Эхо запретных тайн

На занятиях по Отряду Дамблдора атмосфера была напряжённо‑восторженной: ребята один за другим пытались вызвать патронуса — и у немногих это получалось хотя бы в виде серебристой дымки. Но Белла, к собственному удивлению, справлялась. Её патронус возник плавно, словно вынырнул из воздуха: грациозная рысь, отливающая чистым серебряным светом. Она мягко ступала рядом с Беллой, поворачивала голову, будто прислушиваясь к чему‑то лишь ей слышному, и от неё исходило ощущение спокойной силы и ловкости. — По‑моему, у меня получилось, Гарри! — восторженно завопил Симус, которого Дин впервые привёл на занятие ОД. Он чуть не подпрыгнул от радости, указывая палочкой вперёд. — Смотри‑ка… Ах ты, ушёл! Но это точно было что‑то волосатое, Гарри! Патронус Гермионы — отливающая серебром выдра — весело скакал вокруг неё, то запрыгивая на стол, то делая кувырок в воздухе. — Они и правда симпатичные, — улыбнулась Гермиона, с удовольствием наблюдая за своим созданием. — И такие живые! В этот момент дверь Выручай‑комнаты тихо открылась и тут же закрылась. Белла обернулась, ожидая увидеть опоздавшего ученика, но никого не заметила. Лишь через мгновение она уловила перемену в комнате: те, кто стоял ближе к двери, вдруг притихли, а кто‑то рядом с ней вздрогнул и невольно отступил. И только тогда Белла почувствовала, как кто‑то настойчиво дёргает её за мантию — примерно на высоте коленки. Она опустила взгляд — и замерла от изумления. Перед ней, как всегда, торча из‑под восьми шерстяных шапок, стоял домовик Добби. Его огромные глаза смотрели с привычной преданностью, но сейчас в них читался неподдельный страх. — Привет, Добби! — громко произнёс Гарри, заметив эльфа. — Что ты здесь… что стряслось? Глаза Добби ещё больше выкатились от испуга, а всё его маленькое тело задрожало. Ребята вокруг замолчали, сгрудившись вокруг. Даже несколько патронусов, вызванных самыми удачливыми учениками, растаяли серебристой дымкой — комната сразу стала темнее, будто сама магия отступила перед чем‑то тревожным. — Гарри Поттер, сэр… — пропищал эльф, дрожа с головы до пят. — Гарри Поттер, сэр… Добби пришёл предупредить вас… но всем домовым эльфам велели молчать… Он вдруг ринулся вперёд, намереваясь впечататься головой в стену. Гарри, уже знакомый с привычкой Добби наказывать себя, попытался поймать его, но восемь шапок смягчили удар — эльф отскочил, как мячик. Гермиона и несколько девочек вскрикнули от испуга и жалости. — Что случилось, Добби? — настойчиво спросил Гарри, хватая эльфа за крошечную ручку и удерживая подальше от любых твёрдых поверхностей. — Гарри Поттер… она… она… — Добби замялся, его губы дрожали. Свободной рукой он изо всех сил треснул себя по носу. Гарри схватил и вторую его руку. — Кто «она», Добби? Гарри понял всё раньше, чем услышал ответ. В Хогвартсе была только одна женщина, способная повергнуть Добби в такой ужас. Эльф поднял на него чуть окосевшие от страха глаза и беззвучно что‑то пробормотал. — Амбридж? — тихо спросил Гарри, и внутри у него всё похолодело. Добби кивнул и попытался лягнуть сам себя. Гарри отодвинул его на расстояние вытянутой руки. — И что она? Добби… неужели она узнала про это… про нас… про ОД? Ответ он прочитал на искажённом от ужаса личике эльфа. — Она идёт сюда? — так же тихо уточнил Гарри. — Да, Гарри Поттер! — взвыл Добби. — Она сейчас будет здесь! Гарри резко выпрямился и оглядел застывших в ужасе ребят. Все смотрели на него — ждали, что он скажет. — ЧЕГО ВЫ ЖДЁТЕ? — рявкнул он. — БЕГИТЕ! Толпа рванулась к выходу. У двери образовалась пробка, кто‑то толкался, кто‑то спотыкался, но вот наконец первый вырвался в коридор. Гарри слышал топот убегающих ног и надеялся, что у ребят хватит ума не бежать прямиком в свои спальни. Было всего без десяти девять. Если успеть спрятаться в библиотеке, в совятне или где‑то ещё поблизости… Белла, не раздумывая, схватила за руку Джинни, а рядом уже оказались Фред и Джордж. — На кухню! — бросил Фред, и все четверо рванули в знакомый коридор, петляя между статуями и сворачивая в боковые проходы. Белла бежала, стараясь не отставать. В ушах стучала кровь, в голове метались мысли: «Только бы не попасться… Только бы не попасть в руки Амбридж…» Она не знала, что стало с остальными. Сейчас это не имело значения. Главное — успеть скрыться, пока не стало слишком поздно. Пробежав значительное расстояние и оставив позади опасность, ребята постепенно сбавили темп — перешли на обычный спокойный шаг, переводя дух и прислушиваясь к затихающему эху собственных шагов в пустых коридорах Хогвартса. Воздух всё ещё дрожал от пережитого волнения, но теперь в нём появилась лёгкая игривость — словно сама атмосфера разделяла их радость от удачно совершённого побега. — А знаете, мне понравилось! — с воодушевлением заявил Джордж, откидывая прядь волос со лба и широко улыбаясь. — Согласен, — подхватил Фред, подмигивая брату. — Это оказалось до смешного весело — убегать от розовой жабы! Он дружески хлопнул Джорджа по плечу, глаза его озорно сверкнули: — В следующий раз — мини‑бомба в её кабинет. Сладкая, но очень… взрывоопасная, — произнёс он с многозначительной интонацией, растягивая последнее слово. Джордж одобрительно расхохотался и, в свою очередь, хлопнул Фреда по спине: — Отличный план! Я уже представляю её лицо, когда она увидит конфеты… а потом — бух! — он изобразил руками взрыв, и оба брата расхохотались в голос. — Знаете, после такой пробежки я жутко захотела есть, — призналась Белла, слегка запыхавшись, но с улыбкой. Фред театрально приложил руку к сердцу, изображая крайнее потрясение: — О, святой мёд Мерлина! У нас тут экстренный случай — Белла голодна! — Первые симптомы могут быть смертельно опасны, — с серьёзным видом добавил Джордж, хотя глаза его при этом загорелись от новой идеи. Белла лишь цокнула языком и закатила глаза, не в силах сдержать улыбку: — Ну‑ну, великие целители… Не дожидаясь ответа, Фред вдруг стремительно подбежал к Белле и ловко подхватил её на руки, закинув себе на плечо. Белла, хоть и удивилась, не стала сопротивляться — усталость давала о себе знать, и сил на возражения просто не осталось. Вместо этого она тихо возмутилась: — Ты же знаешь, что я могу сама идти, да? Фред, усмехнувшись, только крепче прижал её к себе, не собираясь отпускать: — Конечно, дорогая, и я прекрасно знаю, как сильно ты устала. Но разве не веселее, когда тебя на руках уносят на кухню, как драгоценную принцессу? — его голос звучал шутливо, но в нём проскальзывала искренняя забота. Белла невольно рассмеялась, расслабившись в его руках: — Ладно, ваше высочество, везите меня к еде! Братья снова захохотали, и четвером они направились дальше по коридору — к кухне, теплу и заслуженному отдыху после опасного, но такого весёлого приключения. ***

ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ

Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора.

Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28.

Подписано:

Корнелиус Освальд Фадж,

министр магии

К утру эти объявления были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать, несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. К утру эти объявления были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать, несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника Белла узнала о случившемся уже после того, как они с близнецами и Джинни успели благополучно скрыться от Амбридж — спрятавшись на кухне, где домовики угостили их горячим шоколадом и пирожками с мясом. Теперь она сидела на мягком диване в общей гостиной Гриффиндора, уютно устроившись в углу у окна. В руках — старая книга в потёртом кожаном переплёте, страницы слегка пожелтели от времени, но текст всё ещё читался легко. За окном серело раннее утро, первые лучи солнца пробивались сквозь тяжёлые шторы. Фред вошёл тихо, почти неслышно — редкий случай для него. Он на мгновение замер на пороге, окинул взглядом гостиную: никого, кроме Беллы. Затем осторожно, стараясь не шуметь, приблизился и аккуратно присел рядом, чуть касаясь её плеча. Его обычно озорное лицо было непривычно серьёзным, а в глазах читалась какая‑то внутренняя борьба. — Слушай, как ты отреагируешь на то, что мы с Джорджем хотим сбежать? — неожиданно спросил Фред, слегка понизив голос и пристально глядя на Беллу. — Что? — Белла подняла бровь, её взгляд стал настороженным. Она на мгновение замерла, будто пытаясь осмыслить услышанное. — Как ты смотришь на то, что мы хотим сбежать, — повторил он, чуть помедлив. — От кого сбежать? — уточнила Белла, слегка наклонив голову. — От розовой жабы, от учёбы… Нам здесь нечего делать, — произнёс Фред, пожав плечами. — Мы хотим открыть свой магазин. Свой настоящий магазин волшебных розыгрышей и приколов. Представь: полки, ломящиеся от «Взрывных леденцов», «Дымовушек‑невидимок» и всего остального, что мы придумали! Белла промолчала. В её взгляде мелькнуло что‑то вроде смеси тревоги и понимания. Она знала: отговаривать их бесполезно. Братья Уизли, когда что‑то задумали, шли до конца. — Слушай, я знаю, как это звучит, и для тебя это, наверное, не самая хорошая новость, — продолжил Фред, осторожно подбирая слова. — Но рано или поздно мы бы всё равно это сделали. Школа… — Ты издеваешься? — перебила Белла. Не громко. Почти спокойно. Но в её тоне прозвучала сталь. — Вы собрались сбежать. Не окончив школу. Фред открыл рот, чтобы что‑то сказать, но она не дала ему продолжить: — Магазин — это здорово. Правда, — её голос стал мягче, но взгляд оставался твёрдым. — Это отличная идея. Но вы подумали, на что? У вас есть хоть какие‑то сбережения? Он моргнул. Он готовился к чему угодно — к слезам, к истерике, к упрёкам вроде «как ты мог меня бросить», к мольбам остаться. Но не к этому. Не к холодному, трезвому расчёту, к вопросам, которые он сам себе до конца не задавал. — Ты… серьёзно? — тихо спросил Фред, впервые за долгое время глядя на неё с искренним удивлением. — Вполне, — Белла скрестила руки на груди, её поза стала ещё более уверенной. — Что молчишь? Неужели ни разу не задавал себе этих вопросов? Фред, не ожидавший такой реакции, почувствовал, как слова застревают в горле. Он знал, что она права, но признать это было трудно, почти невозможно. Ведь они с Джорджем уже давно обсуждали этот план, строили большие и красивые картины своего будущего. И вдруг Белла с трезвой и точной логикой разбивает всё это в один момент… — А… У нас есть некоторые сбережения, — начал Фред, стараясь говорить уверенно, но голос чуть дрогнул. — И ещё немного нам дал Гарри… — Он бросил взгляд на Живоглота, который лениво разгуливал по столу, будто оценивая серьёзность разговора. — Вы у Гарри забрали деньги? — широко раскрыла глаза Белла, и в её взгляде промелькнуло нечто вроде возмущения. — Нет, нет, что ты! — тут же поспешил оправдаться Фред. — Он сам отдал нам свои деньги после Турнира Трёх Волшебников на четвёртом курсе. Мы у него ничего не просили, клянусь! Он взял её руки в свои — тёплые, чуть дрожащие — и поднял взгляд, полный искренности и лёгкой тревоги. — Белла, мы выбрали свой путь, и я хочу, чтобы ты не переживала за нас. У нас есть всё, только осталось сбежать. И… ты разрешишь мне уйти? — Его голос прозвучал почти умоляюще, хотя Фред изо всех сил старался сохранить браваду. Белла не мигая смотрела в глаза Фреду, а её пальцы немного дрожали в его ладонях. Она знала, что всё решено, но чувства внутри неё боролись, не желали мириться с идеей расставания. В груди сжималось что‑то тяжёлое — страх, тоска, тревога за друзей, которые вот‑вот уйдут в большой мир без неё. Усмешка тронула её губы — горькая, но добрая. — Разрешаю, — ответила она тихо, почти шёпотом. — Только не забывай писать мне. Фред тут же расплылся в своей фирменной ухмылке, а глаза засветились озорным огнём, который Белла так хорошо знала и любила. Он сжал её руки крепче и поднёс один из пальцев к губам, чмокнув в самый кончик. — Да я тебе не просто писать буду, Белла… Я тебе каждый день по сову отправлю — пусть летают как шальные! Хоть по десятку в день! Или… лучше всего — заглядывать самим на пару взрывных леденцов и братскую шалость. Он отпустил её руку и театрально приложил ладонь к сердцу, изображая самую торжественную клятву: — Клянусь на магию Уизли: ни одна мошенническая сладость не будет продана без мыслей о тебе. Затем Фред осторожно взял её лицо в ладони — бережно, почти благоговейно. Его взгляд на мгновение стал серьёзным, глубоким, словно он хотел запечатлеть в памяти каждую черту. А потом он наклонился и поцеловал её — нежно, но в то же время требовательно, вкладывая в этот жест всю свою благодарность, дружбу и что‑то ещё, едва уловимое, но оттого не менее важное. Белла на мгновение замерла, а затем ответила на поцелуй — коротко, но искренне. Когда он отстранился, она улыбнулась — уже по‑настоящему, светло и тепло. — Ладно, Уизли. Но если хоть одна из твоих «мошеннических сладостей» окажется невкусной — я тебя найду, — шутливо пригрозила она, и в глазах заблестели слёзы, которые она поспешила сморгнуть. Фред рассмеялся, обнял её крепко, почти до хруста, и прошептал: — Обещаю: всё будет вкусно. И весело. И без тебя — никак. *** Гарри отыскал в списке свою фамилию: ему нужно было явиться к профессору Макгонагалл в понедельник в 14:30 — а значит, пропустить почти весь урок прорицаний. Накануне Рон и Гермиона обсуждали брошюры по профориентации. — Не хочу быть целителем, — заявил Рон, листая проспект больницы святого Мунго. — Нужно получить «В» на ЖАБА по пяти предметам! — Для общения с маглами достаточно сдать СОВ по магловедению, — заметила Гермиона, читая другой проспект. — А в «Гринготтсе» ищут ликвидаторов заклятий, — добавила Белла. — Им нужна нумерология — это по твоей части, Гермиона! Тут подошли Фред и Джордж. — Джинни сказала, ты хочешь поговорить с Сириусом? — спросил Фред. — Да, — небрежно ответил Гарри. — Но Амбридж следит за каминами и совами! — возразила Гермиона. — Мы отвлечём её, — улыбнулся Джордж. — Завтра после уроков устроим переполох в восточном крыле — выкурим Амбридж из кабинета. — Где же Гарри будет говорить с Сириусом? — не унималась Гермиона. — В её кабинете, — тихо сказал Гарри. — Там единственный камин без наблюдения. — Ты сошёл с ума! — ахнула Гермиона. — Я открою дверь ножом Сириуса — он может взломать любой замок, — пояснил Гарри. Рон, колеблясь, поддержал друга: — Если Гарри хочет попробовать, он имеет на это право… — Отлично! — хлопнул его по спине Фред. — Мы гарантируем тебе минут двадцать. Приходи в коридор Григория Льстивого завтра в пять вечера — увидишь, как мы её отвлечём!