Не всем же мальчишками беспечными на небеса возноситься

Пробуждение было мерзким. Кислый привкус на языке, адски раскалывающаяся голова. Он не помнил, что именно снилось — но вот только последняя картинка стояла перед глазами. Полоска света из окна, расплетшийся локон из прически и закрытые глаза на счастливом лице. Она. Рядом что-то стукнуло. — Эй, мужик. Нехрен тут спать. Фэн Синь оглядел стол — батарея пустых кувшинов. Последний опрокинутый, с вытекшей липкой лужей. От давешних грез осталась только эта дурная боль, засевшая в висках. Он попытался встать. Ноги ватные, спина не гнется. За спиной хихикнули. — Нажрался он знатно, конечно. — Думаешь, дебоширить станет? — Скорее уж блеванет. Фэн Синь попытался подняться снова, перелезть через лавку и… грохнулся в проход под гогот и улюлюканье. Какое бы ни было время — тут не просыхали никогда. Нужно подняться с колен. Нужно встать и… Держась за скамью, сражаясь с болью в висках, Фэн Синь попытался снова. Ноги держали слабо, идти приходилось медленно — соседи раздвигались и отворачивались. У порога он снова запнулся — руки никто не протянул, пришлось хвататься за дверной косяк. — Э нет, парень. Выйди за дверь и там справляй свои дела, — кто-то за спиной не сильно пнул под колено. И Фэн Синь вылетел из кабака. Он уже сидел тут однажды в пыли — на вот этом самом месте. Наверное тогда так же сильно болела голова и мучал стыд. А потом — потом он поднялся и пошел к ней. Ноги сами принесли к знакомой двери — было темновато, но Фэн Синь не мог понять, это догорает вчерашний день или начинается новый… замерев у запертой двери, он не решился в этот раз вломиться. Улицы были слишком пусты для позднего вечера. Скорее всего занимается ранний летний рассвет. Фэн Синь покрутил головой, но не смог сообразить, с какой стороны должен располагаться восток, чтобы это подтвердить или опровергнуть. Потом вспомнилось вдруг, как сидя тут под дверью, он встретил её во второй раз. Охватило беспокойство: не стоит снова попадаться ей на глаза. Не стоит возвращаться к тому, кто прогнал — всё равно не сможешь ухватить за рукав и снова пойти рядом в ногу. Он побрел прочь, не оглядываясь. Вспомнить дорогу до постоялого двора, где была снята маленькая комната и оставлен конь… он был точно недалеко от западных ворот — захудалое заведение, но там брали в три раза дешевле, чем в большом постоялом дворе у городской управы. Фэн Синь вгляделся в сереющие по сторонам улицы дома — он совершенно не узнавал их. Если так подумать, то… допустим, это рассвет, тогда… Фэн Синь сощурился, силясь оглядеть весь горизонт и найти уголок, скрытый крышами, кусок неба светлее. Через крыши он перемахивать сейчас был не в состоянии, поэтому пришлось медленно ковылять на своих двоих в обход. Сложно сказать, как долго пришлось идти, прежде чем он смог достичь городской стены — западной стены, как он надеялся. По наитию повернул направо, надеясь добраться до ворот и… спустя три сотни шагов показались факелы. Стоило Фэн Синю приблизиться еще, как замершие у ворот караульные окрикнули его. — Скажите, — прохрипел Фэн Синь, только сейчас он почувствовал, как сильно пересохло горло и хочется пить. — Ворота закрыты до утра! Нечего здесь ошиваться, проваливай! Фэн Синь запнулся. «Уходи!» — кричала ему давеча в лицо Цзянь Лань. Он едва держится теперь на ногах — и даже такую просьбу исполнить не может. — Скажите, какие это ворота? — Городские ворота закрыты, олух! — Да он пьяный, на ногах еле держится! — Вот вести бы его в городскую управу… — Фэн Синь не мог разобрать их лиц в реверном свете факелов. Просто две тени в шлемах переговаривались друг с другом. Маски, не живые люди. — Мой конь на постоялом дворе у западных ворот. Куда мне идти? — Э, брат! Кто же к этим разбойникам ходит! Ты совсем дурак, погляжу! — Да может он один из них? Раз ночует в этом притоне… — Там моя лошадь, — повторил упрямо Фэн Синь. Язык еле ворочался во рту. — Если ты оставил её там с утра, то боюсь, что вчера вечером её уже доели! И, это северные ворота, парень! — Фэн Синь пошатнулся, потом покосился себе за спину и, кивнув, попытался продолжить свой путь в том же направлении, что и до того. — Олух! Западные ворота в противоположной стороне! — Стражник сделал шаг навстречу и поймал Фэн Синя за рукав. — Сильно же он набрался, — хмыкнул второй. — Присядь-ка с нами. Хочешь воды? Фэн Синь мотнул головой. — Мне нужно забрать лошадь — и убраться из города. Стражники хмыкнули, а тот, что стоял ближе, за локоть повлек Фэн Синя к перевернутой бочке у стены. — Как ты уберешься, тем более спьяну и до пятой стражи! — Да и зачем такая спешка? Украл что-то? — Она не хочет… — Фэн Синь закашлялся и согнулся пополам. Его вырвало прямо под ноги одному из двух стражников. Тот выругался и отпрыгнул на пару шагов. Кислота и сухость на языке сменились жгучей горечью. — Ну и доставишь ты нам проблем, братец! — Стражник сорвал с пояса флягу и протянул Фэн Синю. Тот прополоскал трижды горло и сглотнул мерзкий вкус. — Спасибо. — Он попытался вернуть флягу и отправиться снова в путь вокруг стены. — Да брось! Оставь себе. — Фэн Синя словили за рукав. — Покимарь тут, пока не рассветет совсем. А утром — утром пойдешь к своей мегере — и выяснишь всё. — Нет! — Фэн Синь шарахнулся от слов. Но потом замер, поглядев на темное лицо стража. Хуже не будет, если поспать тут с ними. — А чего-ты всё-таки такой захудалый постоялый двор выбрал? Не похож ведь на разбойника… — Денег меньше, ик! дерут… — Фэн Синь сдался и опустился на бочку, привалившись спиной к стене. — Она тебя что же, за порог без гроша выставила? Чем же ты так не угодил… — Да за волосы оттаскать — и сразу перестанет! — У Фэн Синя не нашлось сил возразить — он медленно провалился в сон. А во сне его ждала Цзянь Лань — в своем любимом сером платье, она разливала белый чай из района Фуцзянь и улыбалась. Фэн Синь вдруг вспомнил, как он ехал за этим чаем: впервые согласился идти в конвое купеческого каравана, везшего не полированную яшму и нефрит из старой Юнъани на восток. Его долго просили, сулили щедро наградить — но согласился он из-за этого чертового чая. Цзянь Лань он нравился, так же, как когда-то Се Ляню. Пах весь и будто бы совсем незаметно. Она улыбалась, пригубливая из чаши. А потом подняла глаза и замерла, уставившись на Фэн Синя. — Почему ты все еще здесь? Хватит, уходи! — она взмахнула узким рукавом со светлой вышивкой — Фэн Синю показалось, что по краю сверкнула серебряная нить. Это не то платье, что она сшила из привезенного им шелка. Это другое, намного дороже и сложнее по крою и вышивке… Совсем не чета тому, которое он помнил. — Что же ты стоишь? Я велю идти — а ты стоишь? — она тоже поднялась. Сделала шаг к Фэн Синю вплотную. Он почувствовал её тепло и её дыхание. Сразу же мелькнули воспоминания о… Фэн Синь вздрогнул и отступил. Шаг назад, еще шаг — и так до самой двери. А потом глупо замер на пороге. Поглядел в глаза и тихо прошептал: «Прости», — шагнув за порог и больше не оборачиваясь. — Парень, проснись! — его, похоже, трясли за плечи. Фэн Синь не смог с первой попытки разлепить глаза, только промычал что-то нечленораздельное. — Эй! — Фэн Синя тряхнули сильнее — похоже, что вторая пара рук. — Просыпайся! Не делай тут посреди ночи ошиваться. — Да что ты так грубо-то! — Да какой нормальный мужик реветь станет во сне? Жена-стерва у него, это верно. Но не повод же, чтоб домой совсем не возвращаться! Пусть проспится и топает уже отсюда. Не хватало от начальника гарнизона отхватить из-за него. — Дело он говорит, брат. Вставай — и иди с женой мирись. А потом уже лошадь свою спасай от этих коновалов. — Фэн Синь чудовищным усилием выпрямил спину и разлепил мокрые ресницы. Солнце уже было высоко и висело над стеной — он проспал больше, чем собирался. Вставая и разминая затекшую спину и ноги, Фэн Синь с удовольствием почувствовал, как отпускает давешняя боль в висках, как возвращается твердость ног и… — Спасибо вам, — он поклонился в пояс и потопал к западным воротам. — Ты заметил? — кивнул один из стражников другому. — Старый столичный выговор, не показалось вчера, прямая спина и… — Думаешь, это про него последние годы судачат, что… — дальше Фэн Синь отошел слишком далеко, чтобы разбирать тихо сказанные слова. На постоялом дворе его ждали неприятные новости. Ну как новости — его еще ночью предупредили. Три дня, на которые была снята комната, истекали на закате следующего дня, но хозяин уже решил, что его гость не вернется. Лошадью распорядился по собственному разумению. Сбрую продал… — Фэн Синь смотрел на хитрого мужика, выговаривавшего всё это без тени раскаяния, и чувствовал, как просыпается гнев. — Я тебя, паскуду, не спрашивал, что ты думаешь! Ты взял деньги за постой на три дня. Дал комнату на три дня, лошадь устроил тоже на три дня! Не прошло и двух, как лошади не стало, а с твоей кухни несет свежей кониной! — Так и что с того? — Ключ от комнаты давай. — Какой ключ? — Не прикидывайся — и воды подогретой прикажи. — Да какая комната, какой ключ? Я вас, господин, первый раз вижу. Кого хотите — спросите! — Фэн Синь глупо покрутил головой, силясь понять, что происходит и как его угораздило. Кулаки сжались сами собой — лошадь было, конечно, жалко, но вот вещи очень хотелось вернуть. Фэн Синь обернулся к общему залу в поисках поддержки, но все отводили глаза и усмехались. — Я ж и в управу могу сходить! — Сходи, милок, там тебе мозги и вправят! Расписку ты не брал, ничего не подписывал, а напираешь так, будто бы это я тебе должен! — кто-то, только что спустившийся с лестницы, задел Фэн Синя плечом — тот обернулся и выбросил руку быстрее, чем подумал: у вихрастого мужика из-за плеча торчал фэнсинев лук. Мужик вздрогнул и потянулся к мечу. Слишком медленно! Удар ребром ладони по запястью, перехватить цзянь и выдернуть наружу. Фэн Синь не успел осознать, почему рукоять так привычно легла в ладонь. Придавив вихрастого к конторке, принялся вытряхивать его из своей тетевы. Попутно цепляя рукоятью пряжку своего колчана… Хозяин заорал. В общем зале раздался грохот. Фэн Синь обернулся. Толпа из-за столов поднималась быстро, хватаясь за ножи и… не привыкать. В общем-то он вышел оттуда. Как выходил последние десять лет изо всех передряг. — Разбойник! — истошно орал хозяин, но не подумал вылезти наружу. — Забавно, — раздался голос над плечом, Фэн Синь обернулся. Сам он был не маленького роста, но странный человек был выше на полголовы, черный бесформенный балахон, оружия вроде нет, хотя этот может и голыми руками, наверное… — Ваше благородие и в уличных драках смыслит? Не ожидал. — Кто вы такой? — Фэн Синь убрал цзянь в ножны и заткнул за пояс, вряд ли здоровяк заодно с теми с постоялого двора. — Просто мимо проходил. — Здоровяк ухмыльнулся. — Обчистили тебя, видать, знатно сегодня. На вот, возьми на дорогу, — и сунул в руку Фэн Синю мешочек. Монеты звякнули. — Я не… — Бери и уходи из города. Не доставляй лишнего беспокойства моему зятю, — и мужик в черном развернулся спиной. Фэн Синь сжал мешок — там были мелкие монеты и, похоже, не слишком много. На лошадь не хватит, но… — А зять твой кто? — Градоправитель. Ему хватает проблем и без такого баламута. Бывай, твое благородие! — Фэн Синь кивнул и спрятал мешок за пазуху. На мгновение почувствовал — с перепою не иначе — смутно знакомый, душно-сладковатый запах.