Глава тридцать третья. Габриэль Найтингейл
14 сентября 2025 г., 15:56
«— Тебе стоит почаще взаимодействовать с командой, — беззлобно заметил Кевин, когда основной состав, всё же, соизволил отпустить победоносного капитана на землю, и выпустил из объятий, позволяя идти на все четыре стороны. — Мог бы хоть раз отпраздновать с нами, например.
Габриэль покосился на него через зеркальце на двери шкафчика.
Иногда ему казалось, что у Миллера была селективная деменция. Иначе как было объяснить то, что он после всех выходок их команды против него умудрялся считать, что дружелюбие исправило бы все проблемы?
— Я не люблю, когда меня трогают, — напомнил он тихо, со вздохом.
Кевин вздохнул в ответ, так и не потянувшись к нему, чтобы хлопнуть по плечу. Габриэлю хотелось сказать нет, не ты, но было уже поздно. Да и он почувствовал себя до невозможности пристыженным.»
— Из воспоминаний Габриэля Найтингейла.
***
Габриэль грозился упасть в обморок. Не то, чтобы это был его первый матч — он сыграл их слишком много, чтобы начинать беспокоиться об этом сейчас — но определённо являлся таковым в качестве капитана. В качестве замены Кевину. Сейчас, как никогда, слыша шум собирающего стадиона наблюдателей, и чувствуя тяжёлую обязанность выиграть, Габриэлю хотелось убежать. Или убить себя где-то между шкафчиков, присоединившись к Миллеру. Разве кто-то бы его обвинил, поступи он так? Ну, точнее, обвинить бы обвинили, но кто бы ему что сказал на том-то свете, правда? — Кэп, — позвал Джой, стянувший с себя наушники: его форвард имел привычку сосредотачиваться перед важными событиями, слушая звук океана, что бы это не значило, — выглядишь неважно. Может, по быстрому позовём мед-сис, пока матч не начался? — Я в порядке, — отрезал Габриэля. — Просто устал. Он согнулся, начиная завязывать шнурки снова. За последние полчаса, он перевязал их аж десять раз — ему всё казалось, что они развяжутся в самый неподходящий момент, оставив его наедине с собственным позором. Это могло случится. Наверное. Ни разу не случалось, но вот сегодня-то… — Ага, как же, — его полузащитница, нынешняя номер четыре, Чарли, похлопала его по плечу. — Может, подышишь на свежем воздухе? — Не думаю, что стоит, — Томас, единственный коренной американец в их школе, чьей вербовкой Габриэль гордился больше всего, учитывая, что он являлся самым крупным нападающим у Ястребов за последние лет двадцать, медленно покачал головой. — Если он выйдет, то увидит толпу, если увидит толпу, то— — Я же сказал, что в полном порядке, — раздражённо прошипел он. Не хватало только, чтобы его команда посчитала его испуганным мальчишкой. Может, издеваться бы они и не стали, но запомнить бы запомнили, без всяких сомнений. Поднявшись на ноги, и уперевшись ладонями в бока, он предупреждающе зыркнул на команду, раскинувшуюся по помещению, занятую своими делами. Прочистил горло, и придавая себе наиболее естественный вид, гаркнул: — У вас полчаса в запасе. Будьте готовы. Отдохните как следует, потому что ближайшие пару часов, времени у вас на это не будет. После этих слов, он тактично закрылся в туалете. Точнее, попытался. Потому что курить хотелось страшно, но выйти на улицу и заняться этим сейчас он по понятным причинам не мог — вот и решил один раз согрешить, да покурить в закрытом помещении. Однако он даже не успел толком поджечь сигарету, когда кто-то резко попытался вломиться внутрь. Когда ручка не поддалась, а Габриэль так ничего и не сказал, надеясь, что его со-командник, кем бы это не был, попросту уйдёт, поняв очевидный намёк, звук по ту сторону переменился — сначала стал непонятным, металлическим скрипом. А потом перевоплотился в два непродолжительных щелчка. Дверь открылась, явив ему Ариэль Итан с металлической шпилькой для волос в руках. Он так удивился чужому таланту, что даже забыл возмутиться. — Ты умеешь взламывать замки, — медленно протянул он, по-прежнему держа сигарету в руке. — Конечно, я умею взламывать замки, — Ариэль протиснулась в узкое помещение без капли стеснения. — Было бы что уметь. Вау. Хотел бы он так отзываться о таланте взламывать двери столь буднично. — …Научишь? Не то чтобы он хотел к кому-то вламываться, но на экстренные случае могло и пригодиться, верно? — Потом, да. А сейчас… Ариэль выдернула у него из рук сигарету, и незамедлительно швырнула её в унитаз, надавив на кнопку слива. Габриэль, наконец, опомнился. — Эй! — Обречённо вскрикнул он. — Ты цены на сигареты видела? — Не видела, потому что я не курю, в отличие от некоторых дебилов, — она осуждающе сложила руки на груди, слегка покачивая головой. — В любом случае. Я по делу. — Ну, я очень хочу на это надеяться. В противном случае, ты вломилась ко мне в туалет просто так. — Батюшка Зевс тебя зовёт, — закатила глаза Ариэль. — Иди, пока тот не начал выносить мозги нам за компанию. Зевсом Ариэль прозвала тренера Мондего, чтобы уж совсем не палиться перед тем своими разговорами, хотя стоило отметить, что все в ближайшем радиусе, включая, вероятно, самого Мондего, прекрасно понимали что к чему. — Только не сейчас, — проворчал он устало. Само собой, он уважал Мондего, но разговор с ним прямо сейчас имел большую вероятность довести его до нервного срыва быстрее, чем ещё не начавшийся матч. Учитывая уровень эмпатии этого мужчины — или его отсутствие — он вряд ли мог бы чем-то помочь. Но делать было нечего. — Иду. — Ага, — Ариэль отступила, давая ему пространство вытиснуться наружу. — И завязывай с курением. — Так точно, вице-кэп. В кабинет Мондего Габриэль зашёл не очень уж и охотно, хотя тот уже ждал его, спокойный и непоколебимый, как и всегда. Первым, что прилетело ему в лицо по открытию двери было предупреждающее: — Ты готов к матчу, Найтингейл? Габриэль от интонации только убедился, что слушать дальше не хотел. — Да, тренер. — Тогда, слушай сюда… …Поэтому и не стал. Он просто отключил мозг на последующие десятки минут. Габриэль даже не знал плохой ли была эта речь. Возможно, Мондего смиловался и сказал, что-то хорошее и полезное — но он попросту не хотел рисковать ничем сейчас. Поэтому, притворяясь, что слушал, то и дело кивал, хлопая ресницами. По всей видимости, достаточно убедительно, чтобы тренер поверил. — …А теперь, ступай, — в конце концов, подытожил мужчина, хлопнув его по щеке напоследок. — Спасибо, тренер, — как полный лицемер отсалютовал Габриэль, прежде чем вылететь прочь из кабинета. К моменту, когда они под гул людей с трибун выперлись на поле, Габриэль хоть и вынудил себя улыбнуться толпе, всё равно решил, что хотел себя убить. На противоположном конце поля начинали выстраиваться их соперники. Габриэль играл против них каждый год, хоть раз, но почему-то в этот раз он был и на половину не так спокоен, как обычно. Он внезапно начал понимать почему Кевин всегда выглядел зелёным перед матчем. А ведь для Миллера этот вид спорта ещё что-то и значил! — Найтингейл! Найт-ин-гейл! Габриэль болезненно дёрнулся, когда сквозь рёв толпы прорезался вскрик его фамилии. Через рупор. Сначала ему подумалось, что это была всего лишь слуховая галлюцинация — но когда взгляды его команды поползли на него с откровенным вопросом, а Том всё-таки бросил тихое твои друзья, Найтингейл?, Габриэль осознал, что странные истеричные вскрики действительно доносились откуда-то из стадиона. Он повернулся в сторону трибунов. Сначала, он увидел громадный плакат, на котором было разноцветными маркерами выписано его фамилия, номер и название команды. Уже потом, услышал звонкое: — Поднимите руки выше! Почему мы вас не слышим? Вместе с нами зажигайте, и за нами повторяйте: НАЙТИНГЕЙЛ, НАЙТИНГЕЙЛ! Габриэль сначала покрылся стыдливыми пятнами по лицу, а потом уже понял, что вообще происходило. Итак, человеком, кричащим в алый рупор оказался Цзян. А кривоватый плакат с душой держали в руках Свон с Прокопенко. Кавински, в отличие от друзей, не стоял — лениво сидел, попивая колу. Зато сверлил его пристальным взглядом, каким-то образом при этом являясь громче остальных. Он даже не знал как отреагировать — спрятаться или поумиляться? Потому что, на самом деле, он не предупреждал мальчишек о своём матче — боялся лишнего внимания, еще большего давления ожиданий. Или ещё хуже — позора. Потому что проиграть перед всей Генриеттой было одно, а проиграть при Кавински было конечным пунктом, суицидом. Но они всё равно узнали. Пришли. Пытались поддержать, даже так глупо? — Габриэль лучше всех, нашего мальчика ждёт успех!!! Уголок его губ непроизвольно дёрнулся. Это было ужасно позорно, но он не удержался — кинул ответный взгляд в Кавински, надеясь, что выглядел хоть на половину таким же благодарным, каким себя чувствовал. Тот, словив его, удовлетворённо кивнул, поднимая вверх стаканчик с колой, словно и вовсе отдавал тост. Комок нервов в противовес ожиданиям начинал рассасываться. Габриэль приосанился, натренировал взгляд на поле, предварительно отослав своей команде короткую улыбку, и беспомощное: — Друзья пришли. Потому что они ими и являлись, и Габриэль не планировал притворяться, что они не были связаны между собой, чем бы это ему потом не аукнулось. Когда матч наконец начался, то он чувствовал себя непозволительно легко. И он даже знал чьей это было заслугой.***
Трибуны взорвались довольными криками, быстрее, чем Габриэль успел осознать, что именно произошло. Выиграли. Последние пятнадцать минут Багровые Ястребы шли ногу в ногу с соперниками, что нервировало обе команды, вынуждая ругаться вслух на каждом особо опасном моменте, пока, наконец, в последний момент Габриэль всё же не умудрился забить гол в соседние ворота, и сам толком не время в успешность сделанного. Прогремел свисток, и Габриэль поморщился от криков. Голова у него болела беспощадно, и в идеале ему хотелось бы закрыться сейчас в тишине душевой, чтобы отдохнуть. Вместо этого, на него со всех сторон налетела команда — кто запрыгнул на спину, повиснув обезьяной, кто поцеловал в макушку, кто затряс его, будто игрушку. Он даже не пытался осознать кто был где, попросту похлопал всех наугад, поздравив с победой. Это ощущалось непривычно. За все годы игры в футбол, Габриэль всегда оставался в стороне, когда после побед, команда накидывалась на капитана — только потом, наедине, они с Кевином обнимались или трепали друг друга по волосам, но в общий сбор, он, само собой, не лез. Его и не приглашали особо остальные. Впервые, он понимал почему Кевин так любил это короткое мгновение после победы. — Ну ладно, ладно, всё, — рассмеявшись, он подёргал плечами, пытаясь сбросить себя с Джоя. — Нам ещё прощаться с соперниками, давайте. Вставайте нормально. — Зануда, — хмыкнули Чарли с Ариэль на пару, прежде чем с обоих сторон толкнуть его бёдрами в бёдра. — Всего лишь капитан. Некоторое время заняло рукопожатие с другой командой — они оказались на удивление дружелюбными, и Габриэль даже забыл, что школы из соседних городков не особо знали о его репутации, и приветствовали его нормально. Капитан этой, даже вспомнил его с прошлых игр и похвалил, что вынудило его потупить взгляд и бормотнуть тихое спасибо. Он уже думал свалить под шумок и принять душ, когда на поле сначала вывалились весёлые черлидерши, а затем, ещё пару ребят, которых он не знал и вовсе. Попытка ускользнуть быстро провалилась, когда его перехватила девочка постарше. Она казалась ему смутно знакомой, но он не понимал толком оттуда — невысокая, фигуристая девчонка со смуглой кожей и подведёнными розовым глазами. На ней были бархатные штаны на низкой посадке, и тигровая… Шуба? Её серёжки сильно звенели при движении, и высокий хвост слегка хлопнул его по щеке, когда она без предупреждений, обняла его за шею, и поцеловала в щёку. — Поздравляю, Габриэль! Габриэль неловко рассмеялся. Они что, были знакомы? — Спасибо! — Перекрикивая толпу, кивнул он ради приличия. — Я — Орла, — подмигнула она ему, попутно доставая из кармана сумки мыльницу. — Привет, Орла! Орла. Где же он уже слышал это имя раньше? Он озадаченно прищурился, но не успел ничего спросить или попытаться, всё же, свалить куда подальше — Орла вдруг вновь прижала его к себя, и на вспышке фотокамеры, поцеловала его в другую щёку. Он немного растерянно прищурился. — Ты отлично сыграл! Самый лучший капитан, который у нас был, — похвалила она торопливо, всё же, отстраняясь. — Ты обязан быть вознаграждён как следует! — Оу, спасибо, — он неловко рассмеялся, утирая со лба капли пота. — У нас есть стипендия, так что… — Найтингейл! — Внезапно окликнула — почти рявкнула — Ариэль, призывно захлопавшая в ладони для привлечения внимания. — Тащи свой зад сюда. — Прости, — извинился он перед Орлой, неловко хлопая её по плечу. — Увидимся ещё, Орла? И спасибо ещё раз за слова благодарности. Мне приятно. Не дожидаясь ответа девочки, он поспешил приблизиться к вице-капитанше. Та насмешливо выгнала бровь, но никак не прокомментировала причину столь резкого зова назад — зато, промолчать не сумел Томас. — Капитан, ты же в курсе, что к тебе только что пытались подкатить? — Ага, — хихикнул Джой. — А ты со своей стипендией. — Что? — Габриэль озадаченно выгнул брови. — Мне кажется, Орла просто была вежливой. Ариэль закатила глаза. — Да-да. Конечно. Габриэль хотел пояснить, что к нему ещё никогда не подкатывали так вежливо, даже девушки, и что те обычно просто на него лезли, в то время как Орла казалась милой, хоть и поцеловала его в щёки без разрешения. Но что-то ему подсказывало, что они бы не совсем поняли о чём он вообще. — Наш похититель сердец, — подтрунил Джой. — Кэп, дай уроки как соблазнять девочек? — Тц, а ему-то откуда знать? — Закатила глаза Ариэль. — Эй, — обиженно фыркнул Габриэль. — Ну не знаю, на мне его методы работают, — Чарли весело подмигнула ему, и хлопнув по плечу, двинулась прочь. — На мне тоже, — хмыкнул Том, задевая его плечом, прежде чем последовать за ней. — Ты самая красивая девочка! — Крикнул ему вслед Джой. Габриэль позабавленно хмыкнул, очень не вовремя вспомнив, что Ариэль, впервые увидев Тома со спины с его роскошными длинными волосами и мускулистыми руками, решила, что это очень маскулинная девочка и попыталась пофлиртовать. Судя по удару в плечо от посеревшей Ариэль, она вспомнила это тоже. — Я в душ, — кинула она, махнув ему напоследок. — А можно с тобой? — Джой, блять! Поле полностью опустело, не считая стоящих в стороне и разговаривающих тренеров, и зрители стремительно начали покидать трибуны тоже. Габриэль сыскал взглядом Свору, весело ему махающую, и ему тут же стало стыдно, что он не додумался первым делом в этом бардаке сыскать их, прежде чем говорить с остальными. Намеренный исправиться, он торопливо рванул в их сторону. — Эй, — он вскинул голову вверх, чтобы видеть остальных лучше, и весело улыбнулся. — Привет, мальчики. — А вот и наш победитель! — Засвистел Прокопенко, допивая колу Кавински. — Отличная игра, чувак, — согласился Цзян, тянясь рукой, чтобы потрепать его по влажным волосам. — Да-да! Мы определённо будем праздновать сегодня! — Согласился Свон, вытягивая большой палец свободной от свёрнутого плаката рукой. — Спасибо… И что пришли, тоже спасибо, — Габриэль выразительно уставился на Кавински, ожидая хоть небольшого комплимента, но тот почему-то сверлил его убийственным взглядом. — Что не так? Не мог же он запоздало обидеться, что Габриэль их не позвал с собой на матч, верно? Но Кавински только отвращённо поморщился. — Лицо умой, потом подходи ко мне. Понял? С этими словами, он просто развернулся прочь и ушёл. Габриэль растерянно коснулся лица, и покосился на Свору — но те, настоящие предатели, только хихикнули, и без лишних слов последовали за Кавински, оставляя его одного. — Удачи, чувак! Габриэль озадаченно вернулся в раздевалку к своей команде. Хлопая дверью, он на всякий случай уточнил: — У меня что-то на лице, ребята? — Только красота, — сообщил Джой, не отвлекаясь от печатания что-то на своём телефоне. — Эм… Спасибо? — Помада, кэп, — хихикнула Чарли, уже успевшая выйти из душевой, и теперь хлестающая мокрыми волосами по сторонам, словно собака. — У тебя жирные следы от красной помады на обеих щеках. Помады? Блять, Орла. Габриэль торопливо распахнул свой шкафчик, уставившись на прикреплённое к внутренней дверце небольшое зеркало. Оттуда на него уставился взмыленный и расцелованный мальчишка с подёргивающимся правым глазом. Обречённо простонав, он с силой вдарился лбом об дверку. Кавински будет припоминать ему это вечность. Может дольше — кто знает. Он был крайне креативным парнем, в конце концов. — Девушка приревновала? — У меня нет никого, — проворчал он, растирая щёки; помада не поддалась, и стало понятно, что в душе он проторчит сегодня дольше нужного. — И такими темпами, и не появится. Чарли сочувствующе улыбнулась. — Не волнуйся. Мы можем защитить тебя в суде перед твоей избранницей. Габриэль покивал приличия ради, хватая полотенце и плетясь в душ. Увы, его избранницей был сын болгарского мафиози, который вытаскивал всякое из снов — тут куда не покрути, увы, от таких выходок прилетит да и ещё как. И что-то ему подсказывало, что после сегодняшнего успокаивать недовольного Кавински придётся ещё долго.
