Не всем же мальчишками беспечными на небеса возноситься

Жэньши очнулся, неудобно скрючившись на диване под безжалостным светом солнца. Маомао не было в комнате, а на столике вместо вчерашнего чайника лежала починенная подвеска с красной коралловой бусиной. Замотав и пропихнув под заколку волосы, Жэньши вздохнул о том, что с ночными похождениями так и не добрел до купальни. Пришлось отправляться в канцелярию так. Маомао видно не было. Шуйлянь что-то прокричала ему вслед про завтрак, но нехорошее предчувствие гнало на службу. И Жэньши спешил, отчаянно зевая. Предчувствие его не обмануло — у дверей кабинета беспокойно слонялся слуга. Парень был молодой и явно не знал, что ему делать. Конвой, пришедший с ним, толкся во дворе. А бедняге, видно, предписали без ответа не возвращаться. — Вам устный указ от императора! Немедленно явиться к его величеству! — Жэньши вздохнул и поклонился, как того велел этикет и уважительное отношение к гонцу отцовской воли. Он не будет больше сомневаться в своих целях — и называть его наедине с собой иначе. Отец ждал не в зале совета, а в небольшом кабинете. Жэньши проводил тут достаточно времени с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, когда вот на этом самом ковре ему рассказали, кто он такой и почему обязан по гроб жизни служить императорской семье, но не смеет помышлять о большем. — Долго же ты! Днем с огнем его не найти — поглядите-ка, каков глава канцелярии. — Подданный приветствует государя! — простершись, как предписывал чертов этикет, Жэньши проклял бессонную — по собственной глупости — ночь. — Вставай — и я хочу послушать, что ты скажешь про выбор императрицы. — Как будет угодно. — Жэньши поднялся и неловко пошатнулся. — Э, да ты совсем серый. Работа что ли заела? — усмехнулся Император. — Ну так что, почему именно Юйе? — Подданный отвеча… — взмах руки остановил его. — Это можешь опустить, мне не интересно. — Потому что она из Сяньлэ, но при этом не из старой аристократии, а из дальнего приграничья. Минимальное отношение к войне и в то же время — что может быть лучшим символом объединения двух народов? — И всё? Жэньши хмыкнул в ответ. Ему ли было не знать, как сильно отец боялся бунтов, восстаний, хотя бы тени изгнанной и скрывшейся неизвестно куда династии Се. Потому носился со всеми случаями притеснения порабощенного народа с такой безжалостностью, что порой становилось смешно. Император тянул с этим назначением только потому, что надеялся на рождение сына — сначала на второго ребенка Юйе, потом на Лихуа и других. Кроме Вэй Лоулань. — Это лишит вас массы проблем. А у госпожи Юйе — вы позволите? — зубы дай бог! И порядок во внутреннем дворе она наведет без особого труда. Император рассмеялся — коротко и жестко. Погладил остроконечную бородку и сверкнул глазом. Он любил грубость и простоту — только вот многих смельчаков, пытавшихся так снискать расположение, выносили из дворца завернутыми в серые гвардейские плащи. — Зубы и у других есть. Та же талантливая супруга или нравственная, но через пару годиков отрастит себе не хуже. Ты просто смог спеться с ней — и теперь тащишь наверх. Хорошенького помощничка я себе вырастил, может, и девчонки у неё не от меня вовсе, а щенок! Жэньши бухнулся на колени, кляня себя за излишнюю вольность на вчерашнем совете. И за провальный план вывести императора из себя. На мелочные уловки своих наложниц император может быть и купился, а вот он сам поступил необдуманно, выдав свои предпочтения. Император поднялся и обошел стол — Жэньши слышал по шагам, но не смел поднять глаза. Он не маршал Лан и под взглядом мог бы и дрогнуть. — Со мной тягаться у тебя пока кишка тонка, мальчишка. Ваши пляски с Вэй Лоуцзы были занятны, но лишь до тех пор, пока вы выясняли дела между собой, не втягивая в это меня. Довольно! — Как прикажет император! — и Жэньши стукнул лбом об пол погромче. — Юйе за этот сговор будет наказана. Вэй Лоулань я тоже запру… а может, стоит их понизить, а? А в императрицы взять кого-нибудь из недавно привезенных девчонок? Обласкать очередного приграничного генерала, вроде того же Лана… Кстати, у него же только сын, да? Жаль… — Ему всего шесть, государь… — Правда? Ну тогда на пару-тройку лет о нем можно забыть. Ладно, поднимайся. — Жэньши стукнул лбом еще раз — чисто для профилактики и поднялся. Император стоял прямо перед ним и смотрел в глаза с усмешкой. — Ваши игры — верх глупости. Довольно тех, кто хочет вертеть двором, и слишком мало тех, кто думает о благе страны. Не подводи меня так больше! На сегодня прощаю. Он хлопнул Жэньши по плечу, а потом притянул к себе поближе и прошептал: — А вот если узнаю, что по девкам шляешься — ух! — и легонько оттолкнул. Жэньши склонил голову, шипя от ярости в глубине души. На роль отца тот не годился никогда — услышав скандальную историю с выкупом, взял за правило напоминать о ней в каждую приватную аудиенцию. А вот за провал плана было обидно. Он расслабился на новом посту — и совсем забыл о том, что император следил за всеми, а более всего за теми, кого подпустил близко. Дьявольски цепкий ум, с которым успешно получалось совладать только у Лоханя. Только вот второй был чуть честнее — по крайней мере, он начисто не умел вертеть людьми. Разве что примитивно использовать, точно черно-белые камни на доске. Жэньши вышел прочь. Но по дороге в канцелярию замер у чьего-то палисадника, засмотревшись на цветы. Только через пару фэней вспомнил, что это полтора года назад был дом Лоханя — прямо напротив ворот канцелярии. Через забор перегибаются высокие стебли пурпурных и светло-алых цветов. Они умыты росой и туманом — а часть уже отцвела и обернулась стручкообразными плодами, готовыми разлететься семенами при легком прикосновении. Он лопнул пару штук, прежде чем опомниться. Фэнсянь, подумал Жэньши и заторопился вместо рабочего места в город, по девкам. Мерзкая старуха управляющая уже не так бойко скакала, как два года назад. Теперь она ковыляла, опираясь на палку, и тихонько шамкала беззубым ртом. Но это не помешало ей стрясти кругленькую сумму за проход во флигель. Женщина с изуродованным лицом встретила Жэньши настороженно — и быстро отослала всех девчонок прочь. Отбив ей поклон, как старшей, как матери… Жэньши собрался с духом и без обиняков спросил прямо: — Как она встретила наследного принца Сяньлэ, тётушка? Что… Она смотрит молча, наливает чай и пододвигает ему чай. Он подходит ближе, но сесть не решается и остается по-дурацки стоять посередь комнаты, как только что перед отцом. — Вы правда думаете, что ей можно вскружить голову просто так? — женщина посмотрела скучающе, страха и настороженности не осталось и следа. Они поменялись местами. Жэньши сам по глупости зашел в логово змеи. — Она бы не пошла с вами, если бы не была такой же, как вы. Правды, знаний, славы — и любой другой глупости она будет хотеть сколько угодно. А вот прочее, — женщина рассмеялась злобно и не стала продолжать. — Но вы же сами говорили, что… — Она выросла здесь. И здесь научилась ненавидеть три вещи: ложь, трусость и власть имущих, — тётушка смотрела цепко, совсем не так как в первый раз, когда показалась совсем слепой. — Но мужчины слепы, они не умеют видеть что-то кроме… Она бросала обрывки фраз как милостыню, отвечать на вопросы прямо не собиралась. Жэньши хотелось начать ходить из стороны в сторону, залпом выпить её чай, перевернуть стол, прокричаться. Но продолжает стоять, вытянувшись как на ковре у императора. — Она была при наследном принце. Как долго и… — Какой упрямый. — она хлебнула чаю, а потом налила себе ещё. — я не собираюсь ворошить прошлое. Пусть сама рассказывает. Могу только вправить мозги. — Я не понимаю. — Жэньши пришел за ответами. Или по крайней мере за намеками. Но все, что он видел сейчас — это тщательно скрываемое раздражение учителя тупостью собственного ученика. Никаких эмоций, относившихся к людям из прошлого, он уловить или прочитать не мог. — Вы выдумали себе какую-то глупость и цепляетесь за нее. Чем быстрее бросите, тем проще вам будет сосредоточится на важных вещах. — Если она любила его, то зачем предала? Если не любила, то почему вспоминает? — наконец-то женщину пробило. Чашка выпала из пальцев и пролилась на подол. Она поднялась на ноги и шагнула к Жэньши. Тот отступил на шаг, потом еще и еще — пока не прижался спиной к двери. — Кто вам сказал, что она способна на предательство? — Женщина замерла вплотную. Маска шрамов на лице вблизи смотрелась жутковато. — Вон из моего дома! Жэньши вылетел из флигеля и под гомон девчонок борделя поспешил прочь. Легенда о том, как затворница из флигеля выставила прочь императорского чиновника, облетела веселые кварталы тем же вечером. По пути в канцелярию, Жэньши подумал о том, что стоит по крайней мере спокойно пообедать, прежде чем возвращаться к бумажкам и ломать голову над тем, как в обход императора протолкнуть назначение Юйе. Шуйлянь наверняка сварит что-то вкусное. В общем, он шел на кухню собственного дома, как вдруг услышал приглушенный разговор за окном коридора — и осторожно выглянул. Ну, зрелище оказалось занимательным. Человек в доспехах южной армии притиснул кого-то к стене ближайшего сарая. Оно конечно, после нескольких лет на границе тянет ухлестнуть за хорошенькой девчонкой — но это не повод заниматься таким непотребством на его, Жэньши, заднем дворе! Выбросив из головы весь тот бред, что только что наговорила женщина из Медного дома, он уже был готов просунуть голову меж решеток окна и призвать зарвавшегося офицера к порядку — как вдруг узнал голос девчонки и замер. — Назови хоть одну причину мне верить в твои росказни. На простую служанку ты тянешь так же, как я на дворцового чиновника. Правду! — судя по сдавленному вздоху девчонки, нет, не просто девчонки, а Маомао, командующий хорошенько притиснул её к стене. Жэньши скрипнул зубами, но… — Вы были там. Четыре года назад, когда сорвались мирные переговоры, которые вел Лохань. Я хочу знать, что произошло. — Шлюха из Сяньлэ, с чего ты взяла, что… — Примерно тогда вы остались единственным генералом армии Юнъань, способным держаться в седле. И приняли командование, не дожидаясь импрераторского указа, как и сказал вам Лохань. Он вел переговоры и радел за их успех. Учитывая, как высоко он вас поднял, вы не стали бы с ним в этом спорить. Возможно, ради этого он и оставил в живых вас одного. — она шипела тихо, а этот здоровенный дуболом сипел, но слушал. Когда она договорила, лязгнул меч, возвращаясь в ножны. Все это время она говорила с клинком приставленным к горлу. — На кой черт тебе этот мальчишка… — Жэньши дернулся от такого пренебрежения. Да как он смеет. — План был написан нами совместно, потом одобрен наследным принцем… — Мне нет дела до твоего лепета, девчонка. Лучше бы тебе прекратить ошиваться при дворе и шпионить. Тот мальчишка, что держит тебя здесь, явно ничего не знает… — Жэньши понял, что не хочет слышать, как Маомао будет врать. Он побрел прочь по коридору. Коль скоро хочет играть с огнем ради безумного прошлого — пусть играет. Он не станет мешать, но и… — Жэньши стиснул кулак и, так и не отобедав, отправился в канцелярию.