Эхо запретных тайн

После того как Долорес Амбридж огласила очередной приказ генерального инспектора — о строгом запрете любых неразрешённых собраний и кружков, — атмосфера в Хогвартсе стала напряжённой. Коридоры, ещё недавно полные шума и смеха, теперь будто затаили дыхание: ученики переговаривались шёпотом, а взгляды невольно скользили по углам, где могли прятаться соглядатаи. Но поздний час таил в себе особую магию. Когда большинство студентов уже разошлись по спальням, а стражи порядка (Филч и приспешники Амбридж) обходили дальние крылья замка, самые отчаянные всё же находили способ вдохнуть глоток свободы. Фред и Белла скользили вдоль стен, почти сливаясь с тенями. Лунный свет пробивался сквозь витражи, рисуя на каменном полу призрачные узоры. Где‑то вдали глухо стукнула дверь — оба невольно замерли, но тут же рассмеялись над собственной настороженностью. Фред, приблизившись к Белле, прошептал с лукавой усмешкой: — Ну что, готова к нашей совершенно легальной прогулке? Белла, едва сдерживая смех, ответила тихо, но с вызовом: — А разве есть другой вариант? Они двинулись дальше, минуя старинные портреты, которые притворно дремали, но наверняка всё замечали. Поворот, ещё один — и вот они у окна с широким подоконником. Белла легко вспрыгнула на него, подтянула колени к груди и взглянула вверх. Небо было усыпано звёздами — такими близкими, будто их можно коснуться. Фред прислонился к стене напротив, скрестив руки на груди. Его взгляд не отрывался от Беллы. — Ты знаешь, что мы сейчас нарушаем школьные правила? — спросил он, приподняв бровь. Она закатила глаза, но в уголках губ пряталась улыбка. Откинувшись назад, оперлась на ладони и продолжила смотреть на звёзды. — Интересно, — произнесла задумчиво, — Амбридж сейчас тоже где‑то ходит по коридорам и ищет нарушителей? Фред понизил голос до зловещего шёпота: — Может быть… прямо за твоей спиной. Белла резко обернулась — конечно, позади никого не было. Фред разразился тихим смехом, довольный своей шуткой. — Идиот, — фыркнула она, но в голосе не было ни капли раздражения. Он шагнул ближе, улыбка стала мягче. — Но твой идиот, — сказал просто. На мгновение воцарилась тишина — только далёкие шаги где‑то в глубине замка напоминали, что время ограничено. Но здесь, у этого окна, мир сузился до них двоих: до её взгляда, полного звёздного света, и его тепла, которое она чувствовала даже на расстоянии. Фред сделал ещё шаг, его лицо стало серьёзным. Он долго смотрел на Беллу, будто пытаясь прочесть в её глазах ответ на вопрос, который боялся задать. Затем, чуть смущённо, почти шёпотом произнёс: — Слушай… Я тебе это мало говорю, но… Я тебя люблю. И ты даже не представляешь, насколько сильно. Наклонился и нежно коснулся её губ поцелуем. Белла на мгновение замерла, а затем ответила — сначала робко, потом всё смелее. — Я тоже, — только и смогла вымолвить она, прежде чем их губы снова слились в поцелуе. Этот поцелуй был одновременно нежным и страстным, полным невысказанных слов и обещаний. Фред обнял её за плечи, притягивая ближе, а вторая рука осторожно погрузилась в её волосы, перебирая мягкие пряди. Белла прижалась к нему, чувствуя, как тепло его тела прогоняет ночной холод. Её пальцы скользнули по его предплечьям, затем запутались в рыжих вихрях на затылке. Время будто остановилось — остались только биение сердец, прерывистое дыхание и бесконечное ощущение правильности этого момента. Лунный свет окутывал их серебристым сиянием, а за окном тихо шелестел ветер, будто напевая тихую мелодию. Где‑то далеко хлопнула дверь, но они не обратили внимания — в этом маленьком мире у окна существовали лишь двое: он и она. Когда они наконец отстранились, Фред прижался лбом к её лбу и прошептал: — Знаешь, я бы хотел, чтобы такие моменты длились вечно. Белла улыбнулась, её глаза сияли в полумраке: — Тогда нам придётся нарушать правила почаще. Фред рассмеялся, и этот звук, лёгкий и тёплый, растворился в ночной тишине. *** Вернувшись в гостиную Гриффиндора без происшествий, они увидели Джинни и Джорджа. Джинни развалилась в кресле с открытым учебником по заклинаниям, вскинула бровь. Джордж сидел на подлокотнике и хитро улыбался. — И где же были наши голубки? — спросила Джинни с насмешкой. Белла и Фред переглянулись, стараясь сохранить невозмутимый вид. В глазах Фреда всё ещё плясали озорные огоньки после их тайной прогулки, а Белле пришлось сделать над собой усилие, чтобы не расплыться в счастливой улыбке. — Просто прогулялись немного, — ответила Белла невинным тоном. Джинни подняла бровь, в её взгляде читалось явное недоверие: — Прогулялись? В одиннадцать вечера? По школьным коридорам? Фред легко, будто оправдываясь, произнёс: — Ну, знаешь, свежий воздух полезен для ума. Джордж не сдержал короткого смешка. Джинни медленно закрыла учебник и скрестила руки на груди. — Свежий воздух, значит. И, конечно, совершенно случайно вы выбрали самый тёмный и дальний коридор замка? — произнесла она с лёгкой иронией. Белла почувствовала, как теплеют щёки, но удержала спокойный взгляд. — А что, там особенно свежий воздух. И звёзды хорошо видны, — ответила она с лёгкой усмешкой. Джордж притворно‑серьёзно заметил: — Звёзды, да. Очень… познавательные звёзды. Все на мгновение замерли, глядя друг на друга, а потом разом рассмеялись. Напряжение растворилось в общем веселье. Фред шагнул к брату и с улыбкой спросил: — Ну что, завидуешь? Джордж театрально вздрогнул: — Безумно. Но, честно говоря, я бы предпочёл спать. Джинни вскочила с кресла и решительно заявила: — Ладно, голубки. Только в следующий раз, если решите «прогуляться», хотя бы предупредите. А то мы уже начали думать, что вас Филч поймал и в подземелье запер. Так, а теперь — спать! А то завтра на зельях будем клевать носом, и Снейп нас живьём съест. — О, только не это. Лучше уж Филч, — остроумно парировал Джордж. Снова раздался дружный смех. В этот момент гостиная казалась особенно тёплой и уютной — словно маленький островок безопасности в мире, где правила и запреты пытались сковать свободу. *** На уроке зельеварения царила привычная для кабинета Снейпа гнетущая тишина, нарушаемая лишь шипением котлов и редким скрежетом пера по пергаменту. Белла механически помешивала зелье, едва осознавая свои действия. Её движения были точными — годами выработанная привычка брала верх, — но сознание словно плавало в густом тумане. Ночь выдалась бессонной. Мысли крутились вокруг предстоящей встречи с Амбридж — Белла знала: снова придётся терпеть жгучую боль от проклятого пера, снова на коже проступят кровавые буквы-шрамы. Она невольно сжала запястье, будто пытаясь заглушить ещё не появившуюся боль, и тут же одёрнула себя — нельзя показывать слабость. Особенно здесь. Взгляд рассеянно скользил по кабинету: по тёмным шкафам с редкими ингредиентами, по мерцающим колбам с настоями, по строгим лицам старинных портретов, наблюдающих за учениками с немым осуждением. Аромат трав — горьковатый запах полыни, терпкий дух мандрагоры — обычно бодрил, но сегодня лишь усиливал ощущение разбитости. В голове неотступно крутились мысли о другом. Сегодня им с Гарри нужно найти укромное место для встреч. Он решил обучать группу защитным заклинаниям, и, к удивлению Беллы, желающих оказалось неожиданно много. Она‑то знала десятки чар — от простых щитовых до сложных контрзаклинаний, — но большинство из них так и остались на страницах учебников. Никогда прежде ей не приходилось применять их на практике. Резкий, ледяной голос Снейпа разорвал полудремотную тишину: — Надеюсь, все запомнили то, что я рассказал вам на этом уроке. И прошу мисс Блэк задержаться после урока на несколько минут. Белла вздрогнула, едва не выпустив из рук серебряную ложку для помешивания. Медленно подняла глаза. Профессор стоял у своего стола, прямой и неприступный, как изваяние из чёрного камня. Его взгляд, острый и пронзительный, будто пронзал насквозь, выхватывая из сознания самые потаённые мысли. Она молча кивнула и принялась торопливо складывать вещи — дрожащие пальцы то и дело роняли пергаменты, но она не обращала внимания. Прозвенел звонок. Кабинет мгновенно наполнился шумом: ученики собирали книги, захлопывали крышки котлов, переговаривались и смеялись. Белла осталась на месте, наблюдая, как одноклассники один за другим покидают класс. Их весёлые голоса постепенно стихали в коридоре, оставляя её наедине с тишиной и нарастающим беспокойством. *** — Мы нашли, где будем тренироваться, — негромко, но с явным облегчением в голосе объявил Гарри. Белла вскинула брови, в глазах вспыхнул живой интерес: — И где же? Гарри чуть улыбнулся — будто сам ещё не до конца верил в удачу: — В Выручай‑комнате. Туда почти никто не заходит, мало кто о ней вообще знает. А главное — она всегда… меняется. Перемещается. Так что найти её посторонним будет крайне сложно. Белла на мгновение замерла, осмысливая. В груди затеплилось предвкушение: место и впрямь казалось идеальным. Но тут же всплыли и вопросы. — Отлично, — кивнула она. — А остальные уже знают? — Пока нет, — начал Гарри, но его перебила Гермиона, которая стояла рядом, перебирая листы пергамента с набросками расписания. — Но скоро узнают, — деловито добавила она. — Поэтому ждём тебя сегодня в половине седьмого. Не опаздывай. Белла невольно улыбнулась. В тоне Гермионы звучала привычная для неё решительность — та самая, что превращала любые планы в чёткие действия. — Хорошо, буду, — пообещала Белла. — А как… как вообще попасть в эту комнату? Гарри обменялся взглядом с Гермионой, и та, словно ожидая вопроса, тут же пояснила: — Нужно трижды пройти мимо определённого места на седьмом этаже, думая о том, что тебе нужно. Комната появится, если ты действительно в ней нуждаешься. Белла представила: пустой коридор, тишина, три медленных шага туда‑обратно — и вдруг стена раскрывается, открывая пространство, созданное специально для них. От этой мысли по спине пробежал лёгкий трепет. — Звучит… волшебно, — прошептала она. Гарри усмехнулся: — Так и есть. Поверь, когда увидишь — поймёшь. Гермиона свернула пергамент и поправила сумку на плече: — Тогда до вечера.