Эмпатия

Они ехали молча, пока Юнхо вдруг не остановил машину и не сказал: - Мне надо выпить кофе. Минги кивнул. На самом деле, он испытал огромное облегчение от того, что тот сказал хоть что-то. Юнхо выглядел так, словно получил совсем не то, зачем сюда явился. И это все никак не шло у Минги из головы. - Я знаю этот район, - сказал Минги, - вон там есть небольшая кофейня. Не сеть. - Мне нужен холодный американо, - пробормотал Юнхо. Они прошли немного, а потом Юнхо оперся ладонью о стену небольшого магазина фруктов, и его вырвало. - Простите его, - обратился Минги к пухлому хозяину - мужчине средних лет, который тут же оторвался от газеты, - мой друг отравился кажется еще с утра. Его весь день мутит. Хозяин только покачал головой, встал со своего места возле разложенных рядками фруктов, ушел в магазин. Оттуда он уже вернулся с бутылкой воды. - К врачу сходите, - сказал он, всовывая в руки Минги бутылку с холодной водой, а затем взял в руки свернутый под одним из прилавков шланг. - Люди травятся последние полмесяца в рыбных ресторанах в этом районе. Даже в приличных. Наверное, с поставками что-то не так. Жалоб много пишут, а толку-то. - Спасибо за заботу, - подал голос наконец Юнхо, отходя в сторону, пропуская продавца к месту своего преступления, - простите, что так вышло. - Главное, чтобы ничего серьезного не было, - сказал тот, кивая и включая шланг, чтобы смыть рвоту с земли. Они отошли дальше, и Юнхо прополоскал рот и сплюнул в мусорку. Затем помассировал виски. - Я мало спал, все нормально. Минги подумал, что на самом деле ни черта не нормально, и, наверное, Чхве Сынхену ему все равно придется про все это как-то рассказать. - Все просто. Дже мне не доверяет. Потому что боится, что я могу его легко променять на ребят с положением пожирнее. Я, конечно, предполагал, что так и будет, но не думал, что он вот так начнет себя с нами вести. Дже, отметил про себя Минги, не Пак Джебом, а Дже. - Поэтому он тебе фактически ничего и не рассказал, да? - Ага, только на место поставил. Он любит это делать. - А почему он решил, что ты должен от него свалить? - Потому что Пак Джебом - параноик. Из-за отца. Тот ведь не своей смертью умер. Потом его брат... Я не знаю, что именно случилось, но ты помнишь, что Пак Сонхва сейчас в лечебнице. Кататоническое состояние. И никаких подробностей. Я думаю, что если бы ему и правда не был закрыт Пусан, то он так и оставил бы меня в Мексике, потому что его вполне устраивало, что я там занят его делами и из кожи вон лезу, чтобы добиться права вернуться в Штаты... Правда, меня никто не хотел отпускать, а Джебом закрывал на эти глаза. Давай не будем про это, тем более, что я и не могу тебе всего рассказывать, ты ведь сам понимаешь. Минги кивнул. Еще как понимал. - Мне кажется, что Чхве Сынхен от всего этого будет не в восторге. - Наоборот, его это как раз устроит, потому что так я смогу действовать более свободно. Когда Ходок не знает, что он ищет, то это значительно уменьшает контроль с его стороны в мою сторону. Так что, мы не совсем будем без поддержки в Пусане. Там уже есть координатор из первого варианта "Токкэби", и его никто не знает, так как личность его не была раскрыта. - Спящий агент? - Типа того, - кивнул Юнхо. Они прошли в кофейню, в которой кроме них оказалась только пара студенток, которые хихикали за столиком в углу, но при их появлении утихли. Бариста за стойкой - невысокая пухленьная девушка в морковном фартуке с узором из кошачьих лапок - тоже заметно напряглась при их появлении, но все равно поприветствовала с улыбкой. Когда в твое заведение заходят парни, которые выглядят как они, то они или будут звать управляющего, или же наоборот - сразу приступят к делу, переворачивая стулья и столы по всему залу, выгоняя посетителей, так что остается только приветливо улыбаться и надеяться на лучшее. - Добрый день, - поприветствовал баристу в ответ Юнхо. - Что посоветуете заказать мне и моему другу? Но закажешь ты все равно американо, подумал Минги, хотя, надо сказать, улыбка и дружелюбие в голосе Юнхо тут же значительно разрядили обстановку. Юнхо выслушал спокойно все меню с самым внимательным видом, и студентки за угловым столиком начали смотреть в их сторону с обычным осторожным вниманием девушек, которых заинтересовали парни, но не настолько, чтобы пытаться привлечь к себе их внимание. Минги понял, что хоть ему ничего и не хочется, но уйти отсюда ничего не купив будет как-то не очень хорошо перед баристой, которая расписала Юнхо все меню в самых лучших красках. Поэтому он решил все же остановиться на кокосовом латте. Минги не был уверен, что ему понравится, но решил, что это все равно может оказаться неплохим на вкус. - Я заплачу, - сказал Юнхо, заметив как Минги полез в карман за картой, после того, как сделал свой заказ. - Может быть, десерты? Я могу порекомендовать наши лучшие, которые прекрасно подойдут к выбранным напиткам? - Спасибо, но... - начал было Минги, но Юнхо посмотрел на него и чуть закатил глаза. Мол, не расстраивай меня. - О, - сказал он уже баристе, - это было бы просто здорово. Минги решил просто сдаться. К тому же, может это поможет самому Чону Юнхо расслабиться - тот заметно оживел, беседуя с баристой. Сам Минги снова оказался в состоянии зрителя, и, честно говоря, его это сейчас полностью устраивало. Ему надо было очень многое устаканить в голове. В Пусан они отправлялись через два дня, и Минги надо было как следует все еще к этому подготовиться. А для этого надо было решить кое-что сейчас и немедленно. Они заняли место возле входа. Минги все еще с сомнением рассматривал кусок торта "три шоколада", который ему пришлось взять. Еда для него всегда была просто едой, и концепция десерта от него ускользала. Мама любила пирожные, одноклассницы обожали воздушные японские панкейки с матчей, его соседка по этажу на старом адресе пекла сладкие яичные булочки, когда к ней забегали после школы внуки. А Минги не особо понимал, как можно с ума сходить от просто сладкой еды. Что в ней особого? - Удивительно, - нарушил молчание первым снова Юнхо. - Ты выглядишь сейчас намного напряженнее, чем на встрече. - Честно сказать, я не очень люблю сидеть в таких местах. Я просто всегда беру кофе с собой. Без десерта. Про то, что Минги не особенно понимал, какое удовольствие можно получить от десерта, если это - просто сладкая еда, он говорить не стал. Юнхо же с огромным видимым удовольствием собрал сливки с вершины своего клубничного пирожного ложечкой и отправил их в рот. - Если хочешь, то возьми мое, потому что я правда не любитель. - Мне кажется, что это сломает динамику наших отношений. Это я должен предлагать тебе свои десерты, - поймав его недоуменный взгляд, Юнхо рассмеялся, чуть закидывая голову назад, а потом похлопал Минги по руке. - Я шучу. Но в целом, ты очень хорошо справился сегодня. Пак Джебом на это все купился. Даже слишком сильно. - Мне кажется, что его не привела в восторг концепция того, что у тебя кто-то может быть. - Само собой. Его это не устраивает. И подожди-подожди, в какой восторг его приведет понимание, что в Пусан ты отправишься тоже вместе со мной. - Мне кажется, что тебе нравится его провоцировать. - Если бы я стелился перед ним с самого начала, то... Скажем так, в Мексику меня бы он не отправил. И вообще не стал бы интересоваться моим существованием. Пак Джебом не только параноик. Но еще терпеть не может, когда его авторитету бросают вызов. И ему всегда нужны соперники. Так что я для него просто идеален - ему хочется меня прихлопнуть, как москита, но он не может. Я так понимаю, в семье Пак так было заведено, и отец относился к нему примерно так же. А мы с тобой теперь единственный шанс для Дже узнать, что у семьи Чхве происходит за закрытыми дверями. Поэтому, несмотря на весь этот показательный отлуп, он уже смирился с тем, что ему придется с нами взаимодействовать. И вероятно куда чаще, чем ему хотелось бы. - Кстати про это... Ты же знаешь, что мы должны предоставлять отчеты Чхве Сынхену. - Да, - лицо Юнхо сделалось вдруг серьезнее и каким-то твердым, - само собой. И я, наверное, должен тебя предупредить. Если ты подумал, что я не справляюсь, то значит, у меня сегодня хорошо получилось как следует это все сыграть. Когда один из наших координаторов погиб, то я надолго остался без какой-либо связи и поддержки. Думаю, что из-за специфики твоих заданий, тебе такое очень хорошо знакомо. И у нас были сложные моменты с Паком Джебомом, после которых я понял, что могу использовать все то, что произошло между нами, себе на пользу. Ты это видел сегодня и ты снова мне доверился, Минги. Я это очень ценю. И я обещаю тебе, что если я пойму, что не справляюсь, то скажу об этом тебе в первую очередь. Но не думаю, что нас в Пусане будет ждать что-то хуже, чем то, с чем мы сталкивались раньше. Вот так! Это все звучало, конечно, очень складно, но неприятное тянущее чувство Минги не отпускало. Он привык еще со школы анализировать других людей, отмечая мельчайшие детали в их осанке, выражениях лиц, интонациях. С Юнхо его что-то продолжало царапать, и он не мог понять, что именно. - Возьми, - сказал он, все же твердо пододвигая Юнхо свою тарелку с десертом. Плевать на то, что это могло как-то нарушить какую-то динамику. Минги надо было тренироваться вести себя с Юнхо как можно естественнее, ведь они даже друзьями или давними коллегами не были. Юнхо покачал на это головой, но потом посмотрел на Минги и рассмеялся, прикрывая ладонью рот. - Только потому что ты угощаешь, - сказал он на это, отщипывая ложечкой от куска торта небольшую порцию. На его лице расцвела улыбка, и Юнхо довольно прикрыл глаза, дожевывая. Минги подумал, что он очень хороший актер, и сделал глубокий глоток своего кокосового латте. И это оказалось не настолько мерзко или непонятно, как он ожидал. А даже очень неплохо? Да, даже не приторно-сладко. Это было не нетерпимо… Это было даже вкусно. - Но тогда ты должен его доесть сам, потому что это - очень вкусно. Тебе понравится. - Только не предлагай мне свой десерт, потому что я не люблю десерты, честное слово. - Ну хорошо, - сказал Юнхо и снова рассмеялся. Минги пришлось сделать еще один глоток, чтобы скрыть неловкость. И бариста, и девушки за угловым столиком поглядывали в их сторону, но Минги надо было привыкать к этому - в Пусане на них точно будут смотреть дольше и чаще, потому что сейчас они ничего не отыгрывают, а это просто... ну, тренировка. Да. Торт оказался вкусным. В меру сладким, с сильным шоколадным вкусом. Юнхо оказался прав - ему и правда понравилось. Как они и договорились, большую часть ненужных деталей они оба в своем отчете оставили в стороне, и все равно Минги чувствовал себя от этого как-то странно. По сути, во время операций под прикрытием почти все, что не имеет прямого отношения к твоей миссии как агента, остается за пределами файла или бумажных страниц. Да, какие-то детали всплывут в суде или на комиссии, но все то, что является для тебя второй жизнью, просто становится неважным, и Минги до сих пор не знал: проклятие это или благо. И если детали “Затемнения” всплывали на тех же сеансах с его терапевткой, то большая часть того, что было его уличной жизнью в Инчхоне, так и осталось погреблено в его памяти. И какая-то часть его все же тосковала по всем тем вечерам, которые он проводил в компании “Сорок”. Может потому, что если бы обстоятельства сложились бы в школе немного иначе, это действительно могла бы быть его, Минги, жизнь. Наверное, именно вот этот момент настораживал Минги в Юнхо - несмотря на то, что он действительно отлично вжился в свою роль, казалось, что он воспринимает жизнь Пака Юнхо примерно так же глубоко, как и Минги свою жизнь будучи “Сорокой”. И это было странно, потому что несмотря на то, что Юнхо воспитывала мать-одиночка не в самом хорошем районе Лос-Анджелеса вне Кей-Тауна, в остальном его жизнь была более чем благополучна. Высокие баллы, хорошее образование, как он понял из досье, высокий интеллект и особенности мышления привлекли внимание Бюро еще когда он учился на третьем курсе. Из Юнхо мог бы выйти прекрасный аналитик или специалист по поведенческим реакциям, но он предпочел полевую работу. И пока Минги писал свой отчет, он не мог отделаться от ощущения, что с Чоном Юнхо все складывается уж слишком идеально по его досье, но реальный Чон Юнхо отказывается биться у него в голове с тем, что Минги о нем читал. Ну или он правда был прекрасным прирожденным актером, одним из тех, кто случайно проходят прослушивание, а потом прописываются на фестивалях, становясь звездами мировой величины. Просто Юнхо выбрал вместо киностудии Бюро, потому что некоторым людям нравится жить чужой жизнью не только на экране кинозалов, но и в реальности. Вставать надо было очень рано, и во все те три часа, что у него оставались на сон, Минги просто не мог даже задремать. Мысли наслаивались одна на другую, он понял, что чертовски нервничает, мысленно еще раз просмотрел свой отчет и понял, что все, что в него не внес, действительно не являлось чем-то существенным. Сильная эмоциональная реакция на Юнхо со стороны Ходока была ожидаемой всеми, как и реакция на него, Минги. Все шло именно так, как и было спрогнозировано - агент Чхве Сынхен еще на одной из первых совместных планерок отметил, что Ходок может и не обладать какой-то полезной информацией для их операции из-за сложностей своих взаимоотношений с семьей Чхве. И все равно в памяти Минги снова и снова прокручивался момент, когда Юнхо просил Джебома оставить его в покое. Тогда он подумал, что для Юнхо это все не является игрой. И продолжал думать так и теперь, особенно теперь, после того, как уложил их встречу с Ходоком в приемлемом виде для отчета.