State of Grace

«Проводить ранее утро воскресенья, стоя перед церковью, в которой велась Масса, явно было не самым идеальным вариантом времяпровождения для Габриэля, но — увы — он был хорошим другом, и Кевин слёзно попросил подождать его здесь, потому что после Массы он был записан к дантисту для удаления зуба, и он напрочь отказывался делать это в одиночку.

Правда, никто не предупредил его, что Массы шли час.

Габриэль скучающе вздохнул. Рискнув, он осторожно выглянул из приоткрытый дверь церкви, любопытство ради.

Ряды были заполнены людьми, все послушно, но очень тоскливо смотрели перед собой, вслушиваясь в слова пастора. Габриэль попытался выглядеть Кевина, сидящего сегодня в одиночестве — потому что мисс Миллер, увы, была в командировке — но вместо этого зацепился за второй ряд, где виднелась чья-то курчавая тёмная макушка. Едва Габриэль покосился на неё, как мальчишка чуть старше него, моментально повернулся на него, слегка щурясь.

Габриэль испуганно застыл, уставившись в ответ на симпатичного юношу с большими голубыми глазами, и тут же юркнул назад за дверь, прижимая ладонь к груди.

Твою же мать.

Если мальчишка пожалуется на него пастору, то кто-нибудь обязательно расскажет об этом мисс Миллер!

Оставшуюся Массу, Габриэль провёл судорожно расхаживая кругами вокруг церкви, ожидая смертного приговора.

Но ничего не последовало.

Когда Масса закончилась, и все вывалились наружу, этот самый мальчишка в выглаженном костюме, отыскал его взглядом снова, но вместо того, чтобы неодобрительно зыркнуть или ткнуть на него пальцем, он только приветливо дёрнул уголком губ.

Габриэль даже растерялся.

Вблизи, этот юноша был даже красивее, чем вдали.

Его губы дёрнулись, намереваясь растянуться в ответной улыбке, когда перед ним материализовался Кевин с припухшей щекой.

Когда Габриэль попытался найти мальчика в толпе, его уже там не было.»

— Из воспоминаний Габриэля Найтингейла.

***

      — Где Свон?       Габриэль вздёрнул брови.       Само собой, Кавински предупредил его о том, что Цзян будет в тройне невозможным после посадки своего рейса — «если ты думаешь, что бизнес-класс должен спасать такую принцессу как Цзян от расстройств, то ты сильно ошибаешься, Найт» — но Габриэль, признаться, недооценил насколько.       — Вау, — сухо хмыкнул он, косясь на кипу чемоданов — неужели их правда стало больше? — за спиной Цзяна, к которым тот даже не попытался притронуться. Благо, хоть додумался словить их с багажного пункта и выволочь к выходу из аэропорта. — Я, знаешь, тоже по тебе скучал, дружище.       Цзян тяжело выдохнул.       — Я очень рад, что ты здесь, честно, но я очень раздражённый, и если ты, конечно, не хочешь засосать меня или потрахаться со мной в туалете вместо Свона, то боюсь, мне нужен именно он, — на выдохе, почти скороговоркой выпалил он, прежде чем прокашляться, и вытянуть перед собой указательный палец. — Для справки, я бы не сделал это, даже если бы ты сказал да, потому что Кавински бы меня убил.       Габриэль поморгал приличия ради.       Если честно, он по-прежнему не до конца понимал смысла этой странной системы ревности к своим же ребятам. Они с Кавински не то чтобы встречались или даже развлекались без обязательств, как Цзян со Своном. Максимум, флиртовали, да, но—       Ладно, и кого Габриэль обманывал? Именно этого он и хотел.       — Хорошо?       — Погоди, это значит, что в теоретическом сценарии, где Кавински не тварь, ты бы захотел сказать мне да? — Обнадёженно уточнил Цзян, немного воодушевившись.       Габриэль плавно обошёл его стороной, пытаясь прикинуть получится ли перетащить все чемоданы в машину Цзяна за один раз или придётся делать заходы. Последнее звучало ужасно невыгодно, и, если честно, ему легче было бы поднапрячь спину разок, чем таскаться кругами.       — Это значит, что я не буду отвечать на этот вопрос, — помычал он.       До него донёсся обречённый вздох.       В конечном итоге, Цзян покатил два чемодана, по одному в каждой руке, а Габриэль решил проигнорировать существование роликов, и донести за раз четыре чемодана, по два в каждой руке. Каким-то невообразимым чудом, багаж Цзяна оказался в три раза тяжелее, чем товары на складе, но он всё же управился.       Разговор они возобновили исключительно, когда влезли в салон машины Цзяна, где тот поторопился врубить обогреватель.       — Так где Свон?       — Они с Кавински ждут тебя в твоей комнате, в общежитии, — зевнул Габриэль, разминая плечи. — Готовятся к вечеринке. Твоего соседа же не будет ещё пару дней, так что.       Цзян удовлетворённо хмыкнул.       — Наконец-то. Алкоголь.       Габриэль закатил глаза. Он и забывал, что под крышами родительских домов, Цзян с Прокопенко были пай-мальчиками.       — Как прошли каникулы?       Явление каникул являлось, признаться, странным понятием для Габриэля. Многие ребята из его школы куда-то разъезжались во время праздников, даже если и просто в соседние штаты к родственникам. У него никогда не укладывалось в голове каково это было — иметь семью, к которой можно ехать, чтобы отпраздновать Рождество. Или попросту иметь достаточно денег, чтобы отдыхать где-то заграницей на время школьного перерыва. Всё это больше звучало как мечты о его будущем нежели что-то возможное сейчас.       Впрочем, эти его каникулы прошли более чем успешно. Пускай он и всё ещё был заперт в Генриетте, после ночей с Кавински, проведённых на грани снов и реальности, эти дни ощущались совершенно другими — он ощущался иным.       — Ну, — он покривил тот. — Нормально.       Габриэль вопросительно вскинул брови.       Он слышал о семье Цзяна совсем мало — только то, что он являлся средним дитём своих родителей, помешанных на успехе и работе, и то, что он поддерживал действительно хорошие отношения со всеми членами семьи. А, ну и то, что на родине осилить учёбу он просто не мог, совершенно несозданный для свойственного там перфекционизма и помешанности на образовании.       Так или иначе, ничего из этого не объясняло почему Цзян выглядел не просто раздражённо, но и подавлено.       — Ты уверен?       Цзян простонал, слегка дёргая рулём на заснеженном повороте. Покривил лицо.       — Честно? Это были худшие каникулы за всю мою жизнь.       — Ты поссорился с ними?       — Лучше бы мы поссорились! — Цзян понизил громкость радио, крутящего рождественские мелодии. — Ну, для начала, мой старший брат решил добровольно влезть в военную карьеру.       — И тебе это не нравится? — Угадал Габриэль.       — Это элитно, но там много нюансов, ладно? У нас не всё спокойно в стране и в армии, много протестов, и, если честно, я вообще не понимаю почему он поддерживает всю эту хрень, — он помотал головой. — Ну, родители им, конечно, очень гордится, бах! Твой да-гэ великий человек, бла, бла…       Габриэль с позором осознал, что вообще практически ничего не знал про Китай или про нынешнюю политическую ситуацию там. Общую историю и какие-то глобальные проблемы помнил, но не слишком глубоко. То ли дело было в том, что в школах им выдавали ограниченную информацию, то ли потому что сама страна держалась особняком от большинства планеты.       Наверное, это надо было исправить…       — О, мне жаль. Но, может, прямой опыт поменяет его мнение касательно всего?       — Да похуй. Веришь — нет, это были хорошие новости, — Цзян пожал плечами, окончательно стихнув.       Габриэль решил его не торопить. Они проехали ещё пару поворотов в полной тишине, прежде чем он осторожно начал:       — Я не знаю говорили ли тебе или нет, но… В общем, у моего мелкого снова рецидив.       Ой, блять.       Он вообще не ожидал услышать что-то… Такое.       — Не говорили, — он растерянно помотал головой. — Это ужасно.       — В третий раз уже. Если честно, я не думаю, что он управится в этот раз, — он попытался безразлично дёрнуть плечом, но получилось неубедительно. — Никто особо не думает.       В голове само собой крутилась сотня вопросов — как, почему, когда это началось, и что советуют врачи? Однако Габриэль понимал, что задавать их сейчас казалось глупым, и Цзян наверняка извёл себя ими на каникулах сотни раз.       — Мне очень жаль, Цзян. Но, может, не стоит отчаиваться раньше времени? Судя по всему, твой брат очень сильный, так что—       — Для ослиной упёртости и веры в лучшее, у нас в семье есть папа, — фыркнул Цзян, слабо от него отмахиваясь. — Забей, Найт. Спасибо, что выслушал. Ты не мог бы ничего не говорить остальным? Я не очень хочу этого сейчас.       — Конечно, — он перевёл взгляд на вид из запотевшего окна. — Цзян, если тебе нужно будет с кем-то поговорить, то я всегда здесь, ладно? Не факт, что скажу что-то дельное, но могу послушать. Только не отсиживайся один. Пожалуйста.       Цзян тихо рассмеялся.       — Я знаю. Но спасибо, чувак. Ты мне тоже дорог.       Габриэль не удержался от короткой улыбки. Всё-таки, Свора медленно, но верно действительно становилась ему близка.

***

      Общежитие Аглионби оказалось примерно таким, каким Габриэль представлял себе эту местность: невероятно большим, с кучей выпендрёжных табличек с заумными словами на дверях — у Цзяна, к примеру, красовалось роскошное чистосердечие, выписанное курсивом — и около-античным оформлением пространства.       Впрочем, это всё великолепие быстро потонуло стоило им перешагнуть порог чужой спальне, где они врубили громкую, неприличную музыку, и начали развлекаться. Цзян с Кавински почти моментально подожгли самокрутки, заполняя всё помещение соответствующим запахом, пока Свон с Габриэлем присасывались к прохладному пиву. Мало кто оставался в общежитие в это время, поэтому никто из них не сдерживал громкие вскрики и смешки.       Иными словами, вечер обещал быть отличным ровно до того момента, пока к ним не постучались.       Габриэль машинально отдёрнулся, отскочив за дверь, хотя его нахождение здесь не то что было запрещено законом.       — Я открою, — шмыгнул носом Кавински.       Стоило двери приоткрыться, как он стал личным свидетелем того, как лица всех троих мальчишек синхронно искривляются в неподдельном отвращении.       — Деклан, блять.       Ах. Это многое объясняло.       Мальчишки много жаловались ему на загадочного Деклана Линча — по очереди и на перебой, по делу и не очень. Из того, что понял сам Габриэль, Деклан Линч был учеником на год их старше, и в большинстве своём был известен благодаря своей безупречной репутации и роли старосты в Академии.       Правда, в отличие от школы Габриэля, в Аглионби староста приходился не на класс, а на всю академию — поэтому тот и имел свойство цепляться к Своре, хотя они не учились вместе.       Так или иначе, одно было ясно — Кавински и остальные терпеть его не могли, потому что в отличие от Габриэля, выполняющего относительно те же свойства в своей школе, Деклан Линч явно брал всерьёз свою роль блюстителя порядка.       — Джозеф Кавински, — бархатный голос по ту сторону двери зазвучал змеиным шипением, чудом заглушающим музыку в помещении. — Я даже не удивлён, что вижу тебя здесь.       — Я тоже не сильно удивлён увидеть твою морду здесь, — Кавински закатил глаза, опираясь об дверь. — Только такой лузер как ты можешь ошиваться здесь на ёбанных каникулах. Езжай домой, а? Ты здесь даже не живёшь.       Габриэль вопросительно покосился на Цзяна, то тому явно не было дело до происходящего — он просто хихикал, пряча лицо в подушку. Свон, тоже не замешанный напрямую с учебной системой здесь просто пожал плечами.       — Смею сообщить, что в отсутствие некоторых дежурных лиц во время каникул, это моя прямая обязанность контролировать порядок на территории общежитий, Кавински. Порядок, который нарушаешь ты вместе со своими друзьями.       Кавински втянул щёки.       Это могло значить только то, что тот планировал плюнуть в лицо старосте, чего лично Габриэлю было не надо. По словам Прокопенко, тот не без особого удовольствия вызвал полицейских в прошлую их ссору, и Габриэль ни в коем случае не хотел влезть в проблемы за компанию со Сворой. Поэтому вытянув руку из-за двери, он дёрнул Кавински за слабо подвязанный ремень, прежде чем тот успел окончательно поднагадить Деклану Линчу.       — Дай я поговорю.       Кавински заинтересованно наклонил голову, но только ухмыльнулся, делая приглашающий шаг назад.       — Эй, Линч, моя пташка хочет с тобой почирикать, и тебе лучше бы быть повежливее!       Габриэль приоткрыл дверь пошире, выходя на порог комнаты, чтобы столкнуться с загадочным Декланом Линчем лично, лицом к лицу.       И тут же застыл.       Ему хватало одного торопливого взгляда на слегка встрёпанные кудри, явно вьющиеся от влажности в помещении, и недоверчиво суженные светлые глаза, чтобы понять, что перед ним стоял не просто случайный ученик из Академии, а тот самый мальчишка из церкви, которого Габриэль мелком повстречал в конце прошлой весны.       Он не ожидал, что Деклан узнает его — они никогда не разговаривали, а встреча полугодовой давности длилась три секунды, состоя только из переглядок — но тот внезапно тоже немного опешил, уставившись на него в ответ.       Вот же блять.       — Деклан, верно? — Прочистил горло Габриэль.       — А ты…?       — Габриэль Найтингейл, — прежде чем тот осыпал его линиями очевидного допроса, он перебил: — Нет, я здесь не учусь, да, я вписал своё имя в списке гостей внизу. Можешь проверить.       Деклан выглядел почти впечатлённым, прежде чем вновь вернуть себе хмурое выражение лица и сложить руки на груди. Улыбка, которую он нацепил на себя тогда в церкви шла ему гораздо больше, чем это.       — Тогда, я предположу, что ты вдобавок прочёл брошюру со сводкой правил этого общежития тоже?       Габриэль не читал совершенно никаких брошюр. Последнее, что его беспокоило были правила ебанутых учеников Академии, которые те и сами-то не особо уважали.       — Всё так, — скопировав чужую позу, вздёрнул подбородок он.       — Тогда ты наверняка знаешь, что громкая музыка на территории общежития запрещена после одиннадцати вечера.       Габриэль мельком покосился на свои часы.       Без четырёх одиннадцать вечера.       Это было определённо мелочью, но раз уж Деклан решил потрахать мозги формальностями, ещё и с такой недовольной миной, то Габриэль просто обязан был побыть одинаково тошнотворным.       — Знаю. И у нас ещё четыре минуты в запасе. Сам же сказал, после одиннадцати.       Деклан неверяще усмехнулся, словно не верил, что Габриэль вообще сказал то, что сказал. Приглушённый хохот Цзяна в глуби комнаты стал только громче.       — Полагаю, ровно через четыре минуты, твои друзья послушно понизят громкость?       — Конечно, — он ухмыльнулся, вскидывая руку в воздух. — Слово скаута.       Само собой, никаким скаутом он не являлся, но вряд ли Деклан планировал проверять честность хоть одного из его заявлений.       — Отлично, Найтингейл, — протянул тот.       — Отлично, Линч.       Габриэль захлопнул дверь прямиком перед его лицом, но отходить от неё не спешил. Через глазок было видно, что и Деклан не отошёл — только вперился убийственным взглядом в свои часы, явно намереваясь докопаться до них снова.       Что ж. В эту игру могли играть двое.       И может Габриэля до этого момента касалась она не сильно, то теперь он планировал вмешаться напрямую.       — Джозеф, вкрути-ка музыку на полную, пока не стукнет одиннадцать, — велел он.       Кавински взглянул на него как на сумасшедшего — на сумасшедшего, который ему очень и очень нравился.       — Я тебя услышал, — хмыкнул он.       Громкость иностранного рэпа взросла в три раза, да настолько, что дверь, к которой Габриэль прижимался, слегка затряслась. Деклан, по-прежнему стоящий под дверью, криво поморщился, прикрывая ухо рукой без часов. У Габриэля и самого завяли уши, но он не сдался — протерпел этот кошмар ещё четыре минуты, прежде чем стукнуло одиннадцать.       Деклан уже потянулся с сжатым кулаком к двери, когда Кавински полноценно вытащил колонку из розетки, обрывая мелодию. И Габриэль распахнул дверь именно в этот момент.       Линч замер с вскинутой в воздух рукой и недовольным выражением лица.       — Мы нарушаем ещё какое-нибудь правило, Деклан? — Наигранно обеспокоенно уточнил Габриэль.       Тот закатил глаза, но Габриэль готов был поклясться, что вопреки всей сложившейся ситуации, он выглядел самую малость позабавленным произошедшим. Может, и скучным старостам порой не мешало развлекаться.       — Очень хорошо, Найтингейл, — прокомментировал он.       — Спасибо, я стараюсь. Хочешь косяка? Тебе не помешало бы.       Деклан отмахнулся от него, и не сказав больше ни слова, двинулся прочь, скрываясь за поворотом коридора. Габриэль выглянул из двери в последний раз, прежде чем хлопнуть дверью комнаты.       Цзян и Свон моментально захохотали, неспособные больше сдерживаться.       — Ахаха, я никогда не забуду его выражение лица, когда ты, ахахах, открыл дверь, а там, — Цзян согнулся пополам, стукаясь лбом об закрытую дверцу чемодана. — Это гениально, Найт!       Свон закивал, параллельно приподнимая голову Цзяна.       — Это было очень смешно.       Габриэль со смешком повернул голову к стоящему рядом Кавински — он не смеялся, только хищно наблюдал за каждым его движением с удовлетворённой полуулыбкой.       — Понравилось шоу, К?       Кавински согласно кивнул, прежде чем вдруг уложить ладонь к нему на затылок. Мазнув большим пальцем вдоль шрама на краю его щеки, он вынудил Габриэля сначала замереть, а затем инстинктивно податься на прикосновение.       — Тот кто ляжет под тебя, будет очень счастливым мужчиной, — шепнул он ему на ухо с кривым оскалом.       И прежде чем Габриэль среагировал на услышанное, Кавински попросту отстранился, словно этого странного порыва и не было от слова совсем.       — Ладно, давайте собираться. Нехуй сидеть в этом тухляке. Отметим уже нормально, у меня.       Габриэль провёл пальцем вдоль шрама, пытаясь вновь ощутить прохладу чужого прикосновения на чувствительной коже.       Рвано выдохнул.       Он был очень близок к тому, чтобы сделать Джозефа тем, кто под него ляжет. Даже если он понятия не имел как это делалось в действительности.