Болезненный орнамент. Часть 1.

О нет, постой — грядёт застой, Вперёд загрохотала война, А позади укрылась вина. Предатель, ты ещё живой — Опомнись и с миром отправься на покой. Обход статуи — ничего. Обход домов — ничего. *Время, время…* — крутилось в голове у Виктора. — Мы что-то упускаем, — холодно отрезал офицер, чеканя шаг. Виктор вновь прикрыл глаза и полез, полез туда — в глубины сознания, откуда и приходила к нему судьба. Именно оттуда она звала его и приносила свои проклятья, свой дар. В тот простой деревянный дом, с такой же простой деревянной дверью. Он видел… видел невысокого человека. А с его собственных губ рвался крик, громкий, пронзительный, но при этом властный и четкий. Он просил, умолял, плакал, приказывал остановиться. Но человек будто и не слышал этого всего, секунда… две… три, поднятие руки, качание ладонью, и просто стук…. Рывком Виктор вернулся из глубин, лишь одно мгновение, одно движение глаз, Сыч, все также чеканит шаг, а дома и статуя, все также взирают на него. Тяжёлым взглядом Виктор зацепился за клочок — маленький обрывок газеты. Секунда — он в руке. Другая — рядом уже Сыч. Ещё одна — обмен взглядом. Обрывок падает на землю, а двое бегут к выворачивающемуся, как тогда, зданию, пока бумага мерно кружится вниз. На ней, будто отлитые самой кровью, строки: «Новости Виселя. Сегодня, недоселе, 1 сентября, 352 год от Битвы Трёх Безумцев. На улице Жамрта Кунгруиля, 13 произошло чудовищное убийство. Судя по показаниям свидетелей, тростью с неразличимой надписью нанесли тринадцать ударов. Был убит 71-летний представитель и заместитель городового — Михаил Налимович Сырский.»