дневник надежды

я худший даже в том, что делаю лучше всего

и за этот подарок я чувствую себя благословлённым.

спустя около недели затишья, парней срочно вызвали на собрание в офис. у менеджера была важная и грандиозная новость. пообещав, что это ободрит всех и вселит обратно огонек в души каждого. и парни действительно поверили в это, ощущая себя более-менее отдохнувшими после всех произошедших казусов ранее. рассевшись за круглый стол, они принялись внимательно слушать, но их реакция была совершенно иной. группа не то что ободрилась — они были шокированы и по внутренним ощущениям словно оказались на седьмом небе от счастья. — вас всех пригласили на крупный фестиваль, который пройдет через месяц в другом городе, — с большим энтузиазмом озвучил менеджер, оглядывая каждого за столом, — надеюсь вам хватило недели чтобы сгладить все углы? чонмин и юмин переглянулись, но в этом больше не было раздражения и злости. в их взглядах наконец-то читались спокойствие и мягкость.

все потому что после

произошедшего в машине шин начал убегать к юмину домой.

блондин и сам не понял, как и по каким причинам в доме стало до угнетения душно и громко. здесь всегда так было, но чтоб настолько сильно еще ни разу не бывало. словно родители заразились какой-то чумой и начали грызть друг другу глотки за любую оплошность. и чонмину, естественно, тоже доставалось. ему и без этого хватало проблем с головой, с прикрытием тура, посему парень предпочел сбегать из дома, шароебясь всю ночь по городу и возвращаясь домой под раннее утро, когда дома уже все затихло и угнетенная атмосфера более менее рассеялась. он не сразу додумался заявиться к юмину, хотя стоило бы… ведь они так и не обсудили ситуацию в машине. а нужно ли вообще это обсуждать? в любом случае, тяга быть с ним внезапно возросла и в одну из ночей он полез на крышу его дома, постучавшись в окно. до стука он разглядел сидящий силуэт юмина, что означало одно — он не спит. парень подошел к окну и на лице читался шок. последнее, что ожидал чо ночью — это чонмина у его окна. звучит как сценарий для треш ужастика с минимальным бюджетом и старомодной камерой. но вместе с шоком была небольшая… радость.

ведь он тоже горел

желанием увидеть его.

— ты что тут делаешь? — юмин открыл окно и впустил парня к себе. — захотелось тебя увидеть, — шин мягко улыбнулся и забрался в комнату юмина. красноволосый выглядел так по-домашнему и словно по-родному: взъерошенные волосы, мешковатая футболка с нирваной, черно-белые клетчатые штаны. в нем было прекрасно… все. юмин уселся на кровать в позу лотоса, взяв в руки блокнот с карандашом. чонмин же с интересом оглядывал атмосферу комнаты: здесь было темновато, свет шел только из окна и светильника рядом с кроватью. чисто, просторно и очень много плакатов над его кроватью. каждая деталь его комнаты цепляла, ведь от родной берлоги уже тошнило по самое горло. закончив осматривать, чонмин обратил внимание на занятого юмина и плюхнулся рядом с ним, наблюдая за процессом. — текст пишешь? — с любопытством произнес шин. — уже какой час пытаюсь, — юмин звучал устало и замучено, — у меня ничего не выходит… — что именно не получается? — блондин присел поближе, взглянув на потуги парня. — передать эмоции. чонмин нахмуренно посмотрел на чо, но от легкого беспокойства. — именно поэтому на моей бумаге вечно грязь, — юмин раздраженно вздохнул и отложил блокнот, облокотившись спиной об стену, — я не понимаю свои эмоции. не чуждо мне это… — а чуждо ли то, что пишешь? — нет. у чонмина образовался небольшой план. парень аккуратно взял ладонь юмина в свою, слегка сжав. от этого жеста чо удивился и вскинул брови, но одновременно на долю стало легче. — что сейчас чувствуешь? — шин поглаживал большим пальцем ладонь юмина, вливая в это всю нежность. — я не знаю… чонмин усмехнулся. в следующее мгновение он медленно повалил красноволосого на кровать, нависая над ним. ехидная улыбка не сходила с его лица ни на секунду, чем он смутил юмина. чонмин уткнулся носом в шею, щекоча своим дыханием и вызывая мурашки. а затем блондин нагло прошелся языком по коже, чем заставил парня тяжело вздохнуть. чо словно окаменел, но и одновременно с этим внутри разрасталось какое-то теплое чувство от происходящего. и даже сейчас не понимал, что именно это было… — а сейчас что чувствуешь? — чонмин с улыбкой шепнул на ухо юмину. — к чему все это? — у парня недоумение, до него не доходит что именно этим хотел сказать чонмин. — какие эмоции испытываешь рядом со мной? — шин отстранился, — попробуй написать про это. юмин вернулся в позу лотоса и взял блокнот в руки. он агрессивно пытался напрячь мозг и сообразить, что именно он ощутил рядом с парнем. перебирал слова, вспоминал всевозможные теплые чувства и эмоции. в какой-то момент от происходящего в голове руки чо затряслись и чонмин хмуро заметил это. — ты главное не переживай, — он начал поглаживать юмина по спине в знак поддержки, — я рядом и помогу тебе. дальнейшие часы парни возились с текстом юмина, перечисляя все хорошее, что только могло прийти в голову. они не только сидели и сочиняли — они наслаждались друг другом, выстраивая вокруг себя легкую и домашнюю атмосферу. в этот момент чонмин понял, как ему не хватало подобной обстановки, не давящая на него эмоционально. только он, юмин и его сочиненный текст о том, как душевно он расцветает и начинает что-то понимать рядом с блондином. будто жизнь готовила их к исцеляющему сближению, дав перед этим испытание, выбившее всех из строя. пока что это понимал только чонмин и в голове проскользнуло, что все было не зря.

никто не сожалел, горя лишь закрепить этот спонтанный союз.

— о, — шин обратил внимание на гитару рядом с кроватью, — твоя красотка? могу подержать? юмин кивнул, убирая карандаш в блокнот по окончанию написания. чонмин осторожно взял в руки гитару, с интересом оглядывая ее. она была светло-серого цвета с присутствием неопрятных красных пятен. будто авторская работа, такое могло стоить бешеных денег. разглядывая окрас со спины, чонмин заметил небольшую надпись внизу и принялся ее читать. — джейден? — парень недоуменно взглянул на юмина, — что это означает? — я так назвал свою гитару, когда сильно напился, — красноволосый почесал затылок и неловко улыбнулся. — у твоей гитары имя? — чонмин по-доброму рассмеялся и вернулся к юмину на кровать вместе с инструментом, — а ты милый. реакция блондина смутила чо, из-за чего тот не смог сдержать улыбку и тоже рассмеялся. присев поудобнее, чонмин начал наигрывать какую-то рандомную мелодию, после чего вспомнил о написанной ранее песне о юмине. шин затих, собираясь с мыслями сказать об этом. — после нашего разговора в гримерке я сочинил песню, — чонмин навел свой мягкий взгляд на юмина, выглядывая реакцию, — она о тебе. юмин смог лишь приоткрыть рот от легкого шока и приложить к сердцу ладонь. и он принялся слушать песню чонмина, чувствуя с каждой нотой и строчкой, как подступает ком к горлу. юмин расплакался, сам того не почувствовав. так точно описать то, как он живет всю свою сознательную жизнь, что каждый раз в его голове, неизвестность эмоций и глубинная пустота на душе. и слышать это голосом чонмина было подобно грому, сильному ливню, в котором юмин нуждался. закончив, шин взглянул на чо и впервые за все совместное существование увидел его зареванным. он отложил гитару и крепко обнял юмина, поглаживая по спине. это добило парня и тот разревелся пуще прежнего. — что сейчас чувствуешь? — тихонько спросил блондин над ухом юмина. — что я люблю тебя, — тихо хныкал чо, уткнувшись парню в плечо.

я убегу

и найду себя сегодня…

после обсуждения планов на ближайший месяц и обсуждения всех рабочих деталей и тренировок, ребята разошлись по домам. самым последним из здания вышел чонмин, по классике закурив сигарету. он не спешил к остальным, хоть и заинтересовался бурным обсуждением сходить куда-то и отпраздновать такое крупное приглашение. новость и правда была замечательной, на душе рождалось какое-то чувство гордости за все, что сейчас происходило. теперь жизнь действительно налаживалась, ведь парню еще удалось проработать все проблемы с юмином настолько успешно, что тот приоткрылся другим и стал оживленнее. к нему просто нужен был другой подход… — чонмин? блондин обернулся на голос, это был масами. все такой же спокойный и непоколебимый. японец встал рядом с товарищем и тоже достал пачку сигарет. — я тебе всю неделю названивал узнать как ты, — акиба выдохнул табачный дым и взглянул на шина, — с тобой все нормально? в этот момент блондину стало стыдно. тогда ему было глубоко плевать на то, что почувствуют другие, если он не ответит. и так бы и оставалось, не сказав об этом масами напрямую. — я не хотел никого видеть и изолировался, чтобы вы не страдали от моего состояния, — чонмин виновато опустил взгляд, — извините, что так вышло. а масами и не держал на него обиду. он прекрасно понимал, через что проходил на тот момент чонмин и не собирался его заставлять извиняться. японец молча подошел ближе и крепко обнял парня. — не забывай, что я и хенбин останемся на твоей стороне несмотря ни на что, — умиротворенно произнес масами. слова друга вселяли какие-то родные и теплые лучи надежды. это так необходимо было услышать чонмину. он ни о чем не сожалел, не было чувства потерянности, безнадеги и удушающего одиночества.

ведь пока рядом с ним его парни — жизнь не кажется

уже таким мусорным отходом.