Не всем же мальчишками беспечными на небеса возноситься

Совет собрался в полном составе: гражданские чиновники, пара армейских — выкормышей семьи Вэй и его зятка из Военного приказа. Вопрос выбора императрицы, уже трижды отложенный за последний год, будет снова поднят к рассмотрению. Все знали об этом и готовились. Чиновники стояли ровными рядами перед императорским возвышением, а Жэньши слева, за плечом государя — лицом к ним всем. Там, где когда-то стоял Лохань. Приветствия закончены, Жэньши ждал, кто первым выскажется. Чиновники мялись в нерешительности. Застучали сапоги, вбежал придворный с докладом. Государь, не дослушав до конца, приказывал звать наглеца войти. И в громе железа, с неоправданной в императорском дворце поспешностью, в зал совета ввалился человек: шлем в руках, на нем какарда командующего южными рубежами; а на плечах доспеха — дорожная пыль. Чиновники прыснули в стороны, когда человек преклонил колено посреди зала. Жэньши стоял далеко, но ему не нужно было слышать, как шипят друг другу чиновники о том, что наглец сегодня поплатится за свое непочтение. В особенности — за грязь на сапогах и за лошадиную вонь, которую принес с собой. А маршал Лан — которому уж точно все слышно — и ухом не повел. — Подданный приветствует государя. Командующий южной армией явился по приказу императора. Готов предоставить доклад. Император поморщился, но махнул рукой Жэньши. Тот спустился вниз и забрал из рук маршала Лана бумагу. От того и правда сильно пахло лошадьми, потом и железом. Маршал хмурился, но глаз от императора не отрывал. Жэньши поднялся обратно на возвышение и протянул императору бумагу, но тот ожидаемо отмахнулся. И Жэньши опустил её на край стола — скорее всего, она пойдет через его руки прямиком в военное министерство. Скосив глаза, он увидел недовольство на лице Вэй Лоуцзы и его зятя. Значит, этот Лан и правда предпочел вручить доклад напрямую императору. Теперь эти двое видят в нем врага, прекрасно. — Мы обсудим ваш доклад позже, маршал Лан. Можете присутствовать на совете, мне интересно ваше мнение. Толпа министров снова зашипела, исходя ядом. Маршал Лан поднялся на ноги и занял место в последнем ряду. Вообще-то он был жалован княжеским титулом после войны, и с тех же пор перестал быть маршалом — так как под его командованием теперь была только южная армия… но об этом при дворе предпочитали забывать все, включая императора. Жэньши бы не обратил внимания, если бы не Маомао вчера. — Вы, Яо Иньцзи, и вы, Вэй Лоуцзы, закидали меня и всю канцелярию прошениями, кляузами и доносами. А теперь — языки прикусили? Говорите уже, чего хотели всем этим добиться? Двое названных выступили вперед и поклонились. А потом, смерив друг друга косым взглядом, замерли. Ни один не хотел первым открывать рот. — Государь, — Жэньши быстро поклонился и принял на себя эту ношу. — ваши подданные, судя по всем прошениям — от которых у вас так болит голова — собираются напомнить вам сегодня о необходимости выбрать императрицу. — Поскольку это решение откладывалось последние три года… — Яо Иньцзи быстро подхватил слова Жэньши. — Оно может подождать еще. До рождения наследника престола. — закончил за него Вэй Лоуцзы. — И это единогласное мнение двора? — император сощурился. Тут же не меньше половины сановников бухнулось на колени с дружным: — Просим государя не откладывать решение! — А что думает церемониальный приказ? Вы, почему молчите? — те заозирались и, помявшись, выступили вперед. Они говорили много и цветисто, но суть сводилась к следующему: — По нашему разумению, назначить императрицу сейчас или через полгода — для двора нет разницы. — Жэньши позлорадствовал, наблюдая эти ужимки. При старике Хаожане никто бы не стал говорить «по нашему разумению» и уж тем более так долго размусоливать. — А что изменится через полгода? — император все ещё изображал благожелательное любопытство, но Жэньши, не первый год наблюдавший за его манерой вести дела, знал, что терпение вот-вот истечет. Тогда мало не покажется никому. Столоначальники мялись и переглядывались. Стоявшие на коленях все еще не поднялись на ноги. Жэньши вздохнул и готовился уже сделать шаг вперед, как тут Яо Иньцзи стукнул лбом об пол, а потом заговорил: — Если государь дозволит подданному сказать, — император махнул рукой, — чиновники церемониального приказа считают своим долгом напомнить вам, что через полгода дочь Вэй Лоуцзы должна родить. По их скромному мнению, рождение наследника имеет непосредственное отношение к выбору императрицы. И Яо Иньцзи снова стукнул лбом об пол. Все продолжавшие стоять согнулись пополам, а император швырнул тушечницу — Жэньши проследил полет и восхитился тому, как ловко камень пролетел точнехонько между Яо Иньцзи и Вэй Лоуцзы. — Глава церемониального приказа, ответь нашему величеству, — в убийственно холодном голосе императора звучала угроза, — какая связь между матерью народа, императрицей, и матерью наследника престола? — Как будет угодно государю. Никаких… — Верно. Как будет угодно мне. Мне! А не Вэй Лоуцзы или Яо Иньцзи! — император начал ворошить доклады на столе перед собой в поисках той бумаги, что собирал в последние дни Жэньши, касательно всех поданных к рассмотрению на высочайшее имя соображений по выбору императрицы. — Судя по всей этой писанине, — голос стал значительно спокойнее — в нем было меньше холода и стали, чем до того, — выбор вы мне предлагаете небогатый: дочь Вэй Лоуцзы или драгоценная супруга Юйе, уроженка Сяньлэ? Несмотря на мягкость тона, Вэй Лоуцзы согнулся в глубоком поклоне, а стоявшие на коленях опять крепко стукнули лбами. Возразить ни у кого… — Да как так можно! — лязгнуло железо, это продираясь через ряды столоначальников, выступил вперед маршал Лан и преклонил колени. — Государь, дозвольте говорить! Сделать матерью народа змею из чинуш Сяньлэ — немыслимо! Чиновники и так стоявшие на полусогнутых, вздрогнули и согнулись ещё ниже. Гвардейцы было дернулись останавливать разбушевавшегося вояку, но император нетерпеливо дернул плечом. Все замерли. — Ты полагаешь, что драгоценная супруга не заслуживает такого высокого поста или не заслуживает жизни? — голос был тихий и вкрадчивый, обманчиво мягкий. У Жэньши от него волосы на загривке стали дыбом — но маршал Лан и глазом не повел. — Или по твоему, — продолжил император, поднимаясь со своего места, — выходит, что нужно казнить половину подданных моей империи лишь потому, что черыте года назад они были подданными Сяньлэ? Хочешь возглавить армию и повести её вырезать крестьян и горожан на основании того, что они из Сяньлэ? Лан, надо отдать ему должное, страха не демонстрировал, как и совершенной глупости: стукнул лбом об пол и потом посмотрел императору в глаза: — Я никогда не ратовал за истребление мирного населения и по мере своих сил старался, что армия под моим началом до такого не опускалась. Если это горожане и крестьяне, мне безразлично их происхождение. — кто-то из министров дернулся от такой дерзости. Даже Жэньши вдавил ногти в ладонь. — Однако, — продолжил маршал Лан, — чиновники Сяньлэ и аристократия не заслуживают снисхождения. Его никто не стал перебивать или поправлять. Столоначальники гадали сейчас, насколько жестоким и показательным будет казнь безумца. Маршал Лан же стукнул лбом об пол и поднял глаза: — Подданный осознает, что преступил черту и разгневал государя. Подданный знает, что на всё воля государя и готов нести наказание за свои слова. — и опять уткнулся носом в пол. Зал совета молчал. Слышно было, как у кого-то из чиновников от испуга подрагивает нога, отчего стучит каблук. Император расхохотался. И разодрал бумагу с перечислением достоинств и недостатков кандидаток. А потом опустился обратно на свой трон. — Маршал Лан, война с Сяньлэ закончилась. Крови было пролито достаточно — теперь под нашей рукой земли объединенной империи. И все люди на этих землях вверены нашему попечению небесами. Посему — не маршалу Лану решать, как и за что их казнить или миловать. Надеюсь, чиновники судебного приказа в подробностях объяснят маршалу, в чем он сегодня не прав и назначат наказание. — император постучал пальцем по столу. — Вэй Лоуцзы, не надейся, что ты и твоя сестра сможете вертеть дворцом и мной, как вздумается. Тут еще есть такие честные дураки, как маршал Лан. Потом император поднялся на ноги и собирался уже махнуть рукой, чтобы все расходились. Но тут Жэньши по наитию сделал шаг вперед и, сложившись в три погибели, попросил слова. Император поднял бровь. — Споры при дворе — занятие занятное. Однако многие из ваших сановников не столь великодушны, как воинственный командующий Лан. — Всё? — император глянул совсем уж зло. — Подданный сказал всё, что считал нужным. — и грохнулся на колени вместе со всем двором. — Император уходит! — возвестил главный придворный евнух. Жэньши поднялся, сгреб со стола бумаги, не просмотренные государем, и заторопился прочь. Но вдруг зацепился взглядом за потерянный взгляд маршала Лана. Тот выглядел как человек, которому нужно спросить дорогу, но он не знает ни языка, на котором говорят окружающие, ни куда ему, собственно, нужно. — Вам нужна помощь, командующий Лан? — он сложил руки в приветствии. — Я не знаю, как вас… — видно было, что он пытается быть вежливым, но получается плохо. — Полтора года назад я сменил господина стратега Лоханя на посту главы тайной канцелярии. Мое имя Чи Жэньши. — Приветствую господина Чи. Его величество назначил мне наказание, однако я не могу взять в толк, к кому мне нужно пойти и что… — повинуясь очередному внезапному порыву вдохновения, Жэньши его прервал. — Командующий Лан, пойдемте со мной. Я налью вам чаю, и мы поговорим… — Но!.. — Жэньши поднял руку, останавливая его. — Если бы императору была нужна ваша голова, вы бы не могли выйти из этого зала свободно. — Жэньши пришлось встать на цыпочки, чтобы сказать на ухо. — С императора бы сталось казнить вас на месте. Отстранившись, Жэньши махнул рукой, приглашая следовать за собой. И командующий Лан внял голосу разума. Вот теперь они сидели в кабинете. Шуйлянь прошаркала с подносом, тяжело вздохнула и поставила чайник и закуски на стол. Жэньши улыбнулся, отсылая её. — Так о чем молодой господин хотел со мной поговорить? — Я хочу дать вам один совет. Говорить так, как вы говорили сегодня — самоубийство. — Я не должен был говорить без позволения. — Вы не должны были говорить так, будто ваше представление о справедливости выше воли императора. Здесь к такому нельзя апеллировать. — стукнула дверь, командующий Лан вскинулся, хватаясь за оружие. — Простите, господин! — Маомао спрятала глаза в рукава. — Госпожа Шуйлянь прислала ещё закусок и передала, что обед будет готов в течение часа. — В таком случае налей нам чаю. — Слушаюсь. — Жэньши вытаращился на такое поведение. Без крайней необходимости она никогда не говорила так. Гость покосился сначала на девчонку, потом на Жэньши, но ничего не сказал. — Судебным приказом руководит сейчас Яо Иньцзи. Вы можете написать ему бумагу с признанием ошибок и отклонений от церемониала. Читать… — и Жэньши осекся на полуслове: Маомао подошла ближе и протянула правую руку к чайнику, а командующий Лан резко ухватил её за запястье. — Занятные у вас дома порядки, господин Чи. — он развернул ладонь Маомао так, чтобы можно было разглядеть порез. — Какого рода работу надо исполнять, чтобы осталось такое? — Почему не бинтуешь руку, Маомао? Еще и недели не прошло… не хватало посуду кровью пачкать. — она моментально потупилась, командующий Лан отпустил руку. — Выйди, раз командующий Лан недоволен. Командующий Лан налил себе чаю сам, потом плеснул в подставленную Жэньши чашку. Они оба выпили. — Вам что-то от меня нужно, вы бы иначе не стали разыгрывать всю эту комедию. — Вы же прекрасно отличаете по говору, не так ли. — Девчонка из Сяньлэ, скорее всего, родилась в столице? — Жэньши кивнул. — Мы получили бумагу… кляузу, скорее. На земельный приказ и опосредованно на вас. Сомнений особых она не вызывает. Однако описанное в ней не совпадает с тем, каким человеком вы представляетесь после вашего провального появления в столице. Мы пока не придали дело огласке, так что прежде чем мы отправимся на место выяснять подробности, я хочу услышать, что вы сами скажете. — Странное дело. Ни слова о том, чем занимается тайная канцелярия, я не слышал, однако смог вызвать ваш интерес. — Дело касается земель на западной границе Сяньлэ. Согласно сведениям земельного приказа, казенные земли округа Цзянь… — Ах, дело в этой скотине князе Цзянь?! И что же, он родственник будущей императрице? Он выторговал себе помилование после всего, что сделал, и теперь собирается выставить всех тех, кто чудом выжил после засухи последних лет? — Вас обвиняют в присвоении земель. — Меня?! — командующий Лан грохнул чашку об стол. И вылупился на Жэньши. Тот тоже малость недоумевал. — Вас. Согласно всем записям в земельном приказе, вы присвоили себе право распоряжаться бывшими землями князя Цзянь. — Я всего лишь помогал переселенцам с иссушенных засухой северных земель. — Жэньши возвел глаза к потолку. Съездить в земли округа Цзянь было бы забавно. Особенно провести там ревизию и обнаружить всего-навсего толпу юнъаньских крестьян, бежавших с засушливых пашен севера. — Это все, что я хотел услышать. Благодарю вас за сведения. В судебный приказ можете не ходить, его величество все равно не будет с вас спрашивать. А чиновники, если им понадобится, найдут вас. Кроме того, вам стоит провести в столице еще по крайней мере неделю. Командующий Лан встал и поклонился. На обед не останется, жалко. Жэньши вышел следом, провожая до дверей. На пороге командующий обернулся. — А что все-таки случилось со стариком Лоханем? Почему на его месте теперь такой мальчишка, как вы?