Весь мир считает, что мы встречаемся

С днём рождения (6) — Привет, ещё помнишь, как меня зовут? — спросила Тань Сяотан, когда Су Цзянь ушёл. И Тяньшу немного подумал и неуверенно произнёс: — Тань… Сяотан? — Отлично! А я боялась, что ты меня совсем не запомнил, — Тань Сяотан притворно вздохнула с облегчением. — Нет, мы же виделись сегодня утром. И Тяньшу выдавил из себя слегка натянутую улыбку, а затем, чтобы хоть чем-то себя занять, отправил в рот кусок торта. Он действительно не умел вести беседы наедине с малознакомыми людьми. — Я слышала от Су Цзяня, что в прошлом проекте вы снимались вместе. — Верно, — ответил И Тяньшу. — Из любопытства спрошу — он был главным героем или ты? — Он. На самом деле он понимал, что его односложные ответы вызывают неловкое молчание, но что поделаешь — другие варианты просто не приходили ему в голову, да и думать над ними не очень-то хотелось. Оставалось лишь надеяться, что Су Цзянь скоро вернётся, или эта девушка сама уйдёт. Но Тань Сяотан не собиралась сдаваться так легко, как ему хотелось. Видя, что И Тяньшу держится зажато, она снова взяла инициативу в свои руки: — С тех пор, как я вошла в группу, это первый раз, когда к нему приехал друг на съёмочную площадку. Вы, наверное, очень близки? — Да, довольно. И на этом разговор снова заглох. Тань Сяотан не знала, плакать ей или смеяться. Она ещё не встречала такого «убийцы диалогов». Только неизвестно, у него от природы такой характер, или же он просто не очень хочет с ней общаться. Произнеся это, И Тяньшу и сам почувствовал, что ведёт себя не слишком вежливо, поэтому вынужден был заговорить первым: — Ты… тоже сегодня заканчиваешь съёмки? — Нет, завтра я вместе с основной группой еду снимать сцены в Тибете. Так завидую Су Цзяню — он может поехать домой и хорошенько выспаться. — О. — Ты не спросишь, зачем мы едем в Тибет? — Зачем? — послушно спросил И Тяньшу. — Выпускное путешествие. Проще говоря, главные герои едут в Тибет развлекаться. Второй мужской персонаж, которого играет Су Цзянь, из-за некоторых… Так они и беседовали, то оживляясь, то замолкая, хотя в основном говорила Тань Сяотан, а И Тяньшу слушал. Су Цзянь же, нарезая торт, то и дело поглядывал в их сторону. — Брат, ты чего пришёл? Разве тебе не нужно составить компанию брату Тяньшу? — спросила Хуан Тунтун, раздав торт нескольким сотрудникам поблизости. — У твоего брата Тяньшу сейчас дела, как я могу ему мешать? — Дела? — не поняла Хуан Тунтун. — Но он ведь специально приехал к тебе, какие ещё могут быть дела? Су Цзянь обернулся, взглянул на неё и сказал: — Детям нечего совать нос в чужие дела. Хуан Тунтун недовольно пробурчала: — Какие ещё дети. Мне уже двадцать четыре, вообще-то… Наконец, когда торт был роздан, и слова благодарности прозвучали, стрелки показывали половину одиннадцатого. Су Цзянь перевёл Хуан Тунтун немного денег, сказав, что это на ужин для съёмочной группы, а у него сегодня ещё кое-какие дела, так что он не пойдёт с ними. Несмотря на настойчивые уговоры остаться, Су Цзянь и И Тяньшу сели в служебную машину. Когда машина медленно тронулась, и ночной ветерок стал проникать в салон через окно, Су Цзянь наконец расслабился. День выдался действительно утомительным, и, к тому же, он до сих пор не поужинал. В животе была только половинка клубники, которую недавно дал ему И Тяньшу. И Тяньшу хотел было завести с ним разговор, но, увидев, что Су Цзянь откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, промолчал, решив дать ему немного отдохнуть. Однако в этот момент Су Цзянь заговорил первым: — Брат И, ты ведь тоже ещё не ужинал? — Не ужинал, но я только что съел кусок торта, так что сейчас не голоден. А вот ты столько работал, наверное, умираешь от голода? — Я уже перехотел, сейчас ничего не чувствую… — без сил повернулся Су Цзянь и взял телефон. С днём рождения (7) — Изначально я планировал после завершения съёмок пойти с тобой куда-нибудь поесть, но не думал, что всё так затянется, — сказал он и повернул голову к И Тяньшу. — Тебе, наверное, было скучно ждать меня так долго? — Нет, не скучно, — И Тяньшу покачал головой, и на его губах заиграла улыбка. — Я, наоборот, думаю… что было довольно интересно. Су Цзянь удивлённо приподнял брови: — В каком смысле? И Тяньшу не смотрел на него прямо, а сосредоточил взгляд на окне со стороны Су Цзяня: — Раньше я никогда не видел тебя в такой молодёжной драме. Сегодня внезапно увидел — и это показалось мне… чем-то свежим и неожиданным. Эти слова развеселили Су Цзяня: — Эй, что значит «не видел тебя в такой молодёжной драме»? Ты специально выделил «молодёжной», что ты имеешь в виду? — Ничего такого, — улыбка И Тяньшу стала шире. — Ты ведь и так младше меня на два года, да и выглядишь… Совсем не спешишь взрослеть, верно? Я всего лишь констатирую факт… — Ах ты, чёрт большеголовый! — Су Цзянь сел прямо, прищурился и, обернувшись, указал на него пальцем: —Брат И, я замечаю, что ты становишься всё хуже и хуже. У кого это ты научился? Подкалываешь меня так ловко, даже не задумываясь, а с девушкой и пары слов связать не можешь? — У тебя же и научился, — И Тяньшу снова продемонстрировал свою безобидную и невинную улыбку. Су Цзянь крайне беспомощно вздохнул, про себя сокрушаясь, что кое-кто больше не тот простодушный, добрый и наивный юноша, над которым можно было легко подшутить. Снаружи он всё ещё был белым, но сердце его уже почернело насквозь. — Эй, кстати об этом, — он вдруг повернулся и посмотрел на И Тяньшу, и во взгляде его читалось любопытство. — Когда ты сегодня был наедине с Тань Сяотан, ты, что, игнорировал её? — Я же с ней общался! Мы так долго разговаривали, как это — игнорировал? — И Тяньшу в шоке уставился на него широко раскрытыми глазами. — Правда? — Су Цзяню едва удалось сдержать смех. — И о чём вы говорили? И Тяньшу подумал и ответил: — Она спрашивала, хорошие ли у нас отношения, есть ли хобби, чем люблю заниматься в свободное от съёмок время и тому подобное. Словно интервью брала. Услышав его ответ, Су Цзянь всё-таки рассмеялся. Это было очень в стиле И Тяньшу. Однако, если бы Тань Сяотан узнала, что её зарождающиеся чувства в итоге удостоились такой оценки, её сердце, вероятно, разбилось бы. — Над чем ты смеёшься? — не понял И Тяньшу. Су Цзянь прочистил горло, но улыбка в его глазах ничуть не померкла: — Брат И, неужели ты совсем не заметил, что она к тебе неровно дышит? И Тяньшу удивлённо посмотрел на Су Цзяня, явно не ожидая, что правда окажется такой. Спустя довольно долгое время он медленно произнёс: — … Нет. — Я так и знал, — улыбаясь, Су Цзянь покачал головой. — Неудивительно, что она написала мне, что ты, похоже, её недолюбливаешь, так что лучше ей забыть об этом. Боже мой, сколько же ты таких возможностей для романа упускаешь. — Значит, только что ты оставил меня там одного… чтобы специально создать нам возможность? — И Тяньшу прищурился, с опозданием осознав ситуацию. Заметив его недобрый взгляд, Су Цзянь виновато кашлянул пару раз: — Я… просто действовал по просьбе, хе-хе… — По просьбе? И ты решил меня сбагрить? — И Тяньшу продолжал сверлить его прищуренным взглядом. — Я… я же не со зла, — Су Цзянь отвёл взгляд. — Она к тебе неравнодушна, не мог же я просто взять и отказать за тебя? — Мог, — ответил И Тяньшу. — М… мог? — Су Цзянь округлил глаза, словно он этого никак не ожидал. — Брат И, у тебя совсем нет желаний и стремлений. Только не говори мне, что завтра в монахи подашься. — Желания и стремления есть… — И Тяньшу улыбнулся, а затем посмотрел в окно. — Просто стремлюсь я не к этому. Глядя на его профиль, Су Цзянь слегка нахмурился. Ему показалось, что, произнося эти слова, И Тяньшу выглядел слишком одиноко.