Не всем же мальчишками беспечными на небеса возноситься

Перед Фэн Синем стоит демон, вне всякого сомнения. Одетый во тьму, обрамленный рыжим и алым. Он не собирается с ним разговаривать. Встретил чудовище — бей первым, пока оно не успело атаковать. Фэн Синь натянул лук — стрела понеслась вперед. Тень не попыталась уклониться, только выставила ладонь перед грудью. Наконечник звякнул и отскочил, не причинив заметного вреда. Фигура цыкнула недовольно. — Тебя не учили манерам, человек? На моей горе, мои правила. — Фэн Синь положил на тетеву вторую стрелу и сделал шаг вверх. Разговаривать было опасно… С другой стороны, если это поможет выиграть время еще на один шаг… — А кто ты такой, — еще шаг. — Что считаешь эту гору своей. — еще шаг. Фигура рассмеялась, и вдруг как будто бы стала меньше. — Ты из тех, кто сначала стреляет, а потом спрашивает? Ты чуть не убил трепетную деву семнадцати лет от роду. Доволен? Фэн Синь лишь ухмыльнулся — трепетная дева, как же. Он успел сделать еще четыре шага за это время. Сейчас они были уже на одном уровне. Еще несколько выигранных фэней, и он приблизится вплотную и разглядит этого демона. — Не веришь мне? Вот какая досада, человек. — Фигура покачнулась из стороны в сторону. — Сделай-ка одолжение. Прежде чем переводить мои бесполезные стрелы на меня, сразись с ними! Фигура шагнула к краю обрыва за своей спиной и прыгнула вниз. Фэн Синь дернулся вперед, но услышал вой. Со всех сторон, неизвестно как преодолевая даже отвесную стену за его спиной, поднимались волки. Он уложил одного стрелой в глаз, потом второго. И в этот момент осознал свою глупость — подбитые волки срывались с обрыва, и стрелы вместе с ними. Нужно этого не допустить… Он подпускал их вплотную, а потом спускал тетеву практически в упор. Площадка была ужасно мала, приходилось отчаянно крутиться вокруг своей оси, потому что хотя бы один пропущенный волк — это снова удар клыков в шею. Фэн Синь не знал, сколько времени прошло — но солнечный свет тусклел, небо синело и чернело, а рыжина заката сменилась холодным золотом. Он дернул стрелу из колчана и почувствовал, что там осталось всего три. Нужно что-то сделать, иначе… Стрелы из убитых и растаявших в воздухе оборотней густо усыпали площадку вокруг. Но нагнуться — значит подставить беззащитную шею. Верная смерть. Пока обойдется так. Фэн Синь ухватил стрелу за древко, как можно ближе к наконечнику, и ткнул в глаз ближайшему оборотню. Дистанцию придется сократить, а потом… Бину продолжали нападать, и конца им не было. Может быть, это все иллюзия — у них нет зубов, просто демон морочит голову и… Фэн Синь тряхнул головой, прогоняя морок. Не хотелось подставиться из-за таких глупых идей. Морок или не морок можно узнать иначе — убить демона, а потом уже разобраться с бину, если они останутся. И Фэн Синь, не дав себе додумать, рванулся к тому краю площадки, за которым еще золотилась последняя полоска заката. Он замер на краю, пытаясь оценить расстояние до земли — прыгать было не высоко — и Фэн Синь, оставляя стрелу в глазу последнего бину, прыгнул. Демон стоял перед ним — сзади, загораживая закат, высилась громада полуразрушенного храма. Покосившись назад, Фэн Синь удостоверился: волки не последовали за ним с обрыва. Демон ждал. Интересно, это жестокий или уровнем повыше? По крайней мере, не оставляет сомнения, что он может командовать другими тварями, так что ранг не ниже второго уж точно. Фэн Синь дернул стрелу и положил на тетеву. Он знал, что там осталась последняя, но ничего, выкрутится. На крайний случай, есть еще нож за голенищем. Было слишком темно, его противник почему-то стоял не шевелясь, словно ожидая, когда Фэн Синь подойдет. Две стрелы, напомнил себе Фэн Синь и сделал шаг. Две стрелы — придется навязывать ближний бой, Фэн Синь сделал еще шаг. Темная громада была раза в полтора его выше и почему-то не двигалась. Западня? Фэн Синь рискнул подпрыгнуть и пустить стрелу, целясь туда, где на темной голове должен быть глаз. Демон не стал уворачиваться и пошатнулся. А сзади, из храма раздался душераздирающий вопль. Фэн Синь вздрогнул. Так не кричат птицы и звери. Там кого-то держат? Почему? Это было важно. Намного важнее выжидавших за спиной волков и непонятного безответного колосса, осевшего сейчас на землю, как беспомощная кукла. Фэн Синь пошел быстрее, и опустившаяся на колени фигура проводила его поворотом головы. Оставалось недалеко до остатков колоннады храма — и Фэн Синь мчался, что было мочи. Едва он ступил на порог, как вспыхнуло масло в чашах на треножниках. В центре, где должен был находиться алтарь перед статуей, возвышался только пустой постамент — а на нём абсолютно голая девица с выбитым правым глазом. Это она надрывалась от боли. Сбавляя шаг, Фэн Синь остановился в центре освещенного круга. Зачем он здесь? Девица корчилась — елозила лопатками по постаменту и выгибала спину, выставляя на обозрение развратно разведенные бедра. Бедра со следами ужасающих синяков и ссадин. Время будто бы остановилось. Фэн Синь замер, как зачарованный, глядя в её единственный глаз. Горящий холодным огнем, живой — но точно не человеческий глаз. Она была, вне всякого сомнения, не свихнувшейся богиней, а демоницей, устроившей логово в разрушенном храме. Тварью, державшей в страхе деревню Муси. Кто знает, зачем ей понадобилось нацеплять на себя такое тело? Он дернул из колчана последнюю стрелу, положил на тетеву и не стал подходить ближе. Что бы она ни собиралась делать, полет этой стрелы ей вряд ли удастся остановить. Он натянул тетеву и прицелился в последний оставшийся глаз. Но взгляд против воли скользнул по следам на её теле — такие не могут оставить дикие звери, только… Не было времени размышлять и тянуть. Облик девицы вызывал только гадливость, но никак не похоть. И может быть совсем немного — сострадание. Тем гаже оказывалась та тварь, что посмела использовать это чувство как оружие. Фэн Синь был готов спустить тетеву, но тут она перестала кричать и резко выпрямилась. Тонкие руки уцепились за край пьедестала. Она смотрела прямо, и кровь заливала её щеку и губы, стекала густыми каплями вниз на ключицу. Колдовство! Подумал Фэн Синь, стискивая лук и оперение стрелы крепче — словно те могут вернуть ему здравый рассудок. — Ты пришел сюда расправиться с чудовищем? — она спросила тихо. Даже голос у неё был просто сорванным от крика голосом истерзанной девчонки. Фэн Синь до боли сжал челюсти и подумал, что выглядит как дурак. Он не любил чувствовать себя дураком. Особенно когда речь шла о работе. Но это частенько происходило, когда дело касалось женщин. Хитер, демон. — Да, чудовище, я пришел за тобой. Сказал, что уничтожу и очищу гору, восстановлю этот храм и… — она рассмеялась коротко и не очень весело. — Сожалею, но местную богиню я прихвачу с собой. — Как ты доберешься до всемилостивой Гуаньинь? Её помнят и чтят по всей Поднебесной, и даже если ты сотрешь один храм, то… — она засмеялась снова, на этот раз искренне. — Пусть будет так. Она оказалась совсем низенькой, когда стояла. Тощая девчонка, каких много по маленьким разоренным войной деревням. Самая обычная. Если бы не жестокий смех и не безумный глаз. Фэн Синь снова натянул тетеву. Девчонка хмыкнула и щелкнула пальцами. Древко последней стрелы загорелось и моментально переломилось пополам. Демонический огонь только чудом не перекинулся на тетеву. Бросив бесполезный теперь лук на землю, Фэн Синь бросился вперед. Удар в лицо, потом — под дых. Кожу на кулаках жгло — словно бы он совал их в раскаленную печь. Голова девчонки мотнулась в сторону, но её горячие пальцы вцепились в горло. Боль оказалась нестерпимой, и Фэн Синь взвыл, пиная её коленом в живот. Но когти та не разжала. Пришлось по-дурацки задрать ногу, чтобы дотянуться до голенища сапога. Девица продолжала держать за шею одной рукой, жгло сильно, но доступ воздуха она не могла перекрыть. Почему не хватается другой рукой и не сжимает так, как положено? Он ударил ножом в глаз. Девица взвыла, но пальцы не разжала. Так и продолжала болтаться на Фэн Сине, а тот дырявил ножом ей шею, плечо, предплечье. Лезвие было коротким и годилось отпилить кусок жареного мяса, но никак не откромсать кость. Скуля от боли — практически в унисон с демоницей — Фэн Синь осел на землю, а потом уронил нож и, вцепившись в запястье, отчаянным усилием отодрал когтистую руку от своей шеи. Боль в пальцах и ладонях была адской, но он справился. Колотые раны демоницы истекали жидкостью, слишком темной для крови. Она зывывала и булькала, а потом приподнялась на локте и резко замахнулась другой рукой. Фэн Синь не успел её остановить. Комок ткани или что-то похожее. Легкое и бесформенное моментально вспыхнуло, а потом взорвалось с легким хлопком, разлетевшись искрами. Фэн Синь прикрыл голову руками, а когда решился подняться — никакого тела рядом с ним больше не было. На площадке перед храмом что-то грохнуло. Фэн Синь выбежал прочь и увидел на месте колосса груду камня. Ни от демоницы, ни от богини не останется и следа… над опустевшей горой раздался отчаянный волчий вой.