Не всем же мальчишками беспечными на небеса возноситься

Множество людей ежедневно приезжает в столицу Юнъани. Из них каждый четвертый подыскивает себе комнату на постоялом дворе и долго приценивается, а потом спорит до хрипоты с хозяином – о том, что цена слишком велика, что вода недостаточно горяча, что слуги безрукие, а обед подгорел или остыл и заветрился. Он выглядел не хуже и не лучше других постояльцев: темное платье широкого кроя, деревянная котомка за спиной и немного слишком высокий голос для мужчины его лет. Отсутствие меча или чиновничьей бирки не добавляло ему значимости. Обычный. Хозяйка взмахнула полотенцем, закатала рукава и проводила его в комнату на верхнем этаже. Посетитель остался доволен, но на упоминание о горячем обеде всего за 10 чжу никак не отреагировал. Собственная котомка волновала его значительно сильнее. Женщина не стала настаивать. Ли Мин вздохнул с облегчением, когда за ней закрылась дверь. Путешествие изрядно вымотало его. Отведенный срок истекал всего через пару месяцев – а он так и не нашел того, что искал. Времени прохлаждаться не было – и он, прихватив из котомки только пару листов бумаги и заточенную угольную палочку, отправился в храм. Столица Юнъани была знаменита. Здесь располагался самый крупный и самый богатый храм Повелителя грома на всем юге центральной равнины. Здесь, в Юнъани, это был вообще самый грандиозный храм из ныне существовавших. Громадина белого камня была заметна еще при подъезде к городу. Ли Мин помнил, как расступились деревья древнего урочища и открылся вид на высокие стены, западные ворота и белую иглу храма, вздымавшуюся к небесам. Можно было даже не спрашивать дорогу. От северных ворот, возле которых располагалась гостиница, к храму вела прямая как стрела улица. Белая громадина становилась всё ближе и ближе. Ли Мин пару раз замер, прикидывая, не стоит ли зарисовать вид отсюда, но одергивал себя и продолжал движение. Больше чем сам храм его интересовала статуя божества в нем. Его последняя надежда. Перед распахнутыми настежь дверями белокаменного храма он все-таки притормозил. Громадина будто бы парила над ним и лишь слегка касалась земли. Изнутри доносился свежий аромат, совершенно не похожий на обычные благовония. Поборов робость, Ли Мин все-таки вошел внутрь. Сразу стало понятно, отчего так пахло. Все низкие подставки для подношений были завалены свежими цветами. Белый сводчатый потолок уходил под темноту высоких стропил, а узкие окна в нижней части расчерчивали пол на квадратики света. Статуя возвышалась посреди пестрого благоухающего вороха. Она была не такой гигантской, как сам храм. Хрупкая фигурка изображенной богини казалась маленькой в сравнении с уходящими на неопределимую высоту сводами. Повелительница грома замерла в незамысловатой позе с опущенными вдоль тела руками, а её лицо... Что же. Он зря сюда приехал. Её лицо было таким же, как и у десятков других статуй в храмах Юнъани. Или в сотнях маленьких или больших святилищ на центральной равнине и в северной пустыне. Безразличная полуулыбка на тонких губах. Ни тени сострадания или участия. Божественная невозмутимость без грана человечности. Один и тот же лик у всех – разнились только позы, одеяния, материал, из которого изготовлена статуя. На юге повелителя грома изображали как девушку со свитками мудрости или корзинкой лекарственных трав. На севере это был молодой мужчина в одеждах странствующего заклинателя. Иногда в широкополой шляпе, иногда без. В некоторых случаях в руках божество держало огромную саблю. За свой долгий путь Ли Мин зарисовал бесконечное множество таких фигур, но все эти мелочи имели мало смысла. Лицо у всех этих статуй было одинаково бесстрастным. Нечеловеческим... Он вздохнул разочарованно. Пахло свежо и терпко – он не знал имени для цветов с таким запахом, однако приглядевшись не смог отличить интересующие его побеги в общей массе ранних весенних цветов. Наверное, это часть местной новогодней традиции – приносить цветы в храм богини грома. Ли Мин разочарованно поплелся обратно в гостиницу. Слова хозяйки о горячем обеде всего за 10 чжу приятно согревали изнутри. Раз уж храм в столице Юнъани не оправдал его надежд. Белое полотенце в руках хозяйки сменилось пустым подносом, а утренняя бодрость – дневной вялостью. Но улыбалась она так же искренне. – Рано ты вернулся. Не заладилось дело, да? – она расставляла перед Ли Мином тарелки с закусками и чашки. – Да, хозяйка. Я паломник, мечтал увидеть местный храм... вот только не нашел там ничего, чего бы не видел раньше. А так надеялся, что здесь, в столице Юнъани найду то, что так долго искал. – Так что ты ищешь, мил человек? – она ловко подсела к нему поближе. Красивая молодая женщина. Пышная, про таких говорят "кровь с молоком"... и мужа своего, скрягу-старика, будто бы совсем не боялась. – Лицо. Все божества как божества. Их режут мастеровые из чего придется – и никто из них и знать не знает, как выглядел взаправду совершенный владыка... А у повелителя грома все статуи на одно лицо! – Ну так говорят, что она во снах к мастеровым является и указания раздает... не хочет, чтобы красоту её уродовали. – Да разве ж это красота? Это ж не человека лицо. Истукана, идола, но не человека... – Так она божество, с чего бы ей на человека походить... наоборот же нужно. Ли Мин уставился на свои руки и вздохнул. И сам знал, что гонится за дурацкой идеей, но все же... – Да не кручинься ты так. Супу вот съешь. – Спасибо, хозяйка. Сам не знаю, что на меня нашло. Надеялся, что тут, в столице Юнъани статуи режут иначе. Слухи-то ходили, что в первом храме повелителя грома особенная статуя стоит... – Да ее под личным присмотром канцлера делали, говорят. Хотя кто ж упомнит, не одно столетие прошло. Может и брешут. А ты, милок, в каком храме-то был? На улице Роз, чтоль? – Да по прямой отсюда. Большой, белый. – Ясно. Ну, значит на улице Роз. Он и вправду самый большой. Только знаешь, это ведь не тот первый храм... да и статуя в нем каменная, а не деревянная. Словом, такая же как везде по Юнъани. – А есть другой? – Есть, вот только... – Где?! Как туда попасть? – В том-то и проблема, что тебе туда не попасть. – она задумчиво постучала пальчиком по столу. Ли Мин сжался. Опять тень того лица ускользает от него, уходит... он не единожды пытался представить его себе. Не увидеть, так придумать самому. Но все выходило не то и не так. И вот опять лик уходит как песок сквозь пальцы... – Канцлеров храм... – протянула хозяйка. – это был маленький домашний алтарь для императорской семьи и приближенных... домовая церковь. – И поэтому он... – И поэтому он стоит внутри дворцовых ворот. А туда... Ли Мин сглотнул. Он был тут не как официальный посол Сюйли. Да и в принципе ему теперь не по рангу было носить чиновничье платье и представляться правой рукой десятого государя династии Сюй, да развернутся крылья феникса над страной в годы его правления. Ему ли не знать, как карают за... Хозяйка смотрела на него долгим сочувствующим взглядом. Он улыбнулся ей. Сдавленно и через силу – она не обиделась на фальшь, а только кивнула. – Я не знаю, сможет ли это помочь, но... – она вытерла пальцы о передник и наклонилась ближе. – К нам регулярно захаживает господин Сун. Она скосила на Ли Мина глаза, ожидая реакции. Тому, однако, имя ничего не говорило. – Ах, вы же приезжий и не знаете! Он императорский чиновник, пусть и не очень высокого ранга, но во дворце служит. А в следующем месяце женится на моей племяннице! Представляете! Она вдруг всплеснула руками и вскочила. В дверях как раз в этом момент появился сравнительно молодой человек в чиновничьем платье. Хозяйка тут же принялась суетиться вокруг. Ли Мину не нужно было слышать, что она говорит, чтобы понять: это и есть пресловутый господин Сун. Суп, тушеные овощи и мелко порезанная рыба под пахучим соусом была неплоха. Ли Мин ел быстро и нет-нет да поглядывал на столик императорского чиновника. В конце трапезы, допив чай и отложив палочки, поднялся. Хозяйка постоялого двора проводила его резкое движение обеспокоенным взглядом. А Ли Мин быстро приблизился к столу господина Суна. – Моё почтение, господин! Я хотел бы... – Присаживайтесь, молодой человек, – чиновник легко махнул рукой, приглашая садиться. Мимолетное движение, а так много грации. Его высочество когда-то владел таким же обаянием... только вот потом стало не до того. – Так какое может быть дело ко мне у гостя с севера? Взгляд молодого чиновника оказался неожиданно острым. Такие глаза были у многих при дворе Сюйли. Знакомое ощущение... Ли Мин улыбнулся так обворожительно, как только мог. Это давно осталось единственным оружием. – Я всего лишь паломник, мечтающий посетить главные храмы Повелителя грома. Я прошел долгий путь – пересек северную пустыню, а затем великую равнину. Я прибыл в Юньань, чтобы преклонить колени в первом храме богини, но... – Так зачем же дело стало? Храм на улице Роз... – Я был в храме на улице Роз и потрясен его величественностью. Но меня интересует первый храм повелителя грома в Юньани. – Вы хотите видеть храм Маомао? – Ли Мин удивленно выпучил глаза. – Мне неизвестно, что такое кошачий храм, господин... Чиновник совершенно искренне рассмеялся: – Вот уж действительно, человек с севера. Хоть вы и зовете себя искренним последователем, но мало знаете о наших южных традициях. – в глазах мелькнуло подозрение пополам с насмешкой. – Прошу вас... – Вы очень смешны! Думаете, мне есть какой-то резон? – Для меня как паломника нет ничего драгоценнее возможности увидеть статую богини. Я заплачу чем угодно. – Но что вы можете предложить? – и чиновник захихикал в голос. Поднялся из-за стола и бросил салфетку в грязную тарелку. – Приятно было побеседовать, молодой господин с севера. И господин Сун, громко хмыкнув, покинул трактир.