Глава восемьдесят восьмая. Габриэль Найтингейл
24 декабря 2025 г., 13:46
*Вы были добавлены в групповой чат ЛГБТ+*
Вы:
во-первых, я так и знал, что у вас была секретный чат.
во-вторых, что с названием.
ари:
самое подходящее для нас
вон джой задумывается над последним пунктом
джой:
только ради тебя сладкая
ари:
УМРИ
том:
Лол.
чарли:
лмфаоооооооо
Вы:
можно выйти из группы?
ари:
нет.
***
Начало учебного года не должно было ощущаться настолько нервно и неприятно — после всего пережитого уж точно — но для Габриэля оно ещё и означало попытку восстановить взаимоотношения со своими старыми друзьями из команды, поэтому он прострадал от ощущения тошноты всё утро, и в этом даже не было вины приевшихся таблеток. Он даже не знал почему так нервничал. Да, его отношения с командой ослабли после февральских событий, но они никогда толком не ссорились! Они нормально контактировали на поле, обнимались после побед! …Просто Габриэль перестал проводить с ними время. И они перестали его куда-либо приглашать. И, наверняка, они обсуждали его за его спиной, поливая грязью. И, наверное, они просто не показывали своего подлинного отношения к нему, но в глубине души— — Я сказала привет трижды, Гейб. Габриэль медленно сморгнул наваждение перед собой, переставая гипнотизировать пустым взглядом содержимое своего шкафчика, и повернулся на усталую, немного недовольную Блу, поправляющие лямки своего рюкзака. Рядом мигом материализовался Ноа, и Габриэль машинально улыбнулся ему в знак приветствия. — Прости, Лу-Лу. У меня сегодня… Тяжёлый день. За всё лето, Габриэль говорил с Блу Сарджент всего пять раз. Два диалога из которых произошли, когда он подбирал Орлу, желающую опробовать вкус поездки сначала на мотоцикле, а потом на Мицу. Это, по крайней мере, было больше, чем с Гэнси, с которым он говорил дважды — один диалог из которых прошёл по телефону — и Ронаном, которого он видел впервые на днях, что завершилось дракой. Габриэль размышлял стоило ли ему написать об этом Деклану или дождаться их еженедельного звонка. — Первый учебный у всех такой, — проворчала она, складывая руки на груди. Он бы сказал, что отношения с Блу у него всё же складывались хорошо — просто, той гораздо важнее были магические приключения в лесу, и поэтому слишком часто они, всё же, не разговаривали. И это тоже было нормально. Наверное. Он старался не думать, что дело было в чем-то другом. — От тебя веет тревогой, кстати, — словно между делом весело добавил Ноа. — Всё хорошо? Блу приподняла брови. — Что-то случилось? Ничего не случилось — в этом, собственно, и заключалась проблема. Своего рода. Всё двигалось спокойно. Разве что, в отсутствие Мондего и нового потенциального тренера, директор успел радостно уведомить его о том, что теперь, вопреки тому, что формально тренером будет назначен спортивный врач, функции Мондего будет выполнять Габриэль. За повышенную стипендию, конечно. Желания этим заниматься Габриэлю не добавляло, честно говоря. Не хотелось звучать уж слишком меркантильно, но раз уж Кавински снова был с ним, то и вопрос будущего вместе с деньгами как-то смещался в сторону… — Да нет, — в конце концов, отозвался он, машинально начиная крутить кольцо на пальце. — Просто без… Мондего странно здесь. Ну, знаешь. Общий диссонанс. Всё такое. При упоминании тренера лицо Блу виновато скривилось. — Тебе уже лучше? Габриэль кивнул, хотя это было одновременно и правдой, и нет. Его тело восстановилось на физическом уровне, да. Он вновь чувствовал себя как человек, мог спать на спине, не истощая себя лишним, спокойно принимал душ, перестал затрачивать запасы бинтов, но… Но боль иногда возвращалась. Деклан советовал ему обезболивающие мази, но Габриэль противился. Не очень-то ему и нужна была помощь. Он был в порядке. …Кавински ему правда не верил, но, эй. Он знал своё тело. — Мне нужно поговорить с моей командой, — в конце концов, признался Габриэль тихо. — Мы с ними давно не общались. И это неловко. — Ну… да, — медленно протянула Блу, поправляя разноцветные бусы на своей шее. — Это всегда странно, пытаться наладить контакт, когда вы оба выпали из общения, разве нет? Она говорила про него? — Да, она говорит про тебя, — шепнул Ноа. И, твою, блять, налево, Габриэль успел забыть, что тот всё ещё искусно читал мысли и распознавал чужие чувства. Эта мысль тоже явно влетела в голову Ноа, потому что тот только удовлетворённо ухмыльнулся, пожимая слегка плечами. — Он врёт! — Запротивилась Блу, осуждающе косясь их общего друга. — Я не думала про тебя. В смысле— Я думаю про тебя. Но не сейчас. Всё в порядке. В смысле, между нами всё в порядке, и я не считаю, что мы— Габриэль, не удержавшись, позабавленно фыркнул, за что Блу тут же вознаградила его крайне болезненным тычком под рёбра, вынудившим его зашипеть. — Ай. — Не ври, тебе не больно, — в унисон цокнули Блу с Ноа. Он рассмеялся, и его смех тут же слегка потонул под звоном классного звонка, сообщающем о начале урока — первого в этом году. Коридор заполнился торопливыми шагами учеников, перебегающих с одной стороны помещения в другую. Начали звонко хлопаться шкафчики. Габриэль невольно поморщился от переизбытков звуков — с ещё более усиленными чертами охотника, его почти тошнило от всего. — Блу? Ноа? — О нет, только не моё полное имя, — наигранно обиженно протянула Блу. Габриэль дёрнул уголком губ. — Я знаю, что… Эм, вещи работают немного странно в последнее время. Между мной и остальными. И, наверное, это не очень приятно? — Не беспокойся об этом, — торопливо заверил его Ноа. — Да, всё хорошо, — поторопилась добавить Блу. Он знал, что всё не было полностью хорошо. Может, он и не являлся такой важной и обязательной частью группы Гэнси, но он был какой-то её четвертью, и эта четверть требовалась им при поисках Короля. Впрочем, даже если бы и в этом толка от него не имелось, то… Ребята были чувствительными. Они любили его, по-своему — даже если Габриэль этой любви почти не понимал. Он давно не чувствовал себя виноватым из-за этого, но это не значит, что ему не могло быть жаль, что всё так сложилось. — Я просто хотел сказать, что… Может, я не знаю как мне общаться с Дико— Гэнси, я имел в виду, Гэнси, — торопливо поправился он, слишком привыкший к общению с Кавински на эту тему. — И я не знаю как перестать злиться на Ронана… — Можешь не переставать, — весело посоветовала Блу, хоть он знал, что она говорила это не со зла, и временами она являлась его сестрой больше, чем Деклан Ронану братом. — Мне только в радость, когда Линч страдает. — Но это не касается всех, ладно? — Ну да, — кивнул Ноа. — Это определённо не касается Адама. Габриэль рассмеялся. С Адамом правда всё складывалось легче. Даже у Кавински, который со временем к нему прикипел, и теперь иногда ворча, присоединялся к их разговорам на кухне со своими пятью копейками, которые то и дело разогревали споры между ним и Пэрришем. — Вас это тоже не касается, — убедил их Габриэль так искренне как мог. — Даже если мы все и заняты разным. Выражение лица Блу смягчилось, и она понимающе кивнула, потянувшись, чтобы сжать его запястье в своей руке. — Ну да. Не забывай, Гейб. Меня ты знал первее, чем этих всех тизбалованных мальчишек. Он согласно кивнул. — А я твой любимчик в ряду этих самых избалованных мальчишек, — хихикнул Ноа, укладывая голову к нему на плечо. Что ж. Если он справился с этим разговором — разговором с тем, кто пережили с ним ад, произошедший тогда, в лесу — то насколько сложнее будет поговорить со своими сокомандниками, с которыми ничего кошмарного не происходило и вовсе, а?***
Габриэль решительно забирал все свои слова назад — этот разговор выглядел потенциально сложнее, чем все предыдущие. Он был невозможным в своём исполнении, и он хотел убить себя, вместо того, чтобы действительно пытаться его провести. Изначально, он планировал поговорить с ними на обеденном перерыве, прежде чем запоздало не осознал, что этот разговор грозился стать слишком серьёзным и загруженным для такой шумной локации, и что лучше было бы, если бы он выбрал более складное время и место для подобного… Мероприятия. Таким образом, он пришёл к выводу, что ему стоило попробовать пройтись по старому расписанию друзей — если то не поменялось за прошлый год, пока Габриэль занимался невесть чем — и выбрать что-то другое. Итак, у основного состава Багровых Ястребов имелась небольшая традиция — на большой перемене, длящейся чуть дольше тридцати минут, его ребята заныкивались в раздевалку у поля, где проводили время, торопясь поделиться сплетнями и новостями за день. Здесь, заведомо было тихо и спокойно, а главное, пусто — такой фокус провернуть на территории самой школы не вышло бы, как бы они не старались. А они старались. Поэтому, на свой страх и риск, Габриэль решил выползти к полю на большой перемене, чтобы проверить теорию. Из хороших новостей — дверь внутрь раздевалок оказалась открыта, и более того, оттуда чётко доносились весёлые голоса его сокомандников. Из плохих — его сердце заколотило так отчаянно, что он захотел сбежать куда подальше и забросить эту глупую идею в самый дальний ящик из всех существующих дальних ящиков в мире. Но слишком долго избегать слона в комнате у него бы не вышло, поэтому совершенно нехотя, Габриэль сдался — слабо постучал костяшками по двери, прежде чем толкнуть её, и всунул голову в проём. Сбивчивая трель тут же оборвалась и все торопливо повернули голову на вошедшего. — Кэп! — Радостно воскликнул Джой, поднявшись со скамьи. Однако, остальные его энтузиазма не разделили, и он тут же плюхнулся назад, немного неловко потирая затылок. Габриэль виновато улыбнулся. Ай. — Могу войти? Ариэль покосилась на Чарли. Чарли на Тома. Том на Джоя. Джой неловко улыбнулся уже ему. — Ты обсудить смену тренера? — Буднично поинтересовалась Ариэль, возвращаясь к себе естественному, нейтральному стилю общения, которые они поддерживали последние полгода. — Мы слышали об объявлении и всё такое. От слова тренер Габриэль невольно ощутил себя ещё более мерзко. — Не беспокойся, — дружелюбно протянула Чарли следом. — Ты справишься, мы не сомневаемся. Да, его точно норовило вырвать от нервов прямиком здесь. — Нет, я не об этом, — войдя полноценно внутрь, Габриэль опёрся спиной об дверь, вынуждая её с лёгким щелчком закрыться. — Я хотел поговорить с вами. — Правда, — скептично протянул Томас. — О чём? Не может же это быть слишком сложно. Кавински был прав, они ведь были нормальными, адекватными людьми. Не сожгли же бы они его на костре за извинения, в конце-то концов! — Я хотел извиниться, — выпалил Габриэль. Его взгляд машинально метнулся к потолку, и он тут же отвёл взгляд назад на пол. Последнее о чём он хотел думать сейчас был Кевин. — Я знаю, что был не очень… Не самым лёгким другом. В прошлом году. И я хотел бы извиниться. — О, — первым протянул Джой, — всё в порядке, мы… — Нет-нет, — перебила его Ариэль, складывая руки на груди. — Не спускай его с крючка так легко. Пускай объясняется раз уж соизволил почтить нас своим вниманием. Габриэль неловко рассмеялся, дёрнув себя за распущенные волосы. Он метнул на них быстрый взгляд, и столкнувшись с строгими глазами Ариэль, вновь потупил глаза в пол. Пристыженный. — Мы знаем, что ты не очень хорошо пережил расставание с Кавински, — на выручку пришёл ему Томас. — Но… Это было не очень хорошо с твоей стороны, игнорировать нас… — И потом подбирать каких-то новых мальчишек из вороньей школы, — закончила за него Чарли со вздохом. — И теперь что? Те бросили тебя тоже? Поэтому ты к нам вернулся? — Чуть более осуждающе гаркнула Ариэль. Габриэль растерянно заморгал. Он не думал, что с их стороны это выглядело так. Он даже не вносил в это уравнение Гэнси и остальных — для него это всегда было о Мондего. Всё, в последний год всегда было о нём. — О, нет, — торопливо протянул Габриэль, сглатывая. — Нет-нет, дело вообще не в этом, я бы не стал переставать с вами общаться, потому что у меня был неудачный период в жизни, я клянусь. Повисла тишина. Габриэль думал как сказать всё, не сказав при этом ничего, и в голову совершенно не шли идеи — не единая. Даже самая крошечная. — …Мы тебя чем-то обидели? — Мягко уточнил Джой. — Если мы правда сделали что-то не так и не заметили… — Нет, нет, — вновь заверил он, сжимая края своей футболки. — Вы были святыми. Просто… Я не знаю как это сказать, но… У-у меня было неудачное… Влияние? В этот промежуток времени? Я не думал ясно? Я— В моей голове были чужие идеи, и я не доверял себе, поэтому я доверился другому человеку, и— И это— — Я так и знала, что это был ёбанный Мондего! — Внезапно вскрикнула Ариэль, подскочив на ноги. — Я говорила, что-то не так. Говорила же? — Чёрт, я тоже так думала, — подхватила мигом Чарли. — Габриэль, он тебя науськивал? Он тебя ругал? Бил? — С ним явно было что-то не так! Скажи он, тебя… Блять. Это было проблемой. Большой, ужасной проблемой. Они не должны были поднимать этот разговор так явно, не должны были вспоминать Мондего, начинать думать о том, что тот делал, а что нет, задумываться о его пропаже, потому что— Потому что тогда? Слишком большое количество внимания привело бы их к разгадке рано или поздно. Может, не полноценной, но как минимум к её части — сути самой проблемы. А это бы было катастрофой. — Нет, нет, нет, нет, — истерично вскрикнул Габриэль — так громко, что он на секунду вздрогнул от своей интонации сам. — Перестаньте. Он ничего не сделал, я в порядке, мы в порядке, я просто— — Габриэль… — Всё нормально. Всё нормально. Мондего был хорошим тренером, и— — Габриэль, — чуть прикрикнула на него Ариэль. Когда смолк, впервые попытавшись посмотреть ей в глаза, и она тут же уложила ладони к нему на плечи. — Габриэль, ты плачешь. О. — Мондего был очень хорошим тренером, — слабо и как-то неуверенно завершил Габриэль, отворачиваясь, чтобы утереть лицо от потока противных, детских слёз. Он надеялся, что они решат, словно он плакал, потому что скучал по тренеру — что тема Мондего больше никогда не поднимется, что он отдерёт его имя от своего сегодня же. Но когда он ощутил, что Ариэль, а затем и все остальные, медленно обвивают руки вокруг него, он осознал, что было поздно на это надеяться. Что возможно это даже не было новостью для остальных — только для него самого. — Всё нормально, — шепнула ему Ариэль. — Он ушёл. Он ушёл, и ты в порядке. И он, конечно, не ушёл. И вещи не были в порядке до этого момента. Но всё и не было ужасно. Оно просто было. И оно возвращалось на свои места.
