал губы. Их долг был в том, чтобы доносить императору обо всем. С другой стороны — пока Добродетельная подруга Лоулань не родила мальчика, оставался шанс на то, что место императрицы сможет занять Драгоценная подруга Юйе. Это даст шанс сохранить равновесие. — Ты думаешь, что у ведьмы Юйе еще есть шанс? — было много, слишком много соображений против Юйе. И в то же время, она была самой нейтральной и аполитичной при дворе. Она была из южной провинции Сяньлэ, её родственники были помилованы высочайшей волей и даже сохранили земли и титулы – чуть ли не единственные из аристократии старого Сяньлэ. — Император возведет госпожу Юйе в императрицы, только если почувствует давление на себя со стороны семьи Вэй. — Тогда… тогда придержим дело дворцового приказа. — В конце концов, скоро он станет частью Казенного приказа. — Казенного, во главе с Вэй Лоуцзы! — Маомао покачала головой и склонилась над бумагами. Жэньши жалобно вздохнул, глядя на неё. Она была рядом последние полтора года, но всё, чем они занимались, оставаясь вдвоем — это работа. Теперь вот эта самая работа довела до окровавленной повязки на руке, гигантских синяков перед глазами и непрекращающейся головной боли… Да кто её вообще научил этим армейским традициям клятвы кровью, полосуя собственную ладонь?! Примечание: 紫 zǐ обозначает цвет, присвоенный высочайшим особам (так говорит бкрс). Но судя по всему, пурпур в Европе и в Китае получали немного по-разному. Пурпурные ткани на западе. В античном мире и позже пурпурную краску (тирский пурпур) делали из средиземноморского брюхоногого моллюска иглянки. Собирать молюсков, извлекать краситель, выпаривать, а потом красить ткани было не просто дорого, а адски дорого. Финикия крепко наживалась на такой промышленности. Уже в XIX веке выяснили, как делать искуственную краску цвета: химическое вещество цвета индиго замещенное бромом станет пурпуром. Пурпур в Китае. Разных красных цветов в китайском языке: алый, киноварный, багряный, пурпурный... Они имели оттенки значений, в эпохи Чжоу, Тан и дальше были законодательно утверждены цвета одежд чиновников. Пурпур и желтый во времена Мин (1368 — 1644 н.э.) полагалось носить только членам императорской семьи. Например запретный город — главный дворцовый комплекс Китайской империи начиная с 1420-х переводимый на русский как «запретный город» буквально 紫禁城 Zǐjìnchéng Цзыцзиньчэн — пурпуный запретный город (из-за цвета стен). Мем в том, что именно называли пурпуром в китае: я нахожу пару-тройку трав использовавшихся в красильной промышленности (воробейник краснокорневой 紫草 zǐcǎo – то бишь дословно фиолетовая трава), но осноные ссылки, касающиеся например воробеника относятся к японии, где да, любили пурпурные тряпки и считали их статусными, императорскими. Кроме того, есть так называемые Ханьская синь и Ханьский пурпур, оба представляют собой смесь силикатов бария и меди, немного разного состава. Суть в том, что ханьский пурпур (汉紫 hànzǐ) на деле синего цвета, близкого к индиго. Вот так вот.