Не всем же мальчишками беспечными на небеса возноситься

Мингуан вернулся обратно — после пары недель бесконечной кровавой бойни. Разумеется, не стал являться на небеса (тем более к измученной красавице, отправившей его на задание) заляпанным кровью и грязью. Отмылся на местном постоялом дворе и с большим удовольствием провёл несколько часов наедине с хозяйкиной дочкой. Та сначала с трепетом промывала мелкие царапины на спине, а потом — с куда большим энтузиазмом — подставлялась под ласки и поцелуи. Словом, вернувшись с отчётом во дворец Линвэнь, генерал Пэй был свеж, бодр и доволен собой. Прекрасная госпожа свитков и чернил — о, в этот раз ему очень хотелось узнать её настоящее имя — встретила его в хранилище. Там, пока она раздавала указания поодиночке, генерал Пэй отметил про себя, что голос у неё чуть мелодичнее, чем запомнился при первой встрече, пепельные волосы, даже уложенные на манер гнезда, очень даже недурны, а синяки из-под глаз не сходят, похоже, никогда. Кабы откормить, да выспаться дать — и была бы писаная красавица... — Приветствую Генерала Пэя. Благодарю за труды, — она протянула руку к отчёту, но не тут-то было. — Приветствую прекрасную госпожу. Прежде чем я передам бумаги, скажите, как вас зовут. Женщина удивлённо хлопнула ресницами, а потом улыбнулась едва заметно: — Наньгун Цзэ, первый бог литературы, владыка дворца Линвэнь. Не думала, что у генерала Пэя столь короткая память. Генерал сощурился изумлённо. На собрании в зале дворца Шэнь У точно представляли владыку Линвэнь — и то вне всякого сомнения был мужчиной. — Понимаю, что могло вызвать ваше недовольство. Большинство чиновников, возносящих молитвы богам литературы, отказываются признавать тот факт, что совершенный владыка Линвэнь — женщина. Отсюда мужские статуи и значительное превосходство уровня духовных сил в таком облике. — Законы небес нелепы. — Это не законы небес, это предпочтения смертных. В конце концов, богам приходится соответствовать. — она отобрала отчет, а генерал Пэй, задумавшись, забыл, что хотел снова целовать ей руки. Наньгун Цзэ проглядела бумаги и рассмеялась — настолько, что слёзы прыснули из глаз. — Что вас насмешило, прекрасная госпожа? — Прекратите рассыпать любезности, генерал. Это не спасёт вас ни от написания отчётов, ни от новых поручений. А насмешило меня то, какую любезность вы оказали генералу Фэну, владыке Цзуйяну. Ручаюсь, что он будет в восторге. — Не понимаю, что такого примечательного вы нашли в моём отчёте, но был счастлив порадовать госпожу. — Отдыхайте, генерал. Следующее поручение я передам с посыльным. Хотелось сжать кулаки и возмутиться — всё-таки им впервые так безапелляционно командовала женщина. С другой стороны, спорить с женщиной о работе было неправильно и попросту глупо. А с третьей — женщины на небесах по недавним собственноручным наблюдениям генерала Пэя были столь редки, что их нужно было беречь. И, коль скоро, иначе чем на тяжелой и неблагодарной работе вроде архивов или проблем с эпидемиями никто из них не мог устроиться на небесах — то надо предпринимать усилия, чтобы по крайней мере сберечь то, что есть сейчас. — До свидания, милейшая Цзэ! Та, наплевав на приличия, просто отмахнулась. Ничего, когда-нибудь он справится с тем, чтобы вогнать её в краску. Следующим делом этого триумфально-восхитительного утра для генерала Пэя было получение ответа от повелителя грома. Собственного дворца пока не было, и за ответом пришлось топать к чужим воротам. От дворца Мингуана стоял пока только деревянный остов на отшибе столицы. Младшие чины не шибко торопились, а генерал не жаловался — напротив, радостно спускался ночевать в мир смертных. Не жизнь, а бесконечный поход налегке. Можно было, конечно, присвоить дворец кого-нибудь низвергнутого за последний век. Ему предлагали. Даром, что таких — забытых и заколоченных — дворцов по столице стояло очень много. И некоторые из них были брошены совсем недавно, а вокруг слонялись бывшие служащие, среди которых ни один не дотягивал по силе до того, чтобы получить под свою руку клочок земли бывшего сюзерена. Мало кто пытался рассказывать подробности. В конце концов, на севере давно не исполнялись молитвы в храмах богов войны, Мингуану ли было об этом не знать. И земли Сюйли, и земли Юйши страдали от последствий бессмысленной войны, внутренних конфликтов, и ни одному богу не было дела до того, какие темные твари бесчинствуют там. Надо будет поговорить с владыкой о том, как боги войны получают назначения на места. В конце концов, храмы Мингуана росли как на дрожжах и в Юйши, и в Сюйли. Словом, он был уверен в своих силах — он справился бы со всеми делами на севере, если ему их поручат. У ворот повелителя грома его встретил уже другой сгорбленный калека. Поклонившись, передал, что его господин писем для Мингуана не оставлял, но просил приходить побеседовать. — Так за чем же дело стало? Веди! — обрадовался генерал. Но не тут-то было. — Повелителя грома вызвали на собрание во дворец Шэнь У. Вам тоже лучше проследовать туда, генерал. Они созвали всех богов войны, насколько известно этому слуге. Генерал Пэй откланялся и поспешил на собрание. Однако на площади перед дворцом он ощутил себя мальчишкой на побегушках: из открытых резных дверей высыпались боги разнообразного пошиба. Он опоздал. Сверкающие доспехи и оружие не оставляли сомнений, всё это были боги войны. Толпа бряцала и клацала. От некоторых разило свежим потом и кровью, когда они проходили мимо Мингуана. Эти звуки и запахи дарили успокоение. Будто бы он снова на земле, они вернулись из похода и скоро смогут отмыться. А потом выпьют вдвоём с Жун Гуаном и всё станет, как было... Толпа потихоньку рассосалась — но никто из проходивших мимо не походил на статуи повелителя грома. И уж точно ни у кого не было при себе длиннющей чжаньмадао. Остались только двое небожителей у дверей: здоровенный детина в полном боевом (похоже, только что из похода – он был перемазан потом и пылью) нависал над низенькой фигуркой в черном ханьфу: — Хватит, Фэн Синь. Ты всё сказал в прошлый раз. Не желаешь иметь со мной дел — тогда разбирайся сам. — низенький человек, больше смахивавший на мелкого служащего и не имевший при себе, похоже, никакого оружия, был излишне нагл. Пэй Мин думал, что тот сейчас огребёт — он сам бы такого от мелкого чиновника бы точно не стерпел. Но южный генерал, носитель пошлейшего на небесах титула, руки не поднял — только ругнулся: — Ну и сволочь же ты! — и ринулся прочь. Мелкий служащий обернулся — и с готовностью поклонился: — Приветствую генерала Пэя. Мне приносили ваше письмо — вы хотите сначала поговорить или мы будем драться сразу? Сказать, что челюсть у Мингуана отвисла в этот момент — ничего не сказать. Посудите сами. Мелкий чиновник, наоравший только что на Южного бога войны — а тот по слухам сейчас был единственным действительно сильным удельным владыкой — оказался Повелителем Грома, который считал ниже своего достоинства приходить на военный совет с оружием. Да, и важное уточнение, этот самый повелитель грома был в женском обличии. — Простите, прекрасная госпожа. С кем имею честь? — он решил уточнить, и привычное обращение для женщин высокого положения выскочило само по себе. На самом деле не было в ней ничего прекрасного, а в этих тёмных тряпках она смотрелась даже невзрачнее той дочки хозяина постоялого двора, которая сегодня на рассвете томным шёпотом спрашивала, вернётся ли ещё молодой герой в их город. — Повелитель Грома Цин, которого вы так жаждали вызвать на дуэль, перед вами. За саблей дело не станет. За мужским обликом — тоже, если вы, как и генерал Цзуйян, считаете ниже своего достоинства поднимать меч на женщину. Тут Мингуан понял, отчего южный генерал так краснел, бесился, но не пытался поднять руку. — Генерал опоздал на собрание, простите, если дело было в визите в мой дворец — он действительно стоит на отшибе, и туда не вдруг дойдёшь. Может быть, генерал хочет чаю? — Повелитель Грома не имеет другого имени, чтобы к нему можно было обращаться менее официально? — У Повелителя Грома в избытке разных имён, но генерал должен определиться сначала: мы будем вести праздные беседы или мне стоит обнажить саблю? — Мингуану хотелось взвыть, потому что никому никогда он не позволил бы такого хамства в отношении себя, но пятнать себя дракой с женщиной — унизительно. Лишь единожды познал он вкус такого унижения — но был шанс столкнуться снова, ведь по слухам 17-я принцесса царственного рода Юйши тоже была здесь, на небесах. — С радостью приму приглашение на чай, — отчаянно кривя душой, улыбнулся он. И они пошли рядом. — Очень разумно. Владыка не любит беспричинных драк. Жаль, что вы пропустили собрание. Там вас предложили как кандидата на роль удельного владыки севера. Территория Юйши и бывшей Сюйли. Полагаю, вы осведомлены о гражданской войне и смуте. Там много работы. Кроме того, часть пустынных земель западнее Хингана тоже отойдёт вам. Там мало людей, но в избытке демонов, способных перейти горы и терроризировать равнину. — девчонка нагло давила на больное. Но при этом обсуждала назначение как дело решённое. — О, не волнуйтесь, Владыка хорошо отнёсся к вашей кандидатуре. В конце концов, редко мы с Линвэнь проявляем единодушие. — рвавшийся из Мингуана вопрос в этот момент застрял в горле. В самом деле, где он оказался и почему какая-то девчонка смеет за него просить... — Генерал молчалив. Возможно, он женщин тоже предпочитает молчаливых? Дева Вэнь в этом отношении ваших желаний не оправдает. И, боюсь, ничьему искусству не излечить её от моего тлетворного влияния. Видите ли, лекари небесных чертогов в подавляющем большинстве мои люди. — Госпожа остроумна. Но что заставило вас высказаться в мою пользу перед Владыкой? — Вы сильны. И станете ещё сильнее. Кроме того, не боитесь работы. Дева Вэнь не справилась бы всего за 3 дня без вашей помощи. Мало кто бы полез в дизентерийную деревню. Благодарю за помощь. — она улыбнулась и неожиданно стала краше, чем казалась до этого. Тёмное ханьфу мужского кроя не портило белизну кожи и оттеняло черноту глаз. Оказывается, нужно было лишь присмотреться. — Лестно слышать. От Девы Вэнь я не получил ни слова благодарности. — Она перечислила добродетели, разделив вознаграждение пополам. Дворец верховного бога литературы должен был бы вас информировать, если бы там не царил такой хаос. — Да, я видел. Пожалуй, сетовать на это бесполезно. — Да, Линвэнь прекрасно справляется. Ей нужно время, чтобы привести дела своего предшественника в порядок. — И сколько уже так? — Прошло полтора десятка лет с момента низвержения предыдущего бога литературы. — И до сих пор работе конца-краю не видать? — Ну, Линвэнь получила должность всего пару недель назад, победив в затяжной борьбе за власть. Нужно разобраться с последствиями. Добавьте к этому хаос из-за отсутствия удельных владык, особенно на севере и на западе... ведь информация о территориях, не подконтрольных удельному богу войны, идёт через дворец Шэнь У или богов литературы. Хорошо ещё, что проблемы восточных регионов — по крайней мере нижнего течения великих рек и морского побережья — взял на себя владыка вод. — Вы так уверенно рассуждаете о делах богов войны, однако какое отношение они имеют к вам? — Я исходила много дорог Поднебесной. Многие из моих служащих бывали там, куда редко заглядывают и благородные заклинатели, и бравые генералы. Степи и пустыни западнее большой излучины Жёлтой реки, непроходимые топи южных рек — много где только мы обладаем информацией. И да, мне приходилось держать в руках саблю на поле боя. — Я не отрицаю доблести повелителя грома. — Вы пытаетесь сказать, что я лезу не в своё дело. — они встали у ворот дворца повелителя грома. Мингуан чувствовал, что сабля так и просится из ножен, но по непонятной причине повелитель грома выжидает. Рука против воли тянулась к рукояти, и стоило больших усилий сдержаться. Внезапно хозяйка дома мотнула головой, будто сбрасывая наваждение. — Так согласитесь ли вы на чай, если компанию нам составит несравненная дева Вэнь? — странная девчонка, так и не назвавшая ни одного имени, пригодного для ласкового прозвища, определённо пыталась сгладить свою резкость. А генерал Мингуан был достаточно великодушен, чтобы посмотреть, к чему приведут её усилия.