Эхо запретных тайн

— Тебя тоже Снейп после уроков оставлял? — тихо спросил Фред, слегка наклонив голову и вглядываясь в лицо Беллы. — Ага, — кивнула она, шагая по коридору. — Теперь будем ходить вместе… по пятницам. — По пятницам? — Фред удивлённо приподнял брови, на мгновение застыв. — Странно. Он мне назначил совсем другой день. Я начинаю уже завтра. Белла задумчиво прикусила губу, взгляд её скользнул куда‑то вдаль, словно она пыталась сложить разрозненные кусочки головоломки. — Вероятно, он просто не хочет оставлять нас одних наедине, — предположила она, наконец. Фред хмыкнул, и в его глазах мелькнула привычная озорная искра, хоть тон остался серьёзным: — Да, наверное, думает, что мы тут устроим что‑то безобразное, если останемся вдвоём. — Может, и так, — мягко улыбнулась Белла, но в её голосе звучало больше грусти, чем веселья. Фред молча шагнул ближе и аккуратно приобнял её за плечи. Тепло его рук на миг отогнало тревожные мысли, и Белла невольно прижалась к нему чуть сильнее, словно искала опору в этом неустойчивом мире. Они неспешно двинулись по коридору, погружённые в свои размышления, когда из‑за поворота неожиданно появился Джордж. Джордж, заметив брата и Беллу, широко улыбнулся: — Я смотрю, вы не торопитесь на первое занятие к самому Гарри Поттеру! Фред театрально вскинул брови и бросил взгляд на часы: — О, неужели уже так поздно? А мы тут, знаешь ли, обсуждали важнейшие вопросы мироздания. Белла не смогла сдержать улыбку: — Важнейшие вопросы вроде того, почему Снейп назначает нам занятия в разные дни? Джордж прищурился, мгновенно уловив нотку напряжения в голосе Беллы. Он понизил голос, наклонился ближе и с хитрой улыбкой спросил: — И как же вы нарвались на него? Белла слегка замялась, подбирая слова. Её пальцы невольно теребили край мантии, а взгляд скользнул куда‑то в сторону, словно она пыталась вспомнить точную последовательность событий. — Ну как сказать… — наконец начала она. — Мы просто прогуливались по коридорам после отбоя. Снейп, видимо, патрулировал, но мы его не заметили. А он даже нас не окликнул. Фред, стоявший рядом, тут же расцвёл широкой улыбкой и весело подмигнул: — Наверное, он просто засмотрелся на такую красивую пару и не смог ничего нам сказать! Белла невольно рассмеялась, и напряжение, сковывавшее её плечи, немного отступило. Джордж, однако, остался серьёзным, хотя в глазах его всё ещё плясали смешинки. — Ладно, шутки шутками, — произнёс он, слегка хлопнув брата по плечу, — но Гарри ждать не будет. Если не хотите опоздать к нему, то советую ускориться. *** Белла сидела рядом с Фредом в Выручай‑комнате, залитой мягким золотистым светом от сотен мерцающих свечей. Вокруг царило сдержанное волнение: ребята оживлённо переговаривались, обсуждая, как назвать их тайное общество. Предложения сыпались одно за другим — «Лига сопротивления», «Защитники Хогвартса», «Орден Феникса‑младшие», — но в конце концов всеобщее одобрение получил вариант, «Отряд Дамблдора», или просто ОД. Когда голоса затихли и все устремились к Гарри, ожидавшему в центре комнаты, он сделал глубокий вдох и начал: — Я думаю, мы начнём с довольно простого заклинания — обезоруживающего «Экспеллиармуса». Оно довольно простое, но мне оно помогло… — Я тебя умоляю, — раздался саркастический голос Захарии Смита. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на Гарри с явным недоверием. — Неужели ты думаешь, что «Экспеллиармус» поможет против Самого‑Знаешь‑Кого? В комнате повисла напряжённая тишина. Все взгляды обратились к Гарри. Он не дрогнул — лишь слегка приподнял подбородок и ответил спокойно, почти буднично: — Я применял его против него. Оно спасло мне жизнь в июне. Захария разинул рот, словно пытаясь найти слова для возражений, но ничего не произнёс. Его самоуверенность на мгновение дала трещину. — Но если считаешь, что ты выше этого, — продолжил Гарри, глядя ему прямо в глаза, — можешь уйти. Смит не пошевелился. Лишь нервно сглотнул и опустил взгляд. — Хорошо, — сказал Гарри, ощущая лёгкую сухость во рту, но стараясь держать голос твёрдым. — Давайте разделимся на пары и приступим. Ученики начали расходиться, образуя пары. Белла оказалась рядом с Гермионой, и это её даже обрадовало: она знала, что Грейнджер не станет насмехаться над ошибками и терпеливо объяснит, если что‑то не получится. Комната наполнилась шумом: выкрики заклинаний, хлопки отлетевших палочек, смешки и одобрительные возгласы. Белла сосредоточилась, подняла палочку и чётко произнесла: — Экспеллиармус! Палочка Гермионы вырвалась из её руки и плавно приземлилась в нескольких шагах. Грейнджер удивлённо подняла брови, затем рассмеялась: — Неплохо! Давай ещё. Белла улыбнулась, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Она повторила заклинание — и снова успех. Третий раз — и палочка Гермионы вновь отлетела в сторону. — Ты быстро схватываешь! — похвалила Гермиона, подбирая свою палочку. — У тебя хорошая концентрация. Белла смущённо кивнула, но в глазах её светилась гордость. Она не просто училась — она готовилась. И каждый успешный «Экспеллиармус» придавал ей уверенности: возможно, однажды это заклинание тоже спасёт чью‑то жизнь. *** В гостиной Хогвартса царила редкая для этих времён умиротворяющая тишина. В огромном камине неторопливо потрескивали раскалённые дрова, отбрасывая на стены и мебель тёплые янтарные отблески. Пламя то взмывало вверх, то опадало, наполняя пространство мягким, живым светом и глубоким, обволакивающим теплом, которое так ценилось в прохладных каменных стенах замка. У камина на полу расположились Гарри, Рон и Гермиона. Они сидели близко друг к другу, опираясь на низкий диван. На них уже не было строгих школьных мантий — только простые футболки, придававшие всей сцене домашнюю, почти семейную непринуждённость. Гарри и Рон о чём‑то оживлённо переговаривались, время от времени взрываясь тихим смехом. Их весёлый шёпот то и дело привлекал внимание Гермионы, которая, устроившись между ними, погрузилась в чтение толстой книги. Она поднимала глаза, качала головой с лёгкой улыбкой и снова возвращалась к строчкам, явно наслаждаясь этим мирным соседством. Чуть поодаль, в мягком кресле, сидели Фред и Белла. Она прижалась к нему, уютно устроив голову у его плеча. На Белле была не футболка, как у остальных, а тёплая тёмно‑серая кофта с высоким воротом. Ткань мягко облегала плечи, а длинные рукава скрывали ладони, которые она время от времени вытягивала, чтобы погреть у огня. . Рядом с Фредом, на подлокотнике кресла, примостился Джордж, а возле него, на ковре, поджав под себя ноги, устроилась Джинни. Все слушали разговоры Гарри и Рона, время от времени вставляя короткие реплики или смеясь над очередной шуткой. Вдруг Фред и Джордж обменялись быстрыми, многозначительными взглядами — в их глазах вспыхнули знакомые озорные огоньки. Уголки губ обоих едва заметно приподнялись в синхронной ухмылке, выдававшей очередной замысел. Белла, почувствовав перемену в атмосфере, молча подняла брови и вопросительно посмотрела на Фреда. Её взгляд был тихим, но настойчивым: «Что вы задумали?» Фред лишь подмигнул ей в ответ, а Джордж, не выдержав, тихо прошептал: — Скоро узнаешь. Джинни, уловив заговорщический тон брата, наклонила голову: — Опять какие‑то ваши штучки? — Ну что ты, сестрёнка, — протянул Фред, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. — Мы просто… размышляем. — Размышляете? — Гермиона оторвалась от книги, скептически приподняв бровь. — Судя по вашим лицам, это «размышление» грозит обернуться фейерверком. Гарри и Рон переглянулись и одновременно рассмеялись. — Если это снова про ваши изобретения, — предупредил Гарри, — то лучше заранее предупредить Макгонагалл. — О, не переживай, — Джордж хлопнул его по плечу. — Это не взрывное. По крайней мере, не сильно. Белла невольно улыбнулась, хотя в глубине души всё ещё гадала, что же они придумали. Фред, заметив её улыбку, слегка сжал её руку, словно говоря: «Не волнуйся, это будет весело». Фред, всё ещё не раскрывая замысла, лишь загадочно улыбнулся и чуть крепче сжал руку Беллы. В его глазах плясали озорные огоньки — такие знакомые всем, кто хоть раз сталкивался с проделками близнецов Уизли. *** В длинном коридоре Министерства царила гнетущая тишина. Каменные стены, покрытые вековой пылью, поглощали всякий звук. Лишь слабый свет от старого магического светильника, едва теплившегося под потолком, пробивался сквозь мглу, рисуя на полу неровные полосы. Меж дверей кабинетов, почти незаметная в тени, скользила огромная змея. Её чешуя отливала тусклым металлическим блеском, а глаза сверкали холодным, нечеловеческим разумом. Она двигалась бесшумно — ни шороха, ни скрипа. У одной из массивных деревянных дверей стоял мужчина. Он нервно оглядывался, будто чувствуя незримую угрозу. Руки непроизвольно потянулись к волшебной палочке, но не успели достать её. Змея замерла, подняла голову, расширила капюшон — и в тот же миг бросилась вперёд. Движение было столь стремительным, что мужчина не успел отреагировать. Клыки вонзились в плечо, затем — в руку, когда он инстинктивно попытался защититься. Последний укус пришёлся в область ключицы. Змея отступила, шипя, и скрылась в тени, оставив после себя лишь запах сырости и металла. Мужчина тяжело осел на пол, прижимая руку к ране. Кровь пропитывала ткань мантии, а в глазах застыло недоумение. *** Белла сидела на диване в гостиной на площади Гриммо, 12. Спинка дивана врезалась в её плечи — она так долго не меняла позы, что мышцы затекли, но она будто приросла к месту. Где‑то по дому ходил Сириус: то скрипнет половица наверху, то раздастся глухой стук — наверное, он опять переставляет книги или бесцельно открывает шкафы. В доме повисло тяжёлое напряжение, плотное, как туман: оно пропитывало обивку мебели, оседало на оконных стёклах, давило на виски. Белла не считала, сколько уже так сидит. Час? Два? Время потеряло счёт. Она смотрела на узор ковра, на тени от каминной решётки, на пылинки, танцующие в тонком луче света из‑под шторы — и пыталась унять дрожь в пальцах. После того как Гарри увидел сон, в котором на Артура Уизли напала змея, всё пошло кувыркаясь. Гарри с семьёй Уизли сразу отправились в больницу Святого Мунго, а Белла, по просьбе Сириуса, уехала сюда — ждать новостей. Дверь в гостиную скрипнула. Белла подняла глаза. В комнату вошли почти все Уизли: миссис Уизли, Фред, Джордж, Джинни, Рон, — следом за ними — Гарри и Сириус. В воздухе сразу стало теснее, теплее, живее. — Ох, Беллочка, — воскликнула миссис Уизли и, чуть ли не порхая, подлетела к девушке. Она обняла Беллу крепко, по‑матерински, и та невольно прижалась к ней в ответ, вдыхая знакомый запах лаванды и свежей выпечки. — Как ты, милая? — Со мной всё хорошо, — тут же ответила Белла, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Миссис Уизли чуть отстранилась, вглядываясь в её лицо. В глазах женщины читалась тревога — не только за мужа, но и за эту девочку, которая так быстро стала почти родной. — Как мистер Уизли? — тихо спросила Белла, переводя взгляд на остальных. Гарри сделал шаг вперёд. Он выглядел уставшим: под глазами залегли тени, волосы торчали ещё более диковато, чем обычно, но в глазах светилась надежда. — Он поправится, — твёрдо сказал Гарри. — Говорят, что яд змеи был сильным, но не смертельным. Они остановили распространение, наложили защитные чары, ввели противоядие. Он уже пришёл в себя и даже пытался шутить. — Правда? — Белла почувствовала, как огромный камень, давивший на грудь всё это время, начинает трескаться и осыпаться. Фред подошёл ближе и хлопнул её по плечу: — Да, Белла. Папе уже лучше. Он даже отчитал маму за то, что она «слишком суетится». Джордж добавил с привычной усмешкой: — А ещё он попросил принести ему свежий номер «Пророка», чтобы «не отставать от событий». Джинни улыбнулась и села рядом с Беллой на диван: — Мы только что вернулись из больницы. Он действительно в порядке. Просто нужно время. Сириус, стоявший у камина, скрестил руки на груди и кивнул Белле: — Вот видишь? Всё обошлось. Я же говорил, что волноваться не стоит. Но Белла заметила, как он незаметно выдохнул, будто сам только сейчас поверил в хорошие новости. Она обвела взглядом лица собравшихся: встревоженные, но уже не отчаянные; усталые, но с проблеском облегчения. Напряжение в комнате начало рассеиваться, словно туман под утренним солнцем. — Я так рада, — прошептала Белла, и на этот раз её голос не дрожал. — Очень рада. Миссис Уизли снова обняла её, на этот раз чуть легче: — Теперь всё будет хорошо, милая. Мы все вместе, и мы справимся. В камине тихо потрескивали дрова, отбрасывая тёплые блики на стены. Где‑то наверху снова скрипнула половица — но теперь этот звук уже не казался тревожным. Это был просто дом, полный людей, которые заботились друг о друге. И в этот момент Белла впервые за долгие часы почувствовала, что может наконец вдохнуть полной грудью.