История Злодея

Создавалось впечатление, что Ку Вон Чже начал по-настоящему слушать Чон У и старался понять его. Он больше не отмахивался от слов юноши и не стремился унизить его. ‘Чего ты на самом деле хочешь?’ Вспоминая тот разговор, возможно, ставший первым шагом к уважению, Чон У глубоко задумался. — Чего я хочу? Чего я действительно сейчас хочу… ‘Ён Чон У.’ — Вас. ‘Иди сюда.’ — Ваше искреннее сердце. Ваш добрый голос. Ваш тёплый взгляд. Ваше нежное прикосновение. Серебристый лунный свет лился сквозь широкое окно, мягко ложась на белые щёки юного Чон У, секунду назад осознавшего свои истинные чувства. В день их первой встречи в Довонхяне Ку Вон Чже, едва проснувшись, повернулся к нему – и Чон У поймал его взгляд. И только сейчас юноша понял: та дрожь в сердце, которую он впервые почувствовал, была не страхом – а волнением. — … Одинокая прозрачная слеза скользнула по раскрасневшейся щеке Чон У. Но ему не было грустно. Он чувствовал, как его тело блаженно парит. Сердце затрепетало, и на душе стало немного радостно. Юноша посмотрел в сторону двери. Молча вытерев слёзы, Чон У поднялся с решительным видом. Подошёл на цыпочках и осторожно потянулся к раздвижной створке, стараясь не шуметь. Стоило ему выглянуть, как сработало освещение, реагирующее на движение. В глубине коридора виднелась дверь в комнату Ку Вон Чже. — … Чон У простоял так около пяти минут. Дыхание перехватило, а бледные щёки то и дело заливались румянцем. Парень топтался на месте и раздумывал, никак не решаясь выйти. — … Наконец, собравшись с духом, Чон У босыми ступнями робко ступил на гладкий пол. Неуверенно, словно шагая по воде, он подошёл к спальне Ку Вон Чже. Дверь, разумеется, была заперта. ‘Постучать? Или лучше уйти?’ Чон У вновь захлестнули сомнения. Сердце билось всё быстрее – но между ударами время как будто тянулось бесконечно. Трясущиеся пальцы тянулись к ручке двери – и каждый раз отдёргивались. ‘Мне следует уйти.’ Когда Чон У, не решаясь постучать, прикусил губу и уже повернулся, чтобы уйти, дверь вдруг распахнулась. Сердце ухнуло вниз. — Ах… Юноша растерянно застонал. Широкая тень упала на его бледное лицо. Чон У нерешительно посмотрел на мужчину. Их взгляды встретились. Парню почудилось, что он заглянул в глубокий тёмный колодец. К горлу подступила икота. Наступило мгновение глубокого притяжения, когда ни один из них не мог ни вздохнуть, ни моргнуть. Ку Вон Чже, с холодным блеском в глазах, шагнул вперёд. — Водяной олень, – отпрянув, Чон У выпалил первое, что пришло в голову. Ку Вон Чже молча смотрел на него сверху вниз. — Я… я услышал крик водяного оленя. — … Глаза парня были полны слёз, плечи подрагивали, шея и веки покраснели. — Ты сводишь меня с ума. Широкая грудь Ку Вон Чже глубоко вздымалась. Он больше не мог сдерживаться. Нахмурившись, подхватил юношу под мышки и легко поднял его. — Больше нежничать не стану. Чон У смотрел на мужчину, замерев, и с трудом дышал. Впервые он видел в нём не старшего внука семьи Ку и не владельца крупной компании – а просто Ку Вон Чже. Просто человека по имени Ку Вон Чже. Высокомерного, упрямого, холодного и эгоистичного. Плохого человека, который доводил его до слёз каждый день. Но при этом, относившегося к нему особенным образом, лучше, чем кто-либо другой в мире. — … Чон У протянул руку и прикоснулся к щеке Ку Вон Чже. Ресницы юноши трепетали. Лёгкое волнение отразилось и во взгляде мужчины. Между двумя фигурами сиял лунный свет. В следующий миг Ку Вон Чже грубо прильнул к губам Чон У. Парень в ответ широко раскрыл маленький рот. Обвив руками крепкую шею мужчины, Чон У обхватил ногами его талию. Ощущение тёплое и мягкое. Мальчишка впервые пришёл к нему сам, смотрел на него такими отчаянными глазами и вот так обнимал. Поэтому-то Ку Вон Чже на мгновение растерялся. Его дыхание стало горячим и прерывистым. — Хаа, Чон У. — Ух, мм. Господин Директор… мм. Ку Вон Чже, подхватив Чон У под спину, перенёс его в комнату. Юноша, под натиском чужого языка, сжал ладонями уши Ку Вон Чже и потянулся навстречу. Когда воздуха совсем не хватало и нужно было отдышаться – они прижимались лбами. Но даже такая короткая пауза казалась слишком долгой, поэтому их губы вновь сливались в поцелуе. Чон У и Ку Вон Чже неотрывно смотрели друг другу в глаза, то и дело касаясь друг друга сквозь одежду. — Хаа, господин Директор, вы такой нежный… Чон У прошептал это, трогая красивые уши Ку Вон Чже и перебирая его чёрные волосы между пальцами. Глаза, блестящие от слёз, чувственные пухлые губы и сказочная улыбка юноши предстали перед взором Ку Вон Чже. Тот на мгновение затаил дыхание. Эта улыбка была для Ку Вон Чже живительной влагой. Улыбка, которая разрушила всё высокомерие, окружавшее жизнь, мысли и существование Ку Вон Чже. Улыбка, которая уничтожила его, а потом спасала. Самая чистая в мире улыбка, способная раз за разом убивать – и возвращать к жизни. — Ты так красиво улыбаешься. Ку Вон Чже прижался губами ко лбу Чон У, а затем снова поцеловал. Юноша, зардевшись ещё сильнее, крепче обнял мужчину за шею. Прозрачный лунный свет лился сквозь широкое окно, окутывая хрупкое тело Чон У.

***

С глухим звуком Ку Вон Чже опрокинул Чон У на кровать и, скрестив руки, одним уверенным движением стянул свою футболку. Взгляд юноши дрогнул. Странно. Он и раньше замечал за собой это. И вот сейчас, когда Ку Вон Чже обнажил своё безупречное тело и, скользя взглядом, посмотрел на него сверху вниз, парня с ног до головы обдало жаром. Всё покалывало, дыхание участилось, а низ живота наполнился теплом. — Всё хорошо. Чон У втянул плечи и задрожал. Ку Вон Чже обхватил его лодыжку и поцеловал покрасневшие пальцы ног. — Я не причиню тебе вреда. — …Ах. Язык скользнул между пальцами. Чон У взволнованно закрыл лицо обеими руками. Ку Вон Чже не спеша исследовал крошечные пальчики и слегка прихватил зубами самый маленький и круглый. Юноша с тихим вздохом отдёрнул ногу. Тогда Ку Вон Чже широкими ладонями обхватил бёдра Чон У и раздвинул их. Он взял в рот обнажившийся возбуждённый пенис. — Господин… господин Директор…! Тёплое дыхание и мягкая слизистая обволакивали розовую головку. Прежде чем шокированный Чон У успел оттолкнуть Ку Вон Чже, влажный язык провёл по уздечке, вызывая острые ощущения. — Нет… не надо, ах, остановитесь. Мм, ух…! Это было впервые. Ку Вон Чже никогда раньше не доставлял удовольствия ртом. Лицо и грудь юноши пылали. Он не знал, куда деться. Пытался сомкнуть бёдра и отчаянно старался оттолкнуть лицо Ку Вон Чже. Каждый раз, когда Чон У дёргался, простыни скручивались и сминались в вихре. — Мм… ах… это странно, слишком… ах, ой! — Не странно, а хорошо. С томным взглядом Ку Вон Чже поцеловал возбуждение, пылавшее так же, как лицо Чон У. — Скажи это, Ён Чон У. Скажи, что тебе хорошо, когда я так делаю. Юноша растерянно моргнул покрасневшими глазами. Прежде чем он успел возразить, Ку Вон Чже опять взял в рот маленькую набухшую головку. — Хм, ах, – Чон У резко откинулся назад. Когда мужчина поднял взгляд, удерживая во рту возбуждённый член парня, тёплый свет скользнул по чёрным зрачкам. Но даже в этой ситуации его глубокий взгляд оставался спокойным. — Ах, нет, остановитесь, пожалуйста, не надо…! В момент, когда желание Чон У достичь оргазма стало неизбежным, Ку Вон Чже выпрямился, схватил его за подбородок и поцеловал блестящими от предэякулята губами. Парень вздрогнул от неожиданности. Вместе с языком мужчины рот наполнил незнакомый вкус, напоминавший свежесть воды. — Хаа, мм… Лениво облизывая подрагивающую нижнюю губу юноши, Ку Вон Чже прошептал: — Хаа… вот какой ты на вкус. — Уфф… — Сладкий. ‘Мерзкий. Извращенец.’ Охваченный стыдом, Чон У принялся яростно колотить Ку Вон Чже. Мужчина усмехнулся, и Чон У решил, что тот нарочно его провоцирует. Ку Вон Чже легко прижал тонкие запястья к кровати: — Зачем дерёшься? — Потому что… потому что я вас ненавижу. — Хм? — Ненавижу вас, господин Директор… — Да, продолжай меня ненавидеть. Ухмыляясь, Ку Вон Чже уткнулся носом в белую пухлую подмышку Чон У, похожую на булочку из клейкого риса. — Даже здесь пахнет водой. Аромат воды. — Ай, я… я боюсь щекотки… Чон У зажмурился и покраснел, мотая головой. Ку Вон Чже, разгорячённый от возбуждения, схватил юношу за бёдра и приподнял их. Плотно сжатое отверстие влажно блестело в лунном свете. Ку Вон Чже томно вздохнул: — И здесь тоже. — Нет, нет, пожалуйста…! Губы мужчины страстно прижались к Чон У, будто слизывая мёд. Раздвинув ягодицы, он облизал и обвёл языком дырочку, затем с силой ввёл кончик языка в пульсирующий вход. — Ха, мм! Ах…! С пронзительным криком Чон У резко выгнулся. Пальцы ног сжали простыню. Парень заткнул рот кулаком, заглушая стоны, и неосознанно ухватился за волосы Ку Вон Чже. Ку Вон Чже, опьянённый вкусом Чон У, мягко прикусил промежность, оставляя следы зубов там, где вытекала прозрачная жидкость. От оргазма юноша бился в беззвучных судорогах. Белый живот Чон У уже покрылся семенем. Мужчина глубоко дышал и, напрягая мышцы, приложил свой полностью возбуждённый член к тазу Чон У. Ощущение было тяжёлым и твёрдым. Юноша, всё ещё приходя в себя после оргазма, поскуливал и покачивал бёдрами. Массивный член скользил по выпирающим тазовым косточкам Чон У. — Привет, малыш, – лениво прошептал Ку Вон Чже. Тёмно-красный член бесстыдным образом тёрся о розовый пенис Чон У. Сообразив, как его только что назвали, парень лишился последней капли гордости. На теле Чон У от природы не было волос, а кожа была настолько светлой, что даже гениталии имели нежный оттенок. Как бы сильно он ни возбуждался, на его члене вены не проступали – лишь гладкая и мягкая кожа. Но у Ку Вон Чже… Парень помедлил и снова опустил взгляд, чтобы убедиться. По спине прошёл озноб. — Вы монстр, господин Директор… — Но тебе же нравится этот монстр, не так ли? Ку Вон Чже продолжал тереть их члены друг о друга – его вены проступали всё отчётливее. — Большой. Твёрдый. И знает, как попасть во все твои самые чувствительные точки. Не зная, как реагировать на эти постыдные слова, Чон У прикусил губу. Эрекция Ку Вон Чже ощущалась бесконечной – член становился всё больше и твёрже. Сперма, которую изверг Чон У, начала прилипать к крупной выступающей головке. От трения предэякулят обоих смешался и медленно стекал по животу юноши. — Приятно, правда? — Мм, мм, ах, нет… Чон У извивался от смущения. Взгляд Ку Вон Чже потемнел. Бледная кожа на всём теле покрылась нежным румянцем. Каждый раз, когда он прижимался к порозовевшим бёдрам Чон У, конечности юноши, как ветви ивы, покачивались в соблазнительном ритме. Не было в нём ни единого места, которое не было бы красивым. Когда твёрдый член надавил на мягкую мошонку, Чон У, не зная, куда деться, поднял колени. В этот момент пенис Ку Вон Чже полностью возбудился. Эрекция достигла предела. Большая рука прижала одно бедро Чон У к груди, раздвигая ноги. Дыхание парня сбилось, когда влажная розовая слизистая обнажилась, сжимая и разжимая отверстие. Ку Вон Чже глубоко вдохнул и сжал челюсти, чтобы унять страсть. Затем приложил упругую головку к дырочке. Едва он попытался войти, Чон У вздрогнул и сжался – член выскользнул. Ку Вон Чже вновь надавил, роняя нить предсеменной жидкости. — Не выталкивай, прими его. — Хаа, да… ах, ох… — Уф… да, ещё чуть-чуть, раскройся. Чон У с помутневшим от желания взглядом смотрел на Ку Вон Чже, стараясь расслабить живот, как велели. Постепенно он раскрылся, принимая твёрдую головку. Мужчина, опьянённый сильным наслаждением, смотрел на юношу ещё более томным и глубоким взглядом. Как такое вообще возможно? Шёпот Ку Вон Чже, растворившийся в воздухе, так смутил Чон У, что тот закрыл лицо руками. — Глаза, – скомандовал Ку Вон Чже, отводя запястья юноши. Когда их взгляды встретились, Ку Вон Чже быстро прильнул к губам Чон У, одновременно нежно проникая в него снизу. В Чон У ворвались с обеих сторон: снизу – огромный член Ку Вон Чже, сверху – его напористый язык. Нежные внутренности беспомощно поддались. Твёрдый член уверенно вошёл внутрь, раздвигая мягкую плоть. Охваченный пугающим ощущением того, как нутро разрывается на части, мальчишка издал слабый крик: — Хаа… — Тшш, всё хорошо. Ку Вон Чже успокаивал юношу, покусывая его язык. Он плавно и настойчиво продвигался вперёд. Тёплая плоть, ласкавшая головку, теперь обволакивала покрытый венами ствол. — Чон У, дыши. — Ха, да, да, уф… Чувствительное тело дрожало, хорошо увлажнившись внутри. Подбадриваемый нежным тоном Ку Вон Чже, Чон У сделал вдох – и полностью набухший член глубоко вошёл. — Хаа, ах…! Зрачки Чон У расширились от экстаза, перед глазами заплясали звёзды. Ку Вон Чже, с трудом сдерживая желание, смотрел на изящную фигуру, плотно сжимающую его пенис. Держать себя в руках больше не было сил. Стиснув зубы, он отвёл бёдра назад. Влажный член выскользнул наружу, задевая внутренние стенки, а затем вонзился обратно, нажимая на нежную плоть. Крупная головка стимулировала простату, и юноша трепетал в ответ. Ку Вон Чже крепко обнял хрупкую фигуру Чон У. — Ха, ммм… ммф! С каждым толчком спальню наполняли хлюпающие звуки. Огромный член двигался взад-вперёд в узком отверстии. — Ух, хик, хаа. Ку Вон Чже плавно двигал бёдрами, забросив ноги Чон У себе на плечи. Одной рукой прижимаясь к щеке юноши, другой – он приподнял его ягодицы в воздух. — Хаа! Ах! Каждый толчок был тяжёлым и интенсивным, как удар молота. С каждым движением Ку Вон Чже мир Чон У сотрясался, наслаждение захлёстывало. Его язык осторожно скользнул во рту мужчины. — Эмм, мм! Ку Вон Чже обхватил губы и язык Чон У и резко толкнулся бёдрами. Войдя до конца, он потёрся о ягодицы парня – раз, другой. От напряжения ноги Чон У соскользнули с широких плеч мужчины. Тот подхватил их и прижал к груди юноши. — Хаа! Ах, ах! [Чпок, чпок.] Темп усилился – твёрдый член разгорячёно ударял и прижимался к широко раздвинутым ягодицам. Чон У в испуге вцепился в бёдра Ку Вон Чже. — Ох, господин Директор, немного помедленнее, хаа! — Ах, секунду… хаа. Всё пошло не по плану. Чон У выглядел таким милым, когда плакал. Маленькое тело, трепещущее от малейшего движения, было слишком очаровательным, чтобы устоять. Ку Вон Чже попытался замедлиться – стиснул зубы, обнял Чон У за талию и притянул к себе. — Хаа. Юноша легко упал в объятия Ку Вон Чже. Они сидели лицом друг к другу, их влажные тела переплетались с неимоверной страстью. Чон У обхватил руками острые скулы Ку Вон Чже. — Уф, господин Директор… господин Директор. — Уф… что? Слишком сильно? Чон У тяжело дышал. Он помотал головой и прижался вспотевшим лбом ко лбу Ку Вон Чже, переводя дыхание. Ку Вон Чже наблюдал за трепещущими ресницами перед собой, за тенью от них на пылающих щеках. Склонив голову, он поцеловал кончик носа и прикусил тонкий подбородок. — Ён Чон У, – тихо произнёс мужчина. Он потянулся к чувственному, хватавшему воздух рту. Нежным глазам, отважно глядевшим сквозь пелену наслаждения. К белой изящной шее, которую хотелось обнять. К щекам, мокрым от слёз и жара. — Ха, ах…! Господин Директор… нет, хах. Ку Вон Чже поцеловал каждую часть тела Чон У, прежде чем вонзить свой твёрдый член. Парень, сдерживая рвущийся из груди стон, вцепился в шею мужчины. Голова Чон У покачивалась в такт ритмичным движениям таза. [Шлёп, шлёп.] Влажная плоть соприкасалась, наполняя спальню непристойными звуками. Ку Вон Чже плавно двигал бёдрами, проникая в нежное нутро парнишки. Трепеща, Чон У вдруг схватил Ку Вон Чже за плечи и поцеловал его – будто умоляя о чём-то. — Ух, мм, господин Директор… господин Директор, [Чмок]… холодно. — … Ласково поцеловав нижнюю губу Ку Вон Чже, юноша неловко коснулся его языка. Нахмуренные брови мужчины понемногу расслабились. Уши невольно покраснели. Подавив тихое ругательство, Ку Вон Чже так крепко обнял Чон У, что вот-вот мог его раздавить. — Хаа! Одновременно толчки снизу участились, напирая, словно бурный поток. — Хаа, ах, господин, господин Директор, господин Директор…! Чон У, сдерживая всё более пронзительные стоны изо всех сил цеплялся за мужчину. Мир мерцал перед глазами. В эту зимнюю ночь звёздный и лунный свет ослепительно сияли. Горячая плоть Чон У сжалась вокруг Ку Вон Чже, и проникновение углубилось – казалось, уже ничто не могло их разлучить. Затем мужчина опрокинул Чон У обратно на кровать, его движения стали ещё интенсивнее. Юноша не переставал выгибаться, содрогаясь от спазмов. — Хаа, ах. С металлическими нотками в голосе Ку Вон Чже сдавленно застонал и резко вытащил член. Несколько раз ввёл только головку в сжимающееся отверстие, затем горячо и непристойно потёр свой тёмно-красный ствол о милый пупок Чон У. Парень, поскуливая, прижал колени к груди и от смущения закрыл лицо руками. — Хаа. Маленькое тело взволнованно дрожало, пока Ку Вон Чже заливал его живот спермой.

***

Прерывистое дыхание растворялось в ночном воздухе. В какой-то момент Чон У, похоже, на мгновение потерял сознание. Укутанный в уютное одеяло, он приподнял тяжёлые веки. За окном было ещё темно. — …Хм. Чон У с трудом сел на кровать. Запачканные простыни поменяли на свежие, но Ку Вон Чже нигде не было видно. Юноша растерянно огляделся в темноте и замер. Яркий лунный свет лился через окно. Ку Вон Чже сидел на террасе в халате, закинув ногу на ногу, и лениво курил. — Проснулся. — …Да. Голос Чон У был охрипшим от слёз, а лицо всё ещё пылало румянцем. Робко кутаясь в пушистое одеяло, парень вышел на террасу. Ку Вон Чже обернулся: — Холодно же. Почему бы тебе не остаться внутри? Сказав это, мужчина протянул руку, приглашая Чон У подойти ближе. Затем поймал его за кисть и усадил к себе на колени. — Что вы здесь делали, господин Директор? – тихо спросил Чон У. Ку Вон Чже, склонив голову, спокойно произнёс: —Смотрел на луну. ‘Ну, точно лисий дух.’ Юноша тихонько засмеялся. Ку Вон Чже нежно обхватил широкой ладонью болтавшиеся в воздухе босые ступни. Чон У ощутил приятное тепло и слегка зарделся, поджав пальцы. — Хаа, – Ку Вон Чже игриво выпустил пар изо рта и надавил большим пальцем на нижнюю губу парнишки. – У тебя губы распухли. Затем, скользнув рукой под одеяло к груди Чон У, спросил: — Соски тоже распухли? — Господин, господин Директор? Господин Директор. Чон У моргнул и крепко схватил мужчину за запястье – его взгляд умолял остановиться. Ку Вон Чже коротко усмехнулся, ответил «да» и потёр висок. Юноша отвернулся, подставляя свои разгорячённые щёки, и белое облачко дыхания вырвалось изо рта: — Эм, я хотел кое-что сказать вам… — Хм. — Большое спасибо за всё, что вы сделали для моей бабушки. — … Ку Вон Чже удивлённо моргнул. Честно говоря, даже сейчас, вспоминая тот день, у Чон У кружилась голова. Что было бы, если бы Ку Вон Чже не появился в больнице в тот день? Если бы бабушка умерла – смог бы он жить спокойно? Казалось, это сломило бы его. Бабушка упала по дороге на его выпускной в старшей школе. С тех пор он ощущал себя связанным по рукам и ногам из-за глубокого чувства вины. Ку Вон Чже освободил его от этого груза. Собравшись с мыслями, Чон У моргнул и поднял голову: — И ещё… — Да. — Я тоже хочу помочь вам, господин Директор. Парень добавил сдавленным голосом: — Моя энергия. — … — В последнее время я много думал о том, что мог бы дать вам взамен – ведь я только получаю. Но сколько ни думаю, ничего не приходит в голову. Потому что у вас с рождения есть всё. — … — Поэтому я хочу отдать вам как можно больше своей энергии. Хотя и не знаю, как это сделать. Ку Вон Чже дышал медленно, сдерживая эмоции. Голос Чон У становился всё тише и смущённее. — Потому что я тоже нужен вам… потому что я могу подарить вам жизнь, как «дождевая вода». Сквозь внезапно воцарившуюся тишину проскользнул прохладный ветерок, словно дыхание лунного света. Спокойный взгляд Ку Вон Чже был устремлён вниз. Чон У, затаив дыхание, услышал неторопливый ответ: — «Дождевая вода». Не в этом дело. — Что? Не в этом дело? А в чём…? Чон У на мгновение застыл. Ку Вон Чже тихо ответил: — Просто будь Чон У. ‘Единственный и неповторимый человек во всём мире. Мальчишка, который наполнил мою сухую, бесцветную жизнь тысячью оттенков воды. Ты тот, кто дарит мне жизнь одним лишь дыханием. Совершенный уже тем, что просто находишься рядом. Мой Ён Чон У.’ Эти слова остались недосказанными. Когда Ку Вон Чже смотрел на Чон У, его взгляд смягчился и засиял, как никогда прежде. Юноша затаил дыхание. В тающем лунном свете мужчина, похожий на гору, улыбнулся. Это была безмятежная, прекрасная улыбка, способная в одно мгновение заставить забыть обо всём. Большая рука бережно приподняла подбородок Чон У. Два человека молча смотрели друг на друга. В конце концов, один из них произнёс: — Пожалуйста, позволь мне жить именно так. Быть никем иным, как мужчиной Ён Чон У. Твоим Ку Вон Чже.

***

Около полудня Чон У нехотя открыл глаза, разбуженный ослепительным солнечным светом. От увиденной картины он затаил дыхание и мысленно воскликнул: «Ах! Ку Вон Чже!» — … Лучи полуденного солнца мягко скользили по чётким линиям мужского лица. Тёмные брови, сомкнутые веки, высокая переносица и губы с лёгким коралловым оттенком. ‘Твоим Ку Вон Чже.’ Истинный Ку Вон Чже. ‘Он для меня первый во всём. И всё же – в нём нет ни капли раскаяния. Худший человек на свете.’ Несмотря на раздражение, Чон У невольно покраснел. Он долго смотрел на мужчину, словно поглаживая его нежным взглядом. Блуждая в бесконечной темноте, он наконец почувствовал, что добрался до света. Вид спящего, беззащитного Ку Вон Чже больше не вызывал грусти. От прежней печали не осталось и следа. …Было хорошо. Он чувствовал себя счастливым. Когда блестящих глаз Чон У коснулась еле заметная дрожь, веки Ку Вон Чже приподнялись, и в чёрных зрачках отразилось лицо юноши. Они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, в той молчаливой теплоте, которую невозможно было скрыть. — Почему ты такой красивый? – сонно пробормотал Ку Вон Чже. Прежний Чон У растерялся бы, залился румянцем и запаниковал – но теперь он задумался и лучезарно улыбнулся. А потом произнёс: — Сегодня я собираюсь прекратить это. Ку Вон Чже приподнялся на локте и, потирая висок, расслабленно спросил: — Прекратить что? — Ну, вот это. — Секс? — … Сейчас взгляд Ку Вон Чже был таким же, как и при их первой встрече: тяжёлый ото сна, но ясный и спокойный. С едва уловимой сладострастной улыбкой. — Из-за вас прошлая ночь ощущалась как пять ночей. За ночь они занимались этим пять раз. Ку Вон Чже воспринял слова Чон У как комплимент. В конце концов, юноша решил выбраться из постели. Покраснев, он осторожно оттолкнул Ку Вон Чже и сел. Но попытка выбраться из кровати обернулась провалом – мужчина игриво потянул его за руку, и Чон У рухнул обратно. В наполненной светом спальне раздался вскрик и низкий смех. Персонал, проходивший по коридору с грелками и горячим чаем, открыл рты от изумления, услышав доносившийся из спальни смех Ку Вон Чже. — Как вкусно пахнет. Они сидели за столиком в саду, залитом тёплым солнцем и наполненном свежим воздухом. Чон У, не обращая внимания на свои торчащие во все стороны волосы, оторвался от горячего жасминового чая и деловито посмотрел на Ку Вон Чже: — Сам по себе чай безвкусный, но запах восхитительный. Ку Вон Чже лениво наблюдал за парнишкой – за рассуждениями об аромате чая, и за тем, как тот сидел с прямой спиной, одетый в его свободный свитер, с невинной попыткой выглядеть элегантно. Не удержавшись, Ку Вон Чже усмехнулся. Чон У, чуть нахмурившись и прикусив губу, поднял голову, будто говоря: «Не смейтесь так». Выражение его лица больше не было настороженным – подобно волнам, от него исходила свежая, живая синяя энергия. Всё было настолько безупречно, что Ку Вон Чже не мог отвести взгляд. ‘Когда это я просила тебя подарить мне внуков?’ Когда Ку Вон Чже затронул тему брака с Чон У, реакция матери оказалась весьма неожиданной. Если подумать – в отличие от других жён чеболей, его мать никогда не давила на него по поводу женитьбы. ‘— Меня тошнит от наследия семьи Ку. Твой прадед умер молодым, так и не найдя «дождевую воду», а я всю жизнь переживала, что ты можешь повторить его судьбу. Хочешь продолжить это прóклятое наследие? — … — Какая разница, какого он пола, если именно он вернул тебя к жизни, когда ты был живым трупом без цели? Да ты его на руках носить должен и в ножки кланяться – и то этого будет мало.’ Разумеется, Ку Вон Чже уже твёрдо решил жениться на Чон У, даже если бы родители были против. Он был готов принять их решение лишить его наследства – но всё сложилось куда лучше, чем ожидалось. Спокойный взгляд Ку Вон Чже вернулся к Чон У. Когда они были в постели, он укусил мальчишку за щёку – и сейчас на ней красовались едва заметные следы зубов. Ничего не подозревающий Чон У, с крошками от печенья на лице, серьёзно спросил: — Господин Директор, как давно вы здесь живёте? Вопрос был неожиданным, но Ку Вон Чже спокойно ответил: — С рождения. — Понятно. Чон У восторженно оглядел сад. Ослепительное, тихое место. Густые деревья вокруг сада напоминали древний, нетронутый лес. — Вот почему атмосфера кажется такой похожей. —Атмосфера? — Ну, этот сад и вы сами. Чон У на секунду прикрыл глаза. — Запах тоже одинаковый. От вас всегда так пахнет. Свежестью… деревьями, листьями и цветами в лесу. Для Ку Вон Чже мягкий голос юноши звучал как пение птиц, положив конец долгой тишине. Застенчивый с незнакомыми людьми, с близкими он болтал без умолку. В его тихой речи неизменно появлялась очаровательная непосредственность. Чон У был человеком, умевшим принимать любовь и щедро отдавать её, но из-за стеснительности ему плохо удавалось выражать чувства. Ку Вон Чже узнал о Чон У много нового. Он молча наблюдал. Юноша вдруг сосредоточенно посмотрел на него: — Господин Директор. На красивых губах играла нежная улыбка. — Почему вы всё время смотрите на меня? Ку Вон Чже моргнул и неторопливо ответил: — Потому что ты прекрасен. От этой короткой фразы уши Чон У покраснели – и сердце Ку Вон Чже дрогнуло. Ощущение было новым – тем, чего он никогда прежде не испытывал. И теперь Ку Вон Чже не собирался этого отрицать. Он не осознавал, что за понятием «энергия», с самой первой секунды их встречи, скрывалось простое желание: обладать Чон У, удержать его рядом. Ему хотелось видеть, как он красиво плачет, и одновременно его завораживала улыбка юноши. Хотелось бесконечно смотреть на него. Прочное как алмаз чувство, от которого невозможно было избавиться, возникло впервые. И это не имело никакого отношения к «энергии». Чон У помедлил, а потом робко спросил: — Господин Директор, вы думаете, я красивый? — Да. — …С каких пор? — С самого начала. Голос Ку Вон Чже – сладкий и низкий, словно музыка – заставил сердце Чон У затрепетать. — С той самой секунды, как я увидел тебя. Всегда. И особенно сейчас. Он говорил непринуждённо, будто ничего особенного не произошло. Холод во взгляде мужчины больше не пугал. В нём появилась теплота, которую мог видеть только Чон У. Лучи солнца ослепительно блестели между ними. Ку Вон Чже потянулся к портсигару, но остановился. Откинулся на спинку кресла, тихо вздохнул и произнёс: — Есть ещё что-нибудь, чего бы ты хотел? — Что-нибудь, чего бы я хотел? – с любопытством переспросил Чон У. — Когда я в тот раз спрашивал, чего ты хочешь, ты ответил – жить обычной жизнью. — Да. — Наверняка, как и многие ребята твоего возраста, тебе бы хотелось много чего иметь и многое сделать. — … — Здоровье бабушки, университет. А ещё что? В его взгляде читалось, что он способен исполнить что угодно. Чон У отлично знал – у Ку Вон Чже более чем достаточно возможностей для этого. — Больше ничего, – покачав головой, улыбнулся Чон У. Ку Вон Чже озадаченно склонил голову: — Ничего? — Да. Мне хватает того, что есть сейчас. Мне нравится, как хорошо вы ко мне относитесь… И я правда благодарен вам за помощь бабушке. На самом деле счастье Чон У было простым. Жизнь, полная любви, безопасное и свободное пространство и здоровье бабушки – вот что делало Чон У счастливым. ‘Однако мне этого мало.’ Ку Вон Чже задумался, положив руки на подлокотники. — Я предлагал начать встречаться. Чон У потянулся за печеньем, но, услышав эти слова, застыл. — Каков твой ответ? – прямо спросил Ку Вон Чже. Парень положил надкусанное печенье обратно на красивую тарелку, отряхнул руки и после долгих колебаний произнёс: — Хорошо. Давайте встречаться. Было немного неловко вести этот разговор после всего, что между ними произошло. Однако, Чон У уверенно взглянул на мужчину: — Но есть условие. Ку Вон Чже с довольным видом чуть пошевелил пальцами ног и лениво спросил: — Хорошо. Какое условие? Чон У глубоко вдохнул и чётко произнёс: — Никогда больше не лгите мне. Помните: вы обещали относиться ко мне как к человеку, как к достойной личности. С уважением. Его голос начал дрожать от напряжения. — Если пообещаете мне это… тогда начать встречаться, может быть – не такая уж плохая идея. — Да, договорились. — … — Я не отступлюсь, Ён Чон У. Молниеносный ответ заставил юношу вздрогнуть от удивления. — Я буду уважать тебя, – мягко добавил Ку Вон Чже. После недолгого колебания Чон У застенчиво согласился: «Да», – тем самым дав зелёный свет их отношениям. Потом снова покраснел и легонько откусил печенье. ‘Парные кольца. И обручальные кольца.’ Свадьба состоится в апреле, когда сакура будет в самом цвету. Место проведения – главный дом в Янпхёне. Предложение руки и сердца прозвучит в самый солнечный день марта… Пока Чон У был поглощён волнением своего первого романа, Ку Вон Чже спокойно выстраивал планы. Он смотрел на двадцатидвухлетнего юношу своим привычно невозмутимым взглядом. Чон У, не понимая, что происходит, моргнул и тихо улыбнулся. Ку Вон Чже ответил нежной улыбкой. В старинном саду под ярким солнцем даже вены на тыльной стороне руки, подносившей чашку к губам, казались бесстыдными.