Паучиха

There is a house in New Orleans They call the Rising Sun And it's been the ruin of many a poor boy And, God, I know I'm one

House of the Rising Sun — The Animals

— А где вы в таком случае живёте? Если не здесь, то… — всë же не сдерживается Питер. — В каком смысле? — мистер Старк снова опускает голову на подушку и долго, со вкусом потягивается, вжавшись в неë затылком. «Господигосподикакойжеон…» Даже с затëкшим глазом, с фингалом и опухшим носом, взъерошенный, во вчерашней мятой футболке он выглядит просто невероятно. Случается же такое — рождаются люди, излучающие красоту и свет в любом состоянии, в любое время суток! Питеру безумно хочется прикоснуться к нему, забраться под одеяло, поцеловать его и в профиль — в щеку, и в анфас — в губы, прижаться к боку, уткнуться лицом — в грудь, в плечо, в шею. И дышать, дышать, дышать… А ещë, а ещё… но это прогонит остатки его сонной неги и какого-то тëплого, ленивого волшебства. Поэтому он сидит рядом, глядя на нежащегося, наполовину дремлющего Старка, теребит нитку на носке и просто лыбится, как влюблённый идиот. — Ну… Жить. Типа… Что-то вроде дома? Ночевать, готовить, приглашать… Людей. Друзей. Или… Устраивать Нетфликс и чилл? — Я базируюсь на Базе Мстителей. Я — главный, основной, базовый Мститель, а значит… — Старк зевает и, кажется, снова собирается уснуть. — Должен базироваться… Спать… И чиллить… и Нетфликс тоже… Там, где мне место… Всегда на страже, всегда в боевой готовности… Пиу-пиу, пацан… Пацаны…— он взмахивает рукой, раскрывая ладонь, как в железной перчатке. — Пиу… Питер прыскает и качает головой. — Там завтрак… Остался. Я заказал. — Да, завтрак нам не помешает… — бормочет мистер Старк, и всë же отрубается. Он очень мало спит в последнее время, и будить его снова кажется преступлением. Питер тогда как раз закончил утреннюю шпионскую инспекцию квартиры. Цель инспекции была ему самому непонятна. Да и вправе ли он вообще был…? То ли он искал доказательства, что здесь часто бывают какие-то воображаемые любовницы или любовники мистера Старка, то ли пытался понять, как часто и с какими целями он здесь появляется. Тревога не утихала. Наверное, дело было в нервах накануне, бесконечных панических сообщениях от Мэй, в компульсивном просмотре тиктоков и ютуба в ожидании мистера Старка в коридоре супер-крутой-клиники рядом с операционной, пока тому чинили нос. А ещë — в попытках впихнуть в него, отходящего от конской дозы местной анестезии, невкусный, но полезный суп из какого-то пафосного ресторана. Старк смотрел на него грустными, замученными глазами и ел, наверное, только потому, что его просил Питер, а не кто-то ещё. Или, может быть, дело было в трëх часах погружения мистера Старка в лор «Бога войны», тупом и депрессивном британском фильме, который они смотрели перед сном, и слишком острой пицце, от которой позже, к ночи, у Питера взбунтовался желудок? Он так оголодал, что съел шесть из восьми кусков, а потом тайком догрыз за мистером Старком две корочки. А может, проблема была в новом месте, слишком шëлковых, прохладных простынях и жёстком матрасе? Или в том, что они впервые ночевали вместе. Они. Он и мистер Старк. В одной постели. Под одним огромным одеялом. На чëрных шëлковых простынях. В трусах. Рядом. Иногда — в обнимку. Как большая и маленькая ложечка. До самого утра. Итак, в чëм бы там ни было дело, но спал Питер плохо, встал рано, долго тряс затëкшей рукой, пытаясь вернуть чувствительность пальцам, и, не найдя в холодильнике ничего кроме бутылок воды и банок энергетика, растревожился и решил позаглядывать в шкафы, шкафчики, комоды, ящики и ящички. Выглядели апартаменты — а это был настоящий пентхаус, напоминавший мега-крутой-супер-пупер-лофт, оснащённый всем для вечеринок или фэшн-съёмок — так, будто объект всегда готов к сдаче посуточно. И очень за дорого. Манхэттен! Сверкающий жилой небоскрёб с вертолëтной площадкой на крыше. Высоченные потолки, блестящий мрамор в неожиданных местах (например, на потолке, на подоконниках и в раковинах), странная яркая дизайнерская мебель, пушистые белые ковры в ванной и спальне и такой же чëрный — в гостиной зоне, странные минималистичные картины, небольшая, но навороченная всякими техническими прибамбасами кухня, крутая кофемашина, длинная терраса с лежаками, огибавшая, кажется, весь этаж здания, широкая лестница, ведущая в спальню… и джакузи. Просто огромное джакузи, с одной стороны прилегавшее к панорамному окну. А вид на город чего стоил! Шикарно, очень дорого, невероятно чисто и… Пусто. Заброшенно. На место постоянной ночёвки апартаменты совершенно не были похожи. Бокалы для мартини, бокалы для вина, бокалы для шампанского, бокалы для лонгдринков, бокалы для виски, стопки для шотов, чашки для кофе, чашки для чая, стаканы для пива, гладкие стаканы для смузи и фрешев, зонтики, трубочки, шейкеры, — на полках кухонных шкафчиков можно было найти всë необходимое для любого напитка. А вот алкоголя не было — алгоритм «рехаб» действовал во всех жилых помещениях, и как сказал мистер Старк, теперь шанс случайно наткнуться на что-то с градусами был равен нулю. Также Питер не смог найти ни одного столового прибора кроме кофейных ложечек, щипцов для льда и ножей. Ни тарелок, ни вилок, ни больших ложек. Здесь явно никогда не ели ничего кроме доставки, что говорить о готовке… Есть хотелось неимоверно, но… Старк, объевшийся обезбола и какого-то анти-алкогольного успокоительного, спал, как убитый, пока Питер проводил расследование. — Пятница, у тебя есть доступ к Uber Eats? — Доброе утро, — отозвалась ПЯТНИЦА откуда-то то ли из чайника, то ли из холодильника, видимо, выбрав локальный и самый тихий динамик. — Да, мистер Паркер, у меня есть доступ ко всем службам доставки. Желаете сделать заказ? В вашем распоряжении двести восемьдесят четыре заведения в городе, десять из которых я бы рекомендовала для полезного завтрака… — А можно Мак? Завтрак ещё не закончился? Маффин с яйцом и сыром… два. Нет, давай три, он наверное тоже будет. Можно? — Стоило Питеру озвучить это, как его желудок свело голодным спазмом. Это было одно из тех утр, когда он был готов съесть всё, что видел. — Хашбрауны — пять… Нет, десять. Блины… Мистер Старк любит блины? Две порции. С сиропом и солëным маслом. И джем… клубничный и абрикосовый. Мистер Старк вроде любит абрикосовый, давай три. Питер впервые заказывал что-то сам, без просьбы или просто одобрения Старка. Это было неловко, волнительно и… приятно? Нет, мистер Старк точно бы разрешил, он уже несколько раз говорил Питеру, что тот может свободно распоряжаться его банковскими картами в разумных пределах, но чувство всë равно нашëптывало слова «наглость» и «самоуправство». — Ваш заказ отправлен в ближайший ресторан, — сухо ответила ПЯТНИЦА, в её тоне сквозило вежливое неодобрение. — Однако я бы не рекомендовала вам начинать день с фастфуда. Особенно — учитывая вчерашнюю пиццу. Жареное и жирное плохо влияет на желудочно-кишечный тракт, сосуды, сердце, а также состояние кожи… — Это не я, это ребёнок, — перебил её Питер, шагая дальше по коридору. Инспекция ещё не была закончена. — У плода нет вкусовых предпочтений, и он не может передавать конкретный запрос на потребление фастфуда, мистер Паркер. Ваши же вкусовые предпочтения связаны с пищевыми привычками и гормональными изменениями, — продолжила лекцию ПЯТНИЦА уже откуда-то из ламп на потолке. — Недосып и эмоциональная нагрузка усиливают тягу к быстрым калориям и простым углеводам, и я рекомендую вам снизить уровень стресса. В последнее время вы… — Это не в моих силах, увы. Ладно, спасибо! — Питер скрылся от неё в ванной, но и там ПЯТНИЦА не оставила его в покое. — Вы намеренно игнорируете сообщения миссис Паркер? Возможно, между вами зреет конфликт. Во избежание эмоциональных переживаний и межличностных конфликтов настоятельно рекомендую выйти на контакт с вашей тётей и найти компромисс в создавшейся ситуации, — посоветовала она откуда-то из длинного зеркала над раковиной, занимавшего всю стену. — Для этого нужна свежая голова… А для свежей головы нужен сахар в крови. И ещё хорошо бы её помыть. Голову, не кровь. Ладно, Фрай, оставь меня, пожалуйста, в покое. Обещаю, вечером я позвоню ей и… — У вас также десять входящих звонков и пять сообщений от Неда, — было похоже, что местная ПЯТНИЦА была настойчивее той, что обитала на Базе. Было ли это возможно, Питер не знал. — Вывести их на экран? — Здесь нет экрана. Вместо ответа ИИ пустило по зеркалу список непрочитанных сообщений от Мэй — их было бессчётное количество, а также пять от Неда. Прежде чем смахнуть их, Питер успел увидеть «чувак, прости меня, я волновался», «чувак, где ты, со Старком?» и «завтра Хэллоуин, всё в силе?». Ещё прошлой зимой они договорились быть Эшом и Снорлаксом из «Покемонов» — старой анимешной классики. Питер даже сшил себе синюю жилетку и оторвал пальцы у зелёных зимних перчаток… А последний месяц он даже не вспоминал об этом. Он даже не спросил Неда, пришëл ли ему ушастый кигуруми с Амазона. — Блин, Фрай… Ладно, ладно, я отвечу им после завтрака. Когда мистер Старк проснётся и… — Принято, мистер Паркер. Доставка будет через тридцать минут. В ванной обнаружился невероятный ассортимент уходовых баночек и флаконов, да ещё таких марок, о которых Питер никогда не слышал. Он узнал только Диор и один-единственный крем от La Mer — Мэй однажды ухватила похожий на распродаже. Даже с истекающим сроком годности и со скидкой он стоил как почка. Ну, или по крайней мере, как половина почки. Остальное было настолько за гранью элитности и дороговизны, что Питер впервые видел эти названия. К тому же всë было в упаковочной плëнке — новое, не тронутое, но со свежими сроками. Словно бы кто-то заранее выставил на витрине товар по какому-то списку к приезду важного гостя. Питер побоялся даже трогать «гель-пенку для нормальной и чувствительной кожи» и, решив умыться, напенил лицо жидким мылом для рук. Кожу сразу стянуло, но вскрывать новый крем за двести баксов… вчера его наглости хватило только на вскрытие новой зубной щётки и геля для душа. Ну, и на пользование полотенцем. Всë, хоть отдалëнно напоминавшее одеколон, было отфоткано и записано в заметки телефона. Поиски того-самого-невероятного-крышесносного аромата продолжались. Презервативов, смазки и прочих приблуд Питер не нашёл. Даже в прикроватных тумбочках в спальне. О чëм это говорило, он сам не знал, но ясно было одно — это место явно не предназначалось для жарких свиданий. Или, по крайней мере, так было в последнее время. Ящики вообще были пусты. Не хватало только потрёпанной Библии или телефонного справочника, как показывали в старых фильмах. — Хэй… Хэй… — выдыхает мистеру Старку в ухо, нависая над ним. — Вам там кто-то звонил. И… Блинчики остыли. Окоченели. Ссохлись почти. — Блинчики? — Старк распахивает глаза так резко, что Питер отшатывается. — Да, из Мака. Завтрак, все дела… — Сегодня утром ты пал в моих глазах, хотя, казалось, это было невозможно. Мистер Старк, сколько Питер его знал, отрицал Мак завтрак как явление. Да и в целом он по неизвестным причинам недолюбливал Макдональдс, каждый раз называя что-то новое. Было похоже, словно он выдумывает новый аргумент на ходу, как историю происхождения какого-нибудь таинственного шрама. — Есть еще чëрный, словно Космическая Подкова, кофе, — бормочет Питер, наглейшим образом притворяясь, что поправляет Старку волосы, а на самом деле просто гладя его по голове. — И тонна Цельсиуса. — Ты восстановлен в моих глазах… — проницательно щурится тот, и на его губах появляется та-самая-всë-понимающая усмешка. — Ты уже опробовал джакузи? — Нет, а можно? — вытаращивается на Старка Питер. — Налить? Посидим? — Посидите… Сами, — тот протягивает руку, чтобы потрепать его по волосам. Прикосновение уверенное, ласковое, а ещё какое-то собственническое, и по шее у Питера бегут приятные мурашки. Это новая, очень смущающая привычка обращаться к Питеру во множественном лице… Точнее не только к Питеру, но и к мини-Старку. В этом регулярном подчеркивании его интересного положения сквозит какой-то интимный подтекст — Питер чувствует это кожей и нутром. Как будто мистеру Старку, несмотря на его здраво-тревожно-паникующий взгляд на ситуацию, в тайне нравится происходящее. И теперь он напоминает — и себе, и Питеру, что они навсегда связаны новой маленькой жизнью. Каждый день, каждую секунду Питер всегда носит в себе его частичку — доказательство этой связи. А ещë принадлежности. «Теперь ты совсем мой, Пит. Принадлежишь мне душой и телом, и вот оно — доказательство…» — снова доносится до него отголосок того давнего, очень волнительного сна, и тëплая волна возбуждения пробегает по позвоночнику. Жар растекается по животу и паху, дыхание сбивается, а кровь приливает… — Ну… Ладно, я… — бормочет Питер, отводя взгляд и садясь вполоборота, так, чтобы Старк не заметил лишнего. У него горят уши и потеют ладони. Боже, что он вообще сморозил. Предложил мистеру Старку отдохнуть голышом в джакузи вместе. Они, конечно, уже делали парочку вещей… Практическое создание семьи, минет на кухне… Но это… — Не обижайся, мне пока нельзя греться, — шепчет мистер Старк, не сводя с него глаз. Хитро, очень хитро. — Снимут швы, сделают снимок, получу благословение доктора, и устроим спа-свидание, обещаю. Ты когда-нибудь был в восточном хамаме? — Не-а…

***

— Хэппи уволился сегодня утром, — словно бы невзначай бросает мистер Старк, когда они выезжают на дорогу из подземной парковки. Машина незнакомая, в ней пахнет дорогой кожей салона, антисептиком, химчисткой и немного пылью, словно она пару месяцев стояла на парковке, а затем еë по запросу привели в порядок, помыли и заправили. Это чëрный Эстон Мартин с хищной мордой и странным именем, похожим на название блюда. Такое ощущение, что они заметают следы — Старк меняет машины по крайней мере раз в двое суток. Как верхнюю одежду. Новая ли это привычка? Или Питер просто не замечал раньше? Они едут на Базу — там их ждут дела, ждëт лаборатория и, кажется, какой-то серьёзный, взрослый разговор, к которому Старк не смог приступить утром. Наверное, они будут говорить о каких-то договорах о неразглашении, докторах, таинственных клиниках, которые специализируются на мутантских беременных членистоногих, прекращении общения с внешним миром, затворничестве Питера и опасностях, повсеместно окружающих его. Одним словом — снова о проклятой конфеденциальности. — Что? Хэппи что? — Питер замирает, глядя на него, словно на помятом лице Старка отражëн полный отчëт о случившемся и прикреплена копия заявления об уходе по собственному желанию. — Уволился. И взял отпуск за свой счëт до конца срока отработки… Сдал пропуска и корпоративную технику. Даже ключи от личного автомобиля пытался сдать, но их не приняли… — мистер Старк пытается усмехнуться, но выходит фальшиво. — Подарок на пятидесятилетие… Его пальцы белеют от силы, с которой он сжимает руль. — Вы думаете… Мэй? — Я не думаю, я знаю. Конечно, она… Поделилась горем со своим новым защитником. Я вообще не понимаю, почему он ещё не пришёл и не набил морду своему мерзкому бывшему боссу. Наверное, не хочет пачкать руки о грязного педофила… — Вы никакой не педофил! Педофилия — это влечение к детям. А вы… — Люблю подростков, да, разница огромная, — вредным тоном перебивает его Старк. — Конечности чуть длиннее. — Не замечал очереди из подростков у вашей спальни, мистер Старк, — не отстаёт от него Питер. Он не то, чтобы злится, просто новость об увольнении Хэппи неприятным холодком оседает где-то у него внутри. Его одновременно мучает раздражение от поступка Мэй и бесконечное чувство вины. Ведь Питер — главная причина, по которой Старк лишился старого друга. Ведь зная Хогана… Нет, кто-кто, а он не поймёт. И не простит. Особенно теперь, когда они с Мэй нашли общий язык — язык ненависти к мистеру Старку. А что будет дальше? Господи! Что будет дальше? У Старка и так почти нет близких людей, а теперь, когда последние из них отвернутся от него… Кто вообще у него остался? Полковник Роудс, доктор Беннер… И он, Питер. — А ты там ещё не бывал, карапуз, — вдруг совсем мягко, примирительно улыбается тот, бросая короткий взгляд на Питера. — Исправим? — Придётся разогнать очередь из желающих совращаться подростков… Но я в деле, — сдаётся Питер, затихая и начиная рассеянно поглаживать себя по животу под курткой. Там у него — Мак завтрак и мини-Старк, и, если верить ощущениям, они прекрасно сочетаются между собой. Эта глупая привычка появилась у него совсем недавно, но фантомное прикосновение к ребёнку странным образом успокаивало. Беременные женщины делают так, и Питеру кажется это естественным. Должно быть, мистер Старк только сейчас подмечает этот его новый жест — Питер кожей чувствует его взгляд на себе. — Даже не думай! — о чëм-то предупреждает его Старк. — Я вообще ни о чëм не думаю. — Врëшь. У тебя такое лицо, будто ты сейчас начнëшь просить у меня прощения и каяться во всех грехах человечества. — Только в половине, честное слово. Гудзон по левую сторону трассы промышленно-мрачен и прекрасен. Они почти добрались до Базы — Питер узнаëт местность, фабрики и редкие поля. Он смотрит в окно, и думает о Неде, о Мэй, а ещё — о паучьем костюме. И патрулях. Сейчас бы он отдал многое за полчаса на свободе — в маске, наедине с Карен, мыслями и Нью-Йорком. «Интересно, а если двигаться очень-очень быстро, какая вероятность, что на снимках и видео будет заметно…?» Он нашаривает в рюкзаке кейс с беспроводными наушниками и, стараясь двигаться и выглядеть наименее подозрительно, вставляет один в ухо. Забивается в угол, так, чтобы мистер Старк не видел экран его телефона, открывает приложение для ловли радио-частот и привычно настраивается на полицейскую волну. Дома, в их с Мэй квартире, он делает это через винтажный зомби-приëмник. — Мы на месте, на пересечении 5-й авеню и 42-й улицы, — сообщает какой-то офицер. Голос кажется знакомым, многих из этих полицейских Питер знает в лицо, но из-за качества связи точно сказать трудновато. — Большая толпа, один мужчина ведёт себя буйно, отказывается уйти. Запрашиваем второй экипаж. — Принято, Адам-12. — отзывается оператор «Центральной». Дополнительный экипаж будет в течение пяти минут. Вооружен? — На данный момент — отрицательно. — Принято. Всем экипажам: реагировать, Манхэттен, 5-я авеню и 42-я улица — буйный мужчина, собирается толпа. — Линкольн-21, понял, выдвигаюсь. — Адам-12, обновление: мужчина теперь толкает прохожих, пытается выйти на проезжую часть. — Принято. Соблюдайте осторожность. — Центральная, Адам-12 — мужчина задержан, запрашиваем трак для перевозки. — Принято. Ожидайте назначения. — Центральная — Адам-12: доставить в Мидтаун Саут. Мысленно Питер уже там — на пересечении Пятой авеню и Сорок второй. Ему за минуту удаётся угомонить разбушевавшегося психа, нападающего на прохожих. И вот он, получив пару одобрительных окликов и короткие аплодисменты толпы, устремляется ввысь — к вершинам зданий, чтобы оттуда определить для себя новую миссию и новую цель… — Они справятся и без тебя, — вырывает его из геройских грëз мистер Старк. Он знает Питера, как облупленного! Это одновременно злит и смущает. — Нью-Йорк стоял целую вечность до Человека-паука и простоит ещё… До осени. — До Пасхи! — бурчит Питер. Он явно не собирается сидеть без дела так долго. — До лета, — всё же уступает мистер Старк. — Договорились? Питер кивает, соглашаясь. Но с полицейской волны, конечно же, не уходит.

***

— А где дом ваших родителей? Ну… Поместье Старков, — наконец осмеливается спросить Питер. — Я видел пару фото в сети, там вроде писали, что это было в пригороде Нью-Йорка, по другую сторону от военной базы в Оринджберге… Должно быть недалеко отсюда, да? Серьёзный разговор, который он предчувствовал с самого утра, оказался на тему… Недвижимости. Старк усадил его за пульт управления в мастерской — там было больше всего пространства для голограмм и визуализации в целом — и запросил у ПЯТНИЦЫ презентацию самых удачных, с его точки зрения вариантов для их будущей жизни. Иными словами, Питеру предстояло выбрать дом, в котором их мини-Старк будет делать первые шаги и произносить первые слова. — У нас совершенно нет времени на нормальное строительство. Даже если мы очень быстро убьём кого-нибудь деньгами и ухватим лучший кусок земли… — Старку только не хватало указки и строгого галстука, настолько это было похоже на лекцию. Он расхаживал туда-сюда с деловым видом и проводил презентацию. Питер сидел в большом вращающемся кресле перед главным голографическим экраном и растерянно перелистывал карточки с основной информацией и трëхмерные модели. Особняки, коттеджы, виллы, апартаменты, даже замки — здесь было совершенно всë… Кроме нормальных, человеческих домов. Нет, не то, чтобы Питер мечтал растить ребёнка в какой-то лачуге у моря, которую в любой момент может снести высокой волной, но… Каждый вариант выглядел недостижимо-чужим, пустым. Слишком элитным. Слишком идеальным. В тот момент Питер ужасно, невозможно заскучал по Мэй, по их маленькой съëмной квартирке с открытой кухней и двумя крохотными спальнями. Мини-Старку бы точно нашлось там место — много ли нужно пространства для детской кроватки, пеленального столика и манежа? — О нет, только не это… Дубай — худший вариант. Питер вернулся в реальность, сфокуировавшись на фото какого-то очередного особняка в окружении пальм и фонтанов. — А почему? — он постарался изобразить вежливый, живой интерес. — Поверь, ты не хочешь знать, что происходило в этом доме, — теперь уже мистер Старк звучал смущённо и растерянно. — Он ваш? — удивлённо вздохнул Питер. Что-что, а эта восточная роскошь с пальмами и арабскими орнаментами совсем не походила на то, что обычно нравилось мистеру Старку. В его вкусе был стильный техно-минимализм, иногда — гламурная классика. Всякие эти абстрактные современные картины, мебель странной формы, редкие цветные акценты, много стекла и камня, лёгкие воздушные интерьеры — вот что ему нравилось. Этот же особняк походил на… Гарем султана. — Да, большинство из того, что ты смотришь, моë. Как тебе Сицилия? Те два варианта — с открытым бассейном и выходом к морю. Средиземноморский воздух, много солнца, много местных фруктов, итальянский в качестве второго языка — лучшее, что можно дать маленькому американцу… — А что происходило в том доме? — Питер специально встретился взглядом со Старком и придал своему лицу наиболее ангельское, невинное выражение. — В Дубае, то есть. — Невероятное количество разврата. Алкогольные реки, кокаиновые горы… — Старк принял вызов, но в его показной хищной усмешке читалось веселье. — Одно убийство, может быть даже два! Вечеринки — какие тебе и не снились. А какие там были оргии… местные менеджеры не успевали заказывать лëд для коктейлей и партии презервативов, секс-игрушек и бочки смазки… Я вообще не понимаю, как этот дом попал в подборку. Фрай, ты сегодня плохая девочка! К концу этой речи Питер хохотал, уткнувшись в изгиб локтя. — Хорошо-хорошо, я понял! — сдался он, пытаясь успокоиться. — Не тот вайб, что нам нужен. Именно тогда Питер и задал тот самый вопрос, после которого атмосфера беседы полностью изменилась. В мастерской словно стало на пару градусов холоднее. Паучье чутьë — наверное, это оно — сразу уловило напряжение в воздухе. — Дом? Ну… Сейчас мы находимся… — мистер Старк отворачивается, делая вид, что его невероятно заинтересовала модель какого-то пентхауса. — Если я не ошибаюсь, то мы находимся на месте главной столовой. Или это уже малая гостиная… Питеру кажется, что он падает куда-то. Падает, падает, и никак не может приземлиться. Внутри у него всë сжимается от нерационального ужаса, от жуткого ощущения парализующего его холода. Он пытается смотреть на мистера Старка, но перед глазами всë плывëт, очертания комнаты и рабочих панелей становятся размытыми. Слëзы стекают по щекам раньше, чем Питер успевает взять себя в руки. — Это… Вы… Вы… «Вы снесли родительский дом?» — хочет, но не может спросить Питер. — «Уничтожили место, где выросли? Сравняли дом своего детства с землёй ради строительства… Какой-то Базы? Для Мстителей, которые в итоге не продержались вместе и нескольких лет?» Он кое-как утирает лицо рукавом толстовки, радуясь, что мистер Старк всë ещё не смотрит на него, и наконец находит в себе силы задать главный, нужный, самый логичный вопрос. — Мистер Старк… Что здесь произошло? — Что ты имеешь… — тихо отзывается Старк, и в его голосе звучит столько растерянности и вины, что Питеру становится не по себе. — О чëм ты? — Что должно было произойти здесь, чтобы сентиментальный человек вроде вас… Сравнял с землёй свой дом детства? Ведь… Вы росли здесь, я прав? Здесь, прямо здесь… — видимо, способностей Питера держать себя в руках, недостаточно для этого разговора. Слëзы одна за одной катятся по его лицу, голос срывается. — Господи, мистер Старк… Что здесь блять произошло?!