Не всем же мальчишками беспечными на небеса возноситься

Фэн Синь сиганул в яму следом за Му Цином, не задумываясь ни о талисманах, ни о последствиях. Земля влажно чавкнула и заскользила под его локтями и коленями, а потом раздался тихий вскрик. Под ногой ощущалось что-то более твердое, чем рыхлый склон. Фэн Синь ощупал и выяснил, что это Му Циново колено. Тот завозился и заскребся о стены, стараясь не издавать ни звука. Света было очень мало – яма, в которую они провалились, была сверху хорошо прикрыта ветками и дерниной пополам с прелыми листьями. Так охотятся на крупную дичь крестьяне, вдруг некстати вспомнил Фэн Синь. Кабанов при нем не единожды так ловили, потом перестреливали из лука и вытягивали на веревках из ямы. От сравнения их двоих с кабанами Фэн Синь заржал. И тут же получил локтем в лицо, а потом услышал злобное шипение: – Ты хочешь распугать всю добычу своим хрюканием? – Му Цин пытался его пристыдить, однако добился обратного эффекта. Фэн Синь согнулся пополам и принялся ржать только громче: – Так ведь добыча... – он задыхался от смеха. – Тут... мы!... каб... кабаны! Грязные руки сгребли Фэн Синя за грудки и встряхнули. Он успел за эту пару веков спокойной жизни забыть, какого это драться кулаками с равным тебе по силе соперником. Открыл было рот, чтобы об этом сказать, но заржал только пуще, представив двух дерущихся кабанов в одной глупой ловушке... И тогда Му Цин ему вмазал. Прямо так: грязным кулаком по зубам. – Ты заткнешься или нет! – прошипел напарник на грани слышимости. – Там были шаги... Вкус крови перемешался со вкусом земли. Фэн Синь уже собирался сбросить чужую руку с себя и вмазать в ответ, как вдруг и сам услышал – быстро удаляющиеся шаги. Будто бы по каменному коридору, а не по такой скользкой грязи, как в их кабаньей яме. Звук шел будто бы снизу. Му Цин вдруг отстранился. Шеркнули его одежды, потом послышались чавкающие звуки, а затем раздался шепот: – Тут проход. – Где? – Фэн Синь слепо шарил в той стороне, где слышал голос. – Ниже, дубина. Он у самого дна. – Фэн Синь с отвращением опустился на колени и принялся шарить руками по стенке ямы. Грязь издавала те самые чавкающие звуки. Наконец, в одном из мест она поддалась под рукой, и Фэн Синь рухнул лицом вперед, на что-то твердое. Подавив желание взвыть, ухватился за это твердое и выполз из мокрой склины на четвереньках, а затем попытался подняться и... и закономерно хрястнулся затылком о камень. – Тут только ползком, – запоздало предупредил Му Цин. – И без тебя!.. – Шшш!! – Если тебе так нужна тишина, мог бы говорить со мной по духовной сети. – Я пробовал. Но ты не слышал меня. Что потолок низкий, я повторил дважды так, прежде чем сказать вслух. – Судя по шебуршанию, Му Цин двинулся вперед на четвереньках. Фэн Синь, пытаясь осмыслить сказанное, последовал за напарником. Путь был утомительный и бессмысленный. Иногда они останавливались – чтобы прислушиваться к шорохам впереди или проверить высоту потолка. Наконец-то коридор расширился вширь, и рука перестала чувствовать камни в опасной близости от головы. Му Цин завозился, пытаясь подняться. Фэн Синь, чуть помедлив, последовал этому примеру. Теперь они шли, выставив одну руку впереди над головой, а второй ведя по стене. Странно, что коридор не имел ответвлений. Естественные пустоты не должны вести себя так, наверное? Нарушать тишину и спрашивать у Му Цина не хотелось. Вообще с ним говорить больше не хотелось. Они сейчас снова как будто вернулись в Сяньлэ, и им по 17 лет. Оба заносчивые, глупые мальчишки, дающие друг другу тумаки и отказывающиеся садиться на соседние места за столом. И словно не было тех долгих лет одиночества, лишений и притирки друг к другу. А Му Цин – все тот же мелочный мальчишка из трущоб, мошенник, пытающийся обмануть принца, и которого стоит хорошенько проучить за это. Задумавшийся Фэн Синь налетел на Му Цина и едва не сбил того с ног. Ответом ему было только тихое ругательство, и вдруг напарник сам резко остановился: тихая ругань разнеслась громким эхом, словно они находились в огромном помещении. Фэн Синь шагнул было вперед, чтобы встать рядом, но почувствовал пустоту под ногой. Они оба замерли, прислушиваясь. Никаких больше звуков не было. Разве что совсем близко глубоко дышал Му Цин. Фэн Синь не стал размышлять: выхватил из-за ворота ханьфу пачку огненных талисманов и тут же запалил первый из них. Бумажка полетела вниз, озаряя что-то вроде гигантского грота – его света не хватило, чтобы осветить дальнюю стену. – Ушли. – Тихо констатировал Му Цин. Фэн Синь же запалил все оставшиеся талисманы, распуская их в разные стороны. Грот и в самом деле оказался громаден и совершенно пуст. Только на противоположной стороне что-то чернело, возможно, такой же лаз. Они не сговариваясь обнажили клинки и в угасающем свете талисманов постарались пересечь грот. Не успели они совсем чуть-чуть – пришлось замереть, прижимая ладонь к противоположной стене. – Больше нет? – спросил Му Цин. Фэн Синь только качнул головой. И услышал вздох напарника. Лишь спустя пару мгновений сообразил, что им не нужны ни слова, ни сеть духовного общения, чтобы понимать друг друга. Все-таки эти годы прошли небесполезно. Му Цин хлопнул ладонью по стене, зажигая пламя. Фэн Синь сразу разглядел в полушаге от них лаз. И вполз туда первым. Му Цин же замер – было видно, что он вглядывается в дно пещеры. – Ты же видел, – пробормотал он. Фэн Синь снова кивнул, а потом всё-таки повторил: – Да, весь пол залит кровью. И запах тоже... – Мне кажется, что здесь был целый пруд из неё, – задумчиво проговорил Му Цин, поднимаясь к Фэн Синю. Тот предпочел ограничиться кивком. Они шли бок о бок, пламя на ладони сияло ярко. А впереди, кажется, снова слышались шлепающие звуки. И что-то вроде причитаний. Коридор, до того всегда прямой, вильнул сначала в одну сторону, потом в другую. Потом еще несколько раз. Шаги оказались ближе и торопливее. Они оба ускорились, тем более, что коридор стал чуть-чуть спускаться вниз... И вот за очередным неожиданным поворотом они увидели спину улепетывавшего существа. За ним волочился то ли балахон, то ли копна волос неопределенного, грязно-зеленого цвета. Фэн Синь, не сбавляя шага, потянулся было за луком, но тут со стыдом обнаружил, что то ли забыл тот в небесной столице, то ли потерял, когда провалился в кабанью ловушку. Чжаньмадао в таком узком коридорчике достать не выйдет, значит оставалось одно. Фэн Синь метнул в спину демону алое зеркало. Тут вдруг Му Цин спотыкнулся, и пламя на ладони стало на пару мгновений тусклее. Меч звякнул об пол, свет потух окончательно, а Фэн Синь замер, протирая глаза. На миг перед тем, как настала тьма, ему показалось, что в лезвии отразились тощие лопатки и худые плечи подростка, с рассыпавшимися по ним криво откромсанными волосами. Му Цин процедил какое-то ругательство и снова зажег свет. Шаги перестали быть слышны, но зато резко пахнуло какой-то прогнившей гадостью. Фэн Синь подобрал алое зеркало и обернулся. Му разглядывал то, обо что запнулся. Пришлось подойти ближе, чтобы рассмотреть. Человеческая рука. Вернее то, что от нее осталось. Кости с остатками плоти. Относительно свежей... А на ней – следы зубов. – Человеческие, – подтвердил Му Цин мерзкую догадку Фэн Синя. – Мы его упустили. – Да, – кивнул Му Цин. – К тому же я не уверен, что речь идет именно об... – Это был демон! – Это мог быть кто угодно. Мы видели только спину, а тьмой тут пахнет равномерно слабо. – Ты специально запнулся? Владыка ведь поручил нам изловить его! – Владыка сказал собрать информацию. Если это и правда непревзойденный, то нам двоим он не по зубам. Да и мало кому... – Но владыка!.. – перебил Фэн Синь. – Слишком сильно ты веришь его словам. Он использует тебя так. Через подачки, показательное благоволение. Через все эти глупые мелочи, которые тебе так важны! Подумай, дурак! – Я – дурак!? – Да, раз купился. Владыке нужна новая ручная собачка. Кажется, раньше ею был Цинвэнь. Теперь, когда на небесах стало чище, он не может взять повязанного своими секретами скользкого типа. Поэтому и подбирает себе исполнительных и преданных дураков, которыми можно вертеть как угодно. – Ему нужны преданные люди, и что с того! Я готов служить. – Смотри, чтобы это не вышло тебе боком. Он не тот, кем представляется тебе! – Ты безумен, остановись! А то сейчас договоришься до того, что Цзунь У с демонами дела водит. Или и вовсе сам половину небес грязью облил и скинул! – А никому этого не удалось бы сделать против его воли! Одумайся, мы все у него как на ладони. Он опаснее всех на небесах. – Ты не в своем уме! – Фэн Синь вдруг замер, уставившись на мертвую руку в руках Му Цина. Неужели тот... – Ты... – Мы его упустили, Фэн Синь. Но зато поняли кое-что существенное о его гастрономических предпочтениях и тяге к... Под ногами вдруг резко стало мокро. – Что происходит?! – крикнул Фэн Синь не стесняясь, а потом резко зажал нос. Вонь усилилась настолько, что сделалась нестерпимой. – Скотина, – прошипел Му Цин, и они заторопились навстречу мерзкопахнущему потоку. Коридор продолжал спускаться, уровень жидкости становился все выше из-за этого. Дышать ртом было неудобно, пришлось отпустить нос и тихо ругаться про себя, чтобы экономить дыхание. Когда жидкость достигла плеч, Му Цин свистяще выдохнул. Фэн Синь с ним согласился – тварь удрала, а грязь прибывала недостаточно быстро. Выход должен был быть рядом. Не стало бы это существо само так уж сильно мараться в такой мерзости. В логове воняло кровью, но никак не дерьмом. Они добрались до места, где уровень жидкости достиг резко опустившегося потолка, и нырнули. Пламя на ладони зашипело и погасло. Сначала они еще могли нормально идти по дну, а потом пришлось ползти на четвереньках. Дыхание уже практически кончилось, когда царапавшие согнутую спину камни исчезли. На ощупь, цепляясь за то, что было потолком, а теперь шло практически вертикально, они отчаянно загребали ногами густую мерзкую жижу. Наконец-то раздалось чавканье. Они смогли вдохнуть перемешанный с жижкой мерзостью свежий воздух.