Эхо запретных тайн

Когда первые лучи рассвета окрасили небо в нежные тона, ученики Хогвартса начали собираться на завтрак. Белла, Гарри, Рон и Гермиона вошли в Большой зал и сразу заметили шумную компанию слизеринцев во главе с Драко Малфоем. Он стоял в центре, окружённый восхищёнными слушателями, и с важным видом рассказывал какую-то историю, активно жестикулируя. При виде Гарри лицо Малфоя исказила притворная гримаса ужаса. Он картинно схватился за сердце и рухнул на скамью, вызвав взрыв хохота у своих приспешников. — Не обращай внимания на этого идиота, — тихо прошептала Белла, наклонившись к уху Гарри. В этот момент мерзкий голос Пэнси Паркинсон, напоминающей мопса своей внешностью, разрезал воздух: — Эй, Поттер! Поттер! Оглянись! Сзади тебя дементоры! У-у-у! Гарри, с отвращением поморщившись, направился к столу Гриффиндора, где сидели Фред и Джордж. Белла же старалась не встречаться взглядом с близнецами, погрузившись в свои тревожные мысли. — Что с тобой, Гарри? — поинтересовался Джордж, заметив мрачное выражение лица друга. — Это всё из-за Малфоя, — ответил Рон, не скрывая раздражения в голосе. Джордж бросил презрительный взгляд в сторону слизеринского стола: — Какой гнусный тип! Вчера вечером в поезде, когда появились дементоры, он совсем не храбрился. Вбежал к нам в купе, трясясь от страха, помнишь, Фред? — Да он чуть в штаны не наложил от страха, — хмыкнул Фред, с презрением глядя на бледное лицо Малфоя. — Белла, а чем ты занималась вчера, когда ушла от нас? — с любопытством спросил Рон. — А… Я просто решила побыть одна, — ответила она, бросив строгий взгляд на близнецов. — Потом встретила Фреда и Джорджа, и мы вместе пошли в гостиную. — Да, она вчера была такая груст… — начал было Фред, но Белла вовремя пнула его под столом. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Гермиона, заметив напряжённость в поведении подруги. — Нет, просто после встречи с дементорами вся радость как будто испарилась, — ответила Белла, стараясь казаться спокойной. — Это точно, — согласился Рон. — Их появление было таким неожиданным и пугающим. Большой зал постепенно пустел — ученики спешили на первый урок. — Нам пора, — сказал Рон, взглянув на расписание. — Прорицания на самом верху Северной башни. Туда идти не меньше десяти минут. — Идите, я догоню вас позже, — сказала Белла, оставаясь с близнецами. Пока её друзья уходили, она продолжала сидеть за столом, погружённая в тяжёлые размышления. Перед ней стояла уже пустая тарелка — аппетит пропал из-за тревожных мыслей. Фред и Джордж уже закончили завтрак, но не торопились уходить, заметив подавленное состояние подруги. — У тебя такой печальный взгляд, — тихо заметил Джордж, обеспокоенно глядя на Беллу. Она подняла глаза на близнецов. В её взгляде читалась глубокая тревога. — Мне просто тревожно за Гарри, — призналась она, опустив глаза. — Мой отец ненавидит его. Фред и Джордж переглянулись. Их лица стали серьёзными и сосредоточенными. — Мы позаботимся о Гарри, — твёрдо сказал Джордж, его голос звучал уверенно и решительно. — Не переживай. — Обещаем, — добавил Фред, кивнув. — Мы не позволим твоему отцу приблизиться к нему. Он умолчал о том, что беспокоится не только о Гарри, но и о самой Белле.

***

Белла медленно шла по извилистым коридорам Хогвартса, погруженная в свои мысли. Внезапно она наткнулась на Гарри и Рона, которые выглядели растерянными. — Белла, как ты вовремя! — воскликнул Рон. — Мы не можем понять, как попасть в кабинет Трелони. Не успели они договорить, как неожиданно открылась дверца люка, и оттуда опустилась серебристая верёвочка. Первой, не раздумывая, полезла Белла. Оказавшись внутри, она замерла от удивления. Кабинет профессора Трелони представлял собой странное помещение — нечто среднее между мансардой и старомодной чайной. В красноватом полумраке теснились около двадцати круглых столиков, окружённых обитыми пёстрой тканью креслами и мягкими пуфиками. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, а многочисленные лампы задрапированы тёмно-красным шёлком. В камине под заставленной странными предметами полкой горел огонь, наполняя комнату тяжёлым, дурманящим ароматом. Вскоре из люка показались Гарри и Рон. — Где она? — спросила Белла, вглядываясь в полумрак. Из темноты раздался приглушённый, почти неземной голос: — Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике. Профессор Трелони, худая женщина с огромными глазами, увеличенными толстыми стёклами очков, приветствовала учеников. Ученики начали рассаживаться: кто в кресло, кто на пуфик. Гарри, Рон и Гермиона заняли места за одним столом, а Белла села рядом с Невиллом — хоть он и был неуклюжим, с ним ей было комфортно. Урок прошёл относительно спокойно, если не считать того, что профессор Трелони предрекла Гарри неминуемую опасность, а Белле — некое катастрофическое событие, которое может привести к смерти. На следующем уроке трансфигурации Макгонагалл заметила странное поведение учеников. — Что сегодня случилось со всеми вами? — спросила она, принимая свой обычный облик. Все взгляды устремились на Беллу и Гарри, но никто не решался заговорить. Гермиона подняла руку. — Дело в том, профессор, что у нас первым уроком было прорицание, и мы гадали по чаинкам… — Ах, вот оно что! — Макгонагалл нахмурилась. — Можете не продолжать, мисс Грейнджер. Так кто же в этом году должен умереть? Последовало молчание. — Я, — одновременно произнесли Гарри и Белла. — Ну что ж, знайте, Блэк и Поттер, что Сивилла Трелони ежегодно предсказывает чью-то смерть с первого дня своего появления в школе. Однако никто до сих пор не умер. Прорицания — самая неточная ветвь магических знаний. После окончания урока гриффиндорцы направились в Большой зал. Золотое трио шло впереди, за ними следовала Белла. Внезапно к ней подбежал Фред — Джордж куда-то исчез. Белла попыталась улыбнуться, зная, что Фред попытается выяснить, что случилось, а она не хотела об этом говорить. — Всё в порядке? — спросил Фред, заметив её подавленное состояние. Блэк кивнула. — Да, просто немного устала. Фред внимательно посмотрел на неё. Он слишком хорошо знал Беллу, чтобы поверить в эту ложь. Она избегала его взгляда, что было ей несвойственно. — Ты уверена? — спросил он чуть тише. Белла снова кивнула, на этот раз более решительно. — Да, Фред. Правда. Я просто устала. — Ты всегда плохо врёшь, — хмыкнул Фред. После паузы Белла ответила: — А ты всегда лезешь людям в душу? — Только когда дело касается моих друзей, — серьёзно ответил Фред. — Тем более когда я вижу, что ты что-то скрываешь. Не успела Белла ответить, как к ним подбежал Джордж, и они вместе направились в Большой зал. Удивительно, но Фред, обычно не умолкающий ни на минуту, решил промолчать.

***

Спустя несколько учебных дней в школе произошло неожиданное событие — на Драко Малфоя напал гиппогриф. Рана оказалась несерьёзной, но Драко устроил настоящее представление, преувеличивая боль и страдания. На занятии у профессора Снейпа, который в этот день проводил два урока подряд, Малфой явился с видом раненого героя. — Как рука, Драко? Болит? — с притворной заботой спросила Пэнси Паркинсон. — Болит, — надулся Малфой, тайком подмигивая своим верным телохранителям — Крэббу и Гойлу. Когда начался урок по приготовлению уменьшающего зелья, Снейп велел всем приступить к работе. Малфой, устроившись рядом с котлами Гарри и Рона, принялся жаловаться: — Сэр, у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. — Мисс Блэк, нарежьте для Малфоя, — не глядя на Беллу, приказал профессор, который всегда относился к ней с особой неприязнью, причины которой оставались загадкой. — Может, хватит уже врать! — не выдержала Белла. — Делай , что говорит профессор, — строго произнёс Малфой. Белла схватила нож и начала резать, нарочно делая крупные неровные куски. Малфой тут же пожаловался: — Профессор, Блэк кое-как их нарезала! Снейп подошёл ближе, нависая над учениками своим крючковатым носом: — Отдайте свои коренья Малфою, мисс Блэк, а его возьмите себе. — Но, сэр... Я целый урок трудилась над своими ингредиентами! — возмутилась Белла. — Немедленно! — рявкнул Снейп. Белле пришлось подчиниться. Она передала Малфою идеально нарезанные коренья и принялась исправлять свою «ошибку». После зельеварения наступил первый в этом году урок защиты от тёмных искусств. Ученики расселись по местам, достали учебники и приготовились к занятию. Профессор Люпин вошёл в класс с улыбкой, держа в руках потрёпанный портфель. — Добрый день, — поприветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. Ученики с любопытством переглянулись и спрятали книги. — Готовы? — спросил Люпин. — Пойдёмте со мной. Ученики двинулись по коридорам. За поворотом их поджидал полтергейст Пивз, который, завидев Люпина, начал дразниться: — Глупый Люпин, глупый Люпин! — Я бы на твоём месте отлепил жвачку от замочной скважины, Пивз, — спокойно заметил Люпин. — Мистер Филч будет очень недоволен — там его щётки. Профессор взмахнул палочкой, и жвачка с громким хлопком вылетела наружу. — Здорово, сэр! — восхитился Дин Томас. Вскоре они оказались перед учительской. — Вот мы и пришли, — сказал Люпин, открывая дверь. В классе сидел Снейп. Услышав шум, он обернулся и усмехнулся. Когда он проходил мимо учеников, его мантия развевалась, словно чёрный парус. — Хочу предупредить, Люпин, — начал Снейп. — В этом классе учится Невилл Долгопупс. Не советую поручать ему что-то серьёзное — он не справится, если только мисс Блэк не нашепчет ему на ухо, что делать. Невилл покраснел, а Люпин удивлённо поднял брови. — Напротив, — ответил он. — Я как раз рассчитываю на помощь Невилла. Уверен, он прекрасно справится. Снейп презрительно скривился и вышел. — В гардеробе прячется обычный боггарт, — сообщил Люпин. — Ничего страшного. Хотя большинство учеников всё же побаивалось встречи с этим существом. — Боггарты любят темноту, — начал объяснять Люпин. — Они прячутся в шкафах, под кроватями и в других тёмных местах. Кто расскажет, что такое боггарт? — Боггарт — это привидение, которое меняет свой облик, — ответила Белла. — Оно превращается в то, чего человек боится больше всего. — Отлично, — похвалил Люпин. — Чтобы справиться с боггартом, нужно использовать заклинание «Ридикулус». Атмосфера в классе накалилась до предела. Ученики с нетерпением ждали, кто же появится из тёмного гардероба, а Белла нервно теребила край мантии, не зная, какой ужас притаился в глубинах её подсознания. Профессор Люпин подозвал Невилла: — Подойди сюда, встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего? Невилл, краснея, признался: — Профессора Снейпа... Класс разразился хохотом, но Люпин лишь улыбнулся: — Отлично, это вполне объяснимо. А теперь расскажи, во что обычно одета твоя бабушка? — Ну... — замялся Невилл. — У неё всегда одна и та же высокая шляпа с чучелом грифа. Длинное зелёное платье... иногда она носит лисий палантин. — Прекрасно! — воодушевился Люпин. — Когда боггарт появится из гардероба и превратится в профессора Снейпа, ты должен будешь нацелить на него палочку, представить эту экстравагантную одежду и громко произнести «Ридикулус»! Ученики отступили назад, освобождая пространство для Невилла. Профессор Люпин кивнул, и в этот момент из гардероба шагнул... профессор Снейп в точности как живой, с привычной презрительной ухмылкой. Невилл побледнел, но крепко сжал палочку. Его губы зашевелились, произнося заклинание. Внезапно раздался громкий щелчок — и о, чудо! — Снейп оказался облачённым в бабушкино зелёное платье, на голове красовалась огромная шляпа с чучелом грифа, а в руках он держал дамскую сумочку. Класс взорвался хохотом. Даже самый серьёзный боггарт растерялся от такого зрелища и застыл в недоумении. Один за другим ученики подходили к гардеробу, превращая свои страхи в посмешище. Наконец, очередь дошла до Беллы. — Белла, — мягко произнёс Люпин, — твоя очередь. Готова? Она глубоко вздохнула, чувствуя, как колотится сердце. Но, собрав всю свою храбрость, шагнула вперёд, готовясь встретиться лицом к лицу со своим самым большим страхом. Когда профессор Люпин открыл шкаф с боггартом, Белла замерла, чувствуя, как кровь отступает от лица. Она знала — существо покажет её самый глубокий страх, тот, что прячется в самых тёмных уголках души. Боггарт начал меняться, искажать реальность перед её глазами. Сначала появилось размытое пятно, затем оно обрело форму... Перед Беллой стоял её отец, Сириус Блэк. Но это был не тот человек, которого она помнила. Его глаза горели неистовым, безумным огнём, а на губах играла жестокая улыбка. Он был одет в чёрную мантию Пожирателя смерти, а на его руке отчётливо виднелась Тёмная метка. В руках отца появилась палочка, и Белла почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она видела, как его губы беззвучно шевелятся, произнося смертельное заклинание. Но хуже всего было то, что в его глазах не было ни капли узнавания — только холодная ненависть и презрение. Это был её самый страшный кошмар — увидеть, как человек, которого она когда-то любила, становится её врагом, как тёмная сторона его души побеждает всё светлое. Страх того, что она может повторить его судьбу, что её тоже поглотит тьма, что она предаст всё, во что верит. Белла застыла, не в силах пошевелиться, пока профессор Люпин не вмешал, превратив боггарта в безобидную шутку своим заклинанием. Но образ отца с палочкой в руках ещё долго преследовал её во снах, напоминая о той тонкой грани между светом и тьмой, через которую она балансировала каждый день.