Глава 4. Правосудие. Часть 2
1 ноября 2025 г., 11:30
Тусклый, тёплый жёлтый свет одинокой свечи колыхался раз за разом, превращая своего главного врага — ветер, способный погасить его в одно мгновение, — в главное топливо этого неугасимого огня.
— Присаживайтесь, многоуважаемый Абреус, — произнёс голос из-за стола. — Я — прокурор этого дела. И, как свидетелю, я обязан задать вам несколько вопросов.
Последние слова сопровождались вспышкой пламени, выхватившей из тьмы безэмоциональное лицо Лика.
Напротив сидел мужчина лет сорока: кожа бледная, взгляд пустой, а правая рука сжимала воздух, будто держала нечто невидимое.
— Да, я готов дать чистосердечные показания против подсудимого, — произнёс он ровным голосом. — Я не солгу ни в слове, ни в жесте, ни в мысли.
Эти слова будто сами ложились на лист бумаги — скакали, перепрыгивали друг через друга, веселились, словно дети, играя с волшебными строчками.
— Я, прокурор по делу о непринятии отчаяния и страха, заверяю сказанное своей подписью и именем, обязываясь следить за выполнением данного обязательства и честно исполнять свой долг, — прозвучал голос.
Слова запечатались круглой печатью, обрамлённой золотыми символами. Рядом поднялись две ручки — невидимые руки взяли их и подписали документ.
— Приступим. — тихо произнёс Лик, бросая дрова в камин.
****
Луна тускло освещала путь Виктора, несущегося по переулкам, проспектам и площадям. Он мчался на улицу Даргинова — туда, где в ветхом жилище жил один старик. Его называли мастером снов, ночным стражем, смотрителем звёзд.
— Стук-стук-стук! Открывай, старик! нетерпеливо постучал Виктор, добежав до нужной двери.
— Иду, иду! — донёсся изнутри сонный, хриплый голос.
Щелчок — дверь приоткрылась. Человек с острой, лисьей физиономией осторожно выглянул в коридор, заметил Виктора, секунда — и незваный гость внутри. Пару десятков шагов, и вот узкий коридор переходит в единственную комнату, скромно обставленную: старый стол, пара стульев, шкаф и аккуратная, хоть и старая кровать.
— Хм. — произнёс Виктор, окинув взглядом помещение. — Вижу, у тебя мало что изменилось. Всё никак не научишься выигрывать, да?
— Да нет, просто не везёт, — усмехнулся старик. — Скоро, скоро отыграюсь… Мне нужно…
— Да-да, слышал уже, — перебил его Виктор. — У меня к тебе дело.
Он быстро пересказал всё, что произошло этим вечером, и в конце, чуть улыбнувшись, добавил:
— Я хочу, чтобы ты помог мне влезть в голову моего друга.
— Влезть в голову? —переспросил старик, приподняв бровь. —Ты что, теперь сыщик? Или прокурор? Ты ведь даже толком не знаешь, что случилось, и не пошёл проверить сам —зато вместо этого пришёл сюда просить меня нарушить покой чужого разума?
Эти слова, сказанные спокойным тоном, мгновенно стерли улыбку с лица Виктора.
— Безрассудно! — коротко продолжил старик. —Уже ничего не изменить. Приходи завтра, поговорим, прокурор водяных мельниц и воздушных дворов. А сейчас у меня…
— Это быстро, — перебил Виктор. — Я тебе заплачу.
— Так… интересно, — старик наклонил голову.— Сколько?
— Пять.
— Нет, шесть.
— Хорошо, шесть.
По рукам. Старик довольно усмехнулся, и, лениво почесав за ухом, спросил: — Ну что ж… Так что там с твоим другом?
