State of Grace

«— Ты носишь лицо лгуньи, — промычал расплывчатый образ из сна.

Габриэль прищурился, пытаясь ухватиться подрагивающими руками за размывающийся, неясный образ — тёмная фигура в капюшоне отказывалась быть материальной, пачкалась об края его сознания, обращаясь змеёй. Воздушным змеем, колыхающимся на ветру.

— Моя мама не лгунья, — огрызнулся он.

Было ли это всё ещё создание его сна или кошмар давно вышел за его пределы? И если это было вторым, то куда оно могло загрянуть?

— У тебя талант, Габриэль Найтингейл. Ты никто и совершенно всё одновременно. Откуда ты думаешь он у тебя взялся?»

— Из воспоминаний Габриэля Найтингейла.

***

      — Ты серьёзно? — Габриэль обречённо простонал. — Ты мне это припоминать до конца жизни будешь?       Кавински по-ублюдски захохотал, открывая перед ним дверь бара.       Вещи налаживались, шторм проходил, а желание Джозефа поиздеваться над ним никуда не пропадало вне зависимости от контекста происходящего.       Вот и теперь, когда проблема с его поведением и приёмом всякого пропала, Кавински решил припомнить ему весь накопленный материал его позора. И пригласил его в подпольный бар, где в основном развлекались особо выёжистые мальчишки из Аглионби, и где было так прилично, что здесь предлагали даже неалкогольное пиво.       Как раз, как выразился Джозеф, для пьяницы вроде него.       — Конечно же, да, — он закинул руку к нему на плечо, сплющивая их щёки вместе. — У меня муж бывший алкаш, надо как-то бороться с проблемой… Сам понимаешь.       — Ага. А у меня нынешний. Но я же не хвастаюсь.       Ухмылка Кавински настолько взлетела вверх, что Габриэль не мог не задаться вопросом не болели ли у него щёки.       Бар оказался буквально подпольным, и выглядел он очень даже подозрительно для постороннего наблюдателя: приглушённый, едва горящий больничный свет, тихий джаз на заднем фоне, длинные и не очень столы, раскиданные по холодному помещению. Смесь ресторана и бара — что-то между, наверное.       И бильярдные столы.       Поправка: бильярдные столы и Деклан Линч.       Тот нашёлся стоящим в компании двух мальчишек, и все они как на подбор были в костюмах и с прилизанными назад волосами — признак статуса и никак иначе. Лениво прислоняясь об свой кий, Линч вслушивался в чужой разговор. Отвлёкся, лишь когда дверь скрипнула, оповещая о посетителях, поторопившись повернуться в их сторону.       Габриэль приподнял ему рукой в знак приветствия, и тот кивнул в ответ.       — Ой, вы посмотрите на эту мисс Генриетты с его козырями, — бормотнул раздражённо Кавински, плюхаясь на высокий стул перед баром.       — Может, шестёрками? — Ухмыльнулся Габриэль, плюхаясь рядом.       — Да хоть шутами, — он закатил глаза, подтягивая к себе меню.       Габриэль уложил голову на плечо Кавински, вглядываясь в приподнятый ламинированный лист. Кавински вновь дёрнул уголком губы — едва заметно в этот раз — и прижался щекой к его макушке.       — Ну тебе понятно, что заказываем, — Джозеф постучал по меню, указывая на строчку с линией про безалкогольное пиво, о котором тот трещал всю дорогу сюда. — А вот что такого взять мне…       — А ты случайно не хочешь поддержать меня и заказать такое же? — Надулся театрально Габриэль, приобнимая его руку обеими.       Кавински покривил лицо.       — Как-то не очень.       — Похоже, ты хочешь, чтобы я спился, — расстроенно сообщил он, как можно драматичнее вздыхая. — Совсем ты не поддерживаешь своего мужа. Он завязал после стольких-то лет беспрерывного приёма—       Кавински хохотнул.       — …А ты оставляешь его на произвол судьбы, одного! Я был функциональным алкоголиком все эти годы, а ты даже не заметил, пока—       — Господи Боже, — обречённо простонал Кавински, хотя вопреки его напускной раздражённости, он так и норовил расхохотаться. — Ладно. Ладно. Бармен, нам два безалкогольных пива.       Не особо-то и впечатлённый бармен, наблюдающий за ними, кивнул, разворачиваясь к бочкам с алкоголем.       — Манипулятор, — напоследок проворчал Кавински, резко поворачиваясь, чтобы поцеловать его в щёку.       — Абьюзер, — высунул язык Габриэль, чуть выпрямляясь.       Сзади послышались медленные, немного ленивые шаги, и Габриэль, щёлкнув себя по мочке уха, моментально развернулся в сторону подошедшего. Им, конечно же, оказался Деклан Линч.       — Ещё раз добрый вечер, — прочистил горло он.       Кавински закатил глаза.       — Помяни Дьявола, вот и он.       Габриэль прыснул, чуть повернувшись к мальчишке корпусом.       — Линч.       — Найтингейл, — в похожей манере, хмыкнул тот. — Ты умеешь играть в бильярд?       Умел ли Габриэль играть в бильярд?       Нет, конечно. С чего бы ему уметь?       Откуда он вообще мог найти в Генриетте бильярдный стол на своём веку? Вот Дартс это, конечно, другая тема для разговора. Развлечения достойные его внимания и талантов! Прикрепляешь фотографию своей старой футбольной команды к мишене, и вот — рабочая мотивация.       — В теории, — солгал он.       Почему-то признаваться, что не умел не хотелось. Не Деклану уж точно.       Деклан и Кавински синхронно удивлённо приподняли брови, почти одинаково скептично. Однако ни один из них решил не пытать его лишними допросами.       Хуже: Деклан решил его опозорить.       — Мне нужен партнёр, — выдал он, поправляя галстук. — Мы играем два-на-два, последняя сессия. Мой одноклассник ушёл. Заменишь?       Габриэль покосился за спину Деклана, где стояли двое других мальчишек. Те наблюдали за ним пристально, с лёгкой усмешкой — стало понятно, что в отличие от относительно вежливо настроенного Линча, они ему явно не были бы рады.       — Я на свидании, — хмыкнул Габриэль, складывая руки на груди. — С чего бы мне тратить время на это?       — Да, не, иди, — вдруг выпалил Кавински.       У Габриэля едва не задёргался глаз.       То есть, единственный раз, когда Габриэль надеялся на нежелание Кавински делить его время с остальными, он решил выдать это?       — Ты серьёзно? — Нахмурился он недовольно.       — Ага, — Джозеф ухмыльнулся. — Хочу посмотреть на тебя с кием в руках.       Вот же блять.       Габриэль вздохнул, возвращая взгляд на Деклана. Тот ухмыльнулся.       — Ну?       — Мячи пну, — заворчал он, медленно слезая со своего стула. На болгарском, бросил уже Кавински: — Честное слово, помощи от тебя никакой.       Кавински только захихикал, выпуская его из своей хватки.       Габриэль поплёлся за Декланом в противоположный конец зала, и едва подошёл, как один из мальчишек, светловолосый юноша с зелёными глазами, протянул ему четвёртый кий.       — Найтингейл, верно?       Он кивнул.       — Я — Левайн, это, — он кивнул головой на тёмного мальчишку рядом, — Макгро.       Судя по тому, как он выделил их фамилии, а представился и вовсе без имён, это были известные семьи, с которыми надо было считаться. Увы, первое что приходило в голову Габриэля, был Тим Макгро, и это вряд ли был его родственник. Но он всё равно кивнул.       — Приятно познакомиться. На что играем? Сотку?       Те покосились на него со скептицизмом.       — Он шутит, мальчики, — приятно рассмеялся Деклан, растирая его плечо. — Расслабьтесь.       Ах да, классический Деклан Линч — лицемер и актёр. Габриэль уже забыл что такой бывал.       — Да кто же его знает, — цокнул языком Макгро. — Уж прости, Найтингейл, но ты видишь, мы здесь из разных кругов…       Кием бы ему в глаз.       Ах, ну теперь-то, Габриэль уж точно хотел выиграть этот дурацкий матч. Сессию. Чем бы они это не называли.       — Начнём? — Левайн поспешил подойти к собранному бильярду первым.       Остальные вежливо отошли чуть поодаль. Деклан, по-прежнему держащий руку на его плече, склонился над его ухом.       — Лжёшь ты хорошо, так что, я надеюсь подделывать таланты ты умеешь не хуже, — шепнул он, не сводя взгляда с действий одноклассника. — Внимательно следи за игрой, пойдёшь последним.       Габриэль тяжело вздохнул.       — Я работу так нашёл, управлюсь, — чуть помедлив, уточнил: — Есть советы?       Деклан промычал, не смывая хорошо известной, всегда довольной улыбки с лица.       — Повторяй за мной. Это ты умеешь лучше всего.       И отстранился, идя к столу следующим.       Габриэль почти закатил глаза. Почти, потому что он помнил все уроки Деклана Линча — и знал как вести себя в соответствующем обществе. Поэтому и натянул дежурно вежливую, приятную улыбку на лицо.       Он справлялся с задачами и потяжелее.

***

      — Ты такой горячий, когда притворяешься, что умеешь играть в бильярд, — мурлыкнул Кавински, упираясь лбом об прохладную стену туалетной кабинки бара. — Я знаю шары, которые ты бы точно хотел—       — Помолчи, — давясь смешком, Габриэль зацарапал зубами по загривку Кавински, попутно ослабляя его ремень, и расправляясь с ширинкой. — Дурак.       Бильярдный матч они с Декланом всё-таки выиграли. Правила Габриэль так и не узнал, зато выяснил кое-как что и куда бить и какие шары принадлежали им, а там-то дело оставалось за малым — прицелиться. Это он умел!       В общем, первый опыт с бильярдом оказался лучше, чем он ожидал. А ещё, он очень понравился Кавински — настолько, что он осушил своё безалкогольное пиво, которое прозвал полным дерьмом, и затолкал их в кабинку туалета для плотских развлечений.       — И как я урвал себе тебя? — Почти мечтательно вздохнул Кавински.       Дыхание его, впрочем, быстро скатилось в нервный вздох, когда Габриэль, не церемонясь, скользнул рукой под ткань его взмокшего нижнего белья, и обхватил тяжёлый, влажный член. Он болезненно стукнулся лбом об дверцу снова, слегка прогибаясь в спине.       — Блять, Найт.       — Будь тише, — тихо бормотнул он. Размазав капли смазки большим пальцем, он слабо окольцевал пальцами член, задавая медленный ритм движений. — Выгонят нас потом, и что? Опять пить алкогольное пи—       — Молчи, — настала очередь Кавински возмущаться. Его полувздох прокатился по помещению, столкнувшись с глухим эхом, и он заёрзал, подаваясь бёдрами в попытке ускорить процесс.       Габриэль многозначительно хмыкнул. Не удержавшись, он всё-таки склонился поудобнее, чтобы оставить небольшой засос на местечке между шеей и линией подбородка. Рука Кавински машинально взлетела вверх, тянясь, чтобы ухватиться за его плечо в попытке удержаться на ногах. Вторая, вцепилась в верхушку двери кабинки с такой силой, что и от лёгкого толчка, та задрожала.       — Ну быстрее, — скомандовал он, шмыгая носом. — Я и так ждал, когда ты закончишь с этими идиотами, почему я— С-сука. Да, да. Вот так.       Общая дверь туалета открылась с противным скрипом, и Габриэль, недолго думая, шлёпнул свободной ладонью по рту Кавински, не прекращая при этом движений запястья. Джозеф моментально убрал руку с двери, упираясь вместо этого ладонью в скользкую поверхность. Но, увы, помогло это им не сильно — его приглушённые об ладонь стоны всё равно казались поразительно громкими в полной тишине уборной.       Габриэль зажмурился, и когда Джозеф открыл рот для очередного звонкого стона, он скользнул пальцами внутрь рта в попытке хоть немного снизить слышимость. Тот от неожиданности дёрнулся в его хватке, и впился в его плечо до того сильно, что Габриэль чувствовал как оставались следы и сквозь ткань футболки. Так и намеревались задержаться на подольше.       Отлично.       Узость и влажность рта Кавински, ощущения его собственных пальцев внутри, невольно напоминали Габриэлю о совершенно другом опыте, ещё более интимном, и ему пришлось постараться очень сильно, чтобы не простонать самому. Особенно, учитывая, что задница Джозефа как назло так и пыталась притереться к его паху сильнее на каждом лёгком движении.       Он начинал сомневаться, что пальцы во рту помогали справиться со звуком хоть как-то, учитывая лёгкие, причавкающие звуки, доносящиеся из их кабинки, но он не мог заставить себя постараться быть убедительнее, когда у него в руках извивался Джозеф. Он едва держался и сам, и ни один из них не справлялся со своей задачей должным образом. Их словно одинаково лихорадило.       Ритм движений запястьем совершенно не совпадал с тем, с которым Габриэль толкался пальцами в рот Кавински, но никого этого не волновало. Джозефа, приближающегося к разрядке, уж точно.       Когда он, наконец, кончил, он болезненно прикусил пальцы в своём рту. Габриэль зажмурился от такого, испытывая желание зашипеть — потому что зубы у мальчишки были островатыми, и было правда больно — но удержался, вместо этого прижавшись губами к встрёпанной тёмной макушке.       В помещении всё ещё находился кто-то, поэтому они не могли и поговорить толком. Габриэль медленно отстранился, вытаскивая пальцы изо рта Кавински с соответствующим звуком, оставляя лёгкий поцелуй на его вспотевшем виске. Затем, он потянулся, чтобы намотать слой туалетной бумаге в попытке утереть слюни и сперму с рук — на фалангах теперь красовались красноватые следы зубов Кавински, которые тоже обещали сойти не сразу.       Собственное возбуждение не особо помогало процессу, но когда Джозеф, развернувшись к нему, уже относительно пребывающий в порядке, подёргал его призывно за ремень, предлагая отплатить услугой на услугу, он упёрто покачал головой.       Уж лучше в спокойствии их машины на парковке, чем здесь.       В чём был смысл секса, если он не мог чётко и ясно слышать удушенные вскрики Кавински, смешанные с пошлыми дуростями, слетающими с его языка?       Они отождали ещё некоторое время в тишине, пока Кавински демонстративно вздыхал, прежде чем послышался скрип двери, оповещающий о том, что неприятный посетитель ушёл. Габриэль выдохнул.       — Наконец-то, — проворчал Кавински, торопясь открыть кабинку. — Нет, это, конечно, было горячо, детка, но, блять.       Габриэль хмыкнул, открывая воду в раковине. Многочисленные кольца стукнулись об мраморную подкладку, и он склонился, чтобы намылить руки подальше от греха. Кавински, смотря на это, драматично вздохнул.       — Вот в этом и наша с тобой разница, Найт, — хлопнул по плечу. — Я бы от твоей спермы не отмывался.       — Кавински, фу, — рассмеялся он.       Приведя себя в полный порядок — который норовил быть разрушенным стоило им оказаться запертыми в машине прямиком на парковке — они всё же вернулись в зал. Кавински щедро допил порцию пива Габриэля, и ушёл расплачиваться — то, с каким спокойствием Габриэль теперь принимал подобные жесты, удивляло и его тоже, честно — оставив его ждать неподалёку.       Бар был почти пустым, не считая Деклана, оставшегося пить в компании Макгро. Габриэль приличия ради кивнул ему на прощание, и Линч-старший хмыкнул ему в ответ, отводя взгляд.       Кавински, доплатив, махнул ему рукой.       — М-да, здорово попробовали безалкогольного пива, — протянул Габриэль, открывая перед ним дверь.       На улице оказалось отвратительно холодно, от чего Кавински тут же поёжился, спеша достать ключи из кармана.       — Ну не надо здесь, мне всё понравилось, — хмыкнул он.       — Что, будешь пить теперь только такое?       Габриэль сразу же залез на заднее сидение — иллюзий, что они отъедут отсюда спокойно, он не питал — и Кавински удовлетворённо кивнул.       — Ну, ну, давай не будем так преувеличивать, — он залез сначала на водительское сидение, чтобы включить обогреватель.       Габриэль швырнул оставленную ранее куртку на переднее сидение, и Кавински, убедившись, что всё грело, включил плейлист Габриэля на тихой громкости, прежде чем ловко перелезть к нему.       Рианна громко заголосила S&M, когда Кавински опустился перед ним на колени.