Покуда солнце не взойдет

Проснулась я от холода, который уже пробрался, казалось, до самого нутра костей. В пещере было темно, сыро и тихо — буря улеглась, оставив после себя лишь монотонный шелест мелкого дождя снаружи. Я с трудом разлепила веки. Плечо ныло от неудобной позы, а во рту пересохло так, будто я глотала песок. Первым делом проверила рюкзак. Всё на месте: фонарик, нож, верёвка, аптечка, немного воды в пластиковой фляге и пара энергетических батончиков. Рация — сухая, но при включении лишь потрескивала помехами. Я попыталась вызвать Джеймса или кого-то из группы. Тишина. Только белый шум в ответ. Я выбралась из пещеры. Мелкий, противный дождь тут же застучал по лицу. Небо затянуто плотным серым одеялом туч — ни просвета, ни намёка на солнце. Определить время суток было невозможно, но по внутренним ощущениям минуло несколько часов. Может, уже близился вечер. Море всё ещё штормило вдалеке, но волны уже не пытались дотянуться до скал. Я оглядела берег: обломков самолёта не видно. Значит, течением их унесло в другую сторону. Или они затонули в «водах дьявола». Надежда найти кого-то здесь, на этом участке пляжа, таяла с каждой минутой. Нужно идти вглубь острова. Джеймс учил меня: если попал в экстремальную ситуацию — двигайся, ищи укрытие и источники пресной воды. Я зашагала вдоль скальной гряды, пока не нашла тропу, уходящую вверх, в заросли. Лес на острове Микура был густым и древним. Криптомерии, увитые мхом, стояли как молчаливые стражи. Земля под ногами пружинила от влажной хвои. Я шла и периодически кричала в пустоту имена Джеймса, Стивена, Мэтта, Линды — всех, кто был на борту. Ответом мне было лишь эхо да шум дождя по листве. Постепенно начали сгущаться сумерки. Серый день незаметно перетёк в чернильную, непроглядную ночь. Я включила фонарик. Луч света выхватывал из тьмы искорёженные корни деревьев и плотный туман, стелющийся по земле. Именно тогда я впервые почувствовала это. Сначала изменился звук леса. Смолкли сверчки, перестали шуршать ветки под каплями дождя. Воцарилась звенящая, неестественная тишина. А потом в спину ударил липкий, животный ужас. Волосы на затылке встали дыбом. Я резко обернулась, направив луч фонарика в чащу. Там, в разрыве между стволами, стояла фигура. Высокая, сутулая, с неестественно длинными руками, свисающими до земли. У неё не было лица — лишь гладкая кожаная маска, а из-под неё доносился звук, похожий на влажное чавканье и тихий, скулящий смех ребёнка. Ёкай. Настоящий демон из легенд, которыми меня пугали перед экспедицией старики в Токио. Я не могла пошевелиться. Страх парализовал тело, превратив ноги в ватные столбы. Существо дёрнулось в мою сторону, преодолевая расстояние скачками, как сломанная марионетка на невидимых нитях. И тут ночь рассекла серебряная вспышка. — Вниз! — прозвенел женский голос. Я рухнула на колени в грязь инстинктивно. Над головой просвистела сталь, и длинная катана, словно язык пламени, полоснула по тому месту, где секунду назад находилась моя шея. Раздался дикий, потусторонний визг, от которого заложило уши. Я подняла глаза: между мной и демоном стояла девушка в чёрном кимоно с широкими рукавами, подвязанном белым поясом. Длинные тёмные волосы намокли от дождя и прилипли к бледному лицу. В руках она держала катану, лезвие которой слабо светилось голубоватым потусторонним огнём. — Не шевелись, гайдзин, — бросила она через плечо. — Этот но-он голоден, а ты пахнешь страхом. Демон замер в нескольких метрах, раскачиваясь из стороны в сторону. Девушка сделала шаг вперёд и что-то прошептала на японском — резко, отрывисто. Я разобрала лишь «…возвращайся во тьму». С кончика катаны сорвалась искра, и лес вокруг нас на миг озарился сотнями синих светлячков. Тварь взвыла и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь запах гниющих водорослей. Девушка медленно вложила клинок в ножны. В тишине леса щелчок гарды прозвучал как выстрел. Она повернулась ко мне. В темноте её глаза показались мне двумя бездонными колодцами. — Ты жива, это хорошо. Идти ночью по лесу Микуры — безумие. Здесь граница миров истончена. Зачем ты здесь? Самолёт? Я смогла лишь кивнуть, всё ещё дрожа и судорожно хватая ртом влажный воздух. — Меня зовут Каору, — произнесла она, протягивая мне узкую холодную ладонь и помогая подняться. — Я проводник душ в этих местах. Провожаю заблудших. И живых, и мёртвых. Твои спутники… их следы обрываются у восточных скал. Там логово Гухина. Идём, пока он не вернулся с подмогой. — Джеймс… — прохрипела я. — Мой наставник… он жив? Каору ничего не ответила, лишь загадочно посмотрела в сторону чащи. А потом молча двинулась по едва заметной тропе, и мне ничего не оставалось, как пойти за ней. В её чёрном силуэте, разрезающем туман, было куда больше надежды на спасение, чем в моём фонарике и компасе. Лес снова наполнился звуками, но теперь я слышала в них не угрозу, а лишь аккомпанемент к шагам таинственной спасительницы с катаной.