Весь мир считает, что мы встречаемся

Проверка (1) — Я сначала схожу туда, согласую порядок действий. Брат, ты пока сходи в комнату отдыха, подожди немного, минут через двадцать, наверное, начнём. — Брат И уже приехал? — Говорят, брат Тяньшу уже здесь, он, наверное, сейчас в комнате отдыха. С момента завершения съёмок «Партии» прошло почти два месяца. За это время Су Цзянь успел присоединиться к новой съёмочной группе. Он пару раз связывался с И Тяньшу, но тот держался как-то отстранённо. Су Цзяню казалось, что тут что-то не так, но он не знал, с чего начать разговор. Сперва он хотел спросить, не случилось ли чего, но в тот период он был невероятно занят: работал каждый день до глубокой ночи, спал от силы пять-шесть часов, так что завести этот разговор ему так и не удалось. Теперь, спустя два месяца, вновь увидев тех, с кем бок о бок трудился несколько месяцев, Су Цзянь испытал странное ощущение, будто всё это случилось буквально вчера. Пока он предавался этим мыслям, как раз подошёл один из работников съёмочной группы с пакетами еды на вынос. Увидев Су Цзяня, застывшего в дверях, тот тут же расплылся в улыбке. — Брат Су Цзянь! — Это был оператор Пэн Линь. — Сяо Пэн? — Су Цзянь тоже обрадовался, увидев его. — Ты сегодня работаешь? — Да. Я отвечаю за съёмку поздравительного видео, которое вы будете записывать сегодня, а также за запись заглавной песни завтра. Пэн Линь, похоже, был в хорошем настроении. Раньше он казался немного робким стажёром, но всего за два месяца стал гораздо увереннее и жизнерадостнее. Они перекинулись ещё парой фраз, и лишь тогда Су Цзянь заметил еду на вынос в его руках. — Это… Заметив взгляд Су Цзяня, Пэн Линь пояснил: — А, это еда для брата Тяньшу. Я просто помогаю донести. — Дай мне, я сам ему отнесу, — улыбнулся Су Цзянь, причём улыбка вышла немного хитрой. Затем он снял кепку с головы Пэн Линя и надел на себя. — Потом верну. Пэн Линь сразу всё понял и без лишних слов исчез. Тук-тук. Изнутри тут же раздался знакомый голос: — Дверь не заперта, заходи. Су Цзянь толкнул дверь и увидел И Тяньшу, устроившегося в углу дивана с подушкой за спиной и пьющего йогурт из коробочки. Выражение усталости на его лице было точно таким же, как при их первой встрече в гримёрке в начале работы над сериалом. Прошлой ночью И Тяньшу спал всего пять часов, и к тому же не ужинал, так что уже давно держался буквально на одном усилии воли, изнемогая от усталости и сонливости. Он попросил ассистентку сяо Лу заказать еду, но прошло больше получаса, а доставки всё не было. Потеряв надежду, он решил для начала утолить голод коробочкой йогурта. Едва он открыл её и сделал первый глоток, как снаружи послышался стук в дверь. Вошедший оказался не его ассистентом. Хотя на нём были кепка и маска, очертания фигуры показались смутно знакомыми. Однако в тот момент мысли И Тяньшу были всецело поглощены едой в руках у незнакомца, на остальное он не обратил особого внимания. Мужчина, поставив еду на стол, не ушёл и не проронил ни слова, а замер неподвижно прямо перед ним. И Тяньшу, распаковав еду, наконец не выдержал и поднял на него взгляд. Лицо было плотно закрыто маской и кепкой, но чем дольше он смотрел, тем сильнее казалось, что этот человек ему знаком. Тут он наконец почувствовал неладное и пристально всмотрелся в лицо незнакомца, но тот опускал голову всё ниже и ниже, а затем его плечи начали сильно трястись. И Тяньшу, с опаской поднявшись, снял кепку с головы вошедшего и тут же наткнулся взглядом на пару улыбающихся глаз. — Брат И! Су Цзянь, сняв маску, улыбнулся ещё шире, и его улыбка стала ослепительной. Проверка (2) И Тяньшу на миг застыл в полной растерянности. Он неподвижно стоял, всё ещё держа в руках белую кепку, и долго не мог выдавить ни слова. Су Цзянь, улыбаясь, подошёл и сел рядом с ним. — Что, уже не узнаёшь? Даже мой голос не узнал? И Тяньшу ещё какое-то время пристально смотрел на него, прежде чем выдавил из себя: — Ты… побрился? Сегодня на Су Цзяне была белая толстовка с чёрными полосами, а поверх накинута джинсовая куртка. Щетина, которую он специально оставлял во время съёмок «Партии», исчезла, и его лицо сразу стало свежим и чистым. Теперь он и правда выглядел как типичный парень из поколения девяностых. — Ха-ха-ха, да, сейчас снимаюсь в новом проекте, вот и сбрил. — Су Цзянь провёл ладонью по подбородку. Услышав это, И Тяньшу наконец отвёл взгляд и, садясь, едва заметно улыбнулся: — Немного непривычно. — Ну как? Разве я не выгляжу намного моложе? — самодовольно приподнял бровь Су Цзянь. И Тяньшу не ответил на вопрос, а вместо этого спросил: — Что за проект? — Ну… можно сказать, молодёжная школьная драма. Там группа старшеклассников, романтические отношения и всё в таком духе. — Кхе-кхе-кхе… — Не успел он договорить, как И Тяньшу, потрясённый, закашлялся. — Ты играешь несовершеннолетнего? — Ага, — как ни в чём не бывало ответил Су Цзянь. И тут Су Цзянь увидел, как у кое-кого уголки губ предательски поползли вверх, не в силах удержать улыбку. — Эй, это уже перебор… — Что такое? — Тот, у кого на лице только что читалась с трудом сдерживаемая улыбка, обернувшись, тут же невинно распахнул глаза. Тут Су Цзяня окончательно разобрал смех. — Брат И, если ты в конце концов не завоюешь награду за лучшую мужскую роль, то это будет просто непростительно по отношению к твоему таланту. Услышав это, И Тяньшу тоже рассмеялся. Он повернулся и пристально, сосредоточенно посмотрел Су Цзяню в глаза. Через некоторое время его улыбка стала ещё шире. — Без щетины ты и правда выглядишь довольно молодо. — Что значит «довольно молодо»? — Су Цзянь, едва заслышав это, тут же возмутился. — Я и так молод, ясно? Не забывай, что я на два года младше тебя. — Тогда назови меня «старший братик», дай послушать. — … Су Цзянь словно поперхнулся и надолго застыл, уставившись на И Тяньшу, с выражением недоверия на лице. — … Так вот почему ты два месяца не отвечал на сообщения и не брал трубку. Оказывается, ты тренировался в остроумии. — Когда это я не отвечал на сообщения и не брал трубку? — возразил И Тяньшу. — Хм, — хмыкнул Су Цзянь с таким выражением лица, будто говорил: «Я так и знал, что ты не признаешься», — и быстро открыл телефон. — Ваше высочество, Вы только посмотрите. 26 марта в 20:56 я спросил, не хочешь ли ты сыграть вместе, а ты лишь 27-го в 21:41 ответил: «Раньше не видел». Я сразу же написал: «Что у тебя нового, чем занят?», а ты только 30-го утром в 8:22 выдал: «В последнее время занят». И не говори мне, что за все эти дни ты ни разу не заглянул в телефон. И Тяньшу промолчал, потому что возразить ему было и правда нечего. Конечно, он видел эти сообщения. Но тогда он и правда не знал, как ему следует держаться с Су Цзянем. Пусть Пэн Юй и говорил, что слишком явное избегание может только навредить, но… Стоило ему вспомнить, как в конце съёмок Су Цзянь уловил ту крошечную часть правды, и как вслед за этим вдруг возникли отчуждённость и неловкость, как тут же возникало жгучее желание, чтобы они никогда не встречались. Поэтому в некоторых ситуациях, разобравшись во всём, живёшь куда менее спокойно, чем если бы остался в неведении. Да. И Тяньшу больше не терзали сомнения и нерешительность, как прежде. Он понял это ещё в конце съёмок «Партии»: ему действительно нравился Су Цзянь. Не потому, что тот играл Цинь Шаня, и не потому, что он сам играл Лу Суя. А потому, что по-настоящему влюбился в Су Цзяня, который всегда был рядом, смеялся и дурачился, порой совершал глупости, но при этом чутко заботился о чувствах других. Он ворвался в его жизнь, как порыв ветра, и на озере, годами остававшемся безмятежным, поднял волны, одну за другой, отчего стоячая вода обрела крупицу той живой энергии, что свойственна морю. Но для него, в конечном счёте, он был всего лишь порывом ветра… А ветер — разве может он задержаться?