История Злодея

[Сутки назад.] Примерно в пять утра началась настоящая игра в прятки. — Уф, пора менять работу. Пять часов в пути – выматывает, ещё и погода дерьмовая. Мужчина лет тридцати бормотал себе под нос проклятия, крепко сжимая руль. Он ехал по трассе с включёнными аварийками и с тревогой вглядывался в дорогу. Сильный снегопад мешал ему разогнаться, и это раздражало. К счастью, в столь ранний час на дороге никого не было. — Если я попаду в аварию, признают ли её травмой на производстве? Он ворчал, не переставая. Снег почти прекратился, но налетел пронизывающий ветер, покрывая дорогу ледяной коркой и превращая в каток. Любое неосторожное движение, и машину могло выкинуть на обочину, поэтому приходилось предельно осторожно нажимать на тормоз. Уже неоднократно были случаи, когда он чуть не попал в аварию на этой дороге. Горная цепь Чирисан тянулась вдоль трассы, и время от времени на дорогу выбегали олени. Несколько дней назад он чуть не получил сердечный приступ, когда ему на встречу неожиданно выехал пожилой человек на чёрном велосипеде. — Проклятье, мне надо либо работу менять, либо нервишки подлечить… Стоило ему об этом подумать и сжать руль покрепче, как вдруг впереди из темноты что-то выскочило. — Эй! Мужчина вскрикнул и рефлекторно ударил по тормозам. Потеряв сцепление с обледенелым асфальтом, машина ушла в занос и встала поперёк дороги. [Тик-тик. Тик-тик.] Несколько мгновений единственным звуком в тишине было мигание аварийных огней. Водитель медленно открыл глаза и понял, что автомобиль полностью развернулся, а следы от его шин на снегу блестели в свете фар. В следующую секунду две ладони со стуком ударили по стеклу со стороны водителя. [Стук.] — Ааа! Ч-что за…? Перепуганный мужчина отшатнулся к пассажирскому сиденью и посмотрел в окно. Перед ним стоял мальчик, с ног до головы закутанный в тёмно-синий дождевик, и с мольбой в глазах отчаянно стучал по стеклу. — Думал, ты призрак… – пробормотал водитель. Чон У сидел на заднем сиденье и вытирал промокшую одежду салфетками, которые дал мужчина. Юноша опустил голову, не зная, что делать: — Простите. Мне правда очень жаль. Я был в таком отчаянии, что просто… Вы не пострадали? — Нет, я больше волнуюсь за тебя. Водитель тихо вздохнул и включил обогрев на полную мощность. ‘Призрак… Полагаю, я выгляжу сейчас именно так.’ Чон У смущённо оглядел себя. Его длинный пуховик был порван в нескольких местах, из него торчали перья, а волосы промокли насквозь. Быстро взглянув в зеркало заднего вида, он увидел на своих щеках царапины от веток. В волосах запутались сухие листья – после падения с санок, похоже, не всё удалось стряхнуть. — Тебя кто-то преследует? – спросил водитель с едва уловимым напряжением в голосе и взглянул в зеркало заднего вида. Чон У немного замялся: — Да. — Кто? Коллекторы? — Просто… плохие люди. — О, Боже. Не обращая внимания на неодобрительное цоканье водителя, юноша выглянул в окно. Из-за времени суток и погоды ни встречных, ни попутных машин не было видно. Но тревога не отпускала. Пытаясь выровнять дыхание, Чон У крепче прижал к себе сумку с одеждой, которую одолжил у Джу Хе. ‘Я думал, что умру.’ Парнишка заранее выучил наизусть карту, но в пути было немало моментов, когда он сталкивался с реальной опасностью для жизни. Чон У сам удивлялся, как ему удалось спуститься с гор, выбравшись из густого леса, несмотря на свирепую метель. Мешок из-под удобрений давно порвался и остался в сугробе на склоне, а мобильный телефон он не стал брать. У него с собой была лишь мятая купюра в сто тысяч вон. ‘Ах да.’ Чётки из желудей. Чон У почувствовал сожаление, вспомнив браслет, оставленный в кувшине, – ведь он был для бабушки. Водитель вздохнул и обеспокоенно заговорил: — Ты точно хочешь просто доехать до станции? По виду кажется, что тебе сначала нужно в полицию. Чон У на мгновение уставился на затылок водителя, прежде чем тихо ответить: — Нет, всё в порядке. Я еду прямо в Сеул. Навестить бабушку. — … — Большое спасибо вам за заботу. — Ух, несмотря на ситуацию, ты удивительно бодр. Вместо ответа Чон У натянуто улыбнулся. Уголки его губ подрагивали. Юноша постепенно согревался, пока автомобиль осторожно двигался по заснеженной трассе. Но стоило выехать на расчищенный участок дороги, и машина стала набирать скорость. До станции они добрались менее чем за полчаса. Первый поезд отправлялся в 6:10 утра. — Ладно, береги себя. — …Спасибо. Огромное спасибо. Чон У низко поклонился водителю. Оказавшись возле здания станции, юноша направился в ближайший туалет, чтобы переодеться. Ещё в Довонхяне он объяснил Джу Хе ситуацию и одолжил у неё парик, шляпу и повседневную женскую одежду. И вот сейчас Чон У переодевался в чёрные леггинсы, длинное платье с высоким воротником и короткий кардиган. Затем он нацепил волнистый тёмно-коричневый парик и натянул поверх него шляпу. Парень выскользнул из кабинки и встал перед зеркалом – в отражении на него смотрел совершенно другой человек. ‘До Сеула примерно три с половиной часа.’ Он сжёг визитку, но всё ещё помнил адрес. Повторяя его про себя, Чон У вошёл в тихое здание вокзала. [Стук, стук.] На широком столе гремела табличка с именем. — Ах, ах… – мужчина сдержал тихий стон и поднял расфокусированный взгляд, сильнее сжимая волосы на голове. Молодой человек, лежавший под ним на столе, пронзительно вскрикнул: — Отпустите мои волосы! Шин Чун Мо фыркнул и разжал кулак. Парень, чьи волосы превратились в птичье гнездо, пришёл в себя и сердито произнёс: — Вы мне волосы сейчас вырвете! Почему вы каждый раз так делаете, господин? — Не ной, малец. Уши болят. Ты же сам сказал, что не любишь, когда тебя душат. Шин Чун Мо, отодвинулся от мокрой промежности молодого человека и встал перед стеклянной стеной офиса с сигаретой в зубах. Он почесал обнажённый пресс и отрешённо посмотрел на потолок: — В следующий раз давай сделаем то самое. Ну ты понял, о чём я. — … — Я голоден… ‘Сумасшедший ублюдок’, – раздражённо вздохнул молодой человек, вытерся и закончил одеваться. Когда парень направился к двери, Шин Чун Мо опять схватил его за волосы. [Тянь.] Тот почувствовал, как из его головы выдернули пучок: — Ай! Больно, блин! — Да, чёрт побери. Пойдём поедим. Кафетерий для сотрудников ведь открыт, да? — Уф, просто… господин, мне действительно очень больно, понимаете? Пока они спорили, зазвонил интерком. Шин Чун Мо, ухмыляясь, сел за стол и поднял трубку: — Что. «Господин, у вас посетитель.» — Кто? «Молодая женщина, говорит, что ей крайне необходимо с вами поговорить…» — Пусть пройдёт. Молодой человек, освободившись из объятий Шин Чун Мо, воспользовался моментом и рванул к двери. Он замер, увидев на пороге человека. Прищурив глаза, Шин Чун Мо наблюдал, как посетитель входит в кабинет. — Здравствуйте. Когда дверь захлопнулась, гостья поздоровалась, снимая шляпу и парик. Шин Чун Мо остолбенел, держа сигарету в зубах: — Ты… Бельчонок? — … — Как ты сюда попал? Шин Чун Мо был совершенно озадачен. Он усмехнулся, затушил сигарету и вышел из-за стола. Недавно до него дошли слухи. История о том, как разъярённый Ку Вон Чже сорвался и навалял второму сыну Shinjin Group’s после легендарного побега Чон У. Это стало горячей темой в групповом чате. Мальчишка сбежал из Довонхяна глубоко в горы, и с тех пор его местонахождение оставалось неизвестным. А теперь Ён Чон У стоял прямо в его офисе, в самом сердце Сеула. Чон У, молча наблюдавший за ним, наконец заговорил: — Я пришёл вернуть свои деньги. — Твои деньги? Какие деньги? — Семь миллионов вон, которые вы и Директор Ку забрали у Тхэ Сона. Шин Чун Мо удивлённо оглядел Чон У с ног до головы. Юноша держался уверенно, но подрагивающие губы и сжатые кулаки выдавали напряжение. Шин Чун Мо усмехнулся и открыл портсигар: — Ах, эти деньги. Верно. Было такое. Но как глупый Бельчонок узнал об этом? — Я подслушал ваш разговор, когда вы приехали в Довонхян. Вы и Директор Ку разговаривали в Моран-холле. — Правда? — Да, – кивнул Чон У и опустил взгляд. – И… вы же дали мне свою визитку. Сказали прийти, если случится что-то неизбежное. Он не доверял Шин Чун Мо. Но другого выбора у него не было. Парень надеялся, что Ку Вон Чже не возьмёт в заложники его больную бабушку и не будет угрожать. Чон У уже успел созвониться с ней. К счастью, медикаментозная терапия быстро купировала симптомы делирия, и она казалась в относительно неплохом состоянии. Ему отчаянно хотелось увидеться с ней. Но идти в больницу сейчас – значит шагнуть прямиком в логово тигра. Чон У это прекрасно понимал. Вопрос времени, когда Ку Вон Чже найдёт водителя, который подвозил Чон У. Ему ничего не стоит проверить камеры наблюдения в той округе. Именно поэтому юноша намеренно солгал водителю, что едет к бабушке. Никто не ожидает, что Чон У отправится искать Шин Чун Мо. — Значит, ты пробрался сюда ради каких-то жалких семи миллионов вон? — Раз уж вы занимаетесь частными займами, я подумал, что для вас это не проблема. — Хм. Больше всего ему сейчас нужны были наличные. Даже если он затаится и найдёт работу, ему не удастся избежать больничных счетов и долгов перед ростовщиками. Собравшись с мыслями, Чон У посмотрел на Шин Чун Мо. Он вспомнил слова, которые тот сказал Ку Вон Чже в павильоне Моран: ‘Взяв под своё крыло невинного ребёнка и получив от него всё, что можно, ты должен помочь ему жить хорошо. Ты совершенно бессердечный. Мог бы хоть спросить, чего он хочет, и дать ему, что можешь. Тебе не жаль ребёнка…?’ Та минимальная гибкость, которую парень уловил в поведении Шин Чун Мо казалась единственным шансом. По крайней мере, по сравнению с Ку Вон Чже, в нём была капля человечности. Чон У решил сделать на это ставку: — Так что… пожалуйста, верните мои деньги. Если нужно – я их потом отдам. Не обещаю, что смогу сделать это сразу, но позже… Шин Чун Мо в изумлении перебил его: — Если Ку Вон Чже узнает, он мне голову проломит. Зачем мне рисковать ради тебя? Чон У стиснул зубы и твёрдо произнёс: — Я пришёл не за помощью. Я пришёл забрать то, что по праву принадлежит мне. — … — Если Директор Ку узнает, пожалуйста, передайте ему мои слова дословно. Он, вероятно, поймёт. «Вы двое сговорились разрушить мою жизнь – так что смиритесь с последствиями», – суть его слов была именно такой. — Вот это да. Этот Бельчонок… тот ещё орешек, – после короткого молчания восхищённо усмехнулся Шин Чун Мо. Парень оказался довольно хитрым. И даже он – человек, давно вращающийся в этом бизнесе, – не мог придумать предлога для отказа. Особенно вспомнив о проекте застройки курорта Сомджинган, который Ку Вон Чже передал ему в обмен на помощь в заманивании Чон У. Шин Чун Мо не спеша прикурил сигарету. ‘Почему Ён Чон У должен жить хорошо? Что мне даст его благополучие?’ ‘Верно. Кто бы выдержал такого хладнокровного ублюдка?’ Это не было чувством вины – скорее жалостью к Ён Чон У. До него доходили слухи, что Ку Вон Чже в постели нередко переходил границы, выходя за рамки лёгких игр. Он знал Ку Вон почти двадцать лет, ещё со школы. Они общались свободно, по-дружески, но разницу в их социальном положении это не стирало. Между ними по-прежнему пролегала чёткая, непреодолимая граница. Ку Вон Чже в целом терпимо относился к Шин Чун Мо – во многом из-за тесных, давних связей между их семьями. Порой он поддерживал его репутацию в своём кругу, представляя как старого друга. Но стоило Ку Вон Чже хоть чем-то задеть, и он без колебаний унижал Шин Чун Мо. И каждый раз Шин Чун Мо приходилось скрывать своё оскорбление за натянутой улыбкой. Так что друзьями они никогда не были. Шин Чун Мо опустил змеиный взгляд. Он смотрел на худую фигурку мальчика, не способного скрыть дрожь за напускной смелостью. Царапины на щеках Чон У и страх в его глазах были слишком очевидными, чтобы их не заметить. ‘Да к чёрту всё.’ Облизав губы, Шин Чун Мо почесал затылок и подошёл к сейфу. Достал пачку жёлтых купюр и с ухмылкой произнёс: — Ладно. Раз уж начал – постарайся спрятаться как следует. [Стук.] Деньги глухо шлёпнулись на стол. — Заставь его реально пожалеть об этом. Мне и самому любопытно посмотреть, как этот благородный ублюдок сойдёт с ума. Он действительно это сделал. Он вернул деньги. Чон У шёл по многолюдному центру города, скрывая лицо под зонтом. Он никак не мог прийти в себя, сжимая в руках конверт с деньгами. Сердце, объятое тревогой, бешено колотилось. Используя часть этих денег, он планировал снять комнату в гошивоне. Ему нужно периодически навещать бабушку, поэтому необходимо найти жильё недалеко от Сеула. Парень был готов устроиться на любую подработку и копить деньги, как раньше. ‘Я могу найти тебя, куда бы ты ни пошёл.’ — Нет, не найдёшь. Прошёл почти целый день, но никаких признаков слежки не было. Дивный заснеженный город был полон людей, и у каждого своя история. Конечно, полностью расслабиться так и не получилось. Он постоянно оглядывался по сторонам, но постепенно к нему возвращалась уверенность. За эти сутки Чон У ничего не ел, кроме кусочка вяленого мяса, поэтому он зашёл в ближайший круглосуточный магазин и купил кимпаб. Перекусив, он добрался до остановки и уже на автобусе поехал к железнодорожному вокзалу. Сев на место, он почувствовал, как от напряжения намокла его спина. ‘Что бы Шин Чун Мо ни говорил, он может выдать моё местоположение в любой момент. Нужно действовать как можно быстрее.’ На следующей остановке в автобус зашла группа мужчин в чёрных костюмах и пальто. Чон У вздрогнул и скукожился, вцепившись в спинку сиденья перед собой. ‘…Нет, это не они.’ Это были обычные офисные работники. Чон У выпрямился, вытер пот со лба и попытался успокоиться. Спускаясь с горы, парень не раз ловил себя на мысли о возвращении. Рядом с Ку Вон Чже он впервые ощутил, что такое комфортная жизнь. Но каждый раз, задумываясь об этом, понимал: поворачивать назад уже поздно. [Тап, тап.] Чон У посмотрел в окно. Падающие снежинки заполняли городской пейзаж, мерцая за стеклом автобуса. Любуясь снежным хороводом, он вспомнил, как Ку Вон Чже впервые посмотрел на него в Морангаке. Это воспоминание на мгновение заставило юношу растеряться. Если подумать, Ку Вон Чже был для него первым во всём. Мир, который он ему показал, был удушающим и ужасающим, но временами – необычайно прекрасным. ‘Нет, я его ненавижу. Я его безумно ненавижу.’ Почему его слова и поступки всегда расходились друг с другом? Почему он постоянно сбивал людей с толку и причинял им боль? Так жестоко и легко… Сидя в трясущемся автобусе, юноша отвернулся от окна и посмотрел вперёд, поморщившись и вытерев ладошкой глаза. Несмотря на отчаянный побег, он чувствовал, что до сих пор не вырвался из хватки Ку Вон Чже. Пока нет. — Ты ведь Чон У? Чон У сидел в самом укромном уголке платформы, напряжённо изучая карту. От неожиданности он вздрогнул и поднял голову: — А? Глаза собеседника расширились, когда он узнал лицо Чон У. Юноша нервно облизнул пересохшие губы: — Х-хван Сон Ён? Высокий молодой человек с большим рюкзаком, ошарашенно глядевший на него сверху вниз, определённо был Хван Сон Ёном. Парень, который работал официантом в Довонхяне, а потом внезапно исчез. Конечно, Чон У не поверил словам Ку Вон Чже, что тот похоронил официанта под бетоном. Но встреча с ним в таком неожиданном месте вызвала скорее удивление, чем облегчение. Они заговорили одновременно: — Почему ты здесь? — Что ты здесь делаешь? — … Секунду помолчав, Хван Сон Ён ответил: — Я возвращался домой после поездки с друзьями. Я же говорил, что коплю на путешествие, помнишь? — А-а. Чон У сглотнул, глянув на Хван Сон Ёна и на парней, собравшихся за его спиной. — А что насчёт тебя, Чон У? — … — Почему ты здесь? Хван Сон Ён прищурился, разглядывая одежду Чон У. Юноша замялся, не зная, что ответить. В этот момент друзья Хван Сон Ёна, стоявшие позади, подошли ближе. Они с интересом окинули взглядом сгорбленную фигуру Чон У. Испугавшись, Чон У инстинктивно опустил голову, скрыв лицо под козырьком шляпы. — Эй, Хван Сон Ён, кто это? — Только не говори, что ты с этой девушкой тайно встречаешься? Парни с рюкзаками были примерно одного возраста с ним, и они выглядели крайне любопытными. Чон У всё ещё был одет в женскую одежду и парик. Он почувствовал, как к щекам подступает жар, и прикусил губу. Друзья засыпали Хван Сон Ёна вопросами, отчего тот сперва растерялся, но потом схватил Чон У за руку и ответил: — Это кое-кто из моих знакомых. Мы немного поболтаем, а потом я вернусь. Вы идите вперёд. В одно мгновение Чон У оттащили в тихое место за эскалатором. ‘На это у меня нет времени’, – подумал Чон У. Хван Сон Ён заметил, как Чон У тревожно озирается по сторонам, и осторожно спросил: — Ты сбежал от того важного гостя? — …Откуда ты знаешь? — Как тут не догадаться? Достаточно посмотреть, что на тебе надето. ‘Ох.’ Чон У смутился и прикрыл рот рукой. Ему пришлось нарядиться женщиной, чтобы как-то замаскироваться во время побега, но столкнуться в таком виде с кем-то из знакомых было крайне неловко. Хван Сон Ён внимательно оглядел Чон У. Он обратил внимание на царапины, обветренные губы и болезненно бледный цвет лица. Сразу вспомнился мужчина из Довонхяна. — Это тот самый VIP-гость? Тот, который по-настоящему жуткий и красивый? В памяти всплыл образ мужчины, небрежно раздавливающий браслет из желудей, который сделал Чон У. От этого воспоминания Хван Сон Ёна накрыло неприятное, удушающее чувство бессилия. ‘Вот как. Ровесники.’ Тогда в нём вспыхнула искра гнева, но, встретив ледяной взгляд, Хван Сон Ён промолчал. Он понимал: если бы в той ситуации осмелился возразить, его собственное благополучие оказалось бы под угрозой. Тем же вечером в офис вызвали большое количество официантов-мужчин, в основном ровесников Хван Сон Ёна. Господин Юн, менеджер по персоналу, без всяких объяснений велел всем собирать вещи. ‘Что? Это же незаконное увольнение!’ Однако возмущения быстро утихли. Официанты сменили свою позицию, когда им пообещали выплатить двойную сумму выходного пособия. Всем. За исключением Хван Сон Ёна. Хван Сон Ён проработал там всего месяц – сославшись на испытательный срок, ему выдали лишь базовую зарплату. Это было абсурдно. В придачу, его фактически затолкали в автобус и спустили с горы. У него в голове начала складываться картинка. ‘Ах, значит, этот мужчина был тем самым гостем, которого обслуживал Чон У.’ Точной причины он не знал. Происходящее выглядело как произвольное распоряжение того человека – иначе в массовом увольнении официантов не было смысла. Прежде чем сдать рабочее оборудование, он пытался связаться с Чон У по рации. Так, на всякий случай. Но связь так и не установилась, как будто устройство внезапно вышло из строя. Хван Сон Ён пытался вычеркнуть из памяти то, что случилось в Довонхяне, но мысль о Чон У не отпускала. Перед глазами вставал образ парнишки, которого держат взаперти и подвергают издевательствам. Судя по всему, ему всё-таки удалось вырваться, однако его бледное лицо выглядело ещё более измученным. — Почему бы тебе не пойти в полицию? – спокойно предложил Хван Сон Ён, быстро оценив ситуацию. На лице Чон У отразился страх. Оглядываясь по сторонам, он отчаянно замотал головой: — Нет. Это ни к чему хорошему не приведёт. Семья этого человека слишком влиятельна. — Ах, как же это бесит. Чёрт возьми. Неужели деньги решают всё? — … — И что с того, что он влиятельный? Кем он себя возомнил, чтобы так обращаться с людьми… Хван Сон Ён замолчал. Он нахмурился, взглянув на расцарапанное лицо приятеля. Чон У не ожидал такой эмоциональной реакции. Такая искренняя обеспокоенность напомнила о его близком друге, Гю Джине. Конечно, Чон У был признателен за заботу, но он не мог терять время: — В общем… мне пора идти. Было приятно тебя увидеть, Сон Ён, и спасибо за беспокойство. Если получится, давай встретимся как-нибудь. Хван Сон Ён не ответил на поспешное прощание Чон У. Чон У секунду колебался, а потом развернулся и плотно натянул шляпу, скрывая лицо. Сейчас не время для праздной болтовни со знакомыми. Он даже не решил, куда ехать, ведь стоит задержаться в Сеуле – и его могут поймать в любой момент. Он сжал карту и уже собирался уходить, когда Хван Сон Ён схватил его за запястье. Чон У в испуге обернулся, но Хван Сон Ён серьёзно спросил: — Ты уже решил, куда поедешь? [Тук. Тук.] Длинные пальцы в кожаных перчатках легко постукивали по рулю. Ку Вон Чже сидел на водительском сиденье и наблюдал за происходящим через лобовое стекло, слегка наклонив голову. Вскоре из здания вышел молодой человек с милым личиком и поспешил к белому роскошному седану. Шин Чун Мо появился следом. Усмехнувшись, он открыл машину – и оба сели в автомобиль. — … Машина Шин Чун Мо выехал с парковки. Ку Вон Чже включил передачу и тронулся с места, держа руль одной рукой. Белый седан выехал из узкого переулка. Перед тем как повернуть налево, он притормозил на пешеходном переходе. И тут Ку Вон Чже, вместо того чтобы притормозить, вдавил педаль газа в пол. [Бам!] Капот чёрного седана на скорости въехал в багажник впереди стоящего автомобиля да так сильно, что у того задние колёса оторвались от земли. Люди на тротуаре вскрикнули от неожиданного столкновения. Из помятой машины повалил дым. Ку Вон Чже с отточенной грацией вышел из своего автомобиля, ступив на асфальт начищенной обувью. Прохожие смотрели на него во все глаза. — Вот дерьмо… Этот псих… – простонал Шин Чун Мо, хватаясь за затылок. Молодой человек на пассажирском сиденье отодвинул сработавшую подушку безопасности и пробормотал: — Ух, что за… — Каков сукин сын! – яростно выкрикнул Шин Чун Мо. Он едва успел отстегнуть ремень и открыть водительскую дверь, как большая рука схватила его за волосы и резко выдернула из машины. Галдёж вокруг усиливался. Шин Чун Мо беспомощно барахтался, пока его тащили по асфальту. Наконец он смог поднять голову и увидеть, кто это был: — Ку Вон Чже, ты что, спятил?! Тот не ответил. Молча отпустил волосы и шагнул назад, не отводя взгляда. Шин Чун Мо попытался подняться, уперевшись ладонью в асфальт, но Ку Вон Чже наступил ботинком ему на руку, не давая двинуться с места. Он наблюдал за ним, стоя с сигаретой во рту. — А-а-а-ай! Несмотря на новый вопль Шин Чун Мо, ни один мускул на лице Ку Вон Чже не дрогнул. Низкий, лишённый эмоций голос был так же холоден, как и его взгляд: — Где он? — Что? Почему ты спрашиваешь у меня, куда подевалась эта беличья морда? Сначала убери ногу, и давай поговорим… На губах Ку Вон Чже заиграла презрительная усмешка: — Я ничего не говорил про Чон У. — … — Ты действительно хочешь помереть, Чун Мо. Мужчина сильнее надавил ботинком – и Шин Чун Мо снова взвыл. В этот момент со всех сторон засигналили машины, и руководитель Чон со своими подчинёнными, ожидавшие у входа в переулок, принялись регулировать движение. — У меня нет времени, – спокойно добавил Ку Вон Чже и взглянул на часы, закатав левый рукав пальто. – Перестань визжать, как свинья, и ответь на вопрос. Если хочешь и дальше ходить на двух здоровых ногах. Прошёл целый день с тех пор, как Шин Чун Мо и Ён Чон У встретились. По словам свидетеля, подвозившего Чон У на трассе, он должен был сначала наведаться в больницу к бабушке. Но там парнишка так и не появился. К счастью, след удалось найти, проверив журналы звонков в регистратуре больницы. Прошлым утром, около десяти часов Чон У звонил туда. Он узнал о состоянии бабушки и коротко поговорил с ней. ‘Входящий вызов зафиксирован с уличного таксофона на Центральной площади, выход №2 станции Дэён.’ Секретарь Чхве задумчиво наклонил голову: ‘Странно. Раньше у Чон У никогда не было дел в районе Дэён в Чунгу.’ В этот момент в голове Ку Вон Чже мелькнуло имя – Шин Чун Мо. Частная кредитная компания Joy Capital, принадлежавшая Шин Чун Мо, располагалась в четырёхэтажном здании и находилась как раз в районе Дэён. Ку Вон Чже вспомнил, как несколько месяцев назад Шин Чун Мо дал свою визитку Чон У на перекрёстке перед павильонами в Довонхяне. Чон У взял карточку и убрал её в карман. Ку Вон Чже наблюдал за происходящим через камеры видеонаблюдения. После этого он использовал Шин Чун Мо, чтобы заманить Чон У к себе. Дальнейшие размышления были ни к чему. Он приказал секретарю Чхве изъять записи с камер возле здания Joy Capital и сам сел за руль в своего чёрного седана. — Я не знаю, чувак. Не знаю. Ты ведёшь себя так, будто это я вынудил его сбежать. Так кто же сначала не уследил за ним, а потом умудрился потерять? Бельчонок сказал, что пришёл вернуть свои деньги и просил передать тебе его слова. Он полагал, ты поймёшь, о чём речь. — … — Ах, да… Я подумал, до какой степени он должен был отчаяться, чтобы прийти ко мне. Бельчонок выглядел таким жалким и дрожал так сильно, что я дал ему ещё три миллиона. Я поступил неправильно? — И это всё, что произошло? – спросил Ку Вон Чже. Шин Чун Мо с неприязнью усмехнулся: — Не совсем. Примерно на 80% мне хотелось, чтобы ты сошёл с ума. Вау… но я не ожидал, что всё будет так плохо. Ку Вон Чже улыбнулся. Он вспомнил похожий случай. Наглый Ён Чон У бесцеремонно пришёл в павильон Шин Чун Мо, надеясь вернуть пропавшие деньги. Возможно, с тех пор Ку Вон Чже и сошёл с ума. Нет. Точнее – с того дня, когда впервые увидел мальчишку. В жизни Ку Вон Чже всё всегда было под контролем. Люди часто ошибочно принимали это за отсутствие эмоций, но на самом деле он просто не переживал из-за того, что и так в его власти. Самообладание начало давать сбой после встречи с Ён Чон У. Это проявлялось в виде яростной страсти. Всё, что прежде было выстроено с безупречной точностью, ускользало от него, увлекая туда, где он больше не был хозяином ситуации. — Возьми себя в руки, Вон Чже. Дело в тебе, а не во мне, – сказал Шин Чун Мо. Он без сопротивления передал записи с внутренних камер наблюдения и добавил: — Именно ты заставил его сбежать в ужасе. Видимо, он тебя сильно ненавидит, раз пришёл ко мне в таком состоянии. Он был отчасти прав. На видеозаписи, которую Ку Вон Чже наконец смог получить спустя несколько дней, Чон У, как загнанный зверёк, сидел в углу платформы, свернувшись калачиком. ‘Ну и что с того?’ Ку Вон Чже сидел нога на ногу в комнате охраны и наблюдал за Чон У на мерцающем экране. Сначала в его глазах читалась смесь гнева и снисходительности, но понемногу в них стал появляться едва заметный блеск. ‘Значит, мне следует испытывать чувство вины и сожаления?’ Ку Вон Чже не отводил взгляда от экрана. Теперь на лице мужчины не было ни гнева, ни раздражения, делая его почти милосердным. Однако вены на большой руке, элегантно покоящейся на подлокотнике, вздувались всякий раз, когда он сжимал кулак. Ён Чон У был одет как женщина. Ку Вон Чже нервировал сам вид этой нелепой одежды. Дешёвая маскировка была отчаянной попыткой скрыться от него. Чон У выглядел, как беспризорник с невинным лицом, бродивший по улицам в попытках выжить. Мужчины, проходившие мимо, то и дело поглядывали на мальчишку. Каждый раз, когда чей-то взгляд скользил по хрупкому телу Чон У, кровь ударяла в голову, вызывая у Ку Вон Чже тошнотворное головокружение. Его настроение резко ухудшилось. Ку Вон Чже раздражало упрямое стремление Чон У сбежать он него, пусть даже в такой жалкой маскировке… — Эй, сбавь скорость. По требованию руководителя Чона сотрудник безопасности замедлил воспроизведение. К Чон У приближалась группа крепких парней с рюкзаками. Странный блеск промелькнул в тёмных глазах Ку Вон Чже, когда он смотрел на экран: — Приблизь изображение с восьмой камеры. — Да, Директор. Силуэт молодого человека, схватившего Чон У за руку и потащившего его за эскалатор, показался знакомым. Секретарь Чхве, сидевший рядом, тоже это подметил: — Хм? Разве этот парень… не официант из Довонхяна? — Да, тот что с рацией. Они договаривались встретиться заранее или это совпадение? — Подождите-ка… Они что, уходят? — Что же ты там делаешь? – еле слышно протянул Ку Вон Чже, словно говорил сам с собой. А затем резко произнёс: — Быстро покажите запись с другой камеры! Персонал начал перешёптываться. Ку Вон Чже встал с дивана и приблизился к большому монитору. Взгляд был прикован к экрану. В его глазах-санпаку мелькнуло лёгкое сияние, похожее на синие лепестки. ‘Официант из Довонхяна. Хван Сон Ён. Рация и браслет из желудей. …Одинаковый возраст.’ Ку Вон Чже сжал челюсти. В этот момент он не улыбался и не произнёс ни слова. Чон У на экране отвернулся. Хван Сон Ён замялся, но потом вновь схватил Чон У за запястье. Они обменялись парой фраз, после чего Хван Сон Ён, прощаясь, помахал рукой и вернулся к группе парней с рюкзаками. А Чон У в одиночестве сел на скоростной поезд линии Чолла. Они пообщались и разошлись. ‘Вот так просто?’ Ку Вон Чже переполняло подозрение. Слегка приподняв бровь, он смотрел на пустую платформу, откуда только что исчез Чон У. Недолго думая, он тихо отдал приказ: — Садитесь на хвост Хван Сон Ёну. Остальным – следить за Ён Чон У. Когда Ку Вон Чже покинул Довонхян, он сразу наведался в больницу бабушки Чон У, затем в Joy Capital в районе Дэён и офис охраны EM Construction. А теперь след привёл его на железнодорожную станцию в Гоксане, провинции Чолла, куда направлялся Чон У. Юноша намеренно поехал туда, где у него не было никаких связей. Прибыв в незнакомый регион, он некоторое время бродил по окрестностям. Заскочил в круглосуточный магазинчик, перекусить лапшой быстрого приготовления, и воспользовался туалетом, чтобы привести себя в порядок. Парню удалось найти бесплатный компьютер – так он отыскал дешёвый мотель неподалёку. Имея точное описание Чон У, отследить его не составило труда. Благодаря подкупу полиции получить записи с камер наблюдения оказалось несложно. Более того, даже в толпе Ку Вон Чже мог моментально обнаружить мальчика. Похоже, находясь вдали от Сеула, Чон У немного потерял бдительность. Выйдя со станции, он сразу поймал такси. Секретарь Чхве по своим каналам в Сеуле пробил номерной знак и связался с водителем, быстро выяснив место назначения и положение парнишки. ‘Гунджон Муинтель.’ Это был захудалый мотель на тихой дороге, ведущей в небольшой городок. Неподалёку стояли старые чайные домики и магазины рыболовных снастей, а за ними простиралась покрытая лесом гора. Автомобиль припарковался у входа. Стоило перешагнуть порог, как в нос ударил затхлый запах плесени. Местечко выглядело запущенным. — Ч-что? Кто вы такие? Несмотря на то, что мотель работал без персонала, из офиса с криками вышел мужчина средних лет. Руководитель Чон вошёл первым и показал фотографию Чон У: — Этот человек здесь останавливался? — Эй, что это за вторжение? Вы не похожи на полицию? Кто вы такие? — Мы разыскиваем пропавшего человека. Это семейное дело, так что в ваших же интересах сотрудничать, – низким голосом пригрозил руководитель Чон, одновременно протягивая конверт с деньгами. Лицо владельца мотеля просветлело, когда он получил конверт. Мужчина с подобострастной улыбкой передал ключ: — Номер 306. Он заселился вчера днём. Ах, да. Прошлой ночью он спустился и постучал в офис. Его интересовало, где поблизости можно поесть. Тут такая глухомань, что доставок почти нет… В общем, с тех пор он сидит в своём номере. ‘Попался.’ К тому моменту глаза Ку Вон Чже заблестели от навязчивого безумия. В обветшалом здании не было лифта, только лестница, устланная красным ковром. Руководитель Чон вывел своих подчинённых наружу, чтобы окружить здание и перекрыть все пути для побега. Ку Вон Чже взял оставшихся людей и направился к лестнице, ведущей на третий этаж. Поднявшись, мужчина тут же устремился вперёд. Полы пальто вздымались при каждом его шаге. ‘Что ты там делаешь, Ён Чон У?’ Ку Вон Чже внимательно осмотрелся, его глаза сверкали синим, он был поглощён этой нелепой игрой в прятки. Сразу за номером 305 был поворот. ‘Прячешься, как всегда?’ А, может, мальчишка крепко спал с включённым телевизором. Неважно. Ничто уже не имело значения. Он вот-вот увидит Ён Чон У. От мысли, что он наконец поймал его, сердце забилось чаще, и по всему телу пробежало лёгкое покалывание. Ку Вон Чже повернул за угол и увидел дверь в комнату 306. Он быстро подошёл к ней. Один из его подчинённых протянул ключ. Последние несколько дней казались вечностью. В тёмных глазах пульсировала отчаянная тоска, контрастирующая с его спокойным видом. [Щёлк.] Замок открылся с щелчком, издав короткую мелодию. Ку Вон Чже без колебаний открыл дверь, и его окутал слабый аромат мяты и прохладный ветерок. [Вшш.] Порыв ледяного воздуха ворвался в комнату через открытое окно, колыша тонкие шторы. На мгновение зрение Ку Вон Чже затуманилось. Он, не моргая, медленно вошёл в номер. Люди в чёрных костюмах, последовавшие за ним, проверили ванную и заглянули под матрас низкой кровати. По-видимому, полагая, что мальчишка мог там спрятаться. Ку Вон Чже усмехнулся. Когда дверь в номер открылась, лёгкая синяя аура потянулась к открытому окну. Карниз успел обрасти сосульками – окно было открыто давно. Ку Вон Чже подошёл к нему и посмотрел вниз. На его губах появилась холодная улыбка. К внешней стене здания плотно крепилась газовая труба. Она уходила за забор, за которым виднелся склон и гора, покрытая лесом… Он представил, как Чон У ловко сбегает, спускаясь по трубе. — Чёрт! – выругался мужчина. Его красивое, аристократичное лицо исказилось яростью, какой он никогда прежде не показывал. Прежде чем они расстались на платформе в Сеуле, Хван Сон Ён быстро и отчётливо прошептал Чон У: — Инчхон, традиционный рынок Ёнбук. Шестой переулок справа. 35-я улица, дом 7. Зелёные ворота. Чон У несколько раз повторил адрес про себя, когда садился на скоростной поезд линии Чолла. После выхода на станции Гоксан он намеренно бродил по окрестностям и остановился в уединённом мотеле неподалёку. Это была временная остановка, чтобы запутать возможных преследователей. Чон У отчаянно хотел уехать как можно скорее – за ним могли явиться в любую минуту. Но отследить его дневные перемещения было гораздо легче. К тому же он был жутко измотан. Парень снял неудобный парик, свернулся калачиком на низкой кровати и ненадолго прикрыл глаза. Однако крепко уснуть он так и не смог, резко проснувшись уже через полчаса. Ночью он целенаправленно нашёл владельца мотеля, расспросил про ближайшие закусочные и упомянул, что хочет остаться ещё на несколько дней. Затем он вернулся в свой номер дожидаться рассвета. Когда всё утихло, он перекинул сумку через плечо, осторожно вылез в окно, спустился по газовой трубе и перелез через забор. Для Чон У, с его изящным телосложением, это оказалось пустяком. Он полностью переоделся – уже не было необходимости маскироваться под женщину. Парень натянул шляпу пониже, скрыв под ней половину лица. Следуя по заснеженной горной тропе, он вышел на тихую деревенскую дорогу. Пришлось бесцельно скитаться около двух дней, используя такси и попутки. Затем юноша отправился подальше от Гоксана и на автовокзале сел на экспресс до Инчхона. ‘Ты уже решил, куда поедешь?’ Чон У ответил, что ещё не решил, и Хван Сон Ён, задумавшись, предложил: ‘Моя бабушка по материнской линии владеет крупным бизнесом в Инчхоне. Это самый большой и старейший традиционный рынок в округе, и она живёт одна в переулке прямо за ним. Думаю, это хорошее место, чтобы скрыться.’ Он добавил, что там полно работы, поскольку переулок ведёт прямо к рынку. К тому же комната, которую раньше сдавала его бабушка, сейчас свободна. Для Чон У это было соблазнительное предложение, но он покачал головой: ‘Нет. Спасибо, но я не могу так нагло навязываться.’ ‘Я тебя не заставляю. Я просто говорю, что если тебе некуда идти, можешь обратиться к ней. Я её предупрежу.’ ‘А если из-за меня у тебя будут неприятности?’ Хван Сон Ён улыбнулся: ‘Какие неприятности? Я не знаю, как всё сложится, поэтому останусь в Сеуле. А её навещу, когда станет безопаснее. Ну, знаешь, чтобы получить немного карманных денег, и всё такое.’ После долгих раздумий Чон У приехал на рынок Ёнбук. Сегодня был выходной, поэтому вокруг сновали толпы прохожих. Парень вышел из такси и осмотрелся, стоя у входа в рынок. Как и полагается такому традиционному историческому месту – повсюду висели баннеры с рекламой известных ресторанов, которые когда-то показывали по телевизору. ‘Шестой переулок.’ Широкие рыночные проходы были переполнены людьми. Чон У осторожно шёл, рассматривая ряды лавок и проёмы между ними. Вскоре он нашёл шестой переулок, о котором говорил Хван Сон Ён. Узкая, обветшалая улочка, по которой едва мог проехать мотоцикл, с втиснутыми в неё низкими заборами и старыми домами напоминала трущобы до реконструкции. В редких более широких местах почти вплотную к стенам стояли припаркованные машины местных жителей. Тут и там встречались небольшие ресторанчики с рекламой своих блюд. ‘35-я улица, дом 7. Зелёные ворота.’ Чон У огляделся в поисках нужного адреса. Побродив немного, он заметил свежевыкрашенные зелёные ворота и поспешил к ним. Номер дома совпадал. За воротами оказался забетонированный двор. К нему навстречу вышла энергичная пожилая женщина. Она небрежно кивнула: — Да, Сон Ён предупредил меня. Ты можешь воспользоваться отдельной комнатой. Ванная находится там. — Ах, спасибо. Вот плата за аренду… Чон У поспешно достал деньги из сумки и протянул их обеими руками. Старушка равнодушно приняла деньги. Она велела разогреть суп и съесть с гарниром из холодильника, а затем так же быстро вышла за ворота. По всей видимости, она торопилась на работу. ‘Бабушка раньше тоже такой была…’ Чон У безучастно уставился на зелёные ворота. Сбросив оцепенение, он помотал головой и поставил сумку на крыльцо перед своей комнатой. Парень распахнул дверь и увидел обычный интерьер. По какой-то причине размер и запах комнаты напоминали ему ту квартирку, в которой он жил с бабушкой. Шкаф, телевизор, низкий стол, постель и прочее. Чон У аккуратно снял обувь и зашёл внутрь. Пол был холодный, поэтому парень быстро нашёл бойлер и включил его. Плотно закрыв дверь, он снял верхнюю одежду и переоделся в удобные штаны. Достал из угла комнаты бережно сложенное одеяло и матрас, расстелил их и сел. Из переулка за залитым солнцем окном доносился детский смех, похожий на треск грецких орехов. Напряжение спадало, и плечи Чон У потихоньку расслабились. — Ох. Он подтянул сумку ближе, расстегнул молнию и пересчитал деньги, которые получил от Шин Чун Мо. У него осталось примерно девять миллионов четыреста тысяч вон. Юноша вспомнил слова Шин Чун Мо, когда тот положил деньги на стол: ‘Ладно. Раз уж начал – постарайся спрятаться как следует.’ В тот момент он был слишком рассеян и не пересчитал деньги. Шин Чун Мо дал десять миллионов вон, добавив три миллиона к первоначальной сумме. Парень сильно удивился, когда заметил это. Он по-прежнему не доверял ему, но не мог не испытывать благодарности. ‘Мне осталось выплачивать долг ростовщикам всего три месяца…’ Лучезарная улыбка расплылась по его лицу. Чон У был уверен, что сможет оплачивать больничные счета бабушки и одновременно погашать долг, даже с зарплатой в пятьсот тысяч вон. Он начнёт искать работу завтра же. Подойдёт рыбный магазин, овощной или даже закусочная, где подают ттокпокки. Парень чувствовал, что справится с чем угодно, лишь бы не приходилось продавать своё тело. — … Улыбка исчезла, когда он подумал об этом. Чон У убрал деньги, лёг на постель и свернулся клубочком. Юноша уставился в пустоту, моргая влажными ресницами. ‘Я забуду.’ Странные дни, проведённые с Ку Вон Чже в Довонхяне. Его всё более пристальный взгляд. Большие, тёплые руки. Глубокий голос. Если он спрячется здесь на несколько месяцев, Ку Вон Чже забудет о нём и найдёт кого-то другого, верно? Тогда он снова сможет жить с бабушкой. Он покажет ему. Он сможет. Он больше не будет в долгах и не будет зависеть ни от кого. Он заработает много денег… Его мысли блуждали, и веки незаметно закрылись. Чон У впервые за долгое время погрузился в глубокий сон. Чхве Гю Джин нервно вышел из автомобиля и поднял голову. К нему подошли сотрудники EM Construction, ждавшие его перед отелем: — Проходите сюда. — Ах, да. За сопровождение отвечал руководитель Чон. Он подталкивал парня вперёд. Молодой человек старался не показывать страх, но во рту всё пересохло, когда они проходили через огромный вестибюль. ‘Я раньше никогда не бывал в подобных местах.’ Чхве Гю Джин узнал об исчезновении Чон У неделю назад. Некто, представившийся главой службы безопасности EM Construction, наведался в дом его семьи, пока он был там на каникулах. ‘Ты же друг Ён Чон У, верно?’ Чхве Гю Джину дали визитку и объяснили ситуацию, после чего конфисковали телефон. Всё это казалось абсурдным, но новость о пропаже Чон У потрясла его сильнее. Они наблюдали за его домом и следили за передвижениями. Друзья рассказывали, что к ним тоже внезапно заявились мужчины в костюмах и забрали их телефоны. Чхве Гю Джин вспомнил телефонный разговор с Чон У прошлой осенью: ‘Я нечаянно связался с VIP-гостем на работе. И он постоянно выдвигает необоснованные требования и усложняет жизнь… Так что мне просто некуда идти.’ Голос Чон У дрожал на протяжении всего разговора. Но недавно Чон У позвонил и сказал, что он хорошо ладит с тем гостем, и Гю Джин почувствовал некоторое облегчение. А теперь его друг пропал? Сначала Гю Джин сильно волновала за безопасность Чон У, узнав, что тот исчез во время сильного снегопада в горах Чирисан. Но раз поиски ведутся по всей стране, значит, он благополучно спустился с гор. ‘Это смахивает на целую операцию по розыску.’ Чон У был маленьким, но довольно быстрым и ловким. В начальной школе он занимался эстафетным бегом, а когда играл в футбол ещё и мыслил стратегически. Чхве Гю Джин сделал глубокий вдох. Он не мог нормально спать с тех пор, как услышал новости о Чон У. Именно поэтому Гю Джин так легко последовал за этими людьми. Этот «VIP-гость» искал ближайшего друга Чон У, чтобы урегулировать инцидент с побегом. — Это я. Директор сейчас в отеле? Сообщите ему: приехал Чхве Гю Джин. Он поднимается. Сделав короткий звонок, крупный мужчина в чёрном костюме пошёл вперёд. Чхве Гю Джин молча наблюдал, как на панели лифта меняются цифры. Они поднялись на последний этаж. — Следуйте за этим человеком. Широкий коридор вёл к массивным двойным дверям в неоклассическом стиле. Громила в чёрном костюме открыл перед ним двери. Пройдя через несколько залов, Чхве Гю Джин почувствовал головокружение. Спиной к нему, в кресле с резными подлокотниками, сидел мужчина. — … Парень невольно затаил дыхание. Не успел он войти в приёмную, как ощутил всю прелесть гнетущей атмосферы рядом с этим человеком. Стояла такая тишина, что можно было расслышать биение собственного сердца. ‘Это он.’ Его высокая, крупная фигура лениво покоилась в кресле, а к руке крепилась капельница. ‘Он что, болен?’ Даже если так – всё равно это была самая пугающая ситуация, в которой ему доводилось оказываться. — Ты – друг Чон У? – вальяжно поворачиваясь, спросил мужчина. Чхве Гю Джин машинально сглотнул. Атмосфера, голос, внешность… всё в этом человеке доминировало. Несколько секунд спустя парень наконец смог взять себя в руки и кивнуть: — Э-э, здравствуйте. Меня зовут Чхве Гю Джин. — Ку Вон Чже. Рад знакомству. Мужчина сухо улыбнулся и жестом пригласил его присесть на диван напротив. Его голос был низким, но на удивление мягким: — Садитесь. Когда Чхве Гю Джин нерешительно сел, на стол поставили тёплый чай и красочные закуски. Искоса поглядывая на мужчину, парень вновь поразился крепкому телосложению Ку Вон Чже. Тот выглядел уставшим, но отнюдь не больным. Острый нос и сильная линия челюсти привлекали внимание. Его собеседник на мгновение прикрыл глаза. ‘Это тот самый гость…’ От одной мысли у Гю Джина пересохли губы. Он оказался лицом к лицу с человеком, который издевался над его другом. Всё ощущалось каким-то нереальным, но парень не мог перестать смотреть на мужчину. ‘Что он сделал с Чон У?’ Пока Чхве Гю Джин был погружён в раздумья, Ку Вон Чже открыл веки: — Я слышал, вы самый близкий друг Чон У. Мужчина говорил вежливо, но в его тоне отчётливо слышались нотки цинизма: — Я знаю, что вы часто связывались с Чон У перед его исчезновением. Между вами было немало пустых разговоров. — … — Я пригласил вас, потому что хочу знать, о чём вы говорили, пока я не слушал. Мне нужна любая информация, указывающая на его местонахождение. ‘…Немало пустых разговоров. …Пока я не слушал.’ Значит ли это, что он подслушивал их разговоры? Вероятно, на телефоне Чон У стояла прослушка. В душе Чхве Гю Джина начала зарождаться враждебность. Никакая вежливость или утончённое поведение не могли скрыть высокомерную и эгоистичную натуру этого мужчины. Парень подавил страх и заговорил: — Возможно, это грубый вопрос, но… почему Чон У исчез? Повисла короткая пауза. В глазах Ку Вон Чже блеснул интерес, когда он бросил взгляд на молодого человека – ровесника Чон У. Ку Вон Чже подозревал, что этот парень может знать, где находится Чон У, и скрывать это. Именно поэтому он вызвал его в отель. Но, увидев реакцию Гю Джина, сомнения быстро утихли. — Я знаю, что вы с Чон У жили вместе в Довонхяне… Почему? – неожиданно серьёзным тоном спросил Гю Джин. – Насколько я понимаю, Чон У был нанят в качестве официанта. Поэтому мне любопытно, почему вы жили вместе в одном доме. ‘Так значит, он знал, куда идёт. Пришёл, чтобы напрямую поговорить со мной.’ Ку Вон Чже легко уловил, к чему тот клонит, и невозмутимо ответил: — Он не был официантом. Он был моим эксклюзивным компаньоном. — Эксклюзивным компаньоном? — Он обслуживал меня… интимно. Лицо Чхве Гю Джина покраснело от столь равнодушного ответа. Он посмотрел на мужчину с недоверием: — Вы сделали из Ён Чон У… проститутку? После этих слов лицо Ку Вон Чже застыло с бесстрастным выражением. Мужчина знал, что этот парень был самым близким другом Чон У, и потому держался с ним учтиво – по крайней мере, пока это имело смысл. До сих пор ему удавалось соблюдать эту грань. Впрочем, за внешней обходительностью скрывалась беспощадная натура: Ку Вон Чже без колебаний отбросил бы любые приличия, если бы счёл это необходимым. — Твой друг весьма смел, – в его глазах мелькнул холодный блеск. – Я не считаю нужным отчитываться, что делал с ним. Тем более – перед таким, как ты. Маска вежливости слетела окончательно. На губах заиграла презрительная улыбка, придав образу надменность. Ку Вон Чже был из тех, кто мог уничтожить человека одним взглядом. У Чхве Гю Джина онемели пальцы от осознания, что такие люди действительно существуют. Парня понемногу начинало трясти, но потом в нём вспыхнула непокорность. Он должен был сказать то, ради чего пришёл, даже если за это его забьют до смерти. — Ён Чон У сам согласился на это? – проговорил Гю Джин. Мужчина наблюдал за ним несколько секунд, а потом мягко произнёс – с той снисходительной теплотой, какой обычно говорят с детьми: — А это имеет значение? — Да, для меня это важно, – глубоко вдохнул Чхве Гю Джин, стараясь успокоить нарастающий гнев. – Потому что Чон У, которого я знаю, никогда бы не пошёл на это добровольно. — … — Чон У взял кредит на операцию своей бабушки, – продолжил Гю Джин, заставляя голос звучать ровно. – Он добросовестно погашал долг и каждый раз переживал, когда приближался срок выплат. Денег с подработок едва хватало на эти нужды. Чон У прекрасно понимал, что способов заработать быстрее и легче было предостаточно. Знал – и всё равно отказывался. Говорил, что скорее умрёт, чем пойдёт на что-то подобное. Во взгляде Ку Вон Чже что-то изменилось, пока он молча наблюдал за гостем. Парень сделал глубокий вдох и тихо произнёс: — Когда мы учились в начальной школе, Чон У как-то спросил, знаю ли я, что значит «продавать себя». Он тогда жил с тётей, и та постоянно твердила, что из-за своей привычки улыбаться он закончит так же, как его сбежавшая мать. Это были её слова – что у него «лицо человека, который продаёт себя». У Чон У в то время даже телефона не было, чтобы самому узнать. Я тоже толком не понимал, что это означает, поэтому полез в интернете, но не стал ему ничего рассказывать – сам был сильно потрясён. Трудно представить, что он чувствовал, когда слышал подобные слова. Помолчав секунду, Гю Джин с нажимом сказал: — А вы взяли и сделали из этого ребёнка … Равнодушие Ку Вон Чже – то, с какой невозмутимостью он расспрашивал о Чон У, будто речь шла о потерянной вещи, – выводило из себя. Ноги подкашивались от страха, но Гю Джин должен был высказаться: — Почему вы так мучаете Чон У? Ку Вон Чже слегка наклонил голову и задумался. Почему? Он и сам не знал, оставив вопрос Чхве Гю Джина без ответа. ‘Ты не шлюха. Пока ещё нет. Вот почему мужчины сходят по тебе с ума. Ты принимаешь всё, что дают мужчины, потому что тебе это нравится?’ Так было всегда. Стоило Чон У показать свои истинные чувства, Ку Вон Чже осаживал его ещё более жестокими словами – заставлял замолчать, лишал возможности что-либо ответить или выразить свою печаль. Всё происходило легко, почти играючи. Так почему же он делал это? Ответ был бы прост: потому что хотел. Каждый раз, когда Ку Вон Чже сыпал свои ядовитые слова, Чон У опускал голову, не зная, что делать. Слёзы в наивных глазах, скрытое под ладонями рыдающее лицо, подрагивающие тонкие плечи… всё это отчётливо запечатлелось в его памяти. Ку Вон Чже не знал, что такое тоска. До встречи с Чон У он был равнодушен ко всему, не хотел ничего по-настоящему. Но сейчас он жаждал Чон У. Это было навязчивое чувство, выходившее далеко за рамки простой «потребности». Именно поэтому он этого не осознавал, жадно желал, доводил до слёз и запирал. Чон У боялся и ненавидел его – потому и сбежал. Ку Вон Чже смирился со своей ролью. Как всегда, он был злодеем, для которого ничто не имело большого значения. — Вы спрашивали, о чём мы болтали с Чон У, – заговорил Чхве Гю Джин. Ку Вон Чже молчал, невозмутимо глядя на парня. Чхве Гю Джин вспомнил один из телефонных разговоров с Чон У около месяца назад. ‘— Тот гость, который тебя беспокоит, что он за человек? — Эм… он плохой человек, но крутой, – нерешительно прошептал Чон У. – Он красивый, но пугающий. Я его ненавижу, и рядом с ним мне тревожно… — Что это значит? — Я не знаю.’ После этого Чон У сменил тему, и Чхве Гю Джин не стал расспрашивать дальше. Он без лишних слов понял, что пряталось между строк – едва уловимые чувства, о которых сам Чон У, похоже, не догадывался. ‘Насколько жестоким нужно быть, чтобы заставить такого робкого человека сбежать в метель?’ Чхве Гю Джин надеялся, что у его друга всё хорошо. Надеялся, что Чон У живёт благополучной жизнью, без этого «плохого, но крутого» человека. Глядя на Ку Вон Чже, он добавил с нажимом: — Каждый раз, когда мы с Чон У созванивались, он говорил об учёбе. Он сильно переживает за здоровье своей бабушки, поэтому хочет много заработать и стать богатым. Но он ни разу не упомянул вас. Можно подумать, вы даже не существовали в его мыслях. Ку Вон Чже фыркнул. От услышанных слов у него закружилась голова. — Ещё посуда! — Спасибо. Чон У перестал мыть тарелки и поклонился. Не снимая перчаток, он принял грязную посуду и сложил её в раковину. Пот стекал по лицу, несмотря на зиму. Это был его четвёртый рабочий день в качестве мойщика посуды в крупнейшей закусочной на рынке. Чон У работал по восемь часов в день. Его соблазнила высокая зарплата, но уже после первой отработанной смены он понял, почему оклад был такой хороший. ‘Это тяжело…’ Парень на автомате мыл тарелки. Сил на эмоции не оставалось. Это действительно было очень тяжело. Восемь часов на ногах – не шутка. Стопы болели так, будто их пронзали ножами, плечи были готовы отвалиться, а затылок онемел. Он уставился на бесконечный поток грязной посуды. Аджуммы, работавшие на кухне, говорили, что большинство посудомойщиков не выдерживают и сбегают в первый же день. Закусочная находилась в лучшем месте на рынке. Ресторанчик с тридцатилетней историей всегда был полон посетителей. Благодаря этому грязная посуда скапливалась горой. — В последнее время мы нанимаем работников на один день. Но ты, Чон У, в отличие от других молодых ребят, на удивление настойчив, да? Честно говоря, я думала, ты убежишь ещё до обеда. Чон У робко улыбнулся в ответ. На самом деле, всё было не так уж плохо. Поначалу он волновался из-за большого скопления людей. Но вся его работа заключалась в мытье посуды – на кухне его вряд ли кто-то заметит. Он подумал, что для того, кто скрывается, лучше места не найти. Его выходные приходились на понедельник и среду. А ещё, когда у тётушек было время, они помогали ему с посудой и постоянно подкармливали сладким картофелем, свининой в кисло-сладком соусе, кимпабом и другими блюдами, помогая ему восстановить силы. — Завтра у тебя выходной, да? Остался всего час. Держись! — Дааа, – кивнул Чон У, набив щёки сладкой картошкой. Он открыл кран, и вода полилась на гору тарелок. К десяти вечера рынок почти опустел. После работы Чон У вышел из закусочной и опустил голову, опасаясь, что его могут узнать. Он нёс пакеты, полные ттокпокки, тёплого острого рыбного супа и сундэ со свининой – всё это упаковали для него тётушки из ресторанчика. До его нового дома было всего три минуты пешком. Чон У быстро направился к шестому переулку. — Ой. Он открыл зелёные ворота и вошёл в небольшой дворик, замерев от удивления. Во дворе стоял Хван Сон Ён. — Бабушка сказала, что ты начал работать в закусочной. Ты всё это там купил? — Нет, меня угостили. Чтобы я поел с семьёй. — Они хорошие люди. — Да, хорошие. Хозяйка дома всё ещё была на рынке. Судя по всему, Хван Сон Ён приехал в Инчхон сегодня днём, весь вечер помогал бабушке в её магазине и только что вернулся. Чон У поставил пакет с закусками на крыльцо перед своей комнатой, а Хван Сон Ён достал купленное в ближайшем магазине пиво. Они быстро распаковали одноразовые палочки и принялись с аппетитом поедать острые ттокпокки. — Ммм… вкусно, – произнёс Чон У с набитым ртом. Ттокпокки были ещё тёплыми. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так спокойно. Чон У, вытянув ноги, посмотрел вверх. Сегодня воздух был особенно чистым, и звёзды ярко сияли, отчётливо выделяясь на тёмном ночном небе. ‘Завтра нужно рано встать.’ Он планировал завтра съездить в соседний город и позвонить оттуда бабушке. Такие меры приходилось предпринимать, чтобы не обнаружить своё местоположение. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как он сбежал, но расслабляться было рано. Чон У по-прежнему боялся Ку Вон Чже. Чувствовал себя вещью, которую тот попытается вернуть, сколько бы времени и усилий для этого ни потребовалось. Парень всерьёз опасался: если его поймают, то на этот раз Ку Вон Чже действительно может сломать ему ноги, надеть ошейник и запереть в таком месте, где никто не найдёт. От этой мысли стало не по себе. Он буквально физически ощутил, как призрачное лезвие скользнуло по шее. Чон У машинально провёл рукой по затылку. — Ты в порядке? – спросил Хван Сон Ён, открывая контейнер с рыбным супом. Чон У проглотил кусочек сундэ и кивнул: — Всё хорошо. Спасибо тебе большое. — Спасибо? За что? — Ты мне очень помог… хотя мы и не слишком близки. Чон У слизнул соус с палочек и, опустив голову, добавил: — Ты действительно хороший человек, Сон Ён. Ты сильно напоминаешь моего друга Гю Джина. — Хм. Этот Гю Джин, должно быть, очень красивый парень. Чон У задумался, а потом усмехнулся: — Да. Он действительно красивый. Гю Джин пользовался популярностью у девушек в школе. Он был высоким, с хорошей кожей, выразительным лицом и всегда аккуратно одет. В этом они с Хван Сон Ёном были похожи. — Красивее… чем он? — … Юноша моргнул большими глазами. На этот вопрос он не смог ответить. Увы. С его точки зрения, в мире не было никого красивее Ку Вон Чже. Чон У замялся. Хван Сон Ён взглянул на него и молча открыл банку пива: — Помнишь, когда мы расстались на вокзале… — Да. — В тот вечер ко мне пришли какие-то мутные типы из EM Construction. Сердце Чон У сжалось. Юноша сглотнул и придвинулся ближе к Хван Сон Ёну. — К-как? Куда? – выдавил он. — …Ко мне домой, в Ёнми-дон. Хван Сон Ён с сомнением посмотрел на Чон У и покачал головой: — В общем… Я не знаю, как они узнали мой адрес, но это было жутко и страшно. Они ворвались, обыскали весь дом, даже мой телефон проверили. Мама так перепугалась, что собиралась позвонить в полицию, но они сунули ей конверт с деньгами. ‘Это безумие какое-то’, – у Чон У от удивления отвисла челюсть. — А потом, примерно пять дней, пара бандитов ошивалась возле дома и следила за мной. Наверное, они видели, как мы встретились на платформе. — Ох… Побледнев, Чон У кивнул: — Похоже на то. Хван Сон Ён протянул ему банку пива. Его взгляд смягчился: — Видимо, после пяти дней слежки они бросили это дело. После того как громилы исчезли, я на всякий случай подождал ещё несколько дней. Потом решил, что стало достаточно безопасно, и приехал сюда. — Понятно. Чон У не собирался пить, но взял банку и вздохнул с облегчением. Он был рад, что в тот день сел в поезд, притворившись, что уезжает от Хван Сон Ёна. Иначе его бы уже давно поймали. Чон У с тревогой посмотрел на Хван Сон Ёна: — То есть они больше за тобой не следят? — Да. Похоже, они меня больше не подозревают. Не думаю, что тот тип вообще найдёт это место. Наверное, он уже давно перестал тебя искать. — …Может быть. Вполне возможно, Ку Вон Чже уже нашёл ему замену. Чон У еле заметно кивнул, допуская такой вариант. На часах было десять вечера. Они прибрались на крыльце и зашли в комнату Чон У. Расстелили матрас и включили телевизор. Хван Сон Ён, прислонившись к стене и вытянув длинные ноги, наслаждался пивом – он уже допивал четвертую банку, закусывая картофельными чипсами. Парень постукивал пальцами по экрану телефона, играя в какую-то игру. В маленькой комнате, всего с одним футоном, Чон У становилось неловко всякий раз, когда их плечи соприкасались. Он сидел, прижав колени к груди, и краем глаза поглядывал на профиль Хван Сон Ёна. ‘Он собирается здесь ночевать?’ Чон У знал, что помимо главной комнаты в доме есть ещё несколько. Почувствовав смущение, Хван Сон Ён нервно потёр колени и произнёс: — Я рад, что твоё лицо выглядит лучше. — …Что? — Твоё лицо. Хван Сон Ён смял пустой пакет из-под чипсов и бросил его в мусорное ведро, стоявшее в углу комнаты. — Ты всегда был весь в синяках от побоев. Чон У еле слышно пробормотал: — Это не так… — Что значит «не так»? – нахмурился Хван Сон Ён. – Я сам видел! Ты был весь в синяках не только в Довонхяне… Когда мы встретились на вокзале у тебя было много царапин. — … — Не твоя вина, что тебя избивали, так что не нужно притворяться, что этого не было. Этот человек… — Нет, всё было совсем не так, – перебил Чон У. Его гордость задели намёки на побои. Жар разлился по щекам, когда он решился признаться: — Это случалось не всегда. Он не то чтобы меня бил… Чаще всего это были просто… шлепки во время секса… А синяки… ну, у меня чувствительная кожа, а он постоянно кусал и сосал… А царапины на лице остались от падения с санок, когда я ударился о ветку. Так почему же все продолжают говорить, что меня бьют… — … Чон У замолчал, смущённый собственными словами. Хван Сон Ён растерялся – он долго не мог заговорить. Его шея постепенно краснела. Для Хван Сон Ёна, двадцатиоднолетнего парня с ограниченным сексуальным опытом, это была весьма провокационная история. Возможно дело в алкоголе, но у него внезапно закружилась голова. Он не мог не представлять себе это, хотя очень старался не думать. Уши его горели. Воцарилась неловкая тишина. Он обратил внимание на бледное лицо и стройное тело Чон У, от которых не мог отвести глаз с момента их первой встречи. А потом, обведя взглядом маленькую комнату и футон, Хван Сон Ён осторожно произнёс: — А со мной? — …Что? – в недоумении нахмурился Чон У. Хван Сон Ён облизнул пересохшие губы: — Я имею в виду… со мной. Можем ли мы сделать то же… что ты делал с тем человеком? Лицо Чон У побледнело: — …Э-э. Хван Сон Ён опустил банку с пивом и взял Чон У за руки. Его прикосновение было не грубым, а немного настойчивым и горячим. Чон У смутился. Взгляд Хван Сон Ёна стал рассеянным и затуманенным. ‘Он пьян.’ Чон У попытался отстраниться. Длинная тень легла на его напряжённое лицо, и он почувствовал горячее дыхание на своей шее. — Н-не надо… – запротестовал Чон У. Незнакомый запах наполнил его чувства. Лицо побледнело, и он начал сопротивляться. Хван Сон Ён обнял крепче. Даже попытки оттолкнуть казались милыми. Маленькие кулачки били по плечам. Удары – такие же мягкие, как и внешность юноши. Сердце Хван Сон Ёна колотилось. — Стой… перестань. В ушах звенело. Хван Сон Ён осыпáл его нежную шею поцелуями, неосознанно скользя рукой под одеждой. Он провёл пальцами по гладкой спине Чон У и наклонился, желая поцеловать его… Их взгляды встретились. — Нет. Перед глазами Хван Сон Ёна предстало испуганное лицо Чон У. Его пухлые губы жалобно дрожали. Большие глаза, полные страха, блестели. Хван Сон Ён замер. — Нет… я не буду делать это с тобой. Не хочу. Прекрати. — … В тихой комнате было слышно лишь их прерывистое дыхание. Хван Сон Ён ослабил хватку. Чон У оттолкнул его и отпрянул на другой край матраса. Он сидел на коленях, повернувшись спиной к Хван Сон Ёну. Хрупкое тело трясло от страха. То, как Чон У поправлял свою помятую одежду, ясно показывало его отвращение. — Прости, – наконец сказал Хван Сон Ён, чувствуя, как краснеет его лицо. Голова закружилась – он понял, что натворил. Проведя рукой по растрёпанным волосам, Хван Сон Ён тихо добавил: — Я… Правда, прости, Чон У. Это из-за алкоголя. Я слишком много выпил… Его сумбурные извинения звучали жалко. Чон У, вцепившись в одежду и поджав губы, продолжал дрожать. — Чёрт, мне нужно умыться холодной водой… – пробормотал Хван Сон Ён и шагнул к двери. [Дррр.] Раздвижная дверь со скрипом открылась и закрылась. — …Ах. Хван Сон Ён вышел. Чон У завалился на бок – силы тут же покинули его. ‘Что это было? Что только что произошло?’ Чон У вытер место, где его коснулось дыхание Хван Сон Ёна, и попытался сдержать слёзы. Он не понимал, почему это постоянно случается с ним. Почему именно с ним? Трясущимися руками он поправил одежду и замер. Запоздалое осознание случившегося потрясло его: в момент, когда Хван Сон Ён прильнул к нему, он подумал о Ку Вон Чже. Это было странно. Отмахнувшись от прикосновений Хван Сон Ёна, он одновременно вспомнил прикосновения Ку Вон Чже, его дыхание, сильные руки и широкую грудь, крепкие объятия. Буря эмоций лавиной обрушилась на Чон У, буквально вызвав короткое замыкание в его голове. ‘Дикость какая-то.’ Он ничего не понимал. Всё было в хаосе. Чон У молча положил руку на бешено колотящееся сердце. Потребовалось время, чтобы успокоиться после неожиданного события. — … Спустя какое-то время он осторожно приоткрыл дверь. Через весь двор из ванной комнаты главного дома доносился слабый шум воды – Хван Сон Ён действительно пошёл умываться. Мрачное выражение появилось на лице Чон У, когда он сел в дверном проёме. ‘Здесь тоже нельзя долго оставаться. В этом мире нельзя никому доверять. Все мужчины одинаковы.’ Иронично, ведь он сам был мужчиной. От этой мысли внутри нарастало раздражение. В ясных глазах мелькнул острый блеск. Придя к выводу, что все мужчины, независимо от возраста, – звери, Чон У отвёл взгляд от двери ванной и уставился на свою сумку в углу комнаты. Он взял одежду не только у Джу Хе. Возможно, скоро она ему понадобится… [Бззз!] И вдруг тишину прорезал резкий звук. — Ох! Он обернулся в испуге. Это был телефон Хван Сон Ёна. Чон У на мгновение замешкался, но потом подошёл ближе, намереваясь вынести его на улицу и закрыть дверь. — А? На экране высветилось имя: «Бабушка». Это была бабушка Хван Сон Ёна, хозяйка дома. Должно быть, она звонила внуку перед закрытием магазина. Чон У нажал «ответить»: — Алло? «…» На том конце провода молчали. Чон У прижал телефон ближе к уху и тихо произнёс: — Эм… что-то случилось? Сон Ён сейчас в душе, поэтому я ответил на звонок… И тут его слуха коснулся знакомый, леденяще душу низкий голос: «В душе?» — … У Чон У перехватило дыхание. Мужчина сухо усмехнулся, как бы упрекая себя: «Ах, я проговорился.» ‘…Как он узнал? Почему звонит с этого номера?’ Лицо Чон У побелело, губы беззвучно шевелились. Не веря, он отнял телефон от уха и посмотрел на экран. На дисплее по-прежнему отображалось «Бабушка». Почему Ку Вон Чже звонит с телефона хозяйки? Он здесь, на рынке Ёнбук, в её магазине? «Ён Чон У.» Низкий, спокойный голос вновь прорезал воздух, отчего волосы у Чон У встали дыбом: «Что я тебе говорил? Как нужно отвечать на звонки старших?» Сердце у юноши колотилось так сильно, что его биение отдавалось в ушах. Когда Чон У не ответил, из телефона раздался сдержанный вздох. Парень медленно сел на пол и бесшумно надел ботинки. Потом он, заикаясь, спросил: — К-кто это…? Чон У попытался притвориться, что ошиблись номером. Но вымученный голос звучал слишком нелепо. Пот стекал по лицу, а на глаза наворачивались слёзы: — Мне кажется, вы ошиблись номером… «Перестань», – в низком голосе послышалась нотка веселья. – «Ты уже достаточно поиграл. Иди сюда.» ‘Иди сюда? Куда?’ Руки и ноги перестали слушаться. Сердце билось в бешеном ритме. В глазах стоял туман. И всё же Чон У заставил себя встать и оглядеться – за забором никого не было видно. «Мир – опасное место. Не броди так беспечно. Даю тебе пять минут. Собирай вещи и приходи на рынок.» Голос звучал мягко и назидательно: «Сделай правильный выбор. Тогда мне не придётся прибегнуть к неприятным мерам – не хотелось бы стирать в порошок твоих никчёмных помощников и весь этот грязный рынок.» Это был шёпот дьявола. Какое отношение к этому имели другие люди? Чон У уставился перед собой, не в силах даже моргнуть. Наконец его губы дрогнули: — Нет… Мужчина переспросил почти нежно: «Нет?» — Н-нет… В глазах заблестели слёзы, в носу защипало. Чон У зажмурился и твёрдо произнёс: — Я вас ненавижу, Директор. Слёзы хлынули ручьём: — Я не хочу проводить с вами ни минуты. Вы плохой, эгоистичный человек. Я больше не хочу видеть вас снова. Поэтому я сбежал. Оставьте меня… пожалуйста… оставьте меня в покое. В голове и груди всё пульсировало. Знал, что не стоит говорить такие вещи – но слова сами рвались наружу. Он хотел ранить его. Хотел, чтобы тот ощутил ту же боль, которую ему причинил. — Я давно хотел это сказать… но боялся, что вы ударите меня. «…» — Я так сильно вас ненавижу. Я действительно вас ненавижу. Никого в жизни я так сильно не ненавидел. «О, я польщён», – прозвучал ледяной голос. – «Все твои первые достижения должны быть со мной.» У Чон У перехватило дыхание. Он замер, потеряв дар речи. Голос мужчины стал ниже, должно быть он прижал губы прямо к трубке: «Чон У.» — …Да, Директор. «Прячься.» От этих слов кожа покрылась мурашками. «Спрячься как следует, чтобы я не увидел ни единого волоска. Даже не дыши. Жди, будто ты мёртв.» — … «Я скоро буду.» Связь оборвалась. Ку Вон Чже был рядом. В этом он был абсолютно уверен. — Что? Что случилось? – недоумённо спросил Хван Сон Ён. Он только что вышел из ванной и вытирал волосы полотенцем. Чон У, лихорадочно роясь в сумке, схватил деньги и самые необходимые вещи и выбежал во двор: — Он позвонил на твой телефон. Он использовал номер твоей бабушки. Возможно, он уже купил магазин, которым владела бабушка Хван Сон Ёна. Сердце Хван Сон Ёна пропустило удар, когда Чон У объяснил ситуацию. Парень уставился на Чон У, бледнея на глазах, а затем к нему пришло осознание: ‘Они не переставали за мной следить.’ Они намеренно дали понять, что наблюдают. Потом ушли, чтобы он почувствовал себя в безопасности, но слежку так и не прекратили. ‘Чёрт, меня обманули. Это моя ошибка.’ Уже через секунду Хван Сон Ён поспешно вытащил из кармана ключи от скутера и протянул их Чон У: — Ты же умеешь ездить на мотоцикле, да? Чон У ошарашенно уставился на ключи, пот катился по лицу. — Выйдешь за ворот, повернёшь направо, увидишь белый скутер. Садись на него и уезжай отсюда. Поторопись. Чон У вздрогнул: — А как же ты? Что ты собираешься делать, Сон Ён? — Сообщу в полицию. И проверю магазин бабушки. Чон У крепко сжимал ключ, переводя взгляд с зелёных ворот на Хван Сон Ёна, и растерянно отступал назад. Хван Сон Ён нетерпеливо крикнул: — Что ты стоишь? Быстрее уходи! Иначе тебя поймают! Чон У стиснул зубы и выбежал за ворота. Выскочив из переулка, он увидел белый скутер. После нескольких неудачных попыток вставил ключ в зажигание. Дрожащими руками повернул ручку газа. Двигатель заревел в тишине ночного переулка. ‘Куда ехать? Куда…’ От отчаяния по щекам потекли слёзы. Чон У всхлипнул и, забыв надеть шлем, завёл скутер. Мотоцикл рванул с места и помчался по узкому переулку. Тремор в руках был такой сильный, что парень едва не потерял управление. От падения его уберёг прошлогодний опыт разносчика газет – эта работа научила Чон У ловко маневрировать по самым тесным улочкам. Юноша продолжал петлять по запутанным переулкам. Через некоторое время дорога расширилась, и он выехал к жилому кварталу. По тротуару шла женщина с собакой. ‘Если проскочить здесь, то там должна быть главная улица…’ Чон У огляделся и прибавил скорость. Дома выстроились вдоль тускло освещённой улицы с мигающими фонарями. И как раз когда он поравнялся с женщиной, выгуливающей собаку… впереди ярко вспыхнули фары. Он сбавил скорость и присмотрелся. Большой автомобиль въехал на вершину склона, и Чон У смог разглядеть номерной знак. Это определённо была машина Ку Вон Чже. ‘Ох.’ Чон У тихо застонал и инстинктивно повернул руль, нырнув в узкий переулок справа. Но сразу же наткнулся на новое препятствие: в этом проулке дорога внезапно кончалась, упираясь в бетонную лестницу. Он резко затормозил, чуть не перелетев через руль. Чон У обернулся, тяжело дыша. Фары ярко освещали стену в конце переулка. Машина приближалась. Чон У быстро заглушил двигатель и спрыгнул со скутера. Он поскакал вниз по лестнице, перепрыгивая через три-четыре ступени за раз. — Хах… ха… Дыхание сбилось. Точно такие же мешки с мусором, сваленные к стенам и электрическим столбам, уже встречались ему на пути. Видимо, он опять оказался в переулке за рынком Ёнбук. ‘Что мне делать? Что мне теперь делать?’ Его трясло. Цвет лица приобрёл нездоровый серый оттенок. Перед глазами всё плыло. Оранжевый свет фонарей мерцал, сливаясь в радужные пятна. Парень бежал по лабиринту узких улочек, постоянно оглядываясь через плечо. Откуда-то доносился слабый крик бродячего кота. И вдруг… Чон У замер. Он услышал глухой стук кожаной обуви по тротуару. — Хаа… В панике он зажал рот рукой и упёрся спиной в шершавую стену. [Топ, топ.] Шаги приближались. Затаив дыхание, Чон У прислушался: не похоже, что человек целенаправленно куда-то шёл. Остановки, шарканье, рывки – звуки скорее напоминали походку, когда кто-то тщательно что-то ищет. […Скрип.] Подошвы кроссовок Чон У скрипнули, скользнув по асфальту. Парень двигался вдоль стены, нервно оглядываясь. Слева был узкий тёмный переулок, заставленный кондиционерами. Вот туда он и юркнул, стараясь не шуметь. Едва Чон У успел спрятаться, как вдалеке послышался звук приближающихся шагов. — Рассредоточьтесь и ищите. Судя по всему, голоса принадлежали нескольким людям: — Обыщите каждый угол. Не пропустите ни одного переулка. — Да, господин. Стиснув зубы, Чон У ещё глубже отступил в узкий проём. Не было сомнений – один из голосов принадлежал руководителю Чону. После того как люди разошлись – всё стихло. Но прежде чем Чон У успел перевести дух, поблизости снова раздался звук кожаных ботинок. Ужас сковал его, невидимой удавкой стягиваясь на шее. [Топ-топ.] Шаги были всё ближе и ближе. Чон У шевелил губами, беззвучно повторяя имя своей бабушки. Шаги остановились. В полуобморочном состоянии юноша выглянул из-за угла – его зрачки расширились от увиденного: — Ух! Незнакомый офисный работник, сгорбившись, цеплялся за стену, и его рвало в кучу мусора: — Фу… чёрт… я перебрал. Пьяный мужчина выпрямился и, пошатываясь, раздражённо закинул галстук за плечо. Чон У мгновенно расслабился. Едва держась на ногах, он прислонился к стене и с облегчением выдохнул: ‘Слава богу…’ Он забился подальше в переулок и вытер рукавом холодный пот со лба. ‘Скоро этот тип уйдёт, и я незаметно выберусь отсюда. Возьму такси и уеду как можно дальше.’ Только он подумал об этом и уже собирался выглянуть снова, как прямо над ним раздался голос: — Попался. Этот до жути знакомый, низкий голос прозвучал ясно и отчётливо. Особый аромат одеколона витал в морозном зимнем воздухе. — Я же говорил, что скоро вернусь. Тихий смешок скользнул по кончику уха – Чон У застыл. Мужчина стоял сзади. Большие руки раскрыли полы пальто и нежно обвили тонкую фигуру юноши, спрятав его в мягких складках ткани. Тепло. Уютно. Прикосновение чужих губ и носа к мочке уха оставило яркое впечатление. — … Не в силах пошевелиться, Чон У запрокинул голову в попытке осмотреться, но ничего не смог разглядеть, кроме тусклого света фонарей, окутывавший безнадёжную темноту. Он обречённо опустил взгляд. В поле зрения попало укрывавшее его чёрное пальто и жилистые руки, сжимавшие так, словно они никогда не отпустят. ‘Ты далеко уезжаешь?’ – внезапно в памяти всплыл голос Джу Хе. За несколько дней до его побега из Довонхяна она протянула ему что-то с многозначительной улыбкой: ‘Возможно, это тебе пригодится?’ Стараясь сохранять спокойствие, Чон У тяжело сглотнул. Он незаметно сунул руку во внутренний карман своего пуховика. Твёрдый, холодный предмет удобно расположился в ладони. Это был электрошокер, который Джу Хе дала ему «на всякий случай». Времени на раздумья не было. Чон У ударил электрошокером мужчину в бок. — Ах! От неожиданности Ку Вон Чже отшатнулся, сдавленно вскрикнув. Воспользовавшись моментом, Чон У вырвался из объятий. И, не оглядываясь, помчался сломя голову. — Хаа… хаа… Ночь сгущалась. Прерывистое дыхание Чон У разносилось по тёмным переулкам. Торговцы рынка Ёнбук закрывали свои лавки и расходились по домам. Над запутанными улочками трущоб, расположенными на склоне холма, взошла полная луна. Пока сотрудники службы безопасности EM Construction прочёсывали каждую подворотню, Чон У бежал вслепую. Ку Вон Чже вышел из переулка с кондиционерами и последовал за ним. Его глаза блестели в лунном свете. ‘Чёрные ворота…’ Несмотря на творившийся хаос у него в голове, Чон У вспомнил дом прямо за углом. Он отчётливо видел полуоткрытые ворота с пакетом молока, висевшим на ручке. Юноша бросился к дому, решив спрятаться там. Но тут его чуть не парализовало. Он услышал шаги – люди Ку Вон Чже приближались из-за угла. Задыхаясь, Чон У рванул вперёд. К счастью, чёрные ворота были ещё открыты. Парень быстро проскользнул во двор и, как можно тише, закрыл за собой. Прислонившись к стене рядом с воротами, он медленно выдохнул. — … Не успел Чон У перевести дух, как снаружи раздался шум. Юноша осторожно посмотрел в замочную скважину. Перед домом просматривался небольшой перекрёсток. Из тени показалась группа мужчин в чёрных костюмах. Чон У в ужасе отпрянул от ворот и прижался к стене. — Ещё не нашли его? — Мы обыскали всю округу, господин, но его нигде нет. — Чёрт, он юркий, как белка. Где Директор? — Давайте разделимся. После короткой суматохи руководитель Пак и его люди разбежались в разные стороны. Чон У выдохнул с облегчением. ‘Я думал, меня поймали.’ Он тревожно следил за обстановкой снаружи, пытаясь понять, когда можно будет безопасно выбраться. Но тут тишину нарушил звук приближающихся шагов. Надеясь, что это очередной прохожий, юноша заглянул в щель… и обмер от страха. Ку Вон Чже шёл прямо вдоль стены перед домом. — …Ах! Чон У быстро зажал рукой рот и задержал дыхание. Ку Вон Чже, засунув руки в карманы пальто, неспешно прогуливался. Он глядел перед собой, погружённый в свои мысли. И вдруг неожиданно остановился – всего в одном шаге от стены. На его губах играла лёгкая улыбка. — … Не выдержав напряжения, Чон У отвернулся. Дрожа всем телом, он прислонился затылком к стене и крепко зажмурился. Парень закрыл рот и нос руками, чтобы заглушить любые звуки. Сколько он так простоял? Шаги возобновились. Шмыгнув носом, Чон У осторожно выглянул наружу. Ку Вон Чже развернулся и пошёл прочь. ‘Слава богу. Какое облегчение…’ Напряжение, сковавшее тело, ослабло. Юноша опустил руки и выдохнул. Именно в этот момент Ку Вон Чже резко обернулся. Он вынул руки из карманов и бросился к нему. Чон У моментально понял, что это был разбег. За считанные секунды Ку Вон Чже достиг стены, ухватился за верхнюю часть и без особых усилия перепрыгнул через неё, приземлившись прямо перед ним. — … Чон У замер, не смея даже моргнуть. В глазах мужчины, устремлённых на него, мелькнул голубоватый блеск. — Чон У, – невозмутимо прошептал Ку Вон Чже. – Я чувствую, как у тебя иссякает энергия. Этой ночью лунный свет был необычайно ярким. Вдалеке послышались шаги людей, продолжающих поиски по переулкам. Две фигуры стояли во мраке, глядя друг другу в глаза. Чон У пришёл в себя, когда между ними мерцающими снежинками возникло странное покалывание. Время вокруг словно остановилось. ‘…Энергия.’ Чон У осенило. Глаза Ку Вон Чже иногда приобретали загадочный голубоватый отблеск, похожий на лепестки цветов. Именно так они выглядели, когда он пытался уловить чужую энергию. Вот почему он всегда находил его так быстро. Так играючи и легко. ‘Ради чего я столько боролся?’ Безысходность овладела Чон У, и он отшатнулся. Ку Вон Чже, с невозмутимым видом, шагнул вперёд, сокращая дистанцию. — Не подходите ближе, – пролепетал Чон У, мотая головой. Юноша едва держался на ногах: — Не подходите… Я закричу. Я закричу… — Это твоё единственное оружие? Ку Вон Чже наклонил голову. Взгляд стал томным и глубоким. — Электрошокер. Потерял по дороге? — Да… – машинально ответил Чон У, покусывая губы. Не желая сдаваться, он дерзко поднял голову. Его глаза и нос давно раскраснелись и припухли. На бесстрастном лице мужчины появилась тень усмешки. Испугавшись, Чон У отвернулся. Взгляд метался по сторонам. Закрытые ворота, тёмный незнакомый дом и стена, слишком высокая, чтобы он смог на неё взобраться. Ку Вон Чже снисходительно произнёс: — Не трать силы на новые попытки убежать. — … — Я же сказал. Я найду тебя, куда бы ты ни пошёл. Тьма сгущалась. Неестественный блеск в глазах Ку Вон Чже делал его непохожим на себя прежнего. Чон У не был уверен, причинил ли он мужчине боль – но парень определённо свёл его с ума. От Ку Вон Чже исходило явное безумие. Чон У, благодаря семейной особенности, чувствовал подобные вещи сильнее других. — Э-это чужой двор. Если вы начнёте здесь шуметь… Юноша замолчал, глядя на тёмные окна, но Ку Вон Чже равнодушно его перебил: — Он пустой. Я не чувствую никакой энергии. Проклятая энергия. Чон У подавил тихий стон. Ему было страшно. Он не считал Ку Вон Чже человеком, но не ожидал, что это окажется правдой в самом буквальном смысле. Ку Вон Чже наблюдал за дрожащим и беспомощным юношей. ‘Так вот как люди смотрят на демонов или монстров?’ Но ему было всё равно, станет ли он сам чудовищем. Мужчина достал из пальто портсигар, решив, что больше ничего не имеет значения. — Я…я всё знаю, – срывающимся голосом произнёс Чон У, сжимая заледеневшими пальцами края рукавов. — О, правда? Всё? И что именно ты знаешь? Постукивая пальцем по портсигару, Ку Вон Чже достал сигарету. Чон У, собрав всю волю в кулак, твёрдо выговорил: — Вы всё это время эксплуатировали меня из-за моей энергии. Вы использовали Тхэ Сон-хёна, чтобы забрать все деньги, которые я заработал. А потом бесстыдно обманули и превратили меня в проститутку. — А, точно, – мягко кивнул Ку Вон Чже и прикурил сигарету серебряной зажигалкой. Его рука в перчатке двигалась непринуждённо. Мужчина спокойно посмотрел на Чон У: — И что? Простой вопрос ввёл юношу в ступор. Лунный свет отражался в тёмных глазах, усиливая их голубоватый отблеск. ‘Вот и всё. Вот как мало его волнуют мои чувства.’ Для Чон У это не было новостью. Но от осознания сердце сжалось так, словно его раздавили. Ку Вон Чже не видел в нём человека. Лишь вещь, которую можно использовать по необходимости. Как любимый портсигар, например? — Как же… я это ненавижу… Он больше не хотел плакать перед этим человеком. Хотел быть собранным, сохранить достоинство, но слёзы всё равно подступили. — Я так сильно вас ненавижу. Пожалуйста, оставьте меня в покое! — Ты брал все чаевые, что я давал, но отказывался пойти в павильон, когда я звал, – склонив голову, скучающим голосом произнёс Ку Вон Чже. – Ты меня так ненавидел… но при этом любил деньги? Чон У покачал головой. Его лицо покраснело. Слёзы наворачивались на большие глаза: — Нет, я ненавидел всё. Я говорил, что не хочу быть и минуты с таким ужасным человеком, как вы. Я ненавижу вас и ваши деньги. Мне не нужны деньги, которые я получаю, продавая вам своё тело! ‘Может, мне просто убить его?’ – подумал Ку Вон Чже, взглянув на бледную, тонкую шею Чон У. Он уже не мог сосчитать, сколько раз сегодня услышал слово «ненавижу». Ку Вон Чже, тихо посмеиваясь над собой, стряхнул пепел. Потрёпанная одежда. Грязные трущобы. Истощение и лишения. Когда он впервые увидел мальчика – бледного, измождённого, готового в любой момент рухнуть со своим подносом – тот выглядел почти так же, как и сейчас. Когда-то его щёки были круглыми, теперь же они стали впалыми. Тонкая куртка и дешёвая футболка, купленные на ближайшем рынке, невероятно раздражали Ку Вон Чже. Его охватила жгучая ярость, подобная бешенству. Похожие чувства мужчина испытывал, когда увидел Чон У в нелепой маскировке. Казалось, тогда он осознал всю силу желания мальчишки сбежать от него любой ценой. — Чон У. Ку Вон Чже тихо рассмеялся. Низкий голос звучал, как надвигающаяся катастрофа. — Ты… мой. Вопрос был решённый. — Мне всё равно, ненавидишь ли ты меня, презираешь или боишься… Я не знаю, чего ты от меня хочешь. Не будь жалким. Я не отпущу тебя. Ку Вон Чже беззаботно смотрел на Чон У, будто любуясь чем-то, что принадлежало только ему. Юноша всхлипывал и мотал головой, чувствуя себя беспомощно и глупо. Прямо как в тот день на маленькой тропинке в Довонхяне, когда он смотрел на этого человека снизу вверх. — Чон У! Внезапно в тихом переулке раздался голос. — Ён Чон У! Где ты? Чон У в замешательстве обернулся на ворота. Это был голос Хван Сон Ёна. Ку Вон Чже, стряхнув пепел на землю, зажал сигарету зубами и не спеша потянулся к замку. Он дернул ржавый засов – и ворота со скрипом открылись. Потом неторопливо отступил на пару шагов назад. Хван Сон Ён, оглядываясь в поисках Чон У, заглянул во двор. Ку Вон Чже стоял за открытыми створками ворот. — Чон У! ‘Нет.’ Чон У отчаянно мотал головой. Его взгляд умолял не входить. Но Хван Сон Ён не понял и переступил порог: — С тобой всё в порядке? Ты не ранен? Ты всё это время прятался здесь? Хван Сон Ён схватил Чон У за руки, озабоченно осматривая его. Лоб был влажным после долгого бега. Чон У высвободился и сказал: — Я… я в порядке. Со мной всё нормально, так что уходи… Хорошо? Сон Ён, пожалуйста, просто уходи. — Пойдём вместе. Хван Сон Ён лихорадочно поглаживал Чон У по щекам. Опасная ситуация и появление общего врага пробудили в нём невиданную ранее нежность. Ку Вон Чже наблюдал за ними со стальным блеском в глазах. — Я отправил бабушку к родственникам. И вызвал полицию, так что с ней всё будет в порядке. Пойдём. Давай сбежим вместе, хорошо? Почему ты так дрожишь? Чон У моргнул, слишком напуганный, чтобы реагировать. Хван Сон Ён схватил его за запястье, собираясь увести. Но как только он развернулся, перед лицом образовалось облако белого сигаретного дыма. — Мы снова встретились, Хван Сон Ён. Услышав своё имя, произнесённое зловещим низким голосом, Хван Сон Ён застыл на месте. Приглядевшись, он увидел стоявшую в темноте высокую фигуру. Зажатая в губах сигарета потрескивала и разгоралась на ветру. Глаза с голубоватыми зрачками поистине наводили ужас. Хван Сон Ён чувствовал, как его пронзают невидимым клинком. Ку Вон Чже сдержанно произнёс: — Отпусти его руку. Хван Сон Ён сильнее сжал запястье Чон У: — …Нет. Это можно было назвать юношеской дерзостью. Но дрожь в теле парня указывала на обычный блеф. Что бы то ни было, мужчина усмехнулся и схватил Хван Сон Ёна за шиворот. Сделав подсечку, он опрокинул его на землю. — Директор! Крик Чон У смешался с приглушённым стоном Хван Сон Ёна. — Вы двое влюблены? Мягко спросил Ку Вон Чже и пнул Хван Сон Ёна в живот. Задыхаясь, парень согнулся пополам, а Ку Вон Чже вальяжно обошёл его вокруг. — Мне следовало похоронить тебя ещё тогда. На этот раз Ку Вон Чже ударил в лицо. Кровь и несколько выбитых зубов вылетели изо рта Хван Сон Ёна. Чон У закричал от ужаса и попытался вмешаться, но это было бесполезно. Хван Сон Ён приподнялся, но Ку Вон Чже наступил ему на спину, прижав к земле. Парень беспомощно барахтался. Чон У, рыдая, вцепился в ботинок Ку Вон Чже. — Тебе ведь доставляет удовольствие видеть, как я теряю рассудок, не так ли? – Ку Вон Чже склонился над заплаканным лицом юноши. – Все были так счастливы, когда я потерял тебя и сходил с ума. Ты тоже? Чон У, обезумевший от страха, посмотрел на него исподлобья. Ку Вон Чже сухо усмехнулся: — Я тебя спрашиваю. Он сильнее надавил ногой на спину Хван Сон Ёна, отчего тот сдавлено вскрикнул. — Ты должен ответить мне. Под непрекращающиеся стоны Хван Сон Ёна юноша отчаянно цеплялся за ногу Ку Вон Чже: — Директор, пожалуйста, остановитесь. — Может, лучше сломать ему ноги? — Нет! Нет. Не надо. Пожалуйста… Пожалуйста, господин… Пожалуйста… Щёки Чон У покрылись алыми пятнами, он мотал головой и всхлипывал. Пронизывающий ветер разносил жалобные мольбы мальчика. Они точно иглы вонзались в сердце Ку Вон Чже. Его ярость постепенно угасала. Мужчина убрал ногу и отступил: — Тогда сними это. Он взглядом указал на дешёвую куртку, которая так его раздражала: — Она отвратительна. Чон У больше не сопротивлялся. Без колебаний, глотая слёзы, он быстро встал. Трясущимися руками поспешно стянул куртку и поднял взгляд в ожидании следующей команды. Ку Вон Чже снял своё пальто. Чон У, одетый в тонкую футболку, дрожал, как лист на ветру. Ку Вон Чже грациозным движением накинул на его плечи роскошное пальто. Юноша закрыл глаза, вдыхая знакомый аромат. — Руки, – ровным голосом произнёс мужчина. Чон У неуклюже просунул руки. Длинные рукава полностью скрыли его кисти. Юноша, не переставая, икал. Ку Вон Чже молча застегнул пальто. Его прикосновения были на удивление нежными и заботливыми, что резко контрастировало с той жестокостью, которую он проявлял всего несколько минут назад. С каждой застёгнутой пуговицей Ку Вон Чже испытывал удовлетворение. Он смотрел на Чон У, укутанного в пальто, и чувствовал, что мальчишка принадлежит лишь ему. И это доставляло удовольствие. Для Чон У одежда была слишком большого размера и доходила до щиколоток. Он выглядел как маленький ребёнок во взрослой одежде – весьма нелепое зрелище, но сейчас это было совершенно не важно. Чон У поднял заплаканное лицо: — С-сон Ён… вы же не причините вреда Сон Ёну, правда? — Посмотрим, как будешь себя вести. С этими словами мужчина поднял Чон У на руки, поддерживая под ягодицы. Юноша, не зная, что делать, обвил руками крепкую шею и спрятал лицо в воротник рубашки. Казалось, это единственное, что он мог сделать. — Ты стал послушным, – прошептал на ухо Ку Вон Чже. На губах мужчины играла сладкая улыбка. Чон У вздрогнул и отвернулся, избегая его поцелуя. — Завтра куплю тебе новую одежду. — Хорошо. — Пойдём в отель. — Хорошо… Услышав ответ, Ку Вон Чже усмехнулся, взял новую сигарету и закурил. Хван Сон Ён наконец сумел подняться и с окровавленным лицом поражённо смотрел на происходящее. В необычайно ярком лунном свете виднелся отчётливый след сигаретного дыма. Слегка растрёпанные волосы, чёрный жилет и маленькая дрожащая фигурка, прижавшаяся к мужчине. У него пересохло в горле. Ку Вон Чже, с трудом вернув себе свою собственность, вышел за ворота, не оборачиваясь. Вдалеке раздался слабый вой сирены.