Эмпатия

Миновав первые два зала, они прошли за официанткой в темный узкий коридор, который должен был вести на кухню, но продолжался дальше, и, пройдя мимо кухни и торопливых официантов, они оказались в третьем зале. Освещение здесь было приглушенным, а столики намного меньше. Большую часть помещения занимала широкая барная стойка. Здесь не было цветов, а мебель выглядела нарочито старой. В зале было пусто, и даже стулья были подняты. Минги слишком хорошо знал такие места. "Темные" комнаты, куда простым обывателям даже с большими бабками и связями ход был закрыт. Еще лет двадцать назад в них заключались важные политические сделки и решались серьезные вопросы по управлению отдельными городами. Сейчас же сделки заключались помельче, и в таких комнатах чаще звучал английский, чем корейский. Русские и тайцы могли снизойти только до японского, а китайские "братья", которых становилось все больше в крупных городах, особенно у границ, брезговали корейским. Крупные кланы предпочитали вести дела через надежных посредников. А бандам вроде “Сорок” приходилось идти на неприятные для себя компромиссы. Босс "Сорок" Мун Хенджун пару раз приезжал на встречи в "темные" комнаты, но что-то подсказывало Минги, что было это в местах куда попроще. Но официантка вывела их и из этого зала, и Минги понял, что ему это не нравится. У него не было этого неприятного чувства в виде холодка в затылке, которое всегда появлялось у него, когда что-то должно было случиться. Но от него не укрылось то, какой напряженной сделалась осанка Юнхо. Они спустились следом за своей проводницей по ступеням вниз, повернули по коридору налево, и по прикидкам Минги сейчас они должны были выйти так, что над коридором, по которому их вели, должны были располагаться оба зала ресторана. Значит, их ждут еще одни "задние комнаты"? Может, те, в которых серьезные сделки до сих пор заключались. В любом случае, сюда было не так просто попасть, и то, что у Пака Джебома еще оставались связи в таких местах, говорило о многом. И прежде всего Ходок хотел показать своему младшему брату, что каким бы важным он не был в прошлой жизни, здесь, в Корее, Пак Юнхо - никто. Коридор казался бесконечным, теряясь в тусклом масляном свете. Лаковые деревянные панели на стенах казались действительно старыми, а не состаренными, и Минги подумал, что это ресторан и "задние комнаты" были декорациями для этого места, и все самое важное происходило именно здесь. Но где это здесь? Может, их выведут в другое здание? Минги знал, что во многих городах еще со времен оккупации были потайные туннели, которыми пользовались диверсанты. Девушка остановилась, затем повернулась к стене и выдвинула одну из частей панели - красную табличку с числом "5" на ней. Брови Минги взметнулись вверх - это были двери. - Господи Пак вас ожидает. Приятного дня, - мелодично сказала девушка, низко поклонившись, прежде чем легонько раздвинуть дверь и уйти, оставив их вдвоем. Теперь Минги видел, что где-то табличек с числами не было - значит внутри кабинетов кто-то был, а таблички на свободных дверях располагались таким образом, что можно было спокойно идти мимо них и не заметить. В коридор не проникало и звука из-за дверей кабинетов, а значит, звукоизоляция была здесь очень хорошей. - Ты - опоздал, - сказал Пак Джебом, не отрываясь от своей тарелки с едой. Несмотря на то, что приборы здесь были на трех человек, Минги видел, что обед Ходок заказал на себя одного. - Я тоже рад тебя видеть, - сказал Юнхо. - Да неужели? Надеюсь, что ты не голоден. - Я же пришел говорить о делах с тобой, а не обедать. - Отлично, потому что если ты все же захочешь есть, то платить придется из своего кармана. А это кто? Что у тебя случилось в твоей жизни за эти несколько недель, что ты решил, что тебе необходима вторая Лотте Плаза под боком? - Это - Ким Минги, - коротко представил его Юнхо. Во взгляде Пак Джебома промелькнуло что-то странное, что Минги не сумел определить. Да и таращиться он лишний раз на него не стал, а тут же низко поклонился. - Здравствуйте, господин Пак. - Ну, он хотя бы с какими-то манерами. Садись. Это относилось к Юнхо и тот неожиданно бросил взгляд на Минги, отодвигая аккуратно стул с высокой резной спинкой, словно пытаясь убедиться, что с тем все в порядке. - А мою девушку ты бы тоже заставил стоять, Дже? - спросил он сухо, и Пак Джебом рассмеялся. - Девушку? Откуда ей у тебя взяться? - но тут до него словно дошел смысл сказанного, и взгляд Пака Джебома потемнел. - Ах, ну да, - сказал он и в следующий момент впечатал Юнхо головой в тарелку перед ним. Ходок двигался слишком быстро и без особых усилий. И Минги мог бы его остановить, когда заметил зарождение этого рывка с его стороны, но запретил себе вмешиваться, хоть это было и нелегко. Ким Минги не был Сон Минги. Он не мог никого остановить, потому что не умел за себя никогда постоять. Поэтому для Кима Минги все произошедшее было внезапным. - Видит бог, - очень спокойно произнес Пак Джебом, удерживая голову Юнхо, но тот и не пытался вырываться, - ты меня очень утомил своей дерзостью. Выдрать бы тебя как следует, чтобы ты месяц ходить не мог, только это очень сильно помешает планам. Ты, Минки, стой на месте и не шевелись, иначе я тебя пристрелю. - Дже, оставь его в пок... Ходок не дал договорить Юнхо и снова приложил несильно о тарелку с глухим стуком. - Мне плевать, сколько раз и с какой интонацией ты говорил - si, papi Рикардо Агуэро, поэтому позволь тебе напомнить, что ты, Юно, больше не его собственность, а моя. Хватит меня злить. Я могу сделать с тобой что угодно, потому что единственный человек, который раньше меня удерживал от этого, сейчас больше похож на безмолвную марионетку. - Дже, прости... - Это не тянет на извинения. Твоя мать была без сомнения хорошей женщиной, иначе бы наш отец не стал пихать в нее член, а после платить ей деньги, пока она тебя вынашивала, но воспитала она тебя очень плохо. Ого, ты что, начал трястись? Ну, хорошо, это я зачту за извинения. Поэтому давай начнем все с начала. Ты, - это уже относилось к Минги, - вот теперь давай, присаживайся. - Благодарю, господин Пак, - Минги отодвинул стул рядом с Юнхо. Пак Джебом отпустил Юнхо, одернул манжеты своего темно-бордового пиджака и вернулся на свое место как ни в чем не бывало. Юнхо смотрел прямо перед собой, пытаясь как-то поправить воротник и рубашку. С его лица словно схлынули все краски, оставив только пятна румянца на скулах и горящие уши. Он выглядел так, словно пальцы ему особенно не повиновались, и Минги не мог понять - игра это или нет. Поэтому он поправил Юнхо воротник сам, а затем аккуратно пригладил волосы. Юнхо посмотрел ему в глаза, а потом Минги почувствовал, как его ладонь легонько сжала ему ногу выше колена. - Спасибо, - тихо сказал Юнхо. - Так откуда ты, Ким Минги? - Из Инчхона, сэр. Пак Джебом хмыкнул, явно пытаясь скрыть смешок, а потом бросил многозначительный взгляд на Юнхо. Тот пытался сохранить равнодушное выражение на лице, но с точки зрения Минги получалось у него не очень. - Я почему-то так и подумал. Понял, что мы - земляки. В Инчхоне сейчас достаточно массажных салонов, а пальцы и руки у тебя красивые, - Минги видел то, как застыло лицо Юнхо, и вдруг подумал, что тот сейчас ломает собственную легенду - по идее ему было все равно. Когда твой хен и босс говорит тебе, что твоя девушка - шлюха, то вы оба смеетесь и киваете, словно это самая смешная шутка на свете. Но реакция Юнхо была совсем другой, и Ходок это видел. Внезапно он вспомнил, что сказал ему Юнхо про шутки Ходока и что никому из них двоих не понравится, если он начнет их шутить. Что же, Юнхо был прав. - Ладно, это к делу не относится. Говорю так, словно наши матери с Юни занимались чем-то достойным, а ты родить никого не можешь, так что эта позорная ветвь слава Богу усохнет. Так что к делу это не относится. А ты сам не хочешь пообедать, Ким Минги? Кухня здесь хорошая. Это вопрос был явно с подвохом судя по тому, как заметно напрягся Юнхо. Еще одна шутка, подумал Минги. Влезть в личину Принцессы сейчас было проще всего, потому что Ходок не пробовал сейчас его на крутость, как это было в "Сороках". Сейчас человек напротив хотел разобраться в том, как быстрее всего его можно сломать, а Принцесса умел с этим справляться. - Спасибо за предложение, сэр, но я правда не голоден. - Не смотри на Пак Юнхо. Он ненормальный и питается святым духом. И если тебе еще не говорили о том, что он тебе не подходит, то я готов стать первым таким человеком. Я заплачу за твой ответ. - Пожалуйста, Дже, ты не мог бы оставить его в покое? - Ну и на тот случай, если он будет плохо с тобой обращаться, то ты можешь всегда обратиться ко мне. - Дже, прошу... Тот рассмеялся и покачал головой, цепляя с тарелки палочками полоску перченой говядины. - Я просто пошутил. Не принимай так близко к сердцу это все. Опять же, если бы не твой поганый нрав, - Юнхо хмыкнул на это, и взгляд Пак Джебома начал снова темнеть, и Минги решил, что тому просто нравится кажется постоянно нарываться, - мы бы не потеряли столько времени. - Тебе это просто все нравится, Дже. Сколько я тебя знаю, тебе просто нравится меня пинать. - Не исключено, - внимание Пак Джебома снова переключилось на Минги, - но может ты хочешь выпить? Минги почти услышал, как скрипнули зубы Юнхо. У него сложилось ощущение, что каким-то образом он стал свидетелем того, чего не должен был. Все это очень сильно выходило за рамки роли Юнхо, но Минги решил, что не стоит делать поспешных выводов. Чон Юнхо провел под прикрытием очень долго и понятное дело, что очень ответственно подошел к своей роли. Сейчас Минги мог точно сказать, что Ходок к нему испытывает смешанные чувства. Что происходило у них за закрытыми дверями Минги волновать не должно было - даже если (а он делал это точно) тот в отношении Юнхо распускал руки. - Я имел в виду воду, малыш, - мягко сказал Минги Пак Джебом, - Давай, я даже могу... - Давай поговорим о семье Чхве, - голос Юнхо сорвался, и тут до Минги дошло, что это - не игра. Юнхо был очень близок к панике и тогда Минги снова как можно незаметнее коснулся его бедра. Он не думал, что это магическим образом заставит Юнхо почувствовать себя легче, но тому был нужен очень сильно мостик с реальностью. Юнхо неожиданно опустил руку и сжал его пальцы своими. Они были чертовски холодными. - Ну, хорошо. Семья Чхве - так семья Чхве. Мне надо, чтобы ты занял место Сонхва, - голос Пака Джебома вдруг дрогнул. - Думаю, что у тебя это выйдет превосходно, потому что несмотря на свой говенный характер, ты же как-то не погиб за все эти годы и сидишь сейчас передо мной. - А ты бы, конечно, очень хотел этого, да? - Что за чушь, - Пак Джебом закатил глаза. - В нас же общая кровь, и мы с тобой - одна семья. В Пусане меня не переносил старик Чхве. И эта аллергия передалась Сынчолю. Но Чхве Сынчоль теперь в тюрьме, а его младший брат... Мне кажется, что он намного сговорчивее, и у тебя выйдет с ним отлично поладить, как и Сонхва. А я не могу появиться в Пусане, потому что, знаешь, запрет вышестоящих кланов не снимается так просто по щелчку пальца. Сколько раз я просил их о встрече и ровно столько же получал отказов, - Пак Джебом невесело рассмеялся. - Мне навсегда запрещено появляться в Пусане, в городе нашей семьи. Без старших мужчин нашей семьи, Чхве никогда бы не заняли все те ступени, на которых они развалились. Кто-то другой на моем месте воспринял бы все, что с ними происходит, как кармическое воздаяние, но в отличие от Чхве я умею чтить долги и быть благодарным. Тем более, что они дали два дня на то, чтобы навестить Сонхва, - Пак Джебом сделал паузу, чтобы помассировать виски, и Минги подумал, что это уже второй раз, когда он видит в Ходоке что-то человеческое. - Поэтому ты поедешь в Пусан. Я рассказал о тебе Чон Вону, и он впечатлился тем, какой же ты безжалостный ублюдок. Еще он знает о твоей неприязни ко мне, но ты сам понимаешь - если попытаешься предать меня, то куски своей шлюхи будешь искать по всему побережью. Карту я тебе составлю. - Ты не так все… - Все я понял, - рассмеялся Пак Джебом обрывая его и искренне наслаждаясь замешательством Юнхо. - Достаточно просто заметить, как ты пожираешь его взглядом, чтобы все понять. Поэтому не беси меня. Ты поедешь в Пусан и будешь самым ласковым щенком из всего нашего помета. Если Чхве велят тебе убивать - ты будешь убивать, если велят раздвинуть ноги - раздвинешь ноги, если они решат ударить тебя по левой щеке, то после ты подставишь правую. План прост. Но будь осторожен с Чоном Вону. Это правая рука Сынчоля и...чутье у него как у бешеной псины. Вот тебе я вообще не советую его злить. С этими словами Пак Джебом промакнул аккуратно рот салфеткой и кинул ее на полупустую тарелку. - Подожди, это все? Ты не мог бы... - Просто делай то же, что ты делал в Ла Пасе. Я хочу знать, что происходит в Пусане. Мне нужны твои глаза и уши. С этими словами, Пак Джебом встал из-за стола и направился к выходу, давая понять, что разговор окончен. Или Ходок скрывал от них информацию по полной, или он сам ничего не знал, и, если честно, то в сложившейся ситуации, Минги не знал, что хуже. - А, и вот еще, - Пак Джебом остановился рядом с его стулом, а затем его ладонь легла на плечо Минги. - Подумай как следует, о чем я тебе тут сказал. Твои перспективы, если ты останешься с cachorro, я тебе озвучил. Уголок рта Юнхо дернулся, и в какой-то момент Минги показалось, что тот схватит одну из изящных палочек и воткнет Ходоку прямо в шею, но этого не произошло. Пак Джебом спокойно покинул кабинет. - Идем, - сказал ему Юнхо, подождав немного, - нам нет смысла тут оставаться больше. Минги кивнул. В этой ситуации это он был на пассажирском сидении, и ему надо было полностью доверять тому, кто эту машину вел. Даже если его водитель сейчас был кажется в состоянии направить машину в первый попавшийся дорожный столб.