Эхо запретных тайн

Зал погрузился в ошеломлённое молчание. Новость о возрождении Турнира Трёх Волшебников поразила всех до глубины души. Гарри, Белла, Рон и Гермиона переглянулись, не в силах поверить своим ушам. После ужина студенты начали активно обсуждать предстоящее событие. В коридорах Хогвартса только и было разговоров, что о Турнире. Все гадали, кто же станет чемпионами от каждой школы. Близнецы начали продумывать как же им повзрослеть, чтобы участвовать в турнире. — Сегодня как будто неплохо… всё утро на улице. — Палец Рона скользил по колонке уроков на понедельник. — Травология с пуффендуйцами… и уход за магическими существами… а, чёрт, это у нас со слизеринцами. — А днём сдвоенное предсказание, — тяжко вздохнул Гарри. Урок травологии оказался не из приятных. Профессор Стебль представила классу бубонтюберов — отвратительных существ, напоминающих гигантских чёрных слизней, торчащих из земли. — Бубонтюберы! — весело объявила профессор. — Сегодня будем собирать их гной. — Что собирать? — скривился Симус Финниган. — Гной, Финниган, гной, — терпеливо повторила профессор. — И наденьте перчатки из драконьей кожи — он весьма едкий. Несмотря на отвращение, работа оказалась даже в чём-то увлекательной. Каждый раз, когда пупырышек бубонтюбера лопался, наружу выплёскивалась желтовато-зелёная жидкость с запахом бензина. — Мадам Помфри будет в восторге, — заметила профессор Стебль, собирая наполненные склянки. — Этот гной — отличное средство от угревой сыпи. — Как бедняжка Элоиза Миджен, — тихо сказала Ханна Эббот из Пуффендуя. — Она свои попыталась свести заклятием. — Глупышка, — покачала головой профессор Стебль. — Но мадам Помфри в конце концов прикрепила ей нос на место. Удар колокола в замке, прокатившийся над сырыми полями, возвестил окончание урока, и класс разделился — пуффендуйцы отправились в замок, на трансфигурацию, а гриффиндорцы пошли в противоположном направлении — вниз по склону луга к маленькой бревенчатой хижине Хагрида на опушке Запретного леса. По пути друзья встретили профессора Макгонагалл: — Белла, пройди со мной. Директор хочет тебя видеть. — Профессор, я что-то натворила? — встревоженно спросила Белла. — Нет, — спокойно ответила Макгонагалл. — Просто он желает с тобой поговорить. Белла, чувствуя нарастающее беспокойство, последовала за профессором. Её друзья переглянулись, гадая, что могло понадобиться директору от их подруги. В коридорах замка эхом разносились шаги, а в голове Беллы роились тревожные мысли. Что могло случиться? Почему Дамблдор хочет её видеть? Вопросы без ответов терзали её разум, пока она шла за строгой заместительницей директора. *** Весь день Белла ходила как в воду опущенная. Её обычная живость и весёлость куда-то исчезли. Друзья замечали, как она отвечает односложно, избегая долгих разговоров. Фред не мог не заметить перемены в настроении подруги. Он подсел к ней на диван в общей гостиной: — Звёздочка, что случилось? — его голос звучал мягко и обеспокоенно. — Что? — Белла подняла на него рассеянный взгляд. — Почему звёздочка? — Потому что ты напоминаешь мне звезду, которая светом наполняет темноту, — искренне ответил Фред. — Так что случилось, звёздочка? — Ничего, всё нормально, просто устала, — уклончиво ответила Белла, не желая делиться тем, что сказал ей Дамблдор. — Звёздочка, ну я же вижу, что что-то не так, — настаивал Фред. — Не называй меня звёздочкой, — в голосе Беллы появились нотки раздражения. Фред лишь усмехнулся, нежно сжав её колено: — А почему нет? Мне кажется, это милое прозвище для тебя, маленькая звёздочка. Его глаза светились лёгкой насмешкой, и Белла, несмотря на своё раздражение, не могла сдержать лёгкой улыбки. Прозвище казалось глупым, но отчего-то приятно щемило сердце. — Не зови меня так. Это глупо, — попыталась возразить она. Ухмылка Фреда стала шире, его взгляд потемнел: — Тебе нравится моё прозвище. Я вижу это по твоему выражению лица, звёздочка. — Тц, это глупо. Прекрати звать меня так, — попыталась нахмуриться Белла, но не смогла. — Это не глупо, — настаивал Фред. — Мне нравится это прозвище. Оно так идеально подходит тебе, маленькая звёздочка. Не успела Белла ответить, как в гостиную вбежал Джордж, сияя от возбуждения: — Фред! Я придумал, как нам участвовать в турнире! — радостно воскликнул он. — И как же? — заинтересованно спросил Фред, отвлекаясь от разговора с Беллой. — Мы приготовим зелье старения! — торжествующе объявил Джордж. — Не думаю, что Дамблдора так легко обхитрить, — скептически заметила Белла, наконец-то выходя из своего задумчивого состояния. — Он наверняка предусмотрел такой вариант. В комнате повисла напряжённая пауза. Близнецы переглянулись, обдумывая слова Беллы. Их план, казавшийся таким блестящим, вдруг показался не таким уж безупречным. — Но мы должны что-то предпринять! — настаивал Джордж. — Нельзя упустить такой шанс! — Согласен, — кивнул Фред, всё ещё не сводя глаз с Беллы. — Но нужно придумать что-то более надёжное. Белла вздохнула, чувствуя, как её тревога немного отступает под напором новой проблемы.

***

Следующие два дня прошли относительно спокойно. Настроение у Беллы было приподнятым, несмотря на постоянные поддразнивания Фреда, который упорно называл её «звёздочкой». Эти прозвища каждый раз выводили девушку из себя, но она быстро брала себя в руки и продолжала заниматься своими делами. Гриффиндорские четверокурсники с нетерпением ждали первого урока Грюма. Их любопытство и волнение достигли такого накала, что в четверг они собрались у класса ещё до звонка. Студенты расселись прямо перед преподавательским столом, достали учебники «Тёмные искусства. Руководство по самозащите» и замерли в непривычной тишине, ожидая появления нового преподавателя. Вскоре из коридора донеслись характерные клацающие шаги. Грозный Глаз вошёл в класс, всё такой же необычный и пугающий. Даже его шипастая деревянная нога была видна из-под мантии, что только усиливало общее впечатление. — Можете убрать их, — хрипло прорычал Грюм, проковыляв к своему столу. — Эти книги вам не понадобятся. Друзья послушно спрятали учебники в сумки. Рон заметно нервничал, нервно теребя край мантии. Грюм открыл классный журнал, тряхнул длинной пегой гривой, убирая волосы с изуродованного шрамами лица, и начал называть имена. Его обычный глаз не отрывался от списка, в то время как магический без устали крутился, останавливаясь на каждом студенте, когда тот отзывался. — Хорошо, — сказал он, когда последний ученик подтвердил своё присутствие. — Профессор Люпин сообщил мне о вашем классе. Похоже, вы неплохо освоили противодействие Тёмным созданиям — прошли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу, ползучих водяных и оборотней. Я правильно понимаю? Класс одобрительно зашумел, обмениваясь довольными взглядами. — Однако вы сильно отстаёте в области заклятий. Именно поэтому я здесь — чтобы научить вас защищаться от того, что сами волшебники могут причинить друг другу. У меня есть год, чтобы подготовить вас к встрече с Тёмными силами... — А вы не останетесь? — неожиданно для себя вырвалось у Беллы. Магический глаз Грюма мгновенно повернулся в её сторону, пронзая насквозь. Белле стало не по себе под этим пристальным взглядом, но почти сразу Грюм улыбнулся — впервые за всё время их знакомства. Его изуродованное шрамами лицо исказилось ещё сильнее, но, несмотря на это, было приятно увидеть, что Грозный Глаз способен на проявление дружелюбия. Белла почувствовала огромное облегчение. — А ты, значит, дочь Сириуса Блэка? — неожиданно спросил Грюм, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на уважение. Белла на мгновение замерла, не ожидая такого вопроса. Её щёки слегка порозовели. — Д-да, — осторожно ответила она, стараясь не выдать своего волнения. — Вы знаете моего отца? Грюм наклонился вперёд, его магический глаз продолжал следить за реакцией девушки. — Знаю, — коротко ответил он. — Сириус Блэк — достойный волшебник. Хотя и наделал ошибок в прошлом. По классу пробежал шёпот. Многие студенты слышали о Сириусе Блэке, но мало кто знал правду о его истории. — Спасибо, — тихо произнесла Белла, чувствуя, как внутри разливается тепло от этих слов. — Ладно, хватит болтать, — резко оборвал разговор Грюм, но в его голосе не было прежней суровости. — Сегодня мы начнём с основ. Тёмные искусства — это не игрушки. Кто может сказать мне, что такое непростительные заклятия? Рука Гермионы тут же взлетела вверх. — Да, мисс Грейнджер? — Непростительные заклятия — это три самых страшных заклинания в магическом мире: Авада Кедавра, Круциатус и Империус, — уверенно начала она. — Их использование карается пожизненным заключением в Азкабане... — Верно, — перебил её Грюм, доставая из стола три деревянные палочки. — Но знаете ли вы, как от них защищаться? Вот это мы и будем изучать. Сегодня я покажу вам, как противостоять Империусу. Это самое простое из трёх, но и оно может быть смертельно опасным... Он обвёл класс своим нормальным глазом, а магический продолжал следить за каждым учеником. — И запомните: знание — это сила. Но только если вы знаете, как её использовать. Во время урока Грюм продемонстрировал три самых опасных заклинания в магическом мире. Особенно тяжело на учеников подействовало заклятие Круциатус. Два человека отреагировали на него особенно остро — Белла и Невилл. Белла сидела, вся бледная, словно смерть. Её лицо было лишено красок, а дыхание стало прерывистым. Невилл же застыл, стиснув руки на столе так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Широко открытые глаза были полны первобытного ужаса. Белла единственная понимала причину такой реакции Невилла — их давнее знакомство позволяло ей читать его эмоции как открытую книгу. Она знала, что за этим страхом скрывается глубокая личная травма. После урока Невилл остался стоять один посреди прохода, его взгляд был прикован к каменной стене. В его глазах всё ещё читался тот же ужас, что охватил его во время демонстрации заклятия. — Невилл, — мягко окликнула его Гермиона. Невилл резко обернулся. — А, привет, — произнёс он непривычно высоким голосом. — Интересный урок, верно? Хотел бы я знать, что сегодня на ужин, я... я умираю от голода, а вы? — Невилл, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона. — О да, всё прекрасно, — пролепетал он тем же неестественным тоном. — Очень интересный ужин... я хочу сказать, урок... а что нам дадут поесть? Белла встревоженно посмотрела на друга, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Невилл, что... Но тут позади раздался характерный стук деревянной ноги. Обернувшись, они увидели хромающего к ним профессора Грюма. Все пятеро замерли, с опаской глядя на грозного преподавателя. Однако его голос прозвучал неожиданно тихо и спокойно, в отличие от того рыка, который они слышали на уроке. — Всё в порядке, сынок, — обратился он к Невиллу. — Почему бы нам не зайти ко мне в кабинет? Пойдём-ка... выпьем по чашке чая... Перспектива чаепития с Грюмом, казалось, напугала Невилла ещё больше. Он застыл, не в силах произнести ни слова. Грюм перевёл свой магический глаз на Беллу. — А ты, Белла, как — всё в норме? — Да, — ответила она дрожащим голосом. Грюм увел Невилла в свой кабинет, оставив четверых друзей в коридоре. Они молча направились в Большой зал, каждый погруженный в свои тревожные мысли о том, что же на самом деле скрывается за страхом их друга.

***

На следующий день урок профессора Грюма начался с предупреждения: — Сегодня мы будем работать с одним из непростительных заклятий — Империус. Я покажу вам его силу и проверю вашу способность к сопротивлению. Атмосфера в классе накалилась до предела. Ученики переглядывались, обмениваясь тревожными взглядами. Грюм, как всегда, был невозмутим. Он начал вызывать учеников по одному. Каждый, попадая под действие заклятия, совершал нечто невероятное. Дин Томас, оказавшись под властью Империуса, трижды обежал вокруг класса, горланя национальный гимн так громко, что стёкла в окнах задребезжали. Его лицо было совершенно бесстрастным, словно он исполнял самую обычную задачу. Невилл, обычно неуклюжий и застенчивый, вдруг продемонстрировал удивительные гимнастические способности. Он крутился, прыгал и делал сальто с грацией профессионального акробата, хотя в его глазах читалось полное отсутствие воли. Когда очередь дошла до Беллы, произошло нечто совершенно неожиданное. Под действием заклятия она начала вести себя как настоящая лягушка — прыгала по классу, квакала и пыталась поймать воображаемых комаров. Её движения были настолько реалистичны, что некоторые ученики не могли сдержать смех. Когда Грюм снял заклятие, Белла рухнула на пол, тяжело дыша: — Это было... странно. — Именно так и действует Империус, — мрачно произнёс Грюм. — Помните: сопротивление возможно, но требует огромной силы воли. После урока, когда ученики расходились по коридорам, внимание всех привлёк новый плакат на информационном стенде: «ТУРНИР ТРЕХ ВОЛШЕБНИКОВ Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибывают в Хогвартс сегодня, в 6 часов вечера. В связи с этим уроки закончатся на полчаса раньше.» — Вот это новость! — воскликнул Гарри, прочитав объявление. — Последний урок — зельеварение. Снейп даже не успеет никого отравить! — Не радуйся раньше времени, — хмыкнула Гермиона. — Он найдёт способ испортить нам настроение. — Зато будет весело познакомиться с иностранными учениками! — оживилась Джинни. — Представляете, сколько новых друзей мы можем завести? Белла, всё ещё находясь под впечатлением от урока Грюма, задумчиво произнесла: — Надеюсь, эти новые знакомства не принесут нам дополнительных проблем. *** В Большом зале, как всегда, стоял привычный гул: ученики оживлённо беседовали, смеялись, наслаждались завтраком. Белла, закончив трапезу, уже направлялась к выходу, когда судьба преподнесла ей неприятный сюрприз. Компания слизеринцев — Малфой в окружении своих неизменных прихвостней Крэбба и Гойла — проходила мимо. Внезапно Гойл, сделав вид, что споткнулся, со всей силы ударил Беллу в живот. Удар был настолько неожиданным и жестоким, что девушка согнулась пополам, её руки инстинктивно вцепились в живот, а дыхание перехватило. Фред, сидевший неподалёку, мгновенно вскочил со своего места. Его лицо исказилось от гнева: — Эй, что ты творишь, идиот?! — его голос прозвучал резко и холодно. Гарри, Рон и Джордж тут же оказались рядом, образуя защитный круг вокруг пострадавшей. — Ой, как же много защитников у дочери убийцы! — язвительно протянул Малфой, наслаждаясь ситуацией. — Да как ты смеешь! — взорвался Гарри. — Ты и твои прихвостни перешли все границы дозволенного! Фред, не теряя времени, схватил Гойла за рубашку: — Зачем ты это сделал? Гойл, чувствуя поддержку своего господина, нагло ухмыльнулся: — Она заслужила это. Кто знает, может, она убьёт нас. Сириус ведь на свободе. Она наверняка с ним общается. — Она не заслужила такого обращения, идиот! — почти кричал Фред. К этому моменту весь зал замер, обратив внимание на происходящее. Шепотки и перешёптывания наполнили пространство. Белла всё ещё стояла скрючившись от боли, пытаясь восстановить дыхание. В этот момент профессор Макгонагалл, заметившая переполох, стремительно направилась к месту конфликта. Её юбка развевалась от быстрого шага, а лицо выражало крайнюю степень недовольства. — Что здесь происходит? — строго спросила она, её голос прорезал шум как острый клинок. Малфой, мгновенно растеряв свою спесь, попытался оправдаться: — Профессор, она сама виновата... — Молчать! — резко оборвала его Макгонагалл. — Мистер Гойл, за мной в кабинет. Остальным вернуться на места. Если узнаю, что кто-то поднял руку на сокурсника, наказание будет суровым. Фред осторожно коснулся спины Беллы: — Ты как? — Нормально, — ответила она, всё ещё дрожа от пережитого шока. Рон, не скрывая своего возмущения, воскликнул: — Малфой совсем с ума сошёл! Как он посмел такое сказать о твоём отце? Гермиона, подоспевшая к месту событий, протянула Белле зелье: — Вот, выпей. Это облегчит боль. Новость о произошедшем мгновенно разлетелась по школе, вызывая бурное обсуждение среди учеников. Репутация Малфоя и его компании пошатнулась ещё сильнее, а Беллу окружили сочувствием и поддержкой. В кабинете Макгонагалл тем временем разгорался серьёзный разговор. Профессор была настроена решительно, понимая, что дело может дойти до директора, и последствия для факультета Слизерин будут весьма серьёзными. В кабинете Макгонагалл воцарилась тяжёлая атмосфера. Профессор, сидя за своим столом, сверлила Гойла и Малфоя строгим взглядом. — Я не могу поверить, что вы, мистер Гойл, опустились до физического насилия, — произнесла она ледяным тоном. — А вы, мистер Малфой, вместо того чтобы остановить это безобразие, только подстрекали своего друга. — Но профессор, — начал было Малфой, — она же... — Молчать! — резко оборвала его Макгонагалл. — Ваши предрассудки и предубеждения не оправдывают подобного поведения. За это вы оба получите недельный отъём баллов и отработку. — Но это несправедливо! — возмутился Малфой. — Она же Блэк! — А вы, похоже, забыли, что в Хогвартсе все равны, независимо от фамилии, — отрезала профессор. — И если ещё раз услышу подобные высказывания, наказание будет куда серьёзнее. Тем временем в гриффиндорской гостиной Белла сидела на диване, окружённая друзьями. Гермиона хлопотала вокруг неё, проверяя, всё ли в порядке. — Ты уверена, что с тобой всё хорошо? — обеспокоенно спросила она. — Да, уже лучше, — улыбнулась Белла. — Спасибо за поддержку. Фред присел рядом: — Мы не позволим им так с тобой обращаться. Они ответят за это. Рон кивнул: — Точно. И пусть только попробуют ещё раз... В гостиной Гриффиндора повисла тяжёлая тишина. Рон хотел было сказать что-то, но наткнулся на предостерегающий взгляд Гермионы. Её глаза говорили красноречивее любых слов: «Не сейчас. Не надо». Он послушно замолчал, опустив голову. Все сидели, погружённые в свои мысли. Пламя в камине отбрасывало причудливые тени на стены, создавая тревожную атмосферу. Время словно замедлило свой бег. Белла сидела в углу дивана, обхватив колени руками. Её мысли крутились вокруг слов Малфоя, его ядовитых замечаний об отце. Но помимо этого в голове крутились и другие мысли — те, которые она старалась отогнать от себя. Рядом с ней сидел Фред. Его тёплая ладонь осторожно сжимала её руку, словно давая молчаливое обещание защиты. Этот простой жест вызывал в ней странные, противоречивые чувства. Всё лето они общались почти каждый день. Письма от Фреда приходили регулярно, наполненные шутками, историями и заботой. Постепенно что-то изменилось. То, как он смотрел на неё, как улыбался, как шутил только для неё — всё это стало значить больше, чем просто дружба. Но Белла упорно отрицала эти чувства. «Нет, это просто дружба», — твердила она себе. «Он мой лучший друг, и всё». Она украдкой взглянула на Фреда. Он заметил её взгляд и ободряюще улыбнулся, не отпуская её руки. В его глазах читалась такая искренняя забота, что сердце Беллы пропустило удар. «Я не могу в него влюбляться, — думала она. — Это всё слишком сложно. У нас и так хватает проблем». Но отрицать очевидное становилось всё труднее. Каждый раз, когда Фред был рядом, её сердце начинало биться чаще. Его прикосновения вызывали волну тепла, а его смех заставлял улыбаться даже в самые мрачные моменты. «Он просто очень хороший друг», — повторяла она как мантру, пытаясь убедить себя в правильности своих мыслей. Но в глубине души понимала — всё уже не так просто, как казалось раньше.