State of Grace

«Мари многозначительно закашляла, привлекая к себе внимание. Она стояла в своей черлидерской униформе, поправляя высокий хвост с бантом, когда Габриэль всё же соизволил поднять на неё голову.

— У тебя миленький голос, — заявила она. — Не думаешь податься в школьный хор?

Старшая сестра Мари была центром школьного хора — о существовании которого Габриэль не знал, пока Мари не начала трещать ему на ухо обо всяком — и причина почему та вообще это предлагала была предельно ясна.

— Эм, нет, пенье это вообще не для меня, — солгал он. — Никогда не задумывался.»

— Из воспоминаний Габриэля Найтингейла.

***

      Канун Рождества, вопреки всему интересу к празднику, мог значить для Габриэля только одно: начало сезона выбора подарков. А это, как бы он не хотел угодить и порадовать своего парня, было той ещё задачей, учитывая его характер и привычки, делающие Джозефа Кавински тем, кем он был.       Благо, такая неопределённость преследовала их обоих.       Поэтому за день до празднования, прекрасно понимая, что привязанными друг к другу неразрывной нитью, многого не сделаешь и уж точно не спрячешь, они сошлись на том, чтобы временно разойтись для выбора так называемого сюрприза.       И Габриэль не знал куда там ушёл Кавински — в мир снов, наверное — но вот он лично решил пройтись по винтажным магазинчикам. Локациям преимущественно ему знакомым, хоть и по противоположным причинам.       Но пускай здесь ему было всё знакомо, товар выглядел заполнено, а цены являлись относительно сносными, идей у него всё так же не возникало никаких.       Он уже думал писать и умолять Орлу помочь, хотя он сомневался, что вкусы его подруги стояли рядом с вкусами Кавински, когда дверь одного из трёх винтажных магазинчиков в городе где он и прожигал время, резко распахнулась, впуская внутрь нового посетителя. Сидящий на полу сбоку от входа у низкого шкафчика с хрустальными шариками с изображениями внутри Габриэль тут же поднял голову.       На пороге стоял Деклан Линч — промокший до нитки, злющий и с прилипшими тёмными кудрями. Тёмно-зелёный Зонт в его руке явно казался поломанным, но он всё равно приличия ради закинул его в подставку для зонтов, раздражённо выдыхая.       — Долбанная, блять, погода, — проворчал он себе под нос.       Замечание было справедливым. В конце концов, вместо обещанного снега в Генриетту пришли — а скорее, бесцеремонно ворвались — ливни. Такое себе это было развлечение, и праздничной атмосферы уж точно не добавляло.       — И тебе привет, — присвистнул Габриэль.       Деклан дёрнулся, только заметив его присутствие в помещении. Выражение его мордашки, до того напряжённой и полной подозрения, быстро переменилось на чуть более спокойное, хоть и по-прежнему несколько недовольное.       — Найтингейл, куда не пойду — везде ты, — вздохнул обречённо он.       — Город маленький, — ухмыльнулся он, пожав плечом, и отложив один из хрустальных шаров, который он удерживал назад, на полку. — Ты чего без машины, моряк?       Деклан закашлялся.       — Убегал от бывшей. Пришлось оставить машину и забежать сюда. Промок.       Габриэль рассмеялся.       — Ты ни с кем ещё не встречался, Линч. От какой ещё бывшей? — Тот слегка смущённо дёрнул кончиком носа, и он знал наверняка, что не будь его лицо уже красным от мороза, то непременно покрылось бы налётом румянца. — Ещё и в такую погоду. Ты, конечно, хорош, но я не думаю, что какая-то уважающая себя девушка стала бы гонять под таким ливнем ради тебя.       — Может, она себя не уважает, — буркнул тот, следом звонко чихая.       — Это я себя не уважаю раз по крышам за тобой гоняю. У остальных с головой всё в порядке, — вздохнув, Габриэль поднялся на ноги, попутно осматривая внешний вид мальчишки. — Ну ты сейчас простудишься… Секунду. Эй, дядюшка! Дядюшка!       Этим магазином владел достаточно взрослый мужчина, кажется, французских корней. По крайней мере, он кряхтел так, как кряхтели те, пытаясь выговорить букву р, и имя его, Андре, отдавало чем-то таким. Буржуйским.       При этом, он являлся достаточно вежливым и добросердечным человеком, и всегда относился к Габриэлю сносно, предлагая ему остатки конфет, если он заходил сюда по делам. Вдобавок, магазинчик его был в какой-то степени передвижным, открываясь только в конкретные дни, когда Андре возвращался в Генриетту, не будучи здешним жильцом, и раньше он всегда оставлял записки с предупреждением о следующем открытии для Габриэля.       — Что, что в чём дело? — Донеслось вдали.       — Здесь джентльмен умирает! — Вскрикнул Габриэль.       Деклан предпринял стратегическую попытку ударить его по плечу, но было поздно: Андре уже вытянул голову из внутреннего помещения магазинчика, дверь которого была открыта нараспашку перед кассой, и вытянул длинную шею, чтобы посмотреть что творится — Габриэль, воспользовавшись моментом, бесстыдно толкнул Деклана чуть ближе, игнорируя его шипение.       — Дева Мария, — сокрушился Андре. — Проходите, проходите. Здесь печка. Сейчас поищем что-то для вас.       — О, но всё в порядке, — вяло запротестовал Деклан. — Я сейчас…       — Линч, заткнись.       Габриэль затолкал его во внутреннее помещение магазинчика против его воли.       Здешней печкой служил своеобразный обогреватель, включённый в розетку, но учитывая, что Деклан замерзал, ему и этого было в достаток. Вместе с возящимся в шкафу дядюшкой Андре, они с Габриэлем быстро помогли страдальцу раздеться до нижнего белья, и протереть его полотенцем, обычно использующимся для рук. Деклан таким вниманием оказался явно смущён, что Габриэля в свою очередь только позабавило.       — На, на, одежда на замену, — дядя Андре всучил один из костюмов, обычно висящих на манекенах перед витриной, в руке Деклану.       Габриэль впечатлённо присвистнул.       — Оно не слишком дорогое для такого?       — Не особо, — понизив голос до шёпота, так чтобы услышанное осталось только между ними, он добавил: — Я специально ставлю эти экземпляры на витрины, чтобы выглядело роскошно. А купил я это так, на рынке, в Нью Джерси. Сам рассуди.       Габриэль фыркнул, многозначительно улыбнувшись мужчине.       — Ещё раз спасибо, — бормотнул тихо Деклан, поправляя внешний вид в небольшом округлом зеркале на стене.       — Ай, ерунда, — дядюшка отмахнулся, распахивая дверь кухни. — Я принесу тебе чего-то тёплого. Погоди.       — О, что вы, не стоит…       Не дослушав, Андре оставил их наедине, слегка хлопнув дверью. Тут же, смущение Деклана переменилось лёгким раздражением, направленным на Габриэля, который ухмыльнулся ему лишь шире.       — Всех-то ты знаешь, — заворчал тот, складывая руки на груди. — Принцесса Диана от мира сего.       Габриэль гордо похлопал себя по груди.       — Да, да. Я.       Деклан потряс головой, смахивая остатки влаги с кудрей, которые подсыхая в пространстве помещения начинали стремительно пушиться, заметно раздражая счастливого владельца львиной гривы.       — Что ты вообще здесь делаешь? — Уточнил после минутной паузы он. — Сомневаюсь, что тоже прячешься от дождя.       — Подарок на Рождество искал, — протянул Габриэль с лёгкой обречённостью. — Как-то не ладится. У тебя случайно нет идей, что можно подарить Кавински?       Деклан взглянул на него так, будто Габриэль оскорбил всю его родословную, что было немного смешно.       — И идеи теперь воровать будешь, Найтингейл? Не обнаглел?       — Ну почему сразу воровать, — лениво протянул он. — Вдохновляться.       Ничего он, в конце концов, у Линча не воровал — даже если хотел бы, не получилось. У них были слишком разные, так называемые, бренды личности.       В ответ раздался тяжёлый вздох и тихое, не менее заполненное отчаянием:       — И какие у нас варианты?       Габриэль сверкнул зубами в довольной улыбке.       Ага. Попался.       — В том-то и проблема, мой дорогой Деклан Линч. У меня никаких идей. Кавински у нас мальчишка самодостаточный, поэтому ничего полезного я не подарю — надо брать душой. А у меня всё не придумывается что-то, ну, особенное.       Деклан без всяких предупреждений толкнул его вон из внутренней комнаты назад, в зал с товаром, и потопал заодно следом.       — Что ж, поделись с не посвящёнными: чем увлекается единственный и неповторимый Джозеф Кавински в свободное время? — Сухо, и с долей усталости, уточнил Деклан, проходясь поспешным взглядом по полкам магазинчика. — Исключая саморазумеющееся.       — О, ну! Он интересуется лепкой и резьбой, — не упуская возможности похвастаться, резво объявил Габриэль, чувствуя себя так, будто давал интервью.       Тот скептично вскинул бровь.       — Серьёзно?       — Эй, — предупреждающе ткнув локтём сзади стоящего мальчишку, вздохнул Габриэль. — Да. Серьёзно.       Он неопределённо помычал.       Пожалуй, он правда искренне не ожидал, что человек вроде Кавински может интересоваться чем-то таким, потому что лицо его приняло странный оттенок замешательства.       — Может, это я плохой человек, — бормотнул он себе под нос, в конце концов. — Ладно. Тогда в чём проблема найти ему что-то подходящее и полезное в другом магазине?       — Да ну. Деклан, это же самый очевидный тип подарка — плюс, это Кавински. Ты думаешь, он не может найти себе приспособления для подобного сам? В этом ничего особенного или связывающего нас с ним, понимаешь?       Линч звонко фыркнул. Стало понятно, что вся эта романтическая и учтивая белиберда его уже доконала, хотя они едва начали.       Габриэль, не упуская возможности, подтрунил:       — И вообще, тренируйся. Скоро заведёшь девушку и что потом? Тебе понадобится дарить ей подарки на все возможные и невозможные случаи! Как ты сам будешь их выбирать?       Деклан опустошённо рассмеялся:       — Позвоню тебе, разве не очевидно?       Габриэль ухмыльнулся.       — Ага. Я-то так в этом хорош.       — Ладно. Что ещё нравится твоему парню?       — У-ух, — Габриэль раскрыл ладонь, начиная загибать пальцы на каждый перечисленный пункт. — Кинематограф ему нравится определённо. Настольные игры разного рода, но что поновее и интереснее, не повторяющиеся штамп одинаковых игр, смекнул? Ему, кстати, как-то фиолетово на машины, так что не предлагай это…       — Ему нравятся книги?       — Смотря какие.       Фокус внимания Джозефа хромал как подстреленная лань, но в последнее время он подбирал книжки в Веретено Судьбы, хоть заканчивал и не все. Какие-то летели сразу назад на полку, едва он начинал задрёмывать на полуслове, а другие он дочитывал до конца смены. Если сюжет его интриговал, то он и вовсе отказывался отвлекаться, пока бы не дочитывал всё, чтобы не лишиться на следующий день интереса.       — Ему нравятся триллеры, — добавил Габриэль после недолгой паузы. — Знаешь, загадки убийства или что-то паранормальное — но тоже с загадкой. Любовные истории ему нравятся не все. Зависит от ситуации.       — Я даже не знал, что он умеет читать, — прокряхтел Деклан, садясь на корточки перед книжной полкой.       Габриэль в отместку ткнул его указательным пальцем меж лопаток, и тот только запыхтел громче.       — Но просто дарить книгу… Это же скучно.       — Трюк лёгок, — Деклан подцепил одну из ветхих книжек на полке. — Выбираешь книгу.       — Ага.       — Читаешь её сам. Аннотируешь. Отдаёшь ему. Он читает её параллельно с твоими комментариями — оставляет свои. Вуаля. Читать вместе это почти обмениваться письмами.       Габриэль присвистнул.       Это звучало… Мило. Хорошая память, здоровская идея, всё по списку.       — Ты так для кого-то делал? Звучит оригинально.       Деклан пожал плечами.       — Я таким не занимаюсь. Так что думаешь?       — Это очень даже неплохая идея, — согласился он, задумчиво поправляя волосы. — Но я не уверен, что успею прочесть и откомментировать книжку за один день.       Габриэль читал не особо быстро в отличии от Кавински. А уж если бы он останавливался ещё и оставить записок то там, то сям — потому что подискуссировать обо всяком Габриэль любил, а надумать отсылок и деталей там, где их быть не могло, уж те более — то он бы не закончил и за месяц.       — Украшения? — Поднимаясь снова на ноги, уточнил Деклан, чуть щурясь.       — Было в прошлом году.       — Ладно, попробуем иначе, — Деклан потёр переносицу, явно раздражённый бесконечным рядом отказов. — Чем ты любишь заниматься?       Габриэль неловко застыл.       Он не знал почему, но вопросы его хобби постоянно вызывали в нём странную смесь смущения и неловкости — будто он и наполовину не был таким интересным, каким мерещился большинству, и будто его интересы совсем ничего не значили. Более того, в такие моменты он даже не понимал толком, что мог сказать.       — Б-бегать?       Линч медленно моргнул.       — Ты же любишь музыку, верно?       — Ты-то откуда знаешь? — Скептично уточнил он.       Но ответа ему не предложили.       Вместо этого, он многозначительно махнул рукой.       — Сочини ему песню. Оригинальное, запоминающееся — твой уж точно растечётся лужей.       Игнорируя очевидного слона в комнате — причину, почему Деклан вообще знал что-то такое — Габриэль, чуть пораздумав, кивнул.       — Думаешь, успею?       — Не притворяйся, что у тебя уже не сто и миллиард ванильных стихотворений в голове, — цокнул нетерпеливо Деклан.       Что тоже было справедливым, но этому-то откуда было знать!       Не удержавшись, Габриэль толкнул его мягко в плечо:       — Похоже, ты сталкеришь меня не меньше, чем я тебя, Деклан.       Тут, крайне ожидаемо, мальчишка слегка смутился — дёрнул кончиком орлиного носа, повернул голову в сторону, и потянулся, чтобы поправить и без того безупречно сидящий накрахмаленный воротник.       — Эх ты, горе Казанова! — Сокрушился Габриэль, не пряча ухмылки. — Всегда бы мог сказать что-то вроде… Ну, что сферы услуг между мной и тобой работают в обе стороны, смекнул?       Тот закатил глаза, но отпарировать ответ не успел: зазвонил его мобильный телефон. Мигом, тот словно переменился на глазах — выпрямился по стойке смирно, прочистил горло, осмотрелся по сторонам, и лишь отойдя, принял звонок.       — Да, отец?       Габриэль, приличия ради, демонстративно отвернулся, давая пространство мальчишке, хоть ему, не меньше, чем большинству, было интересно что же странного творилось в семье Линч.       Деклан пробормотал отцу в трубку ещё что-то, а затем, звонок завершился.       — Мне надо идти.       — Твоя одежда ещё не высохла, — напомнил Габриэль, чуть насупившись. ‐ И дядя Андре…       Игнорируя его реплику, Деклан нетерпеливо вытащил из кармана кожаный кошелёк, а оттуда десятки купюр, сотками, и всунул их в руки Габриэлю.       — Я не проститутка, — проворчал он.       Но деньги взял, потому что кто бы отказался?       — Передай владельцу за костюм. Что касательно моих вещей… Если тебе не лень, то можешь подождать меня на главной площади, ближе к девяти вечера — я подъеду забрать.       Нечего Габриэлю было делать, стоять на площади в девять вечера с одёжкой Деклана Линча! Пф!       — Ладно, — вздохнул он. — В девять?       — Да, — Деклан вдруг заколебался, отводя взгляд в сторону. — Если не успею или появятся дополнительные дела, то просто выкинь их.       С этими словами, он вылетел из лавки, не оглядываясь дважды.       Габриэль покривил нос, но делать было нечего — половину купюр оставил на стойке дяди Андре, вторую — впихнул себе в задний карман джинс. Уже внутри не рабочей зоны, он извинился перед владельцем, вернувшимся с малиновым чаем для гостя, и разочарованный услышанным.       Оставшийся вечер, он провёл всё так же с дядей Андре, сочиняя песню, и брынькая на здешней выставленной на продажу гитаре совсем уж неумело. Игнорируя предложение её купить — ведь он не был своим отцом — он поблагодарил владельца за хороший вечер, и ближе к девяти, подхватив высохшую одежду, и взяв с собой всё написанное и сочинённое, выполз на начавшую высыхать после дождя, площадь.       Но Линч, ожидаемо, не пришёл и через десять минут после назначенного времени.       Габриэлю оставалось только закатывать глаза.       Но, по крайней мере, у него теперь имелось пару купюр в кармане и явно едва ли разношенный, приличный костюм в гардеробе. Не то чтобы он их носил, но через пару лет, когда он явно довымахает до роста Линча, он сможет надеть это на школьный выпускной. По его меркам, по крайней мере.       И того, одни плюсы.